Мангупли      Лариса

 
  СТРАННЫЙ ВИЗИТ     
или 
«...  КОГДА БЫ НЕ БЫЛО ТАК ГРУСТНО»


       В этом «городе» было тихо, спокойно и грустно. Мраморные плиты прижимались друг к другу, образуя  длинные узкие улочки. Они группировались в секторы, разграниченные стройными ливанскими кедрами. Казалось, что эти вечнозеленые деревья надёжно охраняют покой безмолвного города. Нурит и Маргалит пришли на кладбище до начала похорон матери.  Солнце уже поднялось довольно высоко, и от жары спасали длинные тени кипарисов.  Людей поблизости не было. А в мёртвую тишину, пропитанную терпким запахом хвои, врывались птичьи голоса да шум прибоя. Из дальнего сектора послышалась протяжная молитва раввина.
      - Ещё кого-то провожают, - грустно заметила Нурит и обняла сестру. Она аккуратно протёрла салфеткой надгробие,  поправила горку камешков на могильной плите отца. -  Смотри, Маргалит, уже  двадцать лет как нет  папы,  а люди помнят его...
       Маргалит смахнула слезу:
       - А как с мамой они любили друг друга...
       Пока родители были живы, сёстрам казался странным обычай, что после свадьбы некоторые молодожёны идут на кладбище и заказывают там для себя места. Чтобы и в мире ином быть тоже  рядом. И только теперь, когда они стояли у свежевырытой могилки для мамы, поняли, насколько мудро поступили когда-то родители. Теперь они снова будут вместе.
       - Да, есть в этом какая-то разумность, - согласилась Нурит. - А вот мы с тобой?  С мужьями  жизнь не сложилась, семьями не обзавелись. Где  будем лежать, когда придёт и наше время?.. -  Она вздохнула и глянула на часы. - Пора...   
      Женщины обнялись, помолчали  и, обходя могилки, направились туда, где собирались  родственники, друзья и знакомые, чтобы проститься с их мамой.
       - Вот ведь как разумно, что существуют семейные склепы, - нарушив молчание, заметила Нурит. - Ещё при жизни  люди знают, где  и с кем рядом будут покоиться их тела. Но это не про нашу честь. Такое могут позволить себе  разве что именитые семейные кланы.  А впрочем...
        Она  не договорила. Навстречу  им шли друзья, коллеги. Все вместе они направились к открытому  кладбищенскому  залу, где уже всё было  подготовлено  для  ритуала.
        Когда же церемония погребения завершилась, сёстры подошли  раввину:
       - У меня к Вам не совсем обычный вопрос, ребе. -  Нурит от смущения  потупилась, не зная с чего начать. Она обняла плачущую Маргалит и с трудом проговорила. - Когда-то  придёт время  и  нам с сестрой покинуть этот мир. Если на кладбище свободной земли уже нет,  возможны ли  захоронения в могилах, где лежат наши отец и мать? Ну, как бы вторым этажом...
      Раввин  провёл ладонью по седой бороде, не торопясь, снял очки, протер  их белоснежным носовым платком и, вернув на место, внимательно посмотрел на сестёр поверх  толстых стёкол. В его взгляде заиграли искорки. Не сказать бы, что они были выражением чувства радости или веселья, но такие, которые в момент  способны погасить чью-то печаль, приглушить боль. Эта долгая пауза показалась женщинам странной, но зато  помогла снять напряжение. 
       Исподволь наблюдая, как меняется эмоциональное состояние сестёр, раввин в раздумье  повторил вопрос:
       - Вторым этажом, говорите? - Он как-то дольше обычного задержал взгляд на смущённых собеседницах. В тот момент им даже показалось, что раввин  сравнивал их  рост с ростом похороненной  мамы. - Почему бы и нет? -  как-то загадочно заметил раввин. - Ну,  даже  если  и размеры не позволят, не страшно - ноги чуть подогнём.
       Мимика его лица выдавала чуть уловимую  улыбку. Едва тронувшая губы,  она моментально слетела и спряталась в пышной серебристой бороде. Позитивный настрой раввина, однако, сестёр не удивил. Они прекрасно поняли его шутку с «подогнутыми ногами», ведь каждый знает, что евреев хоронят не в гробу, а в саване.      
       С утра в доме сестёр было многолюдно. Пришли близкие и друзья.  Вспоминали покойницу, утешали  осиротевших, вели обыденные беседы - о детях, внуках. Вообще не в еврейской традиции долго предаваться печали об ушедших в мир иной. Да, о них помнят,  к могилам, как правило, приходят в каждую годовщину смерти. Но пока ты жив, должен радоваться этой жизни, не забывая, впрочем, что когда-то придёт и твой последний час...
       И рассказала Нурит  о своей беседе с раввином. Правда¸ передавала она этот диалог с тенью лёгкой иронии. Вдруг её приятельница, высокая  пышнотелая  блондинка, заторопилась. Сославшись на неотложные дела, она раскланялась, села в машину и укатила.
        По дороге в Дом престарелых, где теперь жила  её девяностопятилетняя мама,  женщина обдумывала ситуацию - эдак в любой момент...  И нарисовалась печальная картина:  располневшее тело мамы пытаются уложить в могилу отца, почившего двадцать лет назад, а оно не помещается...
       Медсестра встретила  блондинку  с удивлением, потому что знала - та никогда не приезжала к матери по будням. А тут -  на тебе, да ещё и  с утра пораньше.
       -  Что случилось? - удивилась  медсестра.  -  Ваша матушка в полном здравии...
       - Спасибо, - ответила посетительница, пытаясь спрятать волнение. -  Ничего особенного не случилось. Я просто хотела бы попросить вас  посадить маму на диету.  Ну,  понимаете, поменьше  хлеба, сладостей и жирного...
       Сказала и поспешила к выходу. А медсестра  застыла в раздумье - ей непонятен был этот странный визит.


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • А знаете, Роман, Ваше воспоминание о "громких" похоронах шахтёра воскресило в памяти чем-то схожий, даже не эпизод, а фрагмент из моего рассказа "Поминальный паёк", опубликованный на нашем сайте.
    Спасибо Вам за комментарий.

  • Рассказ очень реальный и очень грустный. Подгибание ног усопшему, по сути - кощунство. Помню, в шестидесятых годах прошлого века в одной из шахт Донбасса погиб рабочий. По сложившейся традиции администрация шахты должна была обеспечить достойные похороны погибшего шахтёра. Организаторы похорон ошиблись в замерах, и гроб оказался на несколько сантиметров короче роста покойника.
    Но горе-устроители не растерялись. Они наклонили голову погибшего набок, и тело уместилось в гробу... Когда вынесли гроб и тысячная толпа провожающих близкого им человека увидела эту картину, поднялся настоящий бунт. Милиция оказалась бессильной, так как была обезоружена толпой. Усмирить бунт удалось только с помощью вызванных войск. Гнев был справедливым. Хотя бы покойник должен быть удостоен уважения.
    Что же касается этой нерадивой "Доченьки", то о ней я бы высказался в выражениях, которые неудобно употреблять на страницах "острова".
    Я представил себе, как её старенькая мама тянется за кусочком хлеба или за десертом к чаю, а бдительная нянечка говорит ей: по просьбе дочери, маме это не положено, так как маме это нельзя.
    Бедная старушка непременно подумала: "неужели моя дочь не понимает, что мне уже всё можно? Почему же она лишает меня последнего удовольствия в жизни: поесть то, что мне нравится?"
    Спасибо, Лариса, за грустный, но хороший, поучительный рассказ.

  • Уважаемый Владимир, возвращаюсь к Вашему комментарию, ответ на который дан односторонне. Кроме "камней" на могилах Вас интересует, действительно ли в Израиле у молодожёнов существует традиция выбирать себе общие места для захоронения. Нет, это не традиция, это желание самих молодожёнов. И я знаю несколько таких семейных пар, которые ещё в молодости позаботились о местах на погосте. Что же касается количества разводов, то в Израиле их, наверное, не меньше, чем в других странах. Не могу назвать конкретные цифры и проценты разводов, но в последние годы их стало намного больше, чем в предыдущие. Видимо, это болезнь века.
    А что касается разрушения кладбищ, абсолютно согласна с Вами. На нашем сайте "Андерсвал" у меня был опубликован рассказ на эту тему. Он назывался "Дом окнами в небо".

  • Да, дорогая Валерия, тема одна и та же - кладбищенская, но проблемы - разные в этих двух работах. И с каждой из них, рано или поздно, нам приходится сталкиваться. Да, права Ариша - в Израиле вопросы захоронения решаются на государственном уровне. Вот и Леонид Ёйльман даже у Лермонтова нашёл подходящие к нашей теме строки. Спасибо всем, кто прочитал "Странный визит" и оставил свой комментарий.

  • Уважаемая Лариса!
    Спасибо за небольшой, но ёмкий рассказ на тему захоронений.
    В каждой стране эти вопросы решаются по своим традициям или законам, но проблемы остаются общими для всех.
    Мне показалось, что этот рассказ перекликается немного с Вашим очерком-
    "ДОМ, ОКНАМИ В НЕБО" .
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • ДОРОГАЯ ЛАРИСА, КАКОЙ ЗЛОБОДНЕВНЫЙ ВОПРОС ВЫ ЗАТРОНУЛИ В СВОЕЙ НЕБОЛЬШОЙ, ГРУСТНОЙ НОВЕЛЛЕ... ПРЕДСТАЛЯЕТЕ, В НАШЕЙ СЕМЬЕ ЭТО ПЕРВООЧЕРЕДНАЯ ЗАБОТА. ТАК КАК МЫ С МУЖЕМ РАЗНЫХ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЙ, ПОЭТОМУ МЫ ЗАРАНЕЕ ОБДУМАЛИ ЭТОТ ВОПРОС. СЛАВА БОГУ, ЧТО В СТРАНЕ РЕШЁН ВОПРОС О СВЕТСКИХ КЛАДБИЩАХ И МУЖ МОЙ НАПИСАЛ ЗАВЕЩАНИЕ С ПРОСЬБОЙ О ЗАХОРОНЕНИИ ЕГО НА СВЕТСКОМ КЛАДБИЩЕ РЯДОМ СО МНОЙ. КОГДА КТО-ТО ИЗ НАС УЙДЁТ ПЕРВЫМ, ВТОРОЙ ТУТ ЖЕ ПОКУПАЕТ ВТОРОЙ УЧАСТОК ЗЕМЛИ РЯДОМ С УСОПШИМ. ГРУСТНАЯ ТЕМА, НО, КОНЦОВКА НЕ МОГЛА НЕ ВЫЗВАТЬ У МЕНЯ УЛЫБКУ... ДА, ЖИЗНЬ ДИКТУЕТ СВОИ ЗАКОНЫ. СПА-СИ-БО!
    С ЛЮБОВЬЮ - АРИША.

  • Тому только можно Сион вам отдать,
    Привесть вас на землю Ливанских холмов,
    Кто может утешить скорбящую мать,
    Когда сын ее пал под мечами врагов.
    М.Ю.Лермонтов. ИСПАНЦЫ.1830.

  • Ох, как хорошо я Вас понимаю, уважаемый Адольф! Мои родители покоятся в Крыму, в Керчи. И я не так часто, как хотелось бы, могу навещать родные могилы. Но всякий раз, когда бываю на Хайфском кладбище, где и родилась идея "Странного визита",мысленно и душой обращаюсь к родителям, ведь и души ушедших, и души живущих в нашем мире не знают границ. Они отлетают и, наверное, чувствуют нас и в том случае, если мы не знаем мест захоронения близких нам людей.
    Вам, Адольф, всего доброго.
    Лариса.

  • Уважаемый Владимир, спасибо за внимание к публикации. Отвечаю на Ваш вопрос: камешки на захоронениях иудеев - это, в еврейской интерпретации, и как символ Вечности, и как дань уважения Храму, который дважды был разрушен, и, мне думается, как надежда на то, что он когда-то вновь будет отстроен...
    Нашла по этому поводу стихотворение Александра Галича:


    Много раз объясняли мне это, и все же неясно пока мне, -
    Почему не цветы на могилы евреи приносят, а камни?
    Потому ли, что в жарких песках Аравийской пустыни,
    Где в пути они гибли, цветов этих нет и в помине?

    Потому ли, что там, где дороги души бесконечны,
    Увядают цветы, а вот камни практически вечны?
    Или в том здесь причина, что люди стремятся нередко,
    Снявши камень с души, передать его умершим предкам?

    Потому ли, что Бог, о идущих к нему вспоминая,
    Эти камни горячие сыпал со склона Синая,
    Где над желтой рудой, в голубой белизне пегматита
    Прорастали слюдой непонятные буквы иврита?

    Может быть, эти камни - осколки погибшего храма,
    Что немало веков сберегают потомки упрямо?
    К ним приходят потом, как к стене неизбывного плача,
    Вспоминая о том, кто уже невозвратно утрачен...

  • Спасибо Вам, Семён, за такое точное прочтение "Странного визита" и за публикацию его на сайте. Рассказ и в самом деле написан как бы мимоходом, но за его сюжетом стоят бесконечные вопросы. К примеру, Владимира Миратканова. Я ему отвечу. С уважением, Лариса.

  • Рассказ на “кладбищенскую” тему, пронизанный раздумьями по печальному поводу, но одновременно лёгкой усмешкой и иронией, написан лёгким для чтения языком и не может не тронуть струн души читателей. Ведь за нами остаются многочисленные и разнообразные следы на этой земле, в том числе, захоронения наших близких. Это – невидимая связь между нами, связь поколений. И не всегда эти захоронения близко, причиняя боль невозможностью навестить их, когда воспоминаний недостаточно и сердце требует большего. А хуже всего, если не известно, где покоится близкий тебе человек.

  • Уважаемая Лариса! Ваше произведение не оставило меня равнодушным, с интересом ознакомился. Написано хорошим языком, читается легко. Затронутая тема весьма актуальна.
    Не понял о горке камешков на могильной плите, поясните русскому, пожалуйста, что сие означает.
    Действительно ли в Израиле существует такая традиция у молодоженов выбирать себе общее место для упокоения? Неужели люди так уверены друг в друге? У нас, например, по статистике распадается каждый второй брак. А может это неплохое вложение денег в место на погосте?)))
    Где человек упокоится, наверное, не так важно.
    Важно, чтобы на кладбище не сделали стадион, каток или бассейн, как, например, это случилось в моём городе. Причём, при абсолютном равнодушии жителей.

  • Сюжет небольшой новеллы Ларисы мимоходом, наряду с иронией, затрагивает весьма серьёзную проблему захоронений не только в маленьком Израиле, но и во всех городах. Мысль о многоэтажных захоронениях не нова. Так на старом еврейском кладбище в центре Праги насчитывают до шести слоёв почвы с могилами одна над другой… Не пользуется широкой популярностью кремация с более экономными колумбариями для урн с прахом. Иудейская религия вообще не приемлет уничтожение тел, надеясь на приход мессии и воскрешение… Даже в появившихся многоэтажных захоронениях больше вакансий, нежели на тесно расположенных могилах обычных кладбищ…
    Вот и возникла у автора эта неординарная новелла-зарисовка с грустной темой и лёгкой улыбкой раввина и, надеюсь, читателя.
    В новелле, конечно, поставлен иной вопрос о захоронении в одной могиле близких людей, создающий ироническую канву сюжета с возможными мерами для решения его при странном визите к раввину и не менее смешными просьбами к персоналу дома престарелых, «когда бы не было так грустно»…

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Коркмасов Анатолий   Андреевский Александр  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,327
  • Гостей: 530