Мотовилов   Анатолий


  ВСТРЕТИМСЯ  ПОПОЗЖЕ...
     (Публикуется впервые)

Есть некое предположение, что этот текст может остаться не законченным. Но это не причина уклониться. Пиши себе,- главное ввязаться в процесс, а дальше, будь что будет. Как напишется, так и прочтётся, если чем нибудь зацепит.

Сан Саныч Крючник мучительно искал направление сюжета между вялым вступлением, малосодержательной основной частью, безрадостным финалом на фоне заранее придуман-ного заглавия. «Встретимся попозже»,- а для чего, собствен-но? Ничего толком не выстраивалось, и процесс завис.

- Уважаемые жильцы нашего дома, - оглушила его общая радиосвязь казённого приюта, - закройте, пожалуйста, воду. В хостеле идут ремонтные работы на водопроводе.

-  Ну, вот тебе и вступление. Сама жизнь,- подсказка. Закрой воду, включи ящик и начинай раскручивать сюжет с вопроса самому себе, созревшего на больничной койке в РАМБАМ.

- Что, дружок, порезвился? Набегался в поисках себя, лю-бимого, - сядь, отдышись, отдохни. Можешь и прилечь, три койки на выбор. Впрочем, выбор для тебя сделан до тебя. Место у окна занято могучим арабом. Из-за тканевой пере-городки видны только его курчавые ноги на спинке кровати, да слышен оглушительный храп.

Место в середине держит русскоязычный хитрован годов уже преклонных. - Валера, - сходу представился и тут же вопросами засыпал, - кто таков, откуда, когда, куда и где она, самая последняя остановка. Типичный набор тем у репатриантов при первом же знакомстве. Этот не стесняется, везде он был, всё видел, всех имел, имеет, посылает на... И не даёт слова вставить, чтобы как-то отреагировать.

Тебе досталось место у дверей и раковины. Спасибо, что нет параши. Правда, есть общий мусорный бак, так он здесь же, у тебя под боком. Слава Богу, что стены и ткань перегородок успокаивающих бледноохристых тонов. А бельё постельное и форменная спецодежда пациента в нежный жёлто-голубой цветочек, навевающий детские сны. И дышится легко, при сорока жары за стенами медицинского центра РАМБАМ.

Сан Санычу давно уже хотелось сменить постылую прозу жизни на вдохновенную поэзию её отображения. Он даже название придумал нешаблонное, - «Место временного пребывания в раю».

Судьба тут же наказала его за этот сентиментальный порыв. Третий инфаркт подкрался солнечным сентябрьским утром.

Наш герой открыл глаза, интерьер его скромного жилища покачнулся и ожил, стремительно раскручиваясь вокруг неподвижного тела. Мозги налились свинцом, в горле сухость и слабость в коленях. Последняя трезвая мысль, - приплыл болезный. Не первый раз и не второй, а третий, как водится, последний. Проводите с небольшим оркестром.

Но пока соображаловка работает, попытайся ответить на ряд простых вопросов, чтобы там долго не мучиться при пере-сечении границы. Вопросы - то, что здесь, что там, схожие. Да и ответы, как правило, проштампованные. На голубом глазу, - не был, не состоял, не участвовал. Или отстаньте, ни черта уже не помню. Лучше что-нибудь присочиню.

Но любое враньё, особенно литературное,- шаткая лестница в небо. Ты взбираешься по ней, выше и выше, заранее зная, что на другом конце её нет твёрдой опоры. И поднявшись достаточно высоко, ты вынужден балансировать там, чтобы не рухнуть вниз. Или поймать ветер и уплыть на облаке от жалких оправданий земной суеты.


Стоп. Что написано пером... А у тебя под руками «клава». Тогда, прочь сомнения, садись и оформи текст как положено. Вступление, с горем пополам прошли, ищем захватывающий сюжет, прочно опирающийся на правду жизни. Например, как тебя оттуда сюда занесло. Каким ветром?


«Ветер, ветер на всём белом свете...» - провидец Алекс Блок, он ведь тоже был из наших. Взбаламутили мамашу -империю подозрительно картавящие господа за чертой оседлости. А таким как ты, до сих пор, отвечай за ту смуту, да расхлёбывай её печальные итоги. Говорят, победителей не судят. Врут, конечно, врут. С победителей всё началось.  

Вот Сан Саныч и решил не углубляться в эту спорную тему. Достала тебя Софья Власьевна, давай, пакуй чемоданы, пока в границах державы зияют дыры. А как добрался до исторической родины, глотнул горячего ветра пустыни, солёного моря и сладкой ваты обещаний, - тогда и расставляй оценки. Кивать, кроме как на себя, не на кого, но можно, хотя бы, поделится опытом преодоления на собственных ошибках. Итак... Первое, что в голову пришло:

«Почему и как я покидал нелюбимую родину».

Можно отделаться двумя словами, - Были причины. И всё. И пошли бы вы все куда подальше. Большинство, кстати, так и поступает. Оттяпал в прихватизацию плохо лежащее, пере-продал пару раз, сколотил капиталец, провернул его трижды. Квартиру, панельную трёшку, сдал надёжным жильцам на долгие годы, и всё. Пребывание в стране предков, по линии давно ушедшего папаши, тебе обеспечена. Это в теории.

Но жизнь дарит нам сюжеты - экспромты, с теорией никак не связанные. Ты, из какой страны решил упорхнуть, да ещё в шоколаде? Ах, из матушки России?! Ну да, некоторым это удаётся, у которых в пределах родного города и на границах державы предусмотрительно всё схвачено. Но такое дано не каждому, даже умному и наглому.  

 Сан Саныч не успел ещё подумать с чего начать, прямо на дом явилась семья кавказской национальности. Три горца под лёгким кайфом и деловая усатая женщина. Они, ни слова не говоря, всё обошли, разглядели, ощупали руками, между собой в уголке перетёрли, а женщина задала только один вопрос, - Скажи, дарагой, зачэм так мынога кинига?

И пока Сан Саныч напрягался, - а, действительно, зачем? - усатая дама определила цену,- Берём за тры тыщи з кинигам. Давай, да?

Торговались долго и остановились на шести, но «з кинигам».

-  А зачем вам книги русские? - пытался понять Сан Саныч логику их выбора.

-  Кинига хороший, новий, карасота будит, уваженне будит.
Вот и весь резон. И стало как-то неловко перед самим собой оттого, что большая часть этой, долго собираемой, библио-сборной так и не нашла чтеца в собственном доме. Руки не дошли и голова не тем была занята. Как бы.  

Ещё на разок всё обошли, ощупали, оставили задаток «один тыща». Сложив ладони, пробормотали на пороге что-то своё, юго-восточное,- всё, путь назад отрезан. Осталось получить визы, посетить могилы и соорудить отвальную для друзей.

Так думал Сан Саныч. А вот начальник отдела финансовой полиции, господин Яйцов В.В. думал по-другому. Вечером того же дня явился прямо на дом с улыбочкой гадкой. И с порога, - Как же вы, уважаемый, не сообщили нам в нало-говую, что ваш кооператив прекратил существование? Есть  же порядок, - закрыл предприятие, предъяви все документы, отчитайся, заплати неустойку и можешь лететь куда угодно. Лично я уже догадываюсь, - куда. Придётся нам как-то дого-вариваться на взаимной, как говориться, основе, - и, потирая тремя толстыми пальчиками, изобразил ту самую основу.


-  Ах ты, гнида подмудная! - сорвал тормоза Сан Саныч, и выпалил весь арсенал, накопившийся за годы перестройки, - Ты, пять лет кровь нашу, ИТР и рабоче-крестьянскую сосал! И поволок тов. В.В.Яйцова по кочкам, да самым отборным, да так, что держиморда финансовая выскочил вон как ошпаренный. Но долго ещё, уже с лестничной площадки, стращал суровыми карательными мерами.

«Разговор с фининспектором о поэзии», кстати, вспомнилось Сан Санычу, - А тут жестокая проза совковой жизни на выезде. И, как ни крути, придётся искать какие-то обходные пути мимо этого урода и всей его гончей своры.

«Там в облаках перед народом, через леса, через моря, колдун несёт богатыря...» - коротко вспыхнуло в памяти. Проза совковой жизни отступала перед мощным напором поэзии А.С.Пушкина. Осталось найти такого колдуна, чтобы через леса, через моря, через границы, но без налогов и акцизов.

Размечтался, а что делать-то? - озаботился Сан Саныч, - этот гад в аэропорту, у самой границы невозврата, перехватит, ксиву предъявит, ментов натравит и плакали по тебе твои многочисленные родственники, уже заждавшиеся в Израиле.     

Но всё же вспомнил, что собственная двоюродная сестрица,  бортпроводница, имела короткий, но выразительный роман с начальником таможни местного аэропорта. Познакомили и сблизили их регулярные чартеры в Турцию за дешёвыми шмотками. В которых сестрица исполняла полёт, покупку и доставку, а начальник таможни, приём, проводку и продажу.

Как делили навар, и, может быть, постель, сестрица не доложила. И правильно, не наше дело. Зато вселила уверенность в благополучном, и без потерь, преодолении границы.
 
- Не спишь? - это шустрый сосед справа, откинул без спросу занавесочку и обосновался на краешке медицинской койки. Он отоспался, пока Сан Саныч разбирался со своим прошлым, и сходу увлёк в примитивную философию. 

 -  Я, тут, недавно задумался, - свинья или курица, они тоже жить хотят. Говорят, что у них души нет. А кто это решил,  что только у них? А у грабителя или, скажем, взяточника она есть? Так, может и этих на жаркое? А скелет на костную муку. Безотходное производство. Какой капитал сэкономили бы. И, ни в коем случае, не считать это смертной казнью. Ликвидация отходов с зарубкой на память подрастающему поколению. В воспитательных целях... Да шучу я, конечно, - победно расцвёл сосед, - Ты откуда такой? Как зовут?

- Какой? - решил определиться в отношениях Сан Саныч, - Что тебе мой внешний вид подсказывает? Зовут Александр.

- Будем знакомы, - Валерий. Я гляжу, дохлячёк ты и глаза тусклые. Выходит, скукожила тебя жизнь в тисках построенного социализма. Так, не так?

-  Всякое бывало, - не стал уточнять Сан Саныч, - у каждого свои причины сменить адрес, гражданство и мировоззрение. 

-  Ну, гражданство и адрес, это как повезёт, а мировоззрение, в наши года, вряд ли. С чем взлетели, с тем и приземлились. Сам-то давно здесь? Я имею ввиду вот это всё, - Валера широким жестом охватил и адрес, и гражданство, и болезнь, и мировоззрение, и размеры палаты.

-  Да... двенадцатый год уже,- не сразу подсчитал Сан Саныч

-  На пособии? А как ещё, - спросил и себе же ответил сосед,-

Подрабатывал по мелочам, да вот сердчишко подвело, так? Мы с тобой в близких годах и в одной ипостаси, пожалуй. Семья у тебя есть? Семьи у тебя нет и быть не может. Угадал?

-  Допустим, но, я думаю, и тебе хвастать нечем. Угадал?

-  Не очень. Нашлась женщина, живём через коридор и кухня общая. Это удобно, - видимся по потребности, и глаза по пустякам не мозолим. Хорошее, оно приедается быстро, если нет широкого выбора или длинного расстояния.

-  Пожалуй, - поддержал Сан Саныч, - особенно, в возрасте...

Эх, коньячку бы сейчас по чуть-чуть, для взбодрения крови и мыслей, расширения сосудов и кругозора? - повеселел он.

-  А вот это, как раз, не проблема, - тут же подхватил Валера, - давай так, сегодня, чтоб не суетиться, ставлю я. Завтра, - твоя очередь. Возможности позволяют?

- Ну, если без перебора. Вообще-то я больше по пивку, - сознался Сан Саныч,- возможности, на сей день, ограничены.

-  Слушай мою команду, - захватил власть сосед по койке, - вечерние пилюли приняты. Сейчас выходим, тебе два раза налево, сто метров и ты на берегу моря. Ждёшь меня минут двадцать, не больше. Там и продолжим. Пошёл.

Сказано - сделано. Через полчаса два пожилых и поживших пациента отделения кардиологии, медцентра РАМБАМ, сидя на бетонных волнорезах, ловили кайф от ленивого шелеста прибоя, от тающих красок заката, от прохладного ветерка, от душевного тепла дешёвой «Плиски» и недолгой больничной дружбы. Лидировал, как заведено, проставивший.

- Я тоже думал, что тут мёдом намазано, ни хрена, надо было раньше приехать, потерпеть, да попотеть, да хлебнуть беды вместе со всеми. Но мы привыкли, там, на всё готовенькое, - побрякушки да выпивон, желательно на халяву. А здесь ещё целая жизнь, изо дня в день. И не каждый переступит через своё, привычное. Вот и развозят таких, как мы с тобой, по больничкам под вой этих... амбулансов.

-  А что у тебя там было, и что, из того, здесь пригодилось? - решил разведать Сан Саныч.

-  Пригодилось только терпение. Я по рождению иркутянин. Семилетку кое-как закончил, и вперёд, с батяней, по золото.        

Ты про золотоносную речку Бодайбо, что под Иркутском, не слыхал? В конце сороковых, уже после войны, вернулись победители. Все в орденах, в ранениях, а чем жить дальше не известно, кругом разруха. Вот и ринулись мужики с лопатами и лотками по золото.
А в шестидесятом, после школы, и я туда же с батяней.

-  Как же ты, с такой везухой, здесь оказался?

-  Везуха-то лет десять пёрла, пока отец в силе был, да власть советская старателей не пригнула. Милиция и зэки бывшие хозяевами тайги стали, а грамм песочка золотого, - дороже жизни. Сколько там бедолаг зарыто, или по речке сплавлено, счёту нет. В шестьдесят восьмом отец попробовал артель сколотить, чтобы всё без обману, по закону. Кредит в банке, учёт, контроль, охрана. Куда там... Короче, запил батяня и сгорел от водки в один год. Царства ему небесного. Налей-ка ещё, заодно и помянем.

Помянули, помолчали, каждый своё вспоминая. Закат, меж тем, притушил краски, оставив на горизонте узкую полоску вечерней грусти. С горы Кармель сползала душная ночь.

-  Пошли-ка по койкам, - скомандовал Валерий, - не стоит напрягать санитарочек, им и без нас достаётся.

Вернулись, посетили санузел, разобрались по местам, выпили ночные пилюли и пора бы в сон. Но разбередившие души воспоминания беспорядочно всплывали, роились и, какой с ними сон, - рвались наружу.

-  Ты не спишь? - услышал сдавленный шёпот Сан Саныч.

-  С тобой уснёшь, как же. Заходи, не бойся.

-  Извини, Сашок, - присел в ногах Валера, - взбаламутился я.      Мне доктор Кернер посоветовал по прошлому не тосковать, по пустякам не нервничать, питаться сдержано и гулять на свежем воздухе не менее трёх часов в день. Что мы с тобой, только что, и осуществили, если сбросить со счетов два раза по пятьдесят фальшивой «Плиски». И давай-ка к этой теме больше не возвращаться, - тоска заест.  

- А ты, птица-говорун, писать не пробовал? - озадачил соседа Сан Саныч,- Ну, всё то, что ты так красиво излагаешь. У тебя настоящий талант, без дураков.

-  Зачем это? - искренне удивился Валера.

-  Мы уходим, а книги продолжают жить и напоминать. Ну, и денежки, какие - никакие.

- Вон ты куда хватил! Я письмишка-то толком нацарапать не могу, граматёшка сызмальства хромает. А язык без костей, - мели Емеля. Всё лучшее, если правде в глаза посмотреть, в той стране осталось. Как, впрочем, и худшее. Смотря, что с чем сравнивать.

-  Кивать на прошлое у нас в крови. Но, не всё так мрачно.

- Тебе не мрачно, а меня построенный социализм ещё там переехал. Голову нам забили этим...социальным равенством, а все остальные органы, особенно желудок, сами за Путина голосуют. Или кто там, нынче, на самый верх поднялся?

-  Этот сел на трон надолго и прочно, может быть, навсегда, пока жив. Ему любое оправдание юридические лизоблюды обеспечат. Ты представь себе такую картину...

Ничего представить себе не удалось, просто не успелось. Рёв и храп соседа - араба набрал силу воздушной тревоги.

- Уснуть, под такое сопровождение, нам не светит, - сообщил  Валера, - Пойдём в столовку, её на ночь не запирают. Там и чайком согреться можно, и телевизор включить. Осваивайся, тебе ещё с недельку терпеть придётся.

-  А тебе?

-  А мне, ещё день-два, и откинулся, - не без печальной нотки признался сосед по палате, доставая из подмышки пузатую бутылочку «Плиски», - Ещё по чуть-чуть не откажешься? На расширение сосудов благоприятно влияет. Под шоколадку.   

-  Если по чуть-чуть, - согласился Сан Саныч, - лишь бы не застукали.

- Да некому тут стукать. Пока свеженького ни привезли, спят или дремлют все. Даже, дежурные. Давай, будь здоров.

-  Взаимно.

Согрела грудь фальшивая «Плиска», и потянула в прошлое, незабываемое. Хорошее, плохое, - не важно. Хмель этого не различает, ему лишь бы выплеснуться. А там...

-  Собрались старатели, покумекали, - по золото, без крыши надёжной, на Бодайбо соваться, дохлый номер. Но крыша, к тому времени, дороже золота поднялась. И подались мужики в другую сторону, на юга. С дуру-то, сразу в Сочи. А где ещё юга? Сказано, в Сочи. С поезда только сошли, глядим, к нам с трёх сторон воротилы подскакивают. И сходу, - Кто такие? Откуда? Что можете? И менты никуда не делись. Вывели нас на площадь, паспорта отобрали, в автобус вонючий загнали и повезли. Куда? Зачем? Дохлый номер. - Там узнаете, - весь ответ. Там и узнали, что, считай, в рабство попали. В барак всех запёрли, охранники с собачками, как на зоне. Только срок не известен. А со следующего утра распределили всех по профессиям, согнали в бригады, и по объектам направили

Новым хозяевам жизни дворцы с бассейнами возводить. Вот с тех пор сердцем и маюсь.

-  И надолго вас запёрли?

-  Четыре года, с лишним, нас как зэков гоняли. Пока не раскопали это журналюги местные, да шум подняли, а то бы я, и по сей день, на казённой баланде сидел без следствия и суда.

-  А как ты в Израиль попал с такой биографией?

-  О, это отдельная история. У меня - то и в мыслях не было. Но, шерше ля фам, знаешь, что это? Это по-французски...

-  Ищите женщину.

-  Выходит, знаешь. Нашлась такая через газету. Только не я её искал. Наоборот, она ищет еврея, для брака с выездом на землю Обетованную. Ну, и завертелось. Теперь живём через коридор. Я тебе не зря говорил, кажется, что встречаемся по потребности.

-  Чьей? - съязвил Сан Саныч.

-  Пока, по обоюдной, слава Б-гу.

-  А сам-то не разочарован? Я имею ввиду всё, что окружает. - Всё познаётся в сравнении. Но пока других вариантов нет. Поживём, увидим, - ушёл от прямого ответа умудренный Валера, - острого желания перемахнуть на другую сторону реки, надеюсь, не испытываем? Давай, ещё по глоточку, да пора на боковую.

-  Повесть со счастливым концом, - всё, что нам нужно перед здоровым сном. Будь здоров, брат, - растрогался Сан Саныч,- встретимся как-нибудь попозже.

-  И тебе не хворать, брат - подхватил Валера. Знаешь, какая у меня мечта, нынче? Ноги греются в медвежьей шкуре, распластанной перед креслом. Камин дровишками потрескивает. Главное дело, чтобы ноги в тепле покоились. Ну, и женщина, чтобы, где-то рядом, ненавязчиво о себе напоминала, - Давай за любовь выпьем, милый?

-  За любовь, кто же откажется, как ты думаешь?  



 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Легкий и свободный язык. Читаешь как собеседника слушаешь. Но немолодые герои на слух кажутся не достигшими и тридцати. Я все ждала каких-то привычных оборотов, но автор не поддался соблазну написать что-то из Одесского жаргона. И если бы не обозначение место, я бы представила обычную российскую больничку. До боли русские мужики каким-то странным образом оказавшиеся ТАМ. И мечта о камине и медвежьей шкуре... В поисках легкого счастья мы часто оказываемся не на своем месте и очень поздно это осознаем.

  • Мотя! Поддерживаю Ваше предложение. :-)

  • ЗА ПОМЕЩЕНИЕ ТЕКСТА ЗАВЕЩАНИЯ г-на БЕРЕЗОВСКОГО НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ САЙТА, ТРЕБУЮ 2% ОТ ЗАВЕЩАННОЙ СУММЫ В АНГЛИЙСКИХ ФУНТАХ. ВО ПОГУЛЯЕМ!!!

  • А что произошло с главной страничкой сайта? Куда она исчезла? Переведите текст с английского. Мотя.

  • Наконец-то полностью согласен с г-ном Борисовым.
    Других слов не подберёшь. А.М.

  • ...один жулик, собирается обнародовать документы против другого жулика...Бедная Россия...

  • Нельзя было доводить Путина. Ну что ж, его пример - другим наука.
    Кстати, завещание может быть обнародовано в несколько другие сроки, более поздние. Я его два дня назад на американском сайте уже видел, читается интересно и достаточно правдоподобно. Но, думаю, официального подтверждения сего документа мы не дождемся.

    Анатолий, мне понравилось ваше произведение. Жизненно и близко к восприятию, как видно по рецкам не только моего.
    Удачи и вдохновения.

  • Завещание Березовского

    Я, Березовский Борис Абрамович,(23 января 1946, Москва), проживающий в
    Лондоне,..., настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

    1. Из принадлежащего мне имущества 1/2 (одну вторую) долю в праве общей
    собственности на денежный вклад с причитающимися процентами, хранящийся в
    ... банке в г. Лондон на счете N 3****, открытом на имя моей жены ... ,
    внесенный нами в период брака, я завещаю дочери - ****.

    2. Жилой дом с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями,
    находящийся в ****, под *** пятым я завещаю моим остальным детям *****.
    При этом выражаю желание, чтобы они пользовались указанным имуществом
    следующим образом: ****

    3. Возлагаю на своего лондонского юриста обязанность предоставить прессе и
    иным СМИ через месяц после моих похорон
    полный пакет документов, компрометирующих российского президента В.В.Путина
    во взрывах домов в Москве и в связи
    с этими взрывами - начала последней чеченской войны.

    В причастности к убийству А.Собчака, В.Илюхина и многих - многих других, не
    согласных с проводимой ВВП политикой.

    А также в иных, финансовых и политических преступлениях.

    Документы должны быть предоставлены СМИ для безвозмездного пользования,
    и лишь с одним непременным условием -
    правду о тех событиях должно узнать максимальное количество граждан РФ и
    людей по всему Миру.

    В январе 2013 года я имел телефонную беседу с секретарем господина Путина
    Песковым и рассказал ему о своем желании обнародовать имеющиеся у меня
    подлинные документы о перечисленных выше преступлениях.

    Также я сообщил о имеющихся в моем распоряжении подлинных документах о
    тайных офшорных счетах Путина и его приспешников во всех офшорных зонах
    Мира,
    составляющих в сумме колоссальные цифры (более полутора триллионов долларов
    США)!

    Данные денежные средства украдены у простых граждан России, и Мир
    обязательно и непременно должен про это узнать!

    Песков передал мне приглашение Путина вернуться в Россию и обсудить в
    неформальной обстановке имеющиеся у меня документы.

    Я отказался, и теперь мне кажется, что ФСБ следит за мной тут, в Лондоне.

    Поэтому я готов ко всему, и пишу это завещание в здравом уме и трезвой
    памяти,
    полностью отдавая себе отчет в возможностях "кремлевских карликов",
    захвативших Россию.

    Хочу ответственно заявить, что на здоровье не жалуюсь, никогда суицидальных
    наклонностей не имел,
    не имею и не собираюсь брать на себя такой грех впредь.

    На мне и так грехов немало!!!


    4. Все остальное имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне
    принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось,
    я завещаю внукам *****.

    5. На юриста**** возлагаю также обязанность захоронить мой прах на
    Нижнеисетском кладбище г. Екатеринбурга рядом с могилой, в которой
    похоронена моя жена. Расходы по организации и проведению моих похорон,
    указанные в настоящем завещании, наследники должны распределить между собой
    поровну.
    6. Исполнителем завещания назначаю *****, который по моему желанию
    присутствовал при составлении настоящего завещания.
    7. ***** нотариусом разъяснено, что в соответствии со ст. ***** он не
    вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания
    завещания и совершения завещания. В случае нарушения тайны завещания
    наследники вправе потребовать компенсации морального вреда, а также
    воспользоваться другими способами защиты гражданских прав, предусмотренных
    Английским королевством.

    8. Содержание ст. **** Великобритании мне нотариусом разъяснено.

    9. Текст завещания записан нотариусом с моих слов и до его подписания
    прочитан мною лично в присутствии нотариуса.
    10. Настоящее завещание составлено в двух экземплярах, каждый из которых
    собственноручно подписан завещателем. Один экземпляр завещания хранится в
    делах нотариуса города Лондон ***, а другой экземпляр выдается ****.

    Число_20.02.2013______________
    __ Подпись завещателя: ______________
    (Березовский Б.А.)

  • Спасибо, дорогие мои, за внимание, пожелания и правильное прочтение. Ведь это тоже дорогого стоит. Надеюсь на скорую (нет, не помощь) виртуальную встречу. Есть роскошный повод. МОТЯ.

  • Дорогой Мотя!
    Ничего не успеваю ни читать, ни писать!!!
    Потому прошу прощения,что читаю Вас с опозданием.
    Зато ближе к первому апрелю Ваш грустный русско-израильский юмор так хорошо на душу ложится.

    Спасибо!
    ЛИНА

  • Дорогой Мотя, Анатолий, с удовольствием прочитала ваш рассказ-воспоминание. Боже мой, как всё знакомо! Расстроилась из-за инфаркта вашего героя Сан Саныча. По сюжету, трогательный рассказ. Вообще, тема воспоминаний - тонкая материя. Но финальный тост - ЗА ЛЮБОВЬ, поднял настроение и веру в обязательное выздоровление Сан Саныча.
    Всего вам доброго, Мотя, здоровья и творческих успехов.
    С безграничным уважением - Ариша.

  • Да, знаваемо...
    Как говорил мой дядька, Царство ему небесное : "усрамся, но не сдамся"!. Оно может и грубовато, но по делу.

  • Дорогой Анатолий, хоть и грустно Ваше повествование, особенно первые абзацы, где Сан Саныч Крючник предполагает, что текст может быть не окончен по не зависящим обстоятельствам, но КАК хорошо вы пишете.
    Во-первых, предполагать - закончен будет труд или нет - категорически нельзя, нельзя даже такой мысли допускать, ибо сказано - человек предполагает, а Бог располагает. Так и передайте вашему Сан Санычу.
    Во-вторых,как всегда,ваш литературный язык, ваши юмор и ирония чисто мотовиловские, просто неподражаемы. Жаль, что так редко мы читаем ваши произведения. Хорошего здоровья и жизненных радостей вам, дорогой Анатолий!

  • Дорогой Мотя! Оценивать ли вначале текст, как литературное произведение, или жизнь, которая разрывает гранки текста? Мне представляется, что Вы прекрасно владеете стилем повествования, оставляя за собой право подтрунивать над жизнью, но и ощущаете себя в ее " цепях". пусть же основа станет сутью радости и желания жить и творить. Я Вам желаю пройти сквозь эти литературно-памятные стены и встретиться с жизнью один на один, творить и радовать читателя, наслаждаться этим. Всегда с трепетным вниманием читаю Ваши повествования и благодарю за откровенность и честность, за высоту души. В

  • Написал много, про самое главное, или важное, забыл. Это твой добрый и мудрый юмор, без которого рассказ был бы ещё более грустным. Но всё равно - отличным.

  • Грусти немало нагнать ты можешь, дорогой дважды земляк, Мотя Гирш... Но простить тебя можно за то, как ты это всё рассказываешь, как пишешь хорошим русским языком с поддержкой великих писателей и поэтов, с большим знанием прожитой жизни и в той и в этой стране, где мы оказались не очень молодыми. И нередко заводим временные компании всреди больничных коек с выходом к морю для небольшого нарушения режима и приёма нескольких капель стимуляторов типа "Плиски"...
    И не только готов тебя простить, но и порадоваться за твоё продолжающееся писательство, за творческий задор и потенцию...
    Всё это, или почти всё, здешнее мне знакомо, ну а Бодайбо я знал по работе своего брата следователем в тех местах. Он много чего мне рассказывал. И не только о прекрасной природе Сибири...
    А последний твой абзац с медвежьей шкурой в ногах и потрескивающим камином, и женщиной где-то рядом, - вообще чистая ностальгия по молодости и ушедшей жизни.
    Надеюсь, что следующая компания и рассказ будут не из РАМБАМа.
    Будь здоров и с праздником тебя! А также спасибо за доставленное удовольствие от прочитанного.
    Твой, СТ

  • Уважаемый Анатолий!
    Спасибо за рассказ из жизни потеряного, а точнее- "обманутого поколения"!
    Он хоть не без грусти, но ирония скрашивает нелегкие приключения героя и оставляет надежду на лучшее.
    Написан отличным литературным языком в типичном "Мотовиловском" стиле, который узнаваем с первых строк.
    Впечатлило, как
    "два пожилых и поживших пациента отделения кардиологии,... сидя на бетонных волнорезах, ловили кайф от ленивого шелеста прибоя, от тающих красок заката" и балдели от дешёвой «Плиски»!
    С наилучшими пожеланиями!
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Тубольцев Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,328
  • Гостей: 466