Судаков Сергей

18.ЭПИЛОГ

К хорошему привыкают быстро. Петров много спал, проводил большую часть времени на великолепных пляжах Трухильо, отменно питался, не отказывал себе в удовольствиях. Владимир Игнатьевич загорел, отпустил себе импозантную бородку, приобрел дорогие дымчатые очки, панаму, стал завсегдатаем различных курортных мероприятий. При этом тесных знакомств не заводил, имел дело лишь с женщинами, приехавшими в отпуск, на небольшой срок. Мужчинам в питейных заведениях представлялся как писатель, пребывающий в творческих поисках вдохновения. Хромой Петрова не беспокоил, лишь один раз позвонил и поинтересовался о деньгах. Денег Петрову хватало, в казино он не играл, перед дамами не шиковал и не роскошествовал. Вел себя исключительно разумно, вжившись в роль небогатого и малоизвестного беллетриста.

Петров любил нежиться на теплом и мягком песке. В жаркие часы зарывался во влажную прохладу, устраивая себе глубокое ложе и защищая голову от палящего солнца панамой. Когда под ним стал двигаться песок и сам он начал проваливаться "сквозь землю", беглый майор запаниковал. Мысли, одна другой тревожнее, замелькали словно в чудовищном калейдоскопе, ничуть не умаляя неотвратимости факта и беспомощности перед ним. Удар о стальную преграду отозвался в сознании менее болезненно, чем обуявшая Петрова паника. Прежде чем он успел осознать случившееся, послышалось характерное шипение гидравлического механизма и через открывшийся люк чьи-то сильные руки втащили майора в небольшое помещение шлюза:

- Не дрейфь, майор, - дружески подмигнул ему симпатичный усатый крепыш в тельняшке, и ловко защелкнул на запястьях Владимира Игнатьевича наручники, беззлобно пояснив, - с целью, так сказать, временного ограничения неразумной инициативы.

Сработал еще один механизм, открылся люк с трапом вниз, в узкий коридор. Обилие кабелей, трубопроводов, внешний вид коридора, отсеков и технических устройств, массивные двери с поворотными механизмами для герметической изоляции помещений напоминали внутреннее устройство современных атомных подводных лодок, с которыми майор был знаком не только теоретически. Стажировка на борту субмарины входила в обязательную программу обучения курсантов Высшей школы КГБ.

Майор мучительно соображал:

- Ведь не в море взяли, а на пляже… Как же она заплыла, на пляж-то?

Ответом было ровное гудение машин и механизмов. По громкой связи послышалась команда:

- Дифферент шесть минус, курс 237, вперед помалу.

Лодка заметно накренилась, шум двигателей изменился. Прошли несколько отсеков, подошли к капитанской каюте. Крепыш постучался и вошел строевым шагом:

- Товарищ ка-вто-ранга, - скороговоркой обратился крепыш к командиру корабля, высокому, с волнистыми с проседью волосами, сорокалетнему человеку с волевым взглядом и хищным, с горбинкой носом, - объект на борт доставлен без происшествий.

- Введите, - коротко распорядился капитан, увидев на пленном наручники, приказал снять, кивнул крепышу, - свободны.

Крепыш молодцевато развернулся и Петров остался наедине с командиром корабля. Командир, не говоря ни слова, вынул из конверта предписание и зачитал вслух:

«Совершенно Секретно

ПРИКАЗ

Экипажу ПАЛ обеспечить инфильтрацию и доставку агента ФСБ майора Петрова В.И. по месту службы.

Начальник Управления ФСБ
Генерал-полковник Аполлов Н.С.
Подпись.
Дата »

- Все ясно? – спросил капитан тоном, исключающим дебаты и колебания.

- Так точно, - сказалась выучка майора, - разрешите вопрос?

Капитан второго ранга смерил Петрова взглядом, полным нескрываемого презрения, именно так подземнофлотцы смотрят на «сухопутных крыс», и, совершенно не по-уставному, смилостивился:

- Валяй!

- Меня расстреляют? – в лоб спросил майор, не надеясь на честный ответ, горячо желая уловить в этом ответе хоть намек, хоть тень намека на свое теперешнее положение.

Командир удивленно округлил глаза и с флотской прямотой ответил:

- Твой генерал сверх предписания велел доставить тебя, майор, прямо к нему. Там и узнаешь все, что тебе положено знать. А пока что ступай в каюту, мичман Гороховецкий тебе все покажет и объяснит, да и присмотрит за тобой, - позвал мичмана по громкой и добавил, - на всякий случай, чтоб чего не вышло, - и улыбнулся широко и добродушно, так, как умеют только флотские.

Мичманом Гороховецким, как и следовало ожидать, оказался знакомый Петрову усатый крепыш.

- Гриша, - представился крепыш, как только вышли от капитана, - пойдем, покажу нашу каюту. Обед будет через час, пока осваивайся и мойся. А я подберу тебе чистую робу.

Под Москвой лодке пришлось спуститься на большую глубину, около 8000 м. Подземное строительство в Москве приобрело размах поголовного увлечения толстосумов, этакой моды тех, кто мог сие себе позволить. Если в доперестроечный период подземные хранилища, убежища и роскошные жилища «на случай ядерной войны» сооружали для правительственных высших чинов и конечно же для «членов» Политбюро во главе с «дорогим и уважаемым» генсеком, то нынче всякий, кто с деньгами, строил себе что-то под землей.

Строго говоря, 5 тысяч метров под столицей, на данный момент, представляли собой огромный, очень плотно застроенный город. Земля еще на три километра вниз была поделена на участки и продана, строительство там шло ударными темпами. Самые наглые из криминальных авторитетов, сиречь уважаемых бизнесменов, нелегально, за огромные взятки, умудрились захватить более глубокие участки, и курс атомохода из-за не отмеченных на лоцманских картах объектов приходилось то и дело менять.

Капитан, чертыхаясь, пришвартовался у одного из глубинных лифтов и скомандовал по громкой:

- Гороховецкий, подавай сухопутного на шлюз и ныряй с ним в лифт. Сам возвращайся, там люди генерала его встретят.

- Петров! – изобразил на лице радость встречи Аполлов, - ты не представляешь, как я рад видеть тебя!

Владимир Игнатьевич же, напротив, радости от встречи с грозным начальником не испытывал. Ватные ноги предательски дрожали, майор с трудом справлялся с острыми позывами к мочеиспусканию.

Выдержав значительную паузу и вдоволь насладившись жалким видом перепуганного насмерть подчиненного, генерал перешел к делу:

- С Хромым твоим ребята сейчас разбираются, о тебе он уже «забыл» и дает нам сейчас показания, ну да это и не важно, - решил приоткрыть немного карты, - на телефоне твоем его номер нашли, ну и отработали ниточку соответственно…

Слушая генерала, Петров окончательно утвердился в мысли о всемогуществе шефа:

- Этот и в космосе разыщет, - обреченно думал беглец и был, впрочем, прав. Кое-какие наработки по космосу у генерала имелись, благо, подведомственные институты понемногу возобновили свою работу.

- Наш Президент, ты знаешь, о ком я говорю, - подчеркнул голосом генерал и, дождавшись, пока майор судорожно сглотнул набежавшую слюну и, побледнев, кивнул, сухо продолжил, - пожалел тебя и велел дать тебе подполковника.

Взгляд Петрова менялся от затравленно-испуганного до собачье-преданного в течение нескольких секунд, генерал с нескрываемым отвращением отмечал для себя эти метаморфозы, но идти против пожелания друга и Президента и дать волю своим чувствам по отношению к предателю, не позволил себе:

- Я тут подыскал тебе работу, будешь переписывать данные о населении земли со спутников на карточки, картотеку составлять будешь. Как закончишь, так сразу и на пенсию уйдешь, - с трудом, сквозь сдерживаемый издевательский смех, выдавил из себя последние слова генерал и, уже корчась от спазм хохота, махнул рукой, - ступай, ступай…

Как только майор вышел, Николай Семенович подошел к буфету и налил себе полный стакан Круткоботвиновки. Именно так теперь стала официально называться смесь Крутки и Ботвиновки, выпуск которой наладили на подземном заводе. Генерал живо представил себе Петрова, заполняющего вручную шестимиллиардный формуляр на какого-нибудь дикаря из австралийских эвкалиптовых зарослей, скачущего наперегонки с кенгуру, и от души расхохотался. Президенту же просто доложил по телефону:

- Петрова доставили, Никифор, я его в отдел статистики определил, где спутниковые данные обрабатывают на людей.

- Ну вот и хорошо, а то, между нами, Коля, полевой агент из него никакой.

Поговорили еще немного, посетовали о том, что давно не встречались, на нехватку времени и вновь ушли с головой в работу.

Деятельность Никифор развернул нешуточную. Тех, кто не выдерживал темпа работы, Президент смещал с должностей безжалостно, даже железный и двужильный премьер иногда подумывал об отставке.

В данный момент Тапочкин работал над проектом «Северное Сияние» и премьеру приходилось очень нелегко. Грандиозный проект требовал создания разветвленной железнодорожной и автодорожной сети в районах крайнего севера. Президент лично выезжал и проверял качество отстроенных дорог, несоответствие современным требованиям и технологическим стандартам строго каралось.

Проект представлял собой развернутое строительство по всему крайнему северу особо секретных военных баз и объектов, привязанных к ним населенных пунктов, и исправительных лагерей нового типа (ЛНТ). Лагеря нового типа Тапочкин задумал создавать с учетом всех предыдущих ошибок.

Старые лагеря и тюрьмы не исправляли человека и не возвращали обществу полноценного работника, но при этом почему-то назывались «исправительной системой». В последние годы такое «исправление» привело к тому, что весь бывший советский народ твердо встал на путь поголовной криминализации, причем на всех уровнях и во всех сферах своей деятельности.

В первую очередь криминализовались силовые ведомства – полиция, армия, спецслужбы. В конце концов красть и ловчить стали все, даже уборщицы не гнушались порой стащить у работодателя рулон туалетной бумаги или использованные салфетки для рук.

Меры, которые решил предпринять Тапочкин, по-своему, были беспрецедентны. Он решил создать лагеря, исправляющие людей, а не калечащие их окончательно. Никифор рискнул отступить от устоявшейся мировой тюремной практики.

Срок исправления для каждого провинившегося Президент установил в три года. За это время предполагалось полностью исправить человека, излечить его от вредных привычек и привить ему навыки честного и трудолюбивого гражданина, патриота своей страны.

Параллельно с методами медицинской коррекции, коррекции ДНК, а в случаях тяжелой патологии, и лоботомии, Президент приказал широко использовать методику всеобщей принудительной трудотерапии.
Ежедневный труд, по мнению Тапочкина, должен приучить исправляемого к дисциплине и привить ему устойчивую способность к подчинению власти. Заключенных лагерей Президент отныне приказал именовать пациентами лагерей.

Каждому пациенту предполагалось выделить территорию в десять гектаров, которую тот обязан был содержать в чистоте круглый год. Зимой проделывать удобные дорожки и подъезды к участку лопатой, а летом строго блюсти участок от небиологического мусора, собирать ягоды и грибы в потребных для лагерной кухни количествах.

С помощью видеокамер руководство лагеря обязано круглосуточно наблюдать пациентов, чтобы своевременно вносить необходимые коррективы в курс исправления. Тендер на госзаказ дюралевых снегоуборочных лопат выиграло одно из крупнейших российских авиастроительных предприятий.

Крупные перемены коснулись и образования. Отныне в школах, начиная с третьего класса, вводилась обязательная военная подготовка, всем школьникам вменялась в обязанность ежегодная сдача норм ГТО. Нормы ГТО для всех возрастных групп Президент разработал сам, делая упор на стрельбу и прыжки с парашютом для старшеклассников.

По всей необъятной стране началось строительство современных сельскохозяйственных предприятий, включающих в себя современные жилые поселки из добротных деревянных домов, отличную сельхозтехнику многоцелевого назначения, животноводческие и птицеводческие фермы с гуманным отношением к животным и птицам.

Ударными темпами начали восстанавливаться высокотехнологичные производства. Приток трудовых ресурсов из бывших союзных республик Президентом приветствовался и должным образом поощрялся. Но предпочтение Никифор отдавал все же узбекам, которых полюбил всей душой.

Иногда вечерами Никифор думал о Совкофилове, о несчастном Опресноке Дормидонтовиче, о его романе «В качель!» Он пытался отмахнуться от мысли, которая все чаще лишала покоя, его – Президента великой и могущественной России.

- Вот ведь, совершенно никчемный, ничем не примечательный человечишко, - рассуждал о Совкофилове Никифор, - и книжку написал не самую умную, а вот, поди-ты, не будь этого писателишки, не напиши он свою книжонку бестолковую, и не стал бы ты, Никифор Кузьмич, тем, кем стал, ни за что, никогда бы не стал…

В такие вечера Никифор брал с собой бутылку чистой ботвиновки, которая целебных свойств не имела, а била по мозгам привычным полузабытым хмелем, вызывал машину и ехал на Ваганьковское. Там у старушек покупал увядшие цветы, почти наверняка украденные со свежих могил, и, сгорбившись, шел к небольшому, заросшему травой холмику с покосившимся деревянным крестом.

Никифор долго стоял над безымянной могилой, пил ботвиновку прямо из горлышка и о чем-то тихо разговаривал с писателем.

2007.06.19.





Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - Судаков Сергей

    Спасибо Боря, за сострадание к предстоящей "доводке", придется делать эту работу самому - "как бы чего не вышло". Заранее спасибо за помощь в размещении одним файлом в удобном формате.
    Я бы с радостью сам обратился к Мотовилову Толе за иллюстрациями, хоть он и не в лучшем состоянии духа, мне кажется Анатолий - гениальный художник.
    А пока займусь правкой. Это займет порядочно времени.
    Еще раз благодарю.

  • Гость - Аарон Борис

    Серго, поздравляю с приходом к финишу, но
    если ты думаешь, что закончил работу над рОманом, то ошибаешься. Финиш - то промежуточный!

    Вот сейчас-то и начнется - посмотреть, как будет в "собранном" виде, там подчистить, тут подредактировать и т.д. "Качель" того стоит. Иллюстрации - не последнее дело. Кстати, есть ли среди нас спец. по шаржам и карикатурам?
    Мотовилов, слабо тряхнуть стариной?
    Помощь по размещению файла PDF обещаю.
    Успехов, Борис

  • Гость - Судаков Сергей

    Валерия, я рад был представить свой первый роман на Острове. В сумме я получил на него столько хвалебных отзывов, что из них можно будет составить рассказ "Как я писал роман". Считаю, что идея формирования внешне и внутриполитического курса России под влиянием не совсем трезвых голов, в сочетании с прочими нюансами, представленная в иронической манере с элементами гротеска, проступает в романе достаточно ясно, что делает роман острым и актуальным.
    Теперь займусь редактированием и представлю его одним файлом.
    Очень бы хотелось проиллюстрировать роман веселыми комичными рисунками.
    Хочется поблагодарить всех, кто прочитал, осилил роман. Знаю как нелегко заставить себя читать длинные тексты, где гарантия, что время на чтение не будет потрачено зря?
    А пустых и беспомощных текстов всегда подавляющее большинство.
    Мишенька, как я тебя понимаю!
    Считай, что я пошел тебе навстречу.
    С благодарностью ко всем.

  • Гость - 'Гость'

    С одной стороны расставаться с Качелью не хочется. С другой стороны по понедельникам думаешь, а ну её в качель, эту Качель.
    А теперь, когда могила и какая-та барматуха ботвинивка, теперь всех жаль. И трудовых пациентов жаль. И судя по тендеру лопат будет много. А значит и рабочих. И Петрова жаль.
    Всех жаль. Генерала ненавижу.
    Серго, блин, конец романа у тебя, конечно лучше не придумаешь. А я смеяться собрался. Теперь не до смеха.
    И не думай продолжать. Мёртвых не воскресить.

  • Гость - Андерс Валерия

    Уважаемый Серго,
    Вам многие писали в комментах, что жалко расставаться с героями Вашего прекрасного романа и просили его продолжения. Но волей автора поставлена точка.
    Желаю Вашему роману успеха в виртуальном и бумажном воплощениях, а его автору- новых замечательных работ!
    С благодарностью и гордостью за публикацию Вашего романа на Острове,
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Тубольцев Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,328
  • Гостей: 483