Судаков Сергей

16.ПЕРЕЕЗД

Генералу было отчего пребывать в хорошем настроении. Может быть, впервые за всю свою жизнь, он встретил человека, общение с которым доставляло ему истинное удовольствие. От задушевных и чистосердечных бесед с Никифором у Николая Семеновича легчало на душе и оттаивало сердце. Он чувствовал ответное расположение полковника и думал про себя, что это, пожалуй, и есть дружба. Именно дружба, а не курирование или патронирование, не пригляд или разработка, что это - именно то, чистое и светлое чувство, которое так редко встречается в жизни.

Всякий раз, когда на пути его попадались интересные и достойные люди, генерал старался не привязываться к ним душой, ибо знал наверняка, что на жизни любого человека, попавшего в поле зрения его ведомства, сколь выдающимися способностями и талантами тот ни обладал бы, можно было ставить заранее жирный крест. Черная молва, неприятности со всех сторон, быстро приводили, часто ничего не подозревающих людей, к нервным расстройствам, к полной изоляции и одиночеству, к потере здоровья, к преждевременной старости и смерти, часто к самоубийству.

На этот раз Президент лично распорядился о Тапочкине. Распоряжение Президента автоматически причисляло полковника ракетно-танковых войск к числу избранных, верных Отечеству и благонадежных людей, более того, особо доверенных и приближенных лиц. А это обстоятельство, помимо ощутимых материальных привилегий, ставило Никифора Кузьмича примерно на равную ступень с генералом, чему сам Аполлов был только рад. Причисление Тапочкина к государственной элите не могло помешать их отношениям, а, напротив, обещало в дальнейшем укрепление и развитие их дружбы.

В предстоящей беседе генерал должен был сообщить Никифору три важных новости. Эти новости, помимо того, что были приятны сами по себе, являлись гарантами неприкосновенности полковника, и Николай Семенович испытывал немалое удовольствие от выпавшей на его долю чести. Вид сияющей генеральской физиономии не остался незамеченным Никифором и, осушив, как это и положено перед началом серьезного разговора о деле, рюмок двадцать, за незатейливой беседой о том-о сем, спросил напрямую:

- Ты чего это, Коля, как пятак новый сияешь?

Генерал тянуть не стал:

- Готовь чемоданы, Никифор. За верную службу Президент тебя в Москву переводит. А поскольку хозяйство у тебя в Энске солидное, то и здесь в накладе не останешься. Мы тебе домик в Серебряном Бору приглядели - самое то! С огородиком, садиком, с прудом. А в пруду сазаны - во! - Показал руками на всю ширь, - вообщем, вот так! - выложил генерал основное.

Никифор ошарашенно уставился на Аполлова. В первое мгновение он растерялся, поскольку не знал, что положено в таком случае говорить. У Никифора пропал дар речи. Выражение лица полковника напомнило в этот миг выражение лица нищего, которому, походя, какой-то сумасшедший миллионер бросил пачку стодолларовых банкнот.

Конечно, в Энске Никифор с Глафирой чувствовали себя спокойно, бесспорно, но уж слишком несладко и однообразно протекала их жизнь в трудах и хлопотах по хозяйству. Работы с каждым днем становилось больше, а хозяйство, тем не менее, приходило в упадок. Полковничьей пенсии Никифора явно не хватало для поддержания участка и дома в должном состоянии. Дом требовал серьезных ремонтных работ, ветшал на глазах и рядом с покрытыми дорогой черепицей, добротными кирпичными домами толстосумов, перекупивших участки у местных жителей, выглядел довольно убого.

Придя в себя, Никифор лишь ошарашенно вымолвил:

- Ты это серьезно, Коля? Хотя вижу, что не шутишь...

Никифор умолк, не зная, что сказать и как выразить свои чувства. Генерал же продолжил радовать друга, (а что они теперь лучшие друзья, не сомневались оба):

- Я на следующей недельке, когда с имуществом дела уладим и приведем дом и участок в порядок, распоряжусь, чтобы ребятки мои перевезли твою Глафиру на новое место жительство. Скажешь ей, чтоб взяла только необходимое самое, ну еще живность там пускай берет с собой, а мебелью и прочим мы здесь вас обеспечим. Ребята уже там у тебя работают, к вечеру съездим вместе, посмотришь сам, что и как.

У Никифора повлажнели глаза, сердце зашлось от благодарности, он все еще не находил слов, а генерал не унимался:

- Значит, теперь будешь жить под своим кровным именем. Опреснок Дормидонтович Совкофилов - отныне твой писательский псевдОним, - сделал генерал ударение на "О", - и последнее. Завтра едем к Президенту, ты представлен к званию Героя России, - сделал важную паузу, - за особые заслуги, так сказать, перед Отечеством...

Никифор попытался было встать и, как это положено в таких случаях, произнести - "Служу России!", но генерал опередил его:

- Сядь, сядь, - замахал протестующе рукой Николай Семенович, - завтра при вручении отрапортуешь, - ну давай, что ли, отметим с тобой это дело...

Над террассой вился дух шашлыков, над мангалом колдовал повар-кудесник Василий, накрытый белоснежной скатертью праздничный стол украшали длинные желтые гладиолусы. Следующие двадцать рюмок выпили в молчании, лишь генерал изредка вставлял ничего не значащие реплики. Никифор не мог прийти в себя от свалившихся внезапно на него новостей. Новостей, которые были не просто приятны сами по себе, а коренным образом меняли его жизнь, ставили его, в прошлом рядового полковника ракетно-танковых войск, в один ряд с сильными мира сего, с людьми, обладающими безграничной властью в этой стране. Такие важные события нужно было переварить, для этого требовалось время, посему и не клеился разговор, но генерал понимал состояние друга и, как мог, пытался вывести его из ступора, откровенничая:

- Таких людей как ты, Никифор, уже почти не осталось. Прямых, честных, простых. Все в основном ловчат, хитрят, подличают, норовят хапнуть побольше, клянчут, интриги плетут... А о стране и не думают вовсе. Моя б воля, Никифор, я бы их всех давно на Колыму упек. Снег разгребать лопатами. Дворниками в тундру. Всю эту шайку, всех, и Думу, и Администрацию заодно. А Президент добрый, он их терпит. Нельзя, говорит, демократия, говорит, у нас. Так думаешь они это ценят? За спиной Президента ему же козни и строят, на него же и наговаривают. Нет, Никифор, с этим народом мягко никак нельзя. Не понимают они доброты.

Никифор согласно кивал. Он был того же мнения, что и друг, и считал, что без жесткой дисциплины и порядка страна никогда не выкарабкается из той ямы, куда ее столкнули доблестные перестройщики, из благих, разумеется, намерений и побуждений. Но, как всем хорошо известно, именно благими намерениями вымощена дорога в ад.

К вечеру поехали в Серебряный Бор смотреть дом и участок. Ехали быстро, чтобы успеть осмотреть все засветло. На участке, раскинувшимся привольно на 100 гектарах лесных и земельных угодий, имелся большой пруд длиной около километра и около 400 метров в ширину. В доме полным ходом шли ремонтно-восстановительные работы. На прилегающем к дому участке работали спецы по озеленению и садовому устройству. Имелись стилизованные хозпостройки и банька, прекрасно вписывающиеся в интерьер ухоженного и обновленного участка. Суетился и давал наставления рабочим дизайнер, один из лучших специалистов Москвы.

- Владения бывшего премьера, - доверительно сообщил Аполлов полковнику, когда вошли в дом.

Никифор ошарашенно разглядывал золоченую лепнину и узорчатый паркет, резные лестницы ведущие на второй и третий этажи, бильярдную с баром, сантехнические чудеса. Видя, какое впечатление на Никифора произвели дом и участок, генерал остался доволен. Счел нужным пояснить:

- Через три дня обещали все закончить, ну, еще пару дней дам рабочим на утряску и тогда уже милости просим вас с Глафирой сюда. Машину вам выделим с шофером, обслугу из "девятки" организуем, ну и конечно, сам понимаешь, включим все в смету, - улыбнулся снисходительно, - будешь свою пенсию на книжку откладывать. У нас ведь как, ты к нам по-хорошему, и мы к тебе со всей душой, Никифор. Ну, поехали уже отдыхать, пока доберемся, пока то да се, а завтра к десяти утра нам с тобой в Кремль на церемонию награждения ехать нужно.
Вернулись на дачу затемно, чуток перекусили, выпили немного Крутки для улучшения здоровья, и легли спать.

На вручении награды в Георгиевском зале Кремля присутствовали Президент, премьер, некоторые министры, видные деятели культуры, пресса и телевидение. Звезду Героя Тапочкину вручал сам Президент, обращаясь к нему перед камерами как к Тапочкину Никифору Кузьмичу, упомянул о том, что Опреснок Дормидонтович Совкофилов - литературный псевдоним мастера прозы. Президент произнес короткую речь, в которой отметил исключительные заслуги писателя перед Отечеством, его неоценимый вклад в дело мира и дружбы между народами. Никифор выступил с ответной речью, в которой заверил всех, что и впредь будет высоко нести знамя борьбы за победу демократии во всем мире.

После короткой пресс-конференции в честь писателя состоялся торжественный обед, на котором приглашенные высказали много добрых слов в адрес Никифора, немало выпили и съели. Генерал неотлучно находился рядом с полковним, как бы давая тем самым понять всем, под чьим покровительством тот находится, чтобы ни у кого не возникло сомнений в отношении могущественных связей новоявленного Героя России.

А между Президентом и сидящим рядом с ним за столом премьером происходил такой разговор:

- Миша, я на третий срок не останусь, и не проси. Ты же знаешь, если мы изменим Конституцию, то нам этого не простят и шум поднимут, не приведи Господь.

Михаил Ефимович, наливая в большой фужер Крутку из бутылки с невинной этикеткой "Ессентуки-17", возражал:

- Володя, у тебя команда! А придет неизвестно кто, что мы станем все делать?

- Неизвестно кто не придет, Миша. Придет наш человек. И этому человеку я сегодня Звезду Героя России вручил...

- А справится? - с сомнением покачал головой премьер, выпил фужер, крякнул и потянулся вилкой к закуске.

- Первое время я лично помогу ему, в курс дела по основным вопросам введу, да и ты поможешь. Дальше сам разберется. Парень он толковый, а главное, наш человек, правильный товарищ. И потом... - замялся и подумал "говорить-не говорить", но решился все же сказать, - порядок он, Миша, любит очень... А у нас в стране без этого, - развел руки в стороны, - никак нельзя. Так что давай на него установку нашему избиркому, - распорядился и налил себе из той же камуфляжной бутылки, поднял фужер и произнес, глядя премьеру в глаза, - за нового Президента! - и выпил в три больших глотка, не закусывая.

Перед тем, как все гости разошлись, Президент подошел к Тапочкину, поздравил его еще раз с присвоением высокого звания Героя России и, взяв под локоть, доверительно, но настойчиво порекомендовал Никифору, чтобы к предстоящим президентским выборам тот выдвинул свою кандидатуру.

- Мы очень, - подчеркнул слово "очень", - рассчитываем на вас, Никифор Кузьмич, - мягко улыбнулся и добавил, - именно такие, как вы, нужны нам и стране, - крепко пожал руку и тепло распрощался.

Никифор уже ничему не удивлялся. Порог изумления был им пройден. Колесо фортуны, набрав обороты, останавливаться не собиралось. Мысль о том, что он, Никифор Кузьмич Тапочкин, вполне возможно, станет скоро ПРЕЗИДЕНТОМ, пьянила хлеще, чем правительственная особая Крутка, которой выпито было на банкете немало фужеров. Рюмками здесь никто не пил, в Кремле было принято пить фужерами.

В Никифоре вдруг начал просыпаться его изобретательский талант. Он на миг представил себе, какие неограниченные перспективы открывает перед ним должность Президента страны, решительно отбросил все колебания и сомнения и с охотой выразил свое согласие выдвинуть собственную кандидатуру на предстоящих выборах. Еще не все гости покинули банкетный зал, а фамилия Тапочкина уже красовалась в списке избиркома, причем, первой среди представленных кандидатов в Президенты.

Еще несколько дней Никифор предавался безделью на даче генерала, но мыслями и душой он уже был со своей Глафирушкой, на их новом месте жительства. Ремонтные работы в Серебряном Бору подошли к концу, и роскошный дом готов был принять новых хозяев. Застолья и задушевные беседы с Аполловым полковнику порядком поднадоели, все темы исчерпали себя и, как часто бывает в таких случаях, в обсуждаемых ими вопросах все чаще стали проскальзывать повторы. Вот и сейчас, Никифор Кузьмич и Николай Семенович, прервав какой-то совершенно бессмысленный разговор, молча сидели за столом террассы. В воздухе чувствовалось приближение осени, начали желтеть листья, земля под яблонями покрылась падалицами. Появились паутинки, по утрам и к вечеру все чаще выпадала роса. Ночи стали заметно прохладнее. Команда, назначенная генералом для перевозки хозяйства Глафиры, должна была выехать в Энск утром и Никифор первым нарушил молчание, не в силах таить наболевшее:

- Знаешь, Коля, я пожалуй и сам съезжу к Глафирушке своей с твоими ребятами. Соскучился я по ней, сил больше нет моих терпеть. Да и она, верно, заждалась.

- Что ж, съезди, коли охота. Порадуй жену, - с грустью в голосе произнес Аполлов, отчего-то вспомнив свою первую и последнюю непутевую женушку, - я распоряжусь, чтоб ребята тебя с собой взяли.

От воспоминаний у генерала слегка защемило сердце, разговор не клеился, разошлись раньше обычного. Но обоим не спалось, в комнате генерала еще долго мерцал экран телевизора, а Никифор при свете ночника пытался одолеть мемуары видного военноначальника, который семьдесят два года прослужил в советской армии и назвал свою бессмертную книгу "72 года в строю". В любое другое время Никифор прочитал бы мемуары полководца залпом, на одном дыхании, но сейчас мыслями он был далек от описаний тонкостей советского военнного искусства. Грезился ему образ родной Глафирушки, тело ныло и тосковало без женской ласки, без нежных прикосновений, руки вспоминали бархат ее кожи. Наконец, сон одолел Никифора, но и во сне ему грезилась Глафирушка, лишала покоя своими лучистыми глазами и смелыми соблазнительными позами.

Выехали в Энск на рассвете, Никифор с двумя крепкими молодцами, поехал в просторном салоне шикарного внедорожника фирмы "Мерседес", для имущества генерал распорядился выделить вместительный фургон. Ехали молча, разговорить обслугу не удалось и, поглазев с часок на проносящиеся по сторонам дороги пейзажи, Никифор задремал.

Проснулся от мягкого толчка остановившейся машины. Увидев Глафиру, выскочил из машины. Глафира, заметив Никифора, ойкнула и, ошалевшие от радости встречи, супруги бросились в объятия друг к другу. Никифор крепко прижал Глафиру к себе и долго не отпускал ее, вдыхая родной запах волос. Губами осушал слезы радости на щеках жены, шептал нежные слова. Немного успокоившись, Глафира пригласила всех в дом, приговаривая на ходу:

- Хорошо что мне вчера днем твой генерал позвонил, Николай Семенович, рассказал мне все и велел ждать ребят. Что ты приедешь, не говорил. Господи, радость-то какая! - причитала, светясь, - а я вот борща наварила и пирогов с капустой испекла.

Пока хозяйка собирала на стол, Никифор суетился возле нее, пытался помогать ей и, как только гости принялись за еду, увлек жену в спальню, где и дал выход скопившейся за время разлуки страсти. Гости закончили трапезу и, не дождавшись хозяев, вышли во двор подышать воздухом, Никифор же с Глафирой все никак не могли насытиться друг другом и наслаждались в жарких объятиях охватившей их страсти. Утолив любовный голод, перешли к сборам.

Распоряжалась сборами Глафира, взять с собой решили немного, прихватили семена любимых растений, памятные вещи и самое необходимое. Никифор извлек из сарайчика свой драгоценный агрегат для производства ботвиновки, сработанный мастерами Челябинского танкового завода, а также немалый запас самой ботвиновки, которую хранил в огромной стеклянной бутыли.

Управились быстро, посидели, по-обычаю, на дорожку и двинулись блестящим эскортом по пыльной колее окраинной улочки русского городишка Энска, мимо плетней и покосившихся заборов, мимо разгуливающих свободно по дороге гусей, кур и дворняг, мимо помпезных усадеб новых русских. Никифор и Глафира устроились на заднем сиденьи и с грустью смотрели на проплывающие мимо знакомые места. Никифор, ласково приобняв жену за плечи, вполголоса успокаивал ее, говорил ласковые слова, чтобы развеять нахлынувшую вдруг на Глафиру вместе со слезами печаль.

В Серебряный Бор прибыли еще засветло, генерал лично встретил новых хозяев, познакомил с обслугой:

- Вот, знакомьтесь, это Иван, - представил генерал высокого молодца, чем-то неуловимо смахивающего на Василия, - он будет у вас и за управляющего и помощника, - а это Юрий Иванович и Настя, - указал на мужчину средних лет и молодую женщину, - их задача - уборка дома и территории участка. При необходимости, скажем, при подготовке больших банкетов или переоборудовании участка, будем выделять еще людей. Охрана полностью в ведении и на обеспечении службы безопасности, инструкции им даны.

Никифор проводил генерала к машине, долго тряс руку, благодарил, порывался обнять:

- Коля, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Глафирка моя аж светится от счастья, заметил? То-то, а все ты... Без тебя сидел бы в Энске, да ботвиновку глушил, может, так и спился бы... - аж всхлипнул от жалости к себе Никифор, но тут же вдруг ободрился, - Коля, у меня же ботвиновка есть! С собой привез! Целую бутыль, почти десять литров! Пойдем, отведаешь стаканчик! - радостно предложил.

- Не время сейчас, поздно уже, да и тебе надо с Глафирой устраиваться, а вот завтра к вечеру жди гостей, на новоселье. Иван в курсе. Тогда и ботвиновкой своей похвалишься, - уже из машины генерал помахал рукой и отбыл на дачу.

Никифор с Глафирой прошлись по участку, Иван ознакомил их с расположением построек, провел по дому, заглянули в каждое из имеющихся в доме помещений. Подивились раздельным холодильным камерам, величиной каждая с немалую комнату, запасам в них, гардеробным помещениям, где в отличие от шкафов, одежда висела просторно и на виду. На каждом этаже имелось по две ванных комнаты, оборудованных диковинной водомассажной сантехникой, побывали в гараже, в других подсобных помещениях, в домике для обслуги... Обход закончили заполночь, поужинали легко и уже в роскошной спальне, стилизованной под эпоху Людовика четырнадцатого, наконец, дали волю своим чувствам. Уснули в обнимку, лишь на рассвете, расплескав в ночи стоны и вскрики страсти, радостный шепот и неуемное счастье открывшихся горизонтов.

Проснулись поздно, Иван будто поджидал их с горячим завтраком, приятно удивив Глафиру проницательностью в выборе блюд. Глафира с Иваном принялись за подготовку к вечернему приему, а Никифор решил обследовать пруд. Пруд имел форму вытянутого с севера на юг полумесяца. К нему от дома вели две прямых дорожки, усыпанные красным гравием, по которому ноги ступали пружинисто и легко. Дорожки выводили к добротным мосткам, возле каждого мостка имелись небольшие катерки и весельные деревянные лодки. Весь пологий берег со строны усадьбы занимал прекрасный песчаный пляж, остальные берега заросли камышом и осокой, что, без сомнения, создавало благоприяную экосреду для водоема.

Неподалеку от дорожки Никифор заметил Юрия Ивановича, сгребающего специальными веерными граблями опавшие листья с поляны, как и все вокруг, усаженной декоративной травой, стриженой на английский манер.

- Юрий Иванович, здравствуйте, - обратился к садовнику громко, - а что, рыбка в пруду есть?

Юрий Иванович прекратил работу и подошел на удобное для разговора с хозяином расстояние, но не сликом близкое, действуя строго по инструкции.

- Мое почтение, хозяин. Рыба есть, лещи, щука, окунь, судак, а недавно вот форель запустили, только она не выросла еще. Говорят, через года три в рост только войдет, эта порода от пяти до десяти килограммов вымахивает, - охотно пояснил Юрий Иванович. Помимо уборки, в его обязанности входил и пригляд за озером, за чистотой пляжа, а также - сопровождение желающих порыбачить, обеспечение их инвентарем. Юрий Иванович знал о пристрастии хозяина к рыбной ловле и радовался этому, ибо сам был заядлым рыболовом. Более двадцати лет провел Юрий Иванович в услужении у сменяющих друг друга хозяев этой роскошной усадьбы, и знал все тонкости ловли рыбы в этом пруду, - не хотите ли порыбачить? - услужливо спросил он.

Никифор взглянул на часы, до начала банкета оставалось шесть часов, стало быть, часа три-четыре в его распоряжении имелось.

- А что, и порыбачу! - с радостью согласился на предложение, - что я буду у Глафиры под ногами путаться, - как бы в оправдание себе произнес и решительно двинулся к мосткам.

Пока осматривал лодку, Юрий Иванович принес удочки, удобный переносной ящичек с запасом поводков, крючков, грузил и инструментов, большой подсачек, вместительный металлический садок и наживку - свежих навозных червей, которых разводил специально, не забыл и чистую тряпицу для рук, показал на камыши справа и посоветовал Никифору:

- Якоритесь недалеко от камышей, метрах в двадцати-тридцати, и забрасывайте в сторону берега, но не вплотную к камышам, иначе в траву затянет. Сейчас днем рыба вся ближе к берегу собирается, проверено. Ни хвоста, ни чешуйки вам, - отталкивая лодку, произнес традиционное напутствие братства рыболовов Юрий Иваныч и, завистливо вздохнув, вернулся к своим обязанностям по уборке и облагораживанию территории.

Если бы не вечерний прием, он на первый раз непременно составил бы компанию хозяину в качестве бывалого инструктора. В редкие часы досуга и в положенные ему выходные дни, Юрий Иванович имел право беспрепятственно ловить рыбу в пруду. В его обязанности входило также ежеутреннее подкармливание рыбы через кормушку, оборудованную специально по аналогии с имеющимися в рыбных хозяйствах. Кормом для рыбы служили отруби, либо обыкновенный комбикорм. Без подкормки содержать имеющееся в пруду рыбное стадо было бы немыслимо, голодный мор и болезни рыб могли создать серьезную проблему для экосистемы пруда. Когда-то в пруд, кроме недавней форели, были запущены мальки щуки, леща, судака и сазана (от прихотливого карпа отказались). Рыба прижилась и обильно расплодилась, теперь каждую осень приходилось вылавливать сетями до десяти тонн "лишней" рыбы. Рыбу вылавливали бережно, используя крупноячеечные сети, попадавшуюся молодь тотчас отпускали.

Никифор заякорился метрах в тридцати от камышей, легкий ветерок в спину делал забросы под камыши удобными, на глубине около полутора метров насадка коснулась дна. Грубая снасть не вызвала удивления у бывалого рыболова, кованый крючок №25, прочнейший плетеный шнур 0,35 мм, поплавок 15 гр, жесткое удилище из клеенного бамбука с кольцами из настоящих фарфоровых вставок и ленинградская инерционная катушка большого диаметра, - такая снасть предназначалась не для мелюзги и была способна противостоять рыбинам до 20 кг весом и даже более. Впрочем, об этом же говорили и огромные размеры подсачека и садка.

Никифор вперил взгляд в поплавок. Все волнения и мысли, тревоги и сомнения вдруг улетели куда-то за шепчущиеся камыши, растворились в редких облаках, лениво плывущих в небесном голубоватом мареве. О, как он любил эти минуты! Когда чутье опытного рыболова, по кругам на воде, по редким всплескам и шевелению стеблей тростника, угадывает присутствие крупной рыбы, а сердце сладко замирает в ожидании поклевки...

Поклевка не заставила себя долго ждать, поплавок вздрогнул, как бы "напрягся", чуть выдвинувшись из воды, и резко погрузился, увлекаемый под водой в сторону камышей. Никифор подсек и почувствовал на крючке крупную добычу. В начавшейся борьбе с упирающимся сазаном (а это был именно он, на небольшой глубине Никифор успел разглядеть черно-бронзовое продолговатое тело и усы, отходящие от верхней губы) главным было не дать рыбине уйти в плотные заросли камыша. Преодолевая мощное сопротивление рыбины, Никифор пытался сдержать вращение установленной на тормоз катушки, но стрекот щелчков тормоза то и дело пронзал окружающую тишину.

- Вставь удилище в крепление и поставь на глухой томоз, - вдруг раздался с берега голос опытного Юрия Ивановича, - а сам попробуй отгрести подальше от камышей, - дал дельный совет азартный садовник.

Никифор поискал глазами и увидел специальное вертикальное крепление для удилища, пальцем переводя тормоз в положение стопора, не без труда вставил рукоять в крепление, при этом удилище угрожающе выгнулось, быстро выхватил якорь, и, что есть силы, заработал веслами. Преодолевая бешеное сопротивление рыбины, отгреб подальше от камышей, опустил якорь и, вынув удилище из пазов крепления, продолжил борьбу, то подтягивая рыбину к самой лодке, то отпуская опять, будучи не в силах сдерживать катушку при мощных рывках отчаянно сопротивляющегося сазана. Так около часу мотали друг друга, состязаясь в силе и ловкости. Никифор желал, во что бы то ни стало, заполучить добычу в лодку, и рыбина, отчаянно цепляющаяся за жизнь, достойно боролась за право свободно бороздить просторы родного пруда.

Но, как и обычно в таких случаях, победа оказалась на стороне более ловкого, хитрого и вооруженного коварной, технически продуманной снастью, рыболова. Никифор с трудом перевалил через борт подсачек с рыбиной, жадно глотающей воздух, совершенно бесполезный для ее пересыхающих жабр, как бесполезна вода для легких тонущего человека. Сазан весил никак не меньше 15 килограммов, налюбовавшись добычей вдоволь, Никифор переложил рыбину в садок, а садок на прочном шнуре опустил за борт. Не спеша, сложил удочку, ополоснул от рыбъей слизи руки, насухо вытер тряпицей и, не спеша, поплыл к берегу, обессиленный отчаянной схваткой с красавцем-сазаном, умиротворенный необыкновенной добычей. На мостках Никифора поджидал уже, радующийся удаче собрата-рыболова, Юрий Иванович, помог выбраться, восхищенно любуясь добычей, не удержался от восторга:

- Каков красавец! Не меньше пуда, поди, весом, не всяк такого взять сможет, - заключил с неподдельным уважением к хозяину и подумал про себя:

- А ничего мужик, такому и служить в охотку.

Долго с теплом глядел вслед статной, удаляющейся к усадьбе, фигуре нового своего шефа, без труда несущего за ручки садок с увесистой добычей.

Иван с Глафирой вовсю трудились на кухне. Никифор молча поставил садок на большой разделочный стол, заметив, как округлились глаза у Глафиры и у Ивана, скромно предложил:

- Не подать ли гостям нашим сазанчика?

- Господи! Где ж ты такое чудо достал? - обрадовалась Глафира, знающая толк в рыбе, Иван одобрительно кивнул при этом, как бы разделяя радость хозяйки, - неужто поймал? - изумлению Глафиры не было предела.

- А то! - с достоинством коротко ответствовал Никифор, - Юрий Иванович надоумил, он за главного по пруду у нас, - пояснил, - пойду отдохну пару часов, умаялся таскать зверя этого, вы уж сами разберитесь, что с ним делать, - и отправился в свой кабинет.

Иван предложил сделать фаршированную рыбу, Глафира с удовольствием осталась ему помогать и набираться поварского мастерства.

2007.05.17.



Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - Судаков Сергей

    Жизнь без сероводорода? Или углеводорода? И тем более без черной икры?
    Поэтому предлагаю канал Шпрея-Иордан сделать через Каспий или через Черное море, какая разница, ведь эти моря соединит Назарбаев и тогда наконец Черное море станет по-настоящему Черным.
    С уважением.

  • Гость - test test

    Спасибо, Михаил, за понимание и поддержку. Я давно поняла, что мы с вами смотрим на мир одними глазами. Хотя я конечно не могу тягаться с вами ни в ваших замечательных рассказах, ни в ваших остроумных комментах.
    Я вам признаюсь, что когда сажусь за комп, то первым делом ищу на ленте ваши комменты. Потому что знаю, что будет юмор, шутка и прикол. С вами весело на сайте.
    А Каспий, вы совершенно, правы - давайте оставим любителям углеводорода. Только бы нас оставили в покое.
    Успехов вам и чтобы всё у вас в семье было хорошо. Как растет ваша внученька?
    Знаю по себе, какое это счастье - наши внуки.
    Простите меня,даму бальзаковского возраста, но я готова вас обнять.
    Ваша Анна.

  • Гость - Wernik Michael

    Анна! Да вы, как в море смотрите. Точно и метко. Кругом одна вода. Я послал 34 комента с протестом в ООН, ЮНЕСКО и лично товарищу Прыходько. Пусть копают сами от забора и до утра.
    А нам, вы меня понимаете о ком я, вмешиваться нельзя. Если что-то у них ни так пойдёт, нас обвинят в первую очередь. Анна, Вы меня понимаете? Если в Каспии нет воды, воду выпили ж... А наши не понимающие люди, как всегда впереди на белых верблюдах и ура, ура, ура. Как по носу получат, вспомнят вас Анна и меня. И Серго. И этого иностранца... Монговори , или Монтовели, из Хайфы. Вот фамилии пошли.
    Так вот, давайте лучше читать Семёна. Кстати я послал воспоминания о поездке по Голландии. На конкурс. Если редколлегия найдёт нужным и расставит запятые, то... подождём увидим.

  • Гость - test test

    Нет, этот несчастный КАСПИЙ всех сведет с ума! У нас что, нет других проблем? В конце концов пусть НАЗАРБАЕВ думает о Каспии. Мы-то здесь при чем? Вот уже и до СЕМЕНА очередь дошла, Валерия решила утопить его в Каспийском море.
    А ведь СЕМЕН написал прекрасный материал. Его нужно не топить, а наградить. Давайте обсуждать его! И давайте хотя бы на эти дни отдохнем от Каспия. Он мне уже снится по ночам.
    Михаил, я ведь права?
    Желаю Вам поскорей освоить сервер. Нам так не хватает ваших комментариев!
    Успехов Вам во всем,
    Анна.

  • Гость - Wernik Michael

    Никого я не топил. Тем более Семёна. Зачем опять мне дело шить? У меня написано:- НЕ УТОПИТЬ СЕМЁНА В КАСПИЙСКОМ МОРЕ.
    Я уже и так, перед тем, как что-то послать, над каждым словом дрожу, как заяц.
    Но чувствую, что опять козлом отпущения стану, за грехи других. Сколько можно: Рятуйтэ люды добрые.
    А Берта жива и здорова. Она в Хадере живёт.
    Это 36.657 метров от Хайфы. 28 минут езды на хорошей машине. Она хозяйка бизнеса, у неё гостинницы для животных. Добрая она.
    .................................................
    И ещё. Текст 2007-06-21 11:18:55 от меня пришёл в искажённой форме. Там не всё, что я написал. Пару слов пропали. И когда я включаю остров появляются каракули. Потом я вкл. кодировку и читаю Коменты. Свои коменты могу отправлять только после нажатия на ВХОД АВТОРА. Поэтому у меня и стоит МИХАЕЛЬ, а не как всегда МИША.
    Что делать? Или так должно быть?

  • Гость - Андерс Валерия

    Миша, что Вы с самого утра такой напористый,- утопить Семёна в Каспийском море и т.д.!?
    Одну Вы уже утопили -рыжую Берту в вашей Шпрее.
    Лучше идите на эту Шпрею, благо рядом под окном, и начинайте рыть канал до Каспия.
    Успехов,
    Валерия

  • Гость - Wernik Michael

    Если честно, то сам готов капать канал от Каспийского моря, до куда угодно. море туда, море сюда.
    На сайте появилась хорошая вещь Семёна Талейсника, её не утопить даже в водах Каспийского озера. Жаль, что Генерал не может выйти на связь, он бы сказал, кто прав, а кто не очень.

  • Гость - test test

    Как говаривали жители Параш:
    -Мудро, Миша. Очень мудро. Впрочем, как всегда.

    А что касается хамсина, пусть он, действительно, будет для Серго маленьким горяченьким сюрпризом...

    Орден "За смекалку" - это какой уже по счету? Помню, что последний орден Вы получили "За мужество" по охране сайта от всяких диверсантов-анонимов.

    Только умаляю, ни в коем случае не направляйте Шпрею в Каспий! У него есть свой защитник - Боря Столяров. А вот "чиряк" на Иордане нам тут очень нужен. Иордан мелеет.
    Израильтяне ждут. И - ВАС с СЕРГО, и воду Шпреи.
    С РСПЗДяевским приветом,
    Монтигома.

  • Гость - Wernik Michael

    Талант, он или есть, или его нет. Конечно если много учиться, то чему-то можно и научиться. Например расставлять правильно запятые. Или не писать длинные предложения. Или вообще не писать.
    По-моему, это лучшее, чему можно научиться - не писать.
    Но после таких слов от самого Монтигома, я напишу самую малость. Проект соединения Шпрее и Иордана, давно разработан мною. И это не секрет. Немцы даже выделили мне за это небольшую пенсию по инвалидности.
    Так вот. Два года назад начались работы по углублению Шпрее и водолазы обнаружили на дне маленькую подводную лодку. Шпионскую.
    Всплыли водолазы и докладывают старшему Генералу, так мол и так, лодка на дне и ,наверное, американская. Генерал орал что водолазы дураки, хоть и немцы. Откуда взялись американцы на дне Шпрее и заставил водолазов снова нырять. Те нырнули и снова вынырнули и говорят, лодка Русская. Генерал опять орал и сказал, что русским Шпрея и Иордан нужны, как чиряк на самом важном месте и заставил водолазов опять нырять. Те нырнули и опять вынырнули и говорят:- лодка на 100% Турецкая. Генерал спросил, как они узнали. Водолазы ответили, что постучали по корпусу а турки открыли люки.
    Так что уважаемый Монтигома, дело соединения Шпрее и Иордана стало мировой известностью.
    Поэтому я и Серго решили не рыть канал через леса и горы а попросить руководство страны Каракалпакии выделить 1000000 верблюдов, на спинах которых будут укреплены баки, где и будет перевозиться вода из Шпрее в Иордан.
    Надеюсь, что мой труд оценит мировое содружество, и меня наградят орденом за "Смекалку". А Серго получит бесплатную путёвку на две недели в Израиль, где на месте увидит и поймёт, что хамсин это не сорт пива, и даже не сорт халвы, а... не, не скажу. Пусть сам всё увидит.
    С ув. Миша.

  • Гость - test test

    Дорогой Серго, сердечно поздравляю с высоким званием члена Жюри Голландского конкурса. Хочу надеяться и верю, что это звание ты оправдаешь с честью.

    Теперь о ГЛАВНОЙ теме на нашем сайте: о судьбах Каспия, о нефти, газе и повороте рек.

    Где-то мельком в комментах проскочила информация, что ты и МИША ВЕРНИК сейчас вплотную заняты Проектом поворота ШПРЕИ в ИОРДАН.

    Когда я узнал об этом, то был потрясен смелостью вашего Проекта. Ты даже не можешь себе представить, насколько актуальна (особенно сегодня, когда на первый план вышла проблема Каспия)ваша дерзкая инициатива.

    Ни в коем случае не умаляя судьбоности Каспийскеого бассейна, хочу заверить тебя и Мишу, что именно слияние ШПРЕИ С ИОРДАНОМ сегодня может спасти Ближний Восток.Ваш проект помимо научной ценности имеет огромное политическое и социальное значение.

    Не побоюсь предположить, что ваш Проект получит Нобелевскую премию, как когда-то ею были удостоены АРАФАТ, РАБИН, ПЕРЕС.

    Сережа,зная твою дикую занятость как в творчестве, так и в бытовых вопросах, все-таки осмелюсь попросить тебя хотя бы чуть подробнее рассказать читателям о Проекте "ШПРЕЯ - ИОРДАН".

    Передай мой горячий израильский привет своему научному соавтору МИХАИЛУ ВЕРНИКУ. До чего же он все-таки талантлив - этот МИША ВЕРНИК: в писательстве, в любви, в неуемной общественной работе, а вот теперь - и в Большой науке.

    Крепко обнимаю,
    МОНТИГОМА.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Не надо ставить точек.
    И не торопись...

    - Инспектор! Ну не мог я превысить скорость!
    - Почему это?
    - Я еду к своей теще!..

  • Гость - Судаков Сергей

    Дорогой Толя, спасибо тебе за добрые слова. Вчера попрощался со всеми своими героями, поставил точку. Самому грустно.
    Я письмо отправил.

  • Гость - Мотовилов Анатолий

    Дорогой Серго. Извини меня грешного, что не откликался долго. Но я предупредил тебя, что
    предпочитаю "съедать" тексты большыми кусками.
    А тут ещё хлопоты различные навалились, - дочь ко мне переехала, ремонт мелкий по этому поводу,
    лестницы еврейские без меня соскучились, роды принимал у кошки и прочие житейские мелочи.
    Но последняя часть, которую прочитал в отрыве от прежних, просто повергла меня в восторг. Не знаю, как потом всё выстроится, но это просто
    блеск! Жму руку! И прошу тебя, перешли мне свой
    Email. Дочь тут в моё отсутствие похозяйничала и стёрла твои письма, а в адреса я тебя не перенёс. Не обижайся. Анатолий.

  • Гость - test test

    То-то, вы, каракалпаки, все такие умные, что черную икру едите ложками,да еще этой икрой верблюдов кормте. Теперь понятно, откуда у верблюдов горбы выперли. Они в горбах икру откладывают.

  • Гость - Судаков Сергей

    Вы, уважаемый, высказываетесь против поездки на каналы Кызылкума нашего дорогого и проверенного товарища Монтигомо Оторви Ноготь.
    Заверяю всех, что китменем товарищ Монтигомо владеет не хуже и даже лучше, чем прочими частями тела, и ноготь здесь не при чем.
    После того, как воды Амударьи соединили под землей с рекой Иртыш, все каналы наполнились, сады расцвели а Арал вошел в древние свои берега.
    В водах Амударьи и в Арале появился таймень и нерпа, хариус и ленок, гольян и калуга, белуга и стерлядь, осетр и змееголов.
    Все как один, карапалпаки три раза в день едят черную икру столовыми ложками, кормят ею своих коней и верблюдов.
    Хлопок стал давать необыкновенный урожай, за зарослями хлопка не видать саксаулов.
    Аллах Акбар!

  • Гость - test test

    Уважаемый Зураб! Извините, что пишу на странице Сергея Судакова (на своей странице Б.Столяров почему-то никому не отвечает)и встреваю в ваши рассуждения. Но я так же, как и вы,не могу оставаться равнодушным к судьбам Каспия.
    Пока Борис Столяров молчит,позвольте мне высказать свое, пусть и неквалифицированное мнение.

    Я поостерегся бы всецело доверять предложению президента Назарбаева. Конечно, план соединения каналом Каспийского и Черного морей - заманчив, но чреват печальными последствиями. Вспомните судьбу когда-то знаменитого Каракумского канала. Сколько средств убухали, сколько жизней положили, сколько диссертаций защитили, сколько получили орденов, сколько песен было сложено...

    А что в итоге? Канал давно погребен под песками Карамуов. Вот вам результат необдуманных прожектов и корыстных целей партверхушки.
    На дне канала, под песчаным слоем, - зарыты миллионы долларов и советских денег. Это же золотые клады!

    Вот куда бы я посоветовал романтикам СЕРГО и МИХАИЛУ отправиться на поиски зарытых кладов,а не тащиться к Каспию. Там и без них разберутся. А вот в песке Каракумского канала они озолотились бы. Глядишь, два-три миллиончика отвалили бы на нужды Острова. Остальное потратили бы на яхты, замки, самолеты, Куршавель с красотками. Да еще и на ШАХРИСЯБСКУЮ осталось бы.

    Только пусть в покое оставят г-на Бизяка, не берут с собой. На кой он нужен им, тем более - без ногтя? От этого писменника одна морока будет. Он толком и кетмень поднять не сможет, потому что тяжелее авторучки никогда и ничего не поднимал.

    Вот такое мое мнение. А там решайте сами. Вам - обогащаться,если конечно клад найдете.
    Извините, если что не так сказал.
    Пусть нас рассудит автор, уважаемый Б. СТОЛЯРОВ.
    С уважением,
    Колесников В.П.

  • Гость - test test

    Отправил Wernik Michael дата 2007-06-20 10:07:46

    "Это же настоящий облик строителя коммунизма. До полного счастья не хватает картины, где мужик держит серп, а баба молот. А сзади видно Каспийское море".

    Браво!

  • Гость - Судаков Сергей

    Дорогие друзья, есть такая поговорка:
    "Любовь приходит и уходит а нефти надобно всегда!" Ни один настоящий писатель вокруг этой темы не развил роман, и именно наш сайт подарил миру сразу двух романистов - меня и Столярова Борю, которые вплотную занялись этой темой в свете современных требований.
    Я очень умоляю Монтигомо, не волнуйся и лечи и выращивай свой драгоценный ноготь, ибо без ногтя, как говориться, ни в носу поковыряться, ни монетку с ровной поверхности подцепить. Прошу тебя Монтигомо не волноваться еще по той простой причине, что с Хайфой твоей уже месяц как все в полном порядке насчет нефти и прочего, но об этом ты узнаешь только в понедельник. Жаль, потому что весть для всех хорошая.
    Миша, если ты поедешь на Каспий, то и мы все поедем с тобой. Я недавно узнал что фильм "Брилиантовую руку" снимали на Каспии, в Баку.
    И что Миронов там поскользнулся не на банановой шелухе а на луже пролитой случайным прохожим нефти. Там на нефти все делают себе бизнес.
    И что девушка "Ай-лю-лю" там живет до сих пор, и между прочим она не замужем, а мы с вами ничем не хуже руссо туристо облико о морале.
    Поэтому я тоже снимаю шляпу перед Борисом Столяровым за то, что он так много знает о Каспии, я бы даже сказал, что больше, чем знал Маркс о капитале.
    Маргеджан-арбайджан!

  • Гость - Бизяк Александр

    Ассалом алейкум, дорогой мой друг-каракалпак!
    Ради Бога извини, что сразу после перевязки, как обещал тебе - не написал. Все это время я пропадаю в поликлинике и занят только ногтем (теперь выращиваю новый).

    Хотелось бы начать свой коммент с первого абзаца 16-й главы:
    "Генералу было отчего пребывать в хорошем настроении. Может быть, впервые за всю свою жизнь, он встретил человека, общение с которым доставляло ему истинное удовольствие. От задушевных и чистосердечных бесед с Никифором у Николая Семеновича легчало на душе и оттаивало сердце".
    Поменяй фамилии героев на Монтигому и Серго, и ты поймешь мой собственный настрой, когда встречаюсь с твоими персонажами и с Автором.

    Имею серьезную претензию к Мише Вернику, который будто снял с крючка мое припасенное сравнение со "Стариком и морем" Хемингуя. Но до описанной тобой рыбалки дяде Хэму ой как далеко!

    Добротная глава,хорошо написана, а читается с еще бОльшим интересом. Так что,как говорят у нас в Каракалпакии, давай и дальше - мендасым куйлюк, курманда эргаш.

    Сережа, прочитал я предыдущий коммент от почитателя твоего таланта и вот о чем подумал: а не махнуть ли нам с тобой на Каспий и самим на месте разобраться, что да как.

    Можно Мишу прихватить. Думаю,ему полезно будет. Его рассказы грешат отсутствием экономических и производственных проблем и зациклены на одной лишь психологии героев. Пусть подышит нефтью, Каспием, подробно ознакомится с трубопроводом. Его мастерству это пойдет на пользу.

    А тебе, мой друг, - мендасым куйлюк!

  • Гость - Wernik Michael

    Серго, еле влез на ленту, и то только ради тебя. Не слушай посточнного читателя. Он такой постоянный, как я рыжий.
    И Каспий не читай. Вернее, если хочешь читай, но не втягиывй его в свой настоящий роман Качель. А с романом, Каспий имеет общего, как запорожец с машиной. Хотя я отдаю должное автору Каспия и снимаю перед ним шляпу за тяжёлый и интерестный труд, который тянет на докторскую работу. Это я вполне серьёзно. А Качель, это вещь совсем другого уровня. И если этого ещё не понял постоянный читатель, то пусть читает Карла с его Энгельсом.
    Хотя, если внимательно прочитать комент постоянного читателя, то за строчками я вижу класного юмориста и приколиста.
    Ты только прочти это:
    - ...Вот где - на фоне нефтяных трубопроводов - разворачиваются человеческие судьбы, лепятся яркие характеры, строится сюжет, мастерски выписываются диалоги персонажей....
    Серго, это же настоящий облик строителя коммунизма. До полного счастья, нехватает картины, где мужик держит серп, а баба молот. А сзади видно Каспийское море.
    Так что "постоянного" берём в свою комнанию юмористов.

  • Гость - test test

    Уважаемый Серго!
    Я с огромным удовольствием читаю Ваш роман и признаю Ваши несомненные литературные заслуги, но не сочтите для себя обидным, если я привлеку Ваше внимание к новой публикации романа "Каспий", появившейся на Ленте.
    Мне кажется, Вам, как романисту, было бы полезным прочитать его.
    Вот где - на фоне нефтяных трубопроводов - разворачиваются человеческие судьбы, лепятся яркие характеры, строится сюжет, мастерски выписываются диалоги персонажей. Одним словом, образец настоящего художественного произведения,отвечающего всем нормам литературного романа.
    Признаюсь, что после "Капиала" Маркса - это второй по художественной силе аналитический роман, который мне пришлось когда-нибудь читать.
    Еще раз извиняюсь за сравнения с рОманом "В качель!", но на примере "Каспия" Вам есть, что взять на вооружение.
    Желаю Вам дальнейших творческих успехов на трудном поприще освоения новых форм романа.
    С неизменным уважением,
    Ваш постоянный читатель.

  • Гость - Судаков Сергей

    :-) :roll :zzz :cry :sigh 8) :p :roll
    Ар лабу накти даргие драуги.
    Коровкина не переносите одно с другим в скользящей проекции вашей траектории. Д-р Ефим Наливайко не дремлет и при слове Крутка начинает отчаянно делать пациентам уколы.
    Хурдым-мурдым.

  • Гость - Коровкина Ирина

    Уважаемый Серго!
    Не нравится мне Ваше настроение, этак Вы и к нам не приедете осенью, скажете "боюсь несовпадения впечатлений и ожиданий"!
    А у нас подготовка к Вашему приезду идет полным ходом: бедуинам заказали выращивать барашка, друзы засаливают оливки, арабы (которые не палестинцы) трут хумус и тхину, даже брагу уже поставили для крутки. Мы умеем принять не хуже, чем в Нукусе. Уж будьте спокойны. И рыбка в прудах водится, не говоря уже о фаршированной.
    Так что посоветуйтесь с Никифором и Глафирой, может и они захотят приехать вместе с Вами.
    Ирина

  • Гость - Судаков Сергей

    Ну, может быть, тут небольшой перебор, конечно, многие люди, и находясь под негласным надзором, делали себе имя и карьеру. Все зависит от конкретных обстоятельств и личностных симпатий-антипатий, я думаю.
    Да, это гротеск.
    Спасибо, дорогой Валерий, на добром слове.

  • Гость - Кравченко Валерий

    Дорогой Серго, ну разве можно так талантливо волновать очень впечатлительных читателей? Вот дочитал до абзаца – «ибо знал наверняка, что на жизни любого человека, попавшего в поле зрения его ведомства, сколь выдающимися способностями и талантами тот ни обладал бы, можно было ставить заранее жирный крест», и пошел на балкон «жирный крест» воображать, переживать волноваться, предвосхищать. И так после каждого абзаца! С уважением Благодарный читатель.

  • Гость - Судаков Сергей

    Дорогая Ирина Петровна, Чукотка - страна моей мечты, и как Боря Аарон не хочет ходить на рыбалку, чтобы не разрушить хрустальный восторг чувств, так я боюсь несовпадения впечатлений и ожиданий. Мне легче мысленно перенестись в чум, где чукча ждет рассвета, ворваться на оленях утром ранним прямо в снежную зарю, чем кушать суп из ягеля и компот из грибов, чертыхаться от гнуса и убегать от медведей по болоту.
    Дорогой Иегуда, вы задумали хорошее дело. О рыбалке мало пишут, но это всегда интересно.
    С уважением и благодарностью.

  • Гость - Аарон Борис

    На рыбалке последний раз был еще при жизни "дорогого Леонида Ильича", на станции Большая Волга. Зато в какой компании - в качестве болельщка при команде Краснопресненского района Москвы по спортивному рыболовству! Под чутким руководством многоопытных друзей наловил аж пол-ведра окуней. С тех пор на рыбалку - ни ногой. Не хочу портить впечатление!

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Эта часть посерьезнее.
    Особенно понравилась все же рыбалка, настолько, что решил поместить НА РЫБАЛКЕ из своего детства.
    Пока на моей странице, а там уж, как хозяева решат...

  • Гость - Коровкина Ирина

    Возродите веселые лареря на Чукотке. Махнем туда вместе для сбора материала. Вы будуте собирать материал, а я бруснику, я ведь в соавторы не напрашиваюсь, буду Вам суп варить и компот из брусники, когда автор сыт и доволен, тогда и герою хорошо. А то ведь, как сердце не спокойно за Никифорушку, так не спокойно.
    Ирина

  • Гость - Судаков Сергей

    Я тронут, друзья, вашими теплыми отзывами. К сожалению, вынужден был сделать паузу по причине занятости, а не выжидания.
    С рыбалкой я немного знаком, как вы сумели заметить, а сазан Никифора - это конечно плод моей мечты.
    Дорогая Ирина Петровна, хватит уже гонять бедного Никифора по заграницам, ему и так по протоколу придется бывать там часто. Он же недавно только из Америки вернулся, побойтесь Бога.
    Остальные ваши пожелания, Ирина Петровна, обязательно учту - побольше позитива.
    Я планирую даже лагеря на Колыме возродить и сделать их веселыми и с человеческим лицом.
    С благодарностью.

  • Гость - Коровкина Ирина

    Скоро грянет конкурс о Голландии, не задумываетесь ли Вы, дорогой Серго, преподнести Глафире и Никифору подарок, поездку в эту страну. Хотелось бы увидеть наших героев не в привычном антураже русской дачи, а в иных землях. Опять же к вам просьба, не отправляйте их под присмотром генерала.
    Извините, что вмешиваюсь в вашу творческую мастерскую, но так сроднилась за это время с Никифором, что позволяю себе за него ходатайствовать.
    Ирина

  • Гость - Талейсник Семен

    В этой главе меня впечатлили три момента.
    Первое то, что правительственная элита демократической России, как жила так и продолжает барствовать и жить по особым, отдельным от нищесвующего народа, законам и возможностям, как и жили члены Политбюро и их приспешники в СССР.
    Второе – это завидные моменты мастерского описания рыбалки, омраченные лишь тем, что пруд искусственно зарыблен, а это снижает естественность ловли рыбы в обычных прудах и реках, где надо уметь выследить, т.е. найти место, умело забросить, без консультантов, снасти и вытащить иногда наедине, а порой с подсказками и помощью соседей по рыбалке любую рыбину….
    Как всегда, Серго, ты невольно вынуждаешь или вызываешь у меня какие-нибудь созвучные эпизоды из моей жизни. Так и сейчас, я вспомнил, как любил рыбалку, ибо, как говорил старый профессор терапевт на лекции, когда он видит рыбака, сидящего часами и смотрящего на поплавок в воде, он убеждён, что инфаркт ему не грозить.
    Помню, как, несмотря на желание ранним утром поспать и, не ощущая пронизывающего рассветного холодка, ты не отрываешь глаз от ныряющего в рябь поплавка. Внезапно чувствуешь натяжение лески и видишь изгибающееся удилище - это натягиваются твои нервы и напрягаются все твои мышцы! Стремительно подсекаешь первую попавшуюся на утренний твой завтрак рыбу и вытягиваешь или выбрасываешь её на берег. Если повезло, и на крючок попалась рыбка и покрупнее, то самому, а чаще с помощью соседей, приходиться подводить под скользящую у самой поверхности, по твоей воле, рыбину, сак и в нём уже она появляется на берегу. Рыба бьётся на траве, с трудом удерживается в руках - скользкая, холодная, живая, но побеждённая. Снять с крючка не всегда просто, так как рыба могла его и проглотить, и тогда приходится просто вырезать крючок из её плоти, что несколько омрачает эстетику рыбалки. Наконец, пленница в садке и садок в воде...Но я отвлёкся. Извини.
    И третье, особенно умилило меня, Оказывается вся семя Тапочкиных талантлива и умела, когда Глафира объявила, что пошла готовить фаршированную рыбу…Даже мне захотелось её отведать.
    Именно так пишутся талантливые произведения, в которых всё последовательно, логично и ясно, как в этой главе.
    Семён.

  • Гость - Коровкина Ирина

    Вот спасибо, Серго, порадовали добротной, хорошей жизнью, еще и сочно описанной! Глаз порадовали, от сердца отлегло. Устали мы продираться сквозь мрачные дебри житейских передряг. Хочется описания добротного дома, пруда с сазанами, стола с фаршированной рыбой, пылкой любви к верной Глафире.
    У меня к Вам просьба, нельзя ли до окончания романа описывать их простое человеческое счастье во всех подробностях. Это имело бы бешеный успех. Думаю, что и остальные читатели меня поддержат. А то подразните, как Каштанку, счастливыми минутами и опять потащите героев в омут несчастий и страхов. Начнете нам читателям сердца рвать, да слезу выдавливать. Знаем мы вас, писателей.
    С благодарностью, Ирина

  • Гость - Wernik Michael

    Половина 16 главы посвящена замечательному делу -рыбалке. Я, как заядлый и профессиональный рыбак, официально заявляю: - описание процесса подготовки к рыбалки и сама рыбалка, описаны мастерски, со знанием дела.
    Серго, и откуда ты всё знаешь? ....крючок №25плетеный.... шнур 0,35 мм, поплавок 15 гр.
    Когда я читал, как спасая свою жизнь рыбина по имени Сазан, тащила Никифора по родному пруду, вспомнил кинофильм "Старик и море". Там тоже большая таранька тащила старика по океану.
    А это говорит, что ты Серго, словами умело нарисовал картину, и я увидел её, перед собой. Это и есть мастерство писателя.
    Серго ты молодец.

  • Гость - Бизяк Александр

    Сережа, Как всегда,хочу отметиться на перекличке рецензентов под твоим Романом первым. Эта традиция в меня уже давно вошла.
    Это для меня, как поутру "Вставить удилище в крепление и поставить на глухой томоз (классика, рОман "В качель!", часть 2-я, глава 16).

    Сейчас бегу на перевязку, вернусь, продолжу. А пока:
    Поздравляю с появлением 16-й главы. Значит, процесс идет...

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Тубольцев Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,328
  • Гостей: 440