Кангин Артур

 

1.

И как же это странно, все жулики из России съехались именно сюда, в Венецию. И среди этих беженцев я. Денежки мы храним в банке «Святой Пётр». Солидный банк с почти тысячелетней историей. Солидный банк для солидных господ, так, кажется, у Пелевина.

И вот незадача, все изгнанники дьявольски талантливы. Увы, нет пророка в своем отечестве. Об этом еще Христос говорил. И он как всегда прав!

Мы пляшем и поем, играем на банджо и лихо отбиваем чечетку, ходим колесом и делаем шпагат.

Лично же я, Иван Стародубцев, в студии живописую маслом мокрые подмосковные заборы (типа Малаховки, Красково и др.) Как память по родным, намоленным местам. Мокрая древесина, извечная русская тоска.

Испытываю, понятно, жгучую ностальгию.

— Венеция — шняжный городишко! — говорю я Лилии Буркашевич. — Где, спрашивается, безудержный русский размах? Где наша отеческая безоглядная удаль?

— Ну и возвращайся в рашку! — иронически косится Лиля.

— Куда? На тюремные нары? Сколько мы там бабок в «Русском кредите» со своей бывшей женой скоммуниздили!

— Тогда сиди и не крякай!

— Что значит, не крякай? Я презираю этих черномазых итальяшек. Их спагетти с томатной пастой. Их мутного Феллини и грязного педика Пазолини.

Лилия после нашего традиционного секса переодевается. Меня всегда изумляет, как она трепетно неспешно вкладывает тяжелую грудь в лиф большого размера.

Вдруг подмигивает:

— А сколько, если не секрет, ты со своей Анжелой деньжат стырил?

— Оно тебе нужно? — хмурюсь я.

— Так… Для общего развития.

— Для общего развития читай Бальзака и Чехова. Дурная привычка заглядывать в чужой карман. Моветон! Экая у тебя обильная грудь.

— Не нравится?

— Очень даже. В смысле, я страстный поклонник твоего бюста, цыпочка.

— Выражайся проще! И какая, прости господи, я тебе цыпочка? И где ты только выискал это словечко?

 

2.

Что традиционней всего делать в Венеции?

Конечно, кататься на гондоле! У каждого изгнанника есть своя. Причем гондолы расписаны под родную гжель или хохлому.

Я в гордом одиночестве плыву на гондоле. Название-то какое мерзкое… Гондоле, гондоне… Тьфу! Курсирую и думаю о своей энтропийно сволочной жизни.

Изменять жене я стал уж давно. Меня можно понять! С возрастом супруга утратила облик хомо сапиенса. Обратилась в какую-то жабу в юбке. В жирную жабу.

Я сам, разумеется, не молодею. По утрам к зеркалу подойти до воя жутко. А приблизишься бочком, искоса глянешь, так тотчас вскрикнешь: «Мама дорогая! Ой, кто это?!» Какой-то мордастый упырь в белоснежной фирменной майке.

Вот и сошелся я на короткой ноге с Лилькой. Она баба забавная. С грудями. Театральная режиссерша. Служила в Минкульте РФ. Сумела там отхватить порядочный куш. Теперь отсиживается до лучших времен в этой тухлой, зловонной Венеции.

— Ванек, прокати! — машет мне с берега канала беллетрист Серафим Бушков. Что и как он стянул в Союзе Писателей РФ я не в курсах. Ловкий чертило! Пройдет сквозь игольное ушко. Хотя бухать он мог бы поменьше. Практически всегда пьян. Как, впрочем, почти вся наша диаспора.

— Прыгай! — приветливо улыбаюсь. Нравится мне Серафим. И пишет недурно. О вурдалаках всяческих. О сексуально озабоченных дамах бальзаковского возраста. О коррупционной вертикали. И о котах. Очень уж уважает Серафим котов. Дома котяр штук двадцать. Амбре, сука, просто валит с ног!

Кряжистый и медведеобразный, с побуревшим от частых запоев фейсом, тянет мне огромную лапу:

— Здорово, братан! Как ты?

— Ничего! Ностальгия только душит. Прямо схватила за глотку. За «яблочко»! Тоскую по мокрым березкам. По их черным подпалинам на молочно-белом фоне.

— Чувак! Мы здесь не в изгнании, а в послании. Так, кажется, Герцен писал.

— Да, Серфимушка, послали нас далеко-далеко.

— А что делать? Я ведь полгода на зоне отсвистал, под Гусь-Хрустальным. Ты не знал? Как сейчас помню, в шесть ноль-ноль подъем. Мы все как чмошные бараны на плац. Метет злая метель. Руки у нас по тюремному уставу за спиной. А из ржавого репродуктора на столбе рявкает гимн РФ: «Славься отечество наше свободное!»

— Жуть! Понимаю тебя. Лучше эти гнилые каналы нюхать, чем слушать насквозь лживый гимн.

— Золотые, Ваня, слова!

 

3.

В наших венецианских кругах прошел слушок. Мол, среди нас засланный казачок. А именно полковник ФСБ. Или ГРУ. Ему поручено все нами натыренные башли воротить в Россию.

Гаденький, мерзкий слушок!

Я стал присматриваться к вороватым изгнанникам.

Спрашиваю беллетриста Бушкова:

— Серафим, если не секрет, а сколько бабла ты в Союзе Писателей стырил?

— Чего спрашиваешь?

— Тут среди нас тусит агент ФСБ. Всех подлец хочет вывести на чистую воду. Так сколько ты спер?

— Не понимаю я твою логику, если я спер, то какой я агент ФСБ? Глянь мне в глаза? Похож я на ссученную агентуру?

— Ну, не очень…

— Вот! У тех глазенки маленькие, гнойные и бегающие. А у меня глаза голубые и доверчиво распахнутые. Глаза простодушного русского вора. У меня же ментальное отвращение к карательным органам. Я же тебе рассказывал о гимне РФ в каталажке.

— Убедил. Так кто же нас пасет? Кто тот затаенный гаденыш?

— Не гони лошадей… — Серафим достает из бушлата пачку «Беломора», где он только его здесь добывает, пускает терпкий клуб дыма. — Думаю, из гэбни Серж Капранчик.

— Певец шняжных патриотических песен?

— Он! Глазенки у него так и бегают. Хотя и не гнойные.

— Но он ведь тоже тоскует по русским березам.

— Березы растут и в Венеции.

— Да разве это наши березоньки? Подделка! Фальшак! В них нет нашего драйва, бодрящего сока.

— Согласен… Однако склоняюсь к Сержу. С гнильцой чувачок, — Серафим вытаскивает из внутреннего кармана фляжку, расписанную под гжель, делает добрый глоток. Поясняет: — Медицинский спирт на наших ярославских березовых почках. Будешь?

— Да погоди ты с бухлом? Как же нам изобличить этого Иуду? Этого оборотня в погонах?

— Тут с кондачка не возьмешь. Надо подумать.

 

4.

Решили мы с Серафимом навестить Сержа Капранчика. Тот на берегу канала красил в триколор РФ свою (из ценной древесины!) гондолу «Русская скрепа».

— Привет, Сержу! — пыхнул беломориной Серафим.

— Расстреливать надо, расстреливать! — Серега отложил кисть, резко встал. Лицо барда все в красной сетке лопнувших сосудов, еще бы — из запоя в запой.

— Кого расстреливать? — стараясь не разозлить патриота, елейно спрашиваю.

— Всех! До единого! Оставить только собак и кошек. Они народ хороший. А люди все — ворье и садомазохисты!

— Пусть так, — беллетрист Бушков отправил окурок по изящной дуге в канал. — Но как ты сам оказался здесь в роли изгнанника?

Серега выуживает из черного пакета водку «Московская», яростно свертывает крышку зубами, гулко пьет из горла. Раз, два, три глотка. Да какие добрые!

— Вы не в курсах? — по фейсу Сереги разливается водочное блаженство. — Я просто поставил не на того парня. Меня субсидировал миллиардер Абрамчик, а он оказался в контрах с президентом РФ Абрамкиным.

— И чего? — Серафим жадно глотнул спиртягу из своей гжелевой фляги.

— Что чего? Рома Абрамчик на нарах. Похудел, завшивел. Лубянка проверяет все его финансовые проводки. Бесов интернет! Там остаются все следы.

Я с хрустом почесал свой жирный затылок:

— И ты, как я понимаю, не захотел оказаться на нарах вместе Ромой Абрамчиком?

— Ага! А кто захочет? — Капранчик зло заиграл желваками.

Серафим приобнял его:

— Погоди, не гоношись. Мы спрашиваем не наобум Лазаря. В землячестве прошел слушок, мол, среди нас подлый стукачек, а именно, полковник ФСБ. Заслан из Москвы. ЦУ — выловить ворье, то есть нас, как глупых карасей.

— Я похож на стукача? Окститесь! Разуйте глазоньки! Хронический алкоголик, как Есенин, пою под гитару. Нашли стукача! Идиоты!

 

5.

С розыском засланного казачка решили пока погодить. Нет его! Или есть, то сугубо законспирирован. Типа, крота. Ничего, через какой-нибудь случайный прокол сам нарисуется.

Жизнь текла по привычному кругу.

Напялив куртку Сальвадора Дали, прикупил ее на аукционе Сотбис за ломовые бабки, я живописую влажные подмосковные заборы, мучительно сладко ностальгирую.

— Откуда у тебя эта задрипанная куртка? — спрашивает Лилия Буркашевич, щелкая по клавишам ноутбука.

— Не задрипанная, а святая. Это куртка самого Сальвадора Дали. Гения сюрреализма.

— Какая связь с мокрыми заборами?

— Не улавливаешь? Связь есть! Жизнь в России сплошной сюр.

— Ой, как опять у тебя все сложно…

— Ты чего там стучишь?

— Либретто балета «Архипелаг Гулаг». Хочу его здесь, в сердце Европы, поставить.

— Да кому нафиг нужен этот заплесневелый, списанный в утиль Солженицын?

— Всем! Пусть эти зажравшиеся своим томатным спагетти итальяшки наконец-таки узнают об ужасах сталинского террора.

— Архипелаг Гулаг… Архипелаг гуляк… — ворчу я. — А, правда, что бард Серж Капранчик два года оттрубил на зоне за изнасилование малолетней?

— Кто его знает! Сидеть-то сидел, сколько не знаю. Его олигарх Рома Абрамчик отмазал.

— Дивны дела твои, Господи! Изнасиловал малолетку, а теперь поет патриотичные песни. Ходит гоголем-моголем.

Лилька смеется:

— Всем говорит, мол, пострадал за правду.

— Что-то я совершенно запутался. Ничего не понимаю в этом чумном мире.

— Дать адресок психоаналитика? Мне он помог. Матерый зверюга. Фрейдист, кажется.

 

6.

Отправился я к психоаналитику Тимуру Жабину, офис его фирмы «Мыс Доброй Надежды» располагался неподалеку от нашего банка «Святой Пётр».

Г-н Жабин оказался огромным мужиком под 60 лет и под 200 кг. Глаза за золотыми очками зло, по-крокодильи, сверкали. Я сразу хотел повернуть оглобли, убраться восвояси. Ничего хорошего не обещал этот взгляд.

Но бархатный голос его успокоил.

— Садитесь, дорогой! — указал мне на покойное кожаное кресло. — На что жалуетесь?

Я покорно сел на мягкое кресло, утонул в нем чуть не до пола. Прошептал сокровенно:

— Ностальгия душит.

И все рассказал. О недавнем разводе с женой Анжелой. О грудастой любовнице Лилии. О своем творческом кризисе. Даже о том, что к нам заслан гэбэшный казачок, ангажированный изловить нас всех как пустоголовых зайцев.

Жабин сверкнул крокодильими очами, налил себе из термоса крепкий чай, что чифирь, гулко хлебнул:

— Всем бы ваши проблемы…

Я чуть не ракетой взлетел со своего кресла:

— Думаете, я пришел с ерундой?!

— Уверен.

— Каковы аргументы?

— Скажу откровенно, я дружу с президентом РФ, Юрием Абрамкиным. Был его штатным психоаналитиком. Потом начались дворцовые интриги, меня поперли. Однако полюбовные отношения с властной вертикалью сохранил. Берегу их свято. Как зеницу ока. Даже еще святее.

— И чего?

— Нас, иммигрантов, не тронут. Лично мне Юра сказал. Мы ему даже симпатичны. А вот с вашим творческим кризисом и ностальгией нам стоит разобраться.

— Буду премного благодарен, — кусаю губы.

— Кстати, могу вас познакомить с Юрой Абрамкиным. Он собирается к нам в гости.

— Святые угодники! Это зачем?

— Геополитика!

 

7.

Юрий Абрамкин приехал. Завернул по дороге к Папе Римскому. Президент РФ при личной встрече оказался мускулистым, жилистым дедом в камуфляжной форме, в коричневых альпийских сапогах до колена. Взгляд пронзающий насквозь. Куда там крокодильим мигалкам Тимура Жабина?!

Президент РФ собрал гуртом всю нашу воровскую диаспору в конференц-зале отеля «Золотой осёл», сразу взял быка за рога.

— Друзья мои, — сказал нам. — Дорогие мои соотечественники! Россияне! Собратья по воровскому ремеслу… Я чего вас купно собрал? Оно мне нужно? Нужно! Апеннинский полуостров и Сицилия скоро войдут в родную гавань. Готовьтесь! Это же исконно родная земля. Хотя, блин, здесь живут какие-то непроясненные итальяшки.

Лиля Буркашевич поправила свои огромные груди и как прилежная школьница подняла руку:

— Можно вопрос?

— Ага. Не стесняйся, крошка!

— Господин президент, ходят слухи, что вы не хотите возвращаться в Россию.

— Подлая ложь! Хотя… возвращаться не тянет. Там воду мутит некто Леха Подвальный. Но мы еще разберемся с этим молодчиком. Он у меня землю будет жрать за свои проамериканские подвиги.

Поднялся мой кореш Серафим Бушков:

— А правда ли, что перед вашим приездом, сюда был заслан гэбэшный казачок?

— Выбирайте выражения, молодой человек! Что значит гэбэшный? Хотя отблеск правды в этом все же есть. Почти все местное население Венеции работает на Лубянку. Внештатная агентура. Господа! Мы живем в очень сложном мире. Время сейчас грозовое. Судьбоносное время.

Я поднял руку.

— А, Иван Стародубцев, живописец-реалист. Господин президент, как вы дальше видите траекторию своей прихотливой судьбы?

—  Траекторию, говоришь? Устал я от России. Смертельно! Иногда просто плюнешь и подумаешь, а тебе оно нужно? Пусть там правит молокосос Подвальный. Воровать, скажу вам, больше нечего. Все разнесли. Если только китайцам поскрести по сусекам. Да и что наскребешь? Копейки!

 

8.

Юрий Абрамкин триумфально отбыл на встречу с Римским Папой. Речь на этом рандеву пойдет о возвращении в Москву исконно русских икон из Ватикана.

Мы же, венецианские вороватые изгнанники, после встречи с первым лицом пережили истинное преображение.

Я, например, забросил свои подмосковные мокрые заборы и живописую исключительно гондолы и каналы уже почти родной Венеции.

Грудастая Лилька Буркашевич разбила свинью-копилку. Стала проводить кастинг в свой модернистский балет «Архипелаг Гулаг».

Серж Капранчик написал цикл дивных патриотических песен. В них Юрий Абрамкин все скакал и скакал на белом коне, разя супротивников лазерным мечом из «Звездных войн».

Беллетрист Серафим Бушков завязал с бухлом и засел за роман «Италия — исконно русская земля».

— Этот опус, Ваня, заткнет за пояс Лёвку Толстого и Федьку Достоевского! — говорил мне, размахивая гусиным пером самого А.С. Пушкина, приобретенным на аукционе Сотбис. Так размахивал этим острым пером, что опасался за свои глаза. Приходилось жмуриться.

— Разве я спорю? — мычал в темноте. — Живи долго, твори на радость потомкам.

— Верно! Собираюсь жить долго. Типа, Мафусаила из Библии. Ты читал Библию?

— Листал.

— Как тебе?

— Иногда смешно, зачастую жутко.

— Вот! Все мои опусы будут в таком же стиле. Смешная жуть! А за Мафусаилов век знаешь, сколько я их настрочу? Я о нетленках.

 

9.

Абрамкин из Ватикана вернулся ни жив, ни мертв. Точнее, в мажоре. Папа Римский простил ему все грехи. И прошлые, и настоящие, и особенно будущие. Так что, наш дорогой президент был в некоем душевном столбняке, потом встряхнулся, очухался и пообещал Папе бесплатно (за счет бюджета РФ) отреставрировать все католические храмы, ангажировав на этот подвиг миллион таджиков и узбеков с «золотыми руками».

Мало того!

По приезду в Венецию Абрамкин объявил об амнистии наших капиталов.

— Ладно, — интимно сказал он нашему воровскому землячеству, — кто без греха? Не вы своруете, так у вас. Я и сам, что таить, такой же. Не удержусь, если что плохо лежит. К тому же, мне Папа Римский растолковал, сам Иисус учит прощать. Дербалызнули тебя по левой щеке, подставь правую. Будь, гад, милосердным.

Ой, как же тогда возликовало все наше землячество! Счастье-то какое! Значит, живем и дальше. Живем во славу Отечества!

На радостях индульгенции 21-го века Абрамкин даже простил своего заклятого врага Романа Абрамчика. Выпустил его из смрадного мордовского узилища, срочным истребителем к нам.

Роман обнялся со своим другом Капранчиком и заверил всех нас, что его карман теперь щедро открыт для разумной благотворительности.

— Кстати, — заметил Рома с обаятельнейшей улыбкой, — банк «Святой Пётр», где вы храните свое кровно сворованное, мой банк. Так что, сберегайте и дальше, не сомневайтесь. Сам президент РФ тому порукой.

— Да-да, — кивает лысеющей головой харизматичный Юрий Абрамкин.

— Неужели твой банк? — перебрал серебряные струны гитары Серж Капранчик, на верхней деке переводилка — полуголый Абрамкин скачет верхом на медведе через горную реку.

— А то чей же! — во все горло хохочет Абрамчик. — У меня этим банков, что у приблудной собаки блох.

Как же все хорошо! Диво дивное! Чудесное чудо!

В Венеции апрель. Божественная весна. Мы катаемся на расписанных под гжель и хохлому гондолах. То и дело запеваем советский шлягер «Катюшу». А чаще всего хором потрясаем каналы такими словами: «Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой». Ну и т.д.

 

10.

Подоспел и Лилькин балет, «Архипелаг Гулаг». Дело застопорилось из-за недостаточного финансирования, но Роман Ибрагимович Абрамчик подкинул бабла. Он, оказывается, страстный покровитель искусства. Пусть даже и самого дикого, постмодернистского.

Лиля, несмотря на свою изрядную грудастость, сама решила выступить в роли прима-балерины. И сорвала-таки нешуточный аплодисмент.

А ведь я за нее так волновался. Опасался, что под ней проломится древесный настил сцены. Но она взяла себя в руки, плотно села на огуречно-авокадовую диету. Сбросила двадцать кг. К тому же, стала энергично заниматься физзарядкой, приседая с пудовой розовой гирей.

— Однако умеешь ли ты танцевать? — все-таки сокрушался я.

 Щеки Лилии гневно запунцовели:

— Ты, подлец, ничего не знаешь о своей возлюбленной! Я же дипломант конкурса «Утренняя звезда» на Первом канале. Меня генеральный директор Костя Эрнст лично поцеловал в щечку. Предлагал интим. Я была против.

— То когда было!

Лилька шутливо, хотя и весьма болезненно, шлепнула меня ладонью по щеке:

— Дурак! Замечательные балерины с блеском танцуют и на своем столетнем юбилее. Вспомни Айседору Дункан.

— Разве я против? — потирал я щеку. — У меня ведь самого открылось второе дыхание. Выросли белоснежные крылья. В мою галерею на днях заходил сам олигарх Роман Абрамчик.

— Да ну? — вскинулась Буркашевич, приседая с гирей.

— Вот тебе и да ну… Купил все мои мокрые подмосковные заборы за пол лимона евро. Теперь я с деньгами! Нешуточными.

— Молодец, Ванек! Сядешь со мной на огуречно-авокадовую диету? Тебе себя надо привести в форму. Убрать поганое брюхо, свиные брыла.

— Погоди! К подвигам таким пока не готов. Давай дождемся твоего балетного триумфа.

— Скажи, пузан, ты в состоянии поднять эту пудовую гирю? А? Или кишка тонка?

— Ну почему я влюбляюсь только в стерв?! — всплеснул я руками.

— Как тяпну по башочке гирей! Шутка…

 

11.

Лилькин балет «Архипелаг Гулаг» прогремел на весь Апеннинский полуостров, зацепив и Сицилию. Сам Папа Римский с охранниками прибыл на него, дабы уточнить детали модернизации католических храмов и еще разок обняться с почти родным Абрамкиным.

После балетной фиесты нарисовалась моя отставная благоверная, Анжела Стародубцева. Как же она пострела! Болотная кикимора… Неужели я с этим чудовищем делил медовое брачное ложе? Тьфу-тьфу-тьфу!

— Ваня, родный! — таращила она на меня свои огромные голубые глаза. — Давай сойдемся? Вспомним былое. Ведь между нами химия.

— Какая там химия? Тем более, я в последнее время подсел на балерин. У них и ум, и энергичность, и грация. Я не приветствую женщин, кои выглядят как квашня.

— Я — квашня? Слепец! Разуй глазоньки! Я выгляжу как богиня. Докладываю будто перед батюшкой — натрахалась всласть. Теперь хочу войти в тихую семейную гавань.

— Только не со мной. Я категорически пас.

— Вот как? Тогда я сойдусь на короткой ноге с Ромой Абрамчиком. Он себе подыскивает жену. Прежняя, пока он сидел в Матросской Тишине, его кинула. Сбросила как лайковую перчатку.

— Отличная мысль! Семь футов под килем!

— Неужели твоя ногастая Лилька лучше меня? — вдруг помрачнела отставная супруга.

— Что ты! У каждой из вас есть свои козыри, даже джокеры. Она — худышка с большими грудями. Ты же — безгрудая толстуха.

— Между нами, козел, все кончено!

— Золотые слова! Скатертью дорога!

— Был бы у меня пистолет, я бы тебя пристрелила. Как бешеного  пса.

— Ты сначала определись, как козла или пса.

— Да пошел ты…

 

12.

После оголтелого визита Анжелы я срочно посетил психотерапевта Тимура Жабина.

— На что, голубчик, жалуемся? — мозгоправ клетчатым платком промокнул лоб. По многодумному челу катился изрядный пот, хотя кондишн на холод работал, я даже поеживался.

Я ему все выложил.

Жабин зло зыркнул на меня крокодильими глазками:

— Мне бы ваши проблемы… Стерва жена, триумфальная балерина, ночные шумы в ушах.

— Значит, все хорошо? — лепечу я.

— Скажите как на духу, у вас секс с балериной регулярный?

— Когда как… — смутился я. — Все-таки старею. Эрекция подводит. Да иногда просто и нет желания.

— Красава моя, я вам порекомендую делать упражнения Арнольда Кегеля. И у вас все наладится.

— Кто этот Кегель?

— Американец с немецкими корнями. Изобрел комплекс упражнений для укрепления мышц тазовой области. И будете, как пионер, всегда готов.

— Вам помог Кегель?

— Мне-то… Знаете, я выше секса. Не тянет на женщин. Да и их не тянет ко мне. Вы только взгляните на мою комплекцию. Я же просто какой-то слон в посудной лавке.

— Может, вам переключится на мальчиков? Это сейчас в тренде-бренде. Особенно здесь, в Венеции.

— На мальчиков, говорите… Может быть… Хотя, что это я?! Я же ясно сказал, сама идея секса меня не вдохновляет. Джаги-джаги туда и обратно. Унылая скука, моветон, шняга.

— Вам бы, доктор, сбросить кг 30.

— И сброшу! Слыхал я какой-то чудесной огуречно-авокадовой диете.

— Моя Лилька сбросила на ней 20 кг.

— Вот и я сброшу. Тут же на носу венецианский карнавал. Сам президент РФ будет плыть во флагманской гондоле, выкрашенной под российский триколор. Поэтому нужно быть в форме. Не пугать людей. Кстати, вы на карнавал идете?

— А как же! Это же фиеста, взрыв русской самоидентификации.

— Точно! Все только начинается, мой венецианский друг! 

— Сколько я вам должен за прием?

— Ничего! Мой вам бонус! Испытываю к вам горячую симпатию.

          Венеция. Достопримечательности, фото и описание, карта на русском языке,  куда сходить, что посмотреть за один день. Путеводитель, отзывы
                                            /Фото Венеции - из сети/.

                                                                  *  *  *

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Похож на "Капричос", только в прозе.

  • Артур, спасибо за рассказ. Но смех вперемежку со слезами, ведь все до боли узнаваемо и как-то безнадежно. Творческих удач!

  • Благодарю, Людмила! А по поводу безнадежности вспоминается мысль Герцена: "Мы не врачи, мы - боль". Дай бог, чтобы в реальной жизни появилась реальная надежда.
    Творческого настроения!
    АК

  • - Молодой человек, а можно с Вами познакомиться?
    - Нет, девушка, я выше секса! Меня тянет на футбол!
    Слово "трагедия" означает "песня козла". Есть еще сценаристы в русских селениях, которые могут повторить "Вакханалии" Еврипида.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Теперь каждый, кто хоть даже случайно во сне или в горячечном бреду произносил слово "навальный" автоматом зачислен к террористическим экстроэкстремистам и отныне отстранён от выборов в дурдуму. А если на его клавиатуре запечатлены его же пальчики, то получает 6 лет трудовых лагерей на ударных стройках. Рогозин сказал, что уже дал заявку Путину на несколько тысяч рабов, которым по фонду оплаты труда будет положена баланда из кирзовых сапог. Это он на великом экономическом форуме объявил. Мало того, что таксу утопил в трехлитровке, так теперь ещё и в рабовладельцы метит!
    Н.Б.

  • Уважаемый Артур! Какой неожиданный рассказ Вы нам преподнесли! Спасибо огромное!
    Вы раскрыли как бы изнутри обстановку постоянного разворовывания страны. И дали это от первого лица, устами одного из расхитителей народных денег или госбюджета.
    Отлично схвачена обстановка недоверия в эмигрантской среде и шизанутость всей современной жизни,- что в РФ, что за рубежом.
    Чаще присылайте свои увлекательные рассказы.
    Стася

  • Уважаемая Стася! Огромное спасибо за поддержку, за коммент именно о самом рассказе, а не о постылых политике и политиках. Мотивацией же для рассказа послужил один мой старый приятель, в свое время весьма успешный телережиссер, но его выдавили из России лет десять назад, и теперь он бедолага сидит в Венеции и (на самом деле!) живописует мокрые подмосковные заборы.
    Удачного дня,
    Артур КАНГИН

  • Уважаемый Артур!
    Спасибо Вам за новости из Италии, кажется настало время туда переселяться. Каждый день новости, мрачнее некуда. Например, Быкова травили все те же специалисты, что и Навального. Ездили вслед за ним и летали. Средневековая инквизиция просто курит в сторонке.
    Что-то мировое сообщество совсем зачахло, от Ковида наверное. Совсем ухом не шевелит. Как бы и Байдена на "путинским саммите" 16 июня (ля) не траванули. Возможно за ним те же гаврики по пятам следуют. Ну а что? Гульфик ему набрызгают новой версией новичка и прощай, Америка.
    Кстати, появились на суде в Голландии новые записи переговоров о буке. Пора бы уже и приговор зачитать всей этой "красной кошке"!
    Н.Б.

  • Привет, Николай!
    Да, новости все веселей и веселей. С гробовым оттенком...
    АК

  • Уважаемый Артур,
    Спасибо за интересный рассказ, где Вам удалось удивительным образом охватить разные аспекты русской действительности от кремлевской элиты до сбежавшеих в эмиграцию разношерстных ловкачей, натыривших бабла из гос- бюджета. Многое узнаваемо в привычках и замашках нуворишей. Но обычно разбогатевшие эмигранты не столь охотны на бескорыстные контакты и живут довольно замкнутой (и часто- скучной) жизнью.
    Много удачных и метких штрихов в тексте, и мне понравилось, как президент РФ пообещал Папе бесплатно (за счет бюджета РФ) отреставрировать все католические храмы, ангажировав на этот подвиг миллион таджиков и узбеков с «золотыми руками».
    Жду новые Ваши рассказы с очередными находками, иронией и сатирой,
    Валерия

    Комментарий последний раз редактировался в Среда, 9 Июнь 2021 - 19:33:59 Андерс Валерия
  • Уважаемая Валерия!
    Большое спасибо за публикацию. Жизнь наша все больше похожа на фарс. Россия выступает в роли мирового джокера. Все непредсказуемо, все со зловещим оттенком. Как дольше все повернется - не знает никто. И все-таки хочется верить в доброе и светлое.
    Творческого настроения,
    Артур Кагин

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Посетители

  • Пользователей на сайте: 0
  • Пользователей не на сайте: 2,294
  • Гостей: 357