Борисов Владимир

............
«Я, Polly, польская водка и волнистый попугайчик в клетке с видом
 на кладбище…
(вне конкурса) 


Я сидел на тесной кухоньке заброшенного дома, с омерзением пил теплую польскую водку и смотрел в засиженное мухами окно.
Через все стекло пробегала голубоватая трещинка, и, как ни странно, именно она казалось мне единственно реальным фактом из всего того, что происходило со мной в настоящее время.
Кресло-качалка, видимо, найденное на помойке, как и все в этом доме,  тоскливо заскрипело подо мной, и я с неприятным удивлением обнаружил, что сижу совершенно голым. Первым моим порывом было  вскочить, побежать в соседнюю комнату и попытаться среди скомканного белья, полуживой мебели и обнаженных потных тел отыскать свою одежду, ну хотя бы носки – мужик неглиже, тем более, если ему за пятьдесят, и к тому же без носок, зрелище, на мой взгляд, отвратительное.… Но сделав еще пару глоточков и качнувшись в кресле, я подумал, что наверное, особо торопиться и не стоит, тем более, что в комнате темно.  Все спят. Да и кто, в конце-то концов, кроме полусонных мух, здесь, на кухне, может узреть несовершенство моей фигуры…
- Никто, - решил я и поудобнее уселся в кресле…

Старинная, потертая временем лоза, из которой и было сплетено вышеупомянутое кресло, больно защемила мою левую ягодицу,  и я заплакал.
Я вообще в последнее время стал необычайно сентиментальным, а уж в пьяном виде и подавно.
Итак,  я сидел в кресле-качалке на третьем этаже заброшенного дома и сквозь слезы смотрел на старинное кладбище, расположенное буквально в двух шагах от меня.. …Или  я от него? Впрочем, это, наверное, не столь важно. Вдоль темной кирпичной стены белели идеально ровные (словно вкопанные по шнурку) ряды каменных крестов. В этом режущем глаз контрасте  белого на темно-кирпичном было нечто отталкивающее и бутафорское. 
Наши родные православные кладбища, порой неухоженные и неаккуратные, затерявшиеся среди пыльных тополей, были мне ближе и роднее. От  этого открытия слезы мои потекли еще более вольготно и интенсивно. Отчего? Да кто его знает. Быть может оттого, что я русский, православный, крещеный и венчаный мужик сижу голый на кресле-качалке, пью мерзкую теплую польскую водку  и смотрю на католическое кладбище.
И то, что и я, и кресло-качалка, и кухня в заброшенном доме и католическое кладбище находятся на Богом забытой окраине
северноно округа древнего Парижа меня не успокаивало…Скорее наоборот, тревожило. Своей нереальностью, нелепостью, показушной гротескностью. Да к тому же еще и польская водка.…В одиночку…
Над моей головой довольно громко завозилось какое-то существо. Хрустнув шейным позвонком, я взглянул на потолок. Там, где у нормальных людей висят люстры или хотя бы лампочки Ильича, на свернутых в жгут проводах покачивалась клетка, в которой беспокойно сновал взад и вперед маленький волнистый попугайчик странной педерастической окраски.

– Ну вот и собутыльник образовался., - о
брадовался я и, плеснув водки в пустую жестянку из-под русской красной икры, поспешил угостить птаху.
В отличие от меня, попугаю водка понравилась. Уже через несколько минут он смотрел на меня тусклым взглядом алкоголика, вышагивая по дну клетки неверным строевым шагом, громко и старательно проговаривая каждую букву, трижды прокричал, задирая голову под потолок, нечто подозрительно ненашенское:
-Que faites-vous ce soir?*

После этого откинулся на спину и, прикрыв голову голубым крылышком, прикинулся дохлым.
Я снова взглянул на кладбище, и мне стало неловко сидеть перед этими крестами неглиже. Кладбище -  оно и в Париже  кладбище.
Утерев слезы, я осмотрелся. На жестяном крючке в виде голубого кукиша возле облезлой раковины висел кокетливый фартучек с клубничкой на кармашке. Больше ничего из одежды я, к сожалению, не обнаружил и, плюнув на двусмысленность данного наряда, с сожалением встал с насиженного места и, подойдя к раковине, в грустном сомнении подвязал тесемки фартучка у себя над ягодицами. Наверно это выглядело пошло, но рассиживать перед усопшими с обнаженными чреслами наверняка было  еще отвратительнее.
И тут я почувствовал сильный голод. Польская водка натощак больше меня не прельщала, как не прельщает седая и подслеповатая старуха молодого любовника. Тем более, если у нее на данный момент в плоском ее кошельке ничего путного нет, разве что кроме нескольких затертых и просроченных квитанций из ломбарда.
Мысленно оценив это сравнение, я открыл заляпанный холодильник с   обшарпанными углами. На средней полке в прозрачном блюдце лежала увядшая свеколка с тонким и длинным хвостиком, чрезвычайно похожая на сдохшую мышь.
К свеколке этой меня манило еще меньше, чем к польской водке, и я, наконец-то решившись перебороть свою врожденную   нерешительность, поправив фартучек, направился в соседнюю комнату. Голые ступни противно липли к грязному линолеуму и отрывались от него с влажным громким треском…
- Ну и грязнули, - отрешенно констатировал я, приоткрывая тяжелую дверь с рифленым стеклом по центру.
Сквозь неплотно прикрытые ставни на окнах  тонкими расплющенными пучками падал свет, в котором мельчайшими блестками вспыхивала пыль. На полу, на надувном матрасе. слегка прикрытая несвежей простыней, лежала дебелая негритянка, практически незаметная в полумраке темной комнаты, и лишь ярко-рыжие кучерявые  волосы на голове и паху смелыми мазками художника-экспрессиониста светились вызывающе и нагло. Тяжелые груди женщины, увенчанные темно-багровыми сосками, расплылись бесформенно и неприятно.
- Да неужели я, тот, которого так любили в свое время довольно красивые и независимые женщины там, в далекой и заснеженной России, мог в эту ночь заниматься любовью с этой особой? – вопрошал я себя в молчаливом крике, без стеснения разглядывая спящую.
– Нет. Не мог,- успокоился я после довольно долгого прислушивания к своей памяти и тут заметил, что вся моя одежда, включая носки и белое нижнее белье, аккуратно висит на венском стуле, почему-то окрашенном в густо-зеленую краску.
Подхватив одежду, я  быстро оделся и, положив на стол два маленьких фантика - две радужные купюры по десять евро, вышел из квартиры. Пройдя всего лишь один квартал, я увидел большую стеклянную витрину магазина, в котором торчал пыльный манекен вечномолодого мужика, и все вспомнил. Сразу.

…Я стоял возле витрины и разглядывал сквозь стекло длинные ряды разноцветных коробочек с французским парфюмом. Магазин уже был закрыт, хотя по московским меркам было еще рано. Ну да, еще не было и восьми часов вечера.
– Долбаная демократия!- ругнулся я, закуривая.  -Где это видано, чтобы в субботу, в самую торговлю, магазин уже в восемь часов не работал?
Я был сильно раздражен- побывать в Париже и не купить парижских духов, да как же такое возможно? Моя жена, теща и две внучки подобного просто не поймут…
- И будут совершенно правы!- вслух констатировал я и только тут заметил, что возле меня трется пожилой негр с огненно-рыжей головой, кое-где  тронутой намеками на седину.

-Monsieur souhaite la vodka ?

Я недоуменно посмотрел на странного негра, но услышав и осознав знакомое слово, грустно выдохнул.
- Водки? А почему бы собственно и нет?
После чего, не задавая лишних вопросов, поплелся вслед за малоразговорчивым афро - французом.

На третьем этаже заброшенного дома нас встретила высокая, крепко сбитая, также рыжеволосая девица лет тридцати…

- Наверняка дочь, хотя быть может и любовница,- лениво подумалось мне, а я уже проходил на кухню вслед за странным семейством… -

- Mon nom est Polly ...- **Ceci est mon père. Son nom est Jean,*** -представилась молодая женщина и протянула мне ладонь, черную снаружи и бледно-лиловую с прожилками изнутри.
Я пожал ее (поцеловать черную ладонь мне что-то явно не давало. Быть может, я скрытый расист?) и, напрягая  память, выцарапал из школьной программы нечто галантное, типа:
- А comme vous appellent ? My name is Vladimir. I am from Russia... There is such country – Russia! – Я подчинился  жесту рыжеволосого старика и oпустился в печально скрипнувшее подо мной плетеное кресло.

- Russia…- понимающе повторили отец с дочерью почти одновременно, и из морозильного отделения голодно дребезжащего холодильника появилась тронутая инеем бутылка польской водки…

…Я брел вдоль шумной парижской улицы, утомленно разглядывая коренных парижанок, поджарых, словно русские борзые, устало-некрасивых и отчаянно элегантных. Рассматривал смуглых женщин в паранджах, с короткими ногами и широкими бедрами, брел, аккуратно швыряя окурки в урны, упакованные в черный целлофан, и думал, думал, думал. Я вспоминал Петровского любимца - Ганнибала, что влил в древнюю боярскую кровь капельку своей, и не без удивления понимал, что подобное кровосмешение пошло только на пользу уставшему дворянству.
И, как это ни странно, где-то глубоко в своей душе я очень хотел, чтобы когда-нибудь  на парижскую мостовую шагнул смуглый мальчишка с рыжими волосами и зелеными глазами и во весь свой мальчишеский голос крикнул непременно на правильном французском языке:

-****Maman, maman. J'ai appris à écrire de la poésie!

…А еще я думал, что же я скажу тому, бесконечно беспристрастному и справедливому, когда он наконец-то спросит меня:
- Ну а как ты соблюдал мои заповеди, сын мой?

------
-Que faites-vous ce soir?* - что вы делаете сегодня вечером?
**Меня зовут Полли...
***Это мой отец. Его зовут Жан.

****Мама, мама. Я научился писать стихи!


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Дорогая Айша.искренне рад, что эта моя небольшая зарисовка Вам понравилась...Вл.Борисов.

  • Уважаемый Владимир. Рассказ, по- моему мнению, написан в новом направлении, экспериментальном для Вас.Вы уже обращаетесь мысленно на определенную часть Вашей аудитории.
    Не каждый до неистовства будет плясать с цыганами. А как можно обяснить душу такого плясуна? \" Умом не понять\".
    Так и Ваш герой. Он ведет естественно в том же Париже. Париж, не Париж. Только отмечая для себя , что чуждо ему и \"утомленно разглядывая коренных парижанок, поджарых, словно русские борзые, устало-некрасивых и отчаянно элегантных.\"
    Интересно . С уважением Айша.

  • Хочется сказать спасибо всем тем кто прочитал рассказ и хоть мгновенье постоял рядом с моим голым и пьяным литературным героем...Поверьте, в душе своей он не так уж и плох...С уважением Вл. Борисов.

  • Прошу прощенья, что запоздала с комментом на 4 дня. Но захотелось ответить на несколько наивные отзывы комментаторов рассказа.
    Однажды летела в США и в самолёте сидела группа негритянок - артисток, их волосы были окрашены в разнообразные, неожиданные цвета и из них были сооружены сногсшибательные причёски, которые делали их просто красавицами. Их фигурки, оригинальная одежда, причёски, макияж,обувь,украшения, татушки и они сами были в центре всеобщего внимания. Не знаю, может быть я ошибаюсь, они были просто жрицами древнейшей профессии и ехали в отпуск или путешествовали, как все люди? Так что не вижу в описании негритянки у Владимира ничего из ряда вон выходящего.
    Замечено литературоведами, что талант всегда стремится к нарушению или отмене запретов. В своей прозе Владимир Борисов всегда тяготеет к острому, я бы сказала - беспощадному реализму: к теме существования человека в тюрьме, к военным темам со всеми ужасами войны, к историческим темам с предательствами и убийствами, к изображению талантливого человека, погибающего от алкоголя, к временам гражданской войны и тяжкого, страшного противостояния брата против брата и т.д.
    Читая этот выставленный Владимиром рассказ, узнаёшь его стиль, серьёзное отношение к детали, к антуражу, и, как всегда, подспудной темой его прозы является раскрытие той или иной черты русского менталитета, в данном случае - копания в душе,самоедства у главного персонажа. В любом случае - это нескучная проза, и она не рассчитана только на комплиментарные отзывы читателей, что тоже порой надоедает.

  • Диалог культур? – А как же!
    Двух великих – скажем даже.
    Только с водкой пополам –
    Нам не тех подводит дам –
    Шальной случай, или рок,
    Там, где нас оставил Бог.
    А потом, на нас сердясь,
    Даст пинка, перекрестясь… :))
    ***
    А мне вот, понравилась окраска попугая.
    И история, очень похожая на правду… :))
    С улыбкой до ушей
    и самыми отрезвляющими новогодними пожеланиями,
    А.Андреевский

  • Наверное в герое много от Вас: похожие чувства, дежавю, разочарования... Почитайте Бориса Виана

  • ...Так вот и я о том же, дорогая Ляля. я твердо убежден, что автор пишет(если конечно пишет не на заказ)не сам, а некто более мудрый водит его пером и если рассказ вышел таким, значит для чего-то он вышел именно таким а не иным...Впрочем если откровенно, данный л.г.мне отчего-то и в чем-то симпатичен...Хорошо бы еще понять в чем?)))

  • Владимир, я и не думала бросать в Вашего героя камни! Я лишь выразила те несозвучные чувства, которые у меня лично вызвал рассказ. А кому-то он может быть и понравился под настроение, а кто-то посчитает, что это русский вариант Бориса Виана.

  • ...нда...да и нет не говорите, черно-белое не выбирайте...

  • Писать коменты господину Борисову, тяжёлая и не благодарная работа. Мнений у г. Борисова всего два. Одно его, другое его не интересует. Значит высказать своё мнение, это всё равно, что выйти на минное поле. Шансов остаться в живых всего 29%.
    Но!!!
    Многие из вас, дорогие товарищи, знают моё отношение к рыжим женщинам. Знают мою мечту. Не буду повторяться. Но пока гудют пчёлы и мёда нема.
    Как говорит мой дядя:- и рак может стать рыбой, когда жрать захочется.
    Моя рыжая женщина никогда раком не будет.
    Прочитав о рыжей женщине ув. Борисова,и представив её, захотелось только одного - увидеть её лицо.
    Нельзя судить о содержимом, по форме сосуда.
    Ни все проститутки одинаковы. И жизнь у всех разная. И герой рассказа сам похож на козла.
    Это же надо, так нажраться, чтобы из всех проституток Парижа выбрать не бритую Мону Лизу.
    Мужчины склоны обвинять женщин в своих грехах вот и герою всё ни так. А на так, не хватило денег и мозгов.
    Рассказ написан так, как написан. Литература видели и ни то. Этот рассказ Борисова и другим быть не могёт.
    Критиковать его, значит нужно взять на себя ответсвенность доказать свою правоту. В этом случае будет слишком трудно. А трудную работу я не люблю.
    С ув. к автору.
    Ах да, эта рыжая женщина ни та, что я ищу. Значит буду дальше искать.

  • Отчего ж так-то, дорогая Ляля? самый обыкновенный человек, не совсем трезвый и пронзительно одинокий попал вот в такую ситуацию.И что? Бросать в него каменья? За что? За то, что Париж, вернее сказать один из окраинных районов ему увидился таким, а не марципано-лединцовым...Или с криком ах какой моветон забросать камнями автора...За что? За то что он увидел своего героя не на верхушке Эйфелевой башни в черном смокинге, в обнимку с идеально сложенной красоткой а в старом провисшем кресле? в сомнениях насилующегося собственную память на предмет измены с темнокожей...кстати которой скорее всего и не было...

  • Ой, какя гадость - тёплая польская водка!!! Ну, была бы \"Пять Озёр\", куда бы нишло, можно глотнуть и тёплой, но не с дебилой африканкой :grin :grin :grin да ещё с рыжим пахом, умереть...
    Уважаемый Владимир, вам положен первый приз - \"Остапа Бендера\", за исключительную фразу - \"ПИДАРАСТИЧЕСКОЙ ОКРАСКИ!\" Кошмар!
    Бедный, бедный попугайчик, за что его сделали алкоголиком?! :cry :cry :cry
    Владимир, я вас не узнала...
    С безграничным уважением - Ариша.

  • Владимир, не знаю, что и сказать.
    Мне захотелось уйти из комнаты на втором абзаце, но я дочитала до конца и... мне захотелось уйти из Парижа. Такое же впечатление оставил у меня рассказ Ле Гезы о тараканах. Бр-ррр!
    Если именно этого добивался автор, то цель достигнута, браво!
    Но стоило ли ехать в Париж?

  • Дорогая Ирина. В том, что герой увидел рыжие волосы в паху, лишний раз доказывает, что он, это не я( у меня хорошая зрительная память)...А за то, что вы признали(да еще во все услышанье что я Хороший, Вам отдельное мое гран мерси...Владимир.

  • Володя, бывают негры не только рыжие, но и блондины (вернее, пегие). Это они красятся и высветляют волосы. Мы среди таких в Израиле живем. Но рыжих от рождения, по-моему, среди них не бывает. А если волосы крашеные, то, извините за подробности, в паху их не красят.
    Ситуация, кстати, показалась мне неправдоподобной. Чтобы турист (еще не в подпитии) пошел, не зная языка, за негром в заброшенный дом за бутылкой водки ( и ведь деньги у него были), мне кажется невероятным. Сплошной сюр. Но вы все равно хороший.
    Ирина

  • Понимаете, уважаемые дамы и господа. Про Париж столько хорошего уже сказанно и столько хорошего написанно, что мой голос просто утонул бы в этом море хорошего, ну а это - небольшая зарисовка. Негры, судя по всему, заняли самовольно квартиру на третьем этаже, им скорее всего до фени красоты Лувра и Александровского моста, им бы устроиться на работу и хоть как-то зацепиться в этом городе.
    Ну а то, что касается главного героя, кстати кто вам сказал что он,"потрепанный жизнью мужчина"? в тексте я этого что-то не нашел.))) Но, (отбросим пока версию о супрематизме Малевича) где вы видели нормального русского человека да еще в подпитии, да что бы он не занимался самоедством? Повод неважен, причина для того чтобы наслаждаться самобичеванием может быть мизерная...Главное- конечный результат...И именно из этого, из этой национальной черты и выростают Раскольниковы и Карамазовы... А рыжие негры бывают. Сам видел...

  • Восхищаюсь Вашим умением описывать ситуацию так, что она становится зримой, а портрет главного героя -законченным , рельефным ,узнаваемым. Но у меня возник вопрос : все эти слезы, терзания, смущение перед ушедшими в мир иной, молчаливый крик и вопрошание себя : «Да неужели я мог?» - только из-за того, что потрепанный жизнью мужчина позволил себе близость с молодой афро-француженкой? Тогда необходимо дополнение, что ранее он вел жизнь благочестивую, жене никогда не изменял и теперь его, бедного, совесть просто замучит. Или же все гораздо сложнее, подобно супрематизму Малевича? Елена, с уважением

  • \"попугай педерастической окраски (что за раскраска такая? Разве геев красят?)\"

    Во первых, флаг у них такой, цвета радуги.
    (Бедная радуга! за что её так опошлили ?!)
    Еще и красят геев - на парадах , не к столу будь сказано, \"гордости\".
    (Бедная \"гордость\". За что ее так опошлили?!\"
    В остальном согласен. Рыжих негров не видел.
    Не шедевр.

  • Никогда не слыхала, что бывают ярко-рыжие негры. Это что, у черной расы такие альбиносы?
    Честно говоря, Владимир, рассказ на меня произвел тягостное впечатление. За что же так о Париже: все вокруг гадко и омерзительно,негритянка рыжая и дебелая, водка польская, да еще и теплая, и попугай педерастической окраски (что за раскраска такая? Разве геев красят?).
    Написано с точки зрения стиля хорошо, но впечатление создается неприятное,хочется, чтобы герой поскорее принял душ, а главное, непонятно, к чему все это. Странное приключение.
    И.Лейшгольд

  • Дорогой Владимир,
    Главное. что бы жена и теща Вас с героем рассказа не перепутали.
    А мы уж как нибудь...

  • ...самое главное Валерия, что Вы не спутали автора с его героем...это совершенно противоположные люди.)))

  • Уважаемый Владимир!
    Теперь, когда конкурс закончен, спешу поставить и Ваш рассказ, который не был выставлен видимо потому, что Вы поработали на КОНКУРСЕ, как член ЖЮРИ.
    И хотя рассказ написан мастерски и сначала идут картины, словно выписанные художником –авангардистом, но затем возникают вопросы по поводу героя рассказа.
    По сюжету происходит как бы обмен культурами между русским туристом и афро– француженкой в Париже. Но - на уровне генетическом или сексуальном, не знаю уж как тут точнее выразиться, так как словесного обмена, судя по рассказу, почти не состоялось, кроме нескольких дежурных фраз. Из-за языкового барьера необразованного «русского медведя».
    Но зато герой надеется на то, что он влил
    в древнюю негритянскую кровь «капельку своей, не без удивления понимая, что подобное кровосмешение пошло бы только на пользу ...».
    И где-то глубоко в душе он «очень хотел, чтобы когда-нибудь на парижскую мостовую шагнул смуглый мальчишка с рыжими волосами и зелеными глазами и во весь свой мальчишеский голос крикнул непременно на правильном французском языке: -Мама. Я научился писать стихи!»
    Но...
    - как врач хочу напомнить, что зачатие в состоянии алкогольного опьянения плодит обычно не поэтов, а дебилов и т.п. алкоголиков, преступников и пр.асоциальные отбросы общества.
    Так что не уверена,- правомерное окончание этого рассказа выбрано Вами, или тень раскаяния в финале искупает соблазн героя стать парижским папочкой?
    Извините за резкость и
    с наилучшими пожеланиями,
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Коркмасов Анатолий   Шашков Андрей   Буторин   Николай  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 3
  • Пользователей не на сайте: 2,293
  • Гостей: 188