Флерик Мейф Амалия


 
День сегодня теплый, дождем и не пахнет.  В самый раз прогуляться. 
Быстро умылся,  помахал руками - сделал вид, что  делаю зарядку, на большее   пока не способен. Почему пока? Думаю, что после инсульта рука все же разработается. Верю я в это.  Соберусь - ка     в поликлинику, анализы сдавать. 
К  остановке подошел за десять минут до прихода автобуса.   Посижу,  отдохну. Рядом присела женщина, на Инку мою похожа, наверное, такой она была бы в старости. 
Нет, нет, Инка не   жена, Инка это  моя первая любовь - зеленоглазая, черноволосая  красавица.  
И что это так руку ломит? Вроде небо чистое, дождя не ждем. Кажется, в конце улицы   автобус показался. Поднимаемся и разминаем ногу. Надо сказать, что   тело  моё не в ладах со своими частями, то одно болит, то другое. Вот с душой я в гармонии.
Ой, что это за взрыв, как грохнуло. Куда это я лечу?  Задержаться не за что.

- Осторожней поднимайте, старик жив. Пятеро ранено, один мертв - молодой совсем, зато террорист живой. Гад паршивый, продал свою жизнь за деньги и гурий  в  аду. Нет, я правильно сказал - в аду, таким, как он   в раю не  место.
« Куда это меня несут»?
- Эли, он очнулся. Спроси, как его зовут.
«Зяма я, Зяма Люблин.  Интересно, это я сказал или подумал. Небо в  белых облаках - барашках. Мама говорила, что это к ветру.  
Бедная мама,  сколько  помню,  она всегда  была больна.
- Тише, - говорила бабушка, - не шуми, малыш, мама только заснула.
  Когда отец вызывал  «неотложку», я плакал.  Было  страшно,  что каждый  мамин  вздох может стать последним.  
Ко всему привыкаешь, даже к болезни  такого близкого человека. 
Однажды  ночью маме стало плохо. Не дозвавшись, она кинула чашку  об пол.  Звон разбитого стекла разбудил   папу. На этот раз  все обошлось,  а у меня почему-то сложилось -  сон  недозволенная роскошь. С тех пор  засыпая, я чувствовал себя виноватым.
В день, когда Инка впервые согласилась  пойти  со мной в кино, был самым счастливым.
- Иди, иди, - сказала мама, - ничего со мной не случится и потом, скоро папа с работы придет. Ну же, что стоим?
- Нельзя мне тебя оставлять.
- Глупости. Беги, все будет хорошо.
Больше я маму живой не видел.   
С тех пор прошло много лет, но  совесть не дает  мне покоя  - если бы  не ушел, если  бы  во время вызвал  «скорую», мама была бы жива. Я чувствую себя неподсудным убийцей, и с этим  мне приходиться  жить.
«Почему так  болит нога»?
 - Потерпи дорогой,  сейчас    болеть перестанет.
« Точно, уже не болит. Какие кудрявые облака. Душа моя улыбается, Инку вспомнила.  Как - то  мы  всем  двором на пляж покатили. Автобус переполненный, люди, как груши, висят на  незакрытых  дверях. На пляж  хочется всем.  Серое море блестит, как спина рыбы, переливается  в солнечных лучах, манит. Оно совсем живое, это море. С шипением выкатываются на  желтый песок волны, вынося  белую пену, похожую на эти, плывущие   облака. Мы с гиканьем, размахивая полотенцами, несемся  к воде, и солнце смеется над нами. Вдалеке виден табун лошадей. Инка остановилась и смотрит на табун. Она давно мечтает покататься на лошади. Табун приближается. Впереди молодой наездник.
- Возьми меня покататься, - кричит Инка, - я так давно мечтаю об этот.
- Давай руку, красавица, - белозубая, киношная  улыбка на загорелом  лице, русые, выгоревшие до белизны волосы. Просоленная потом и морем майка прилипла к  мускулистому  телу.
- Что ты делаешь, Инка? - крикнули мы хором.
- Не волнуйсь, ребята, верну в целости и сохранности. Не боись. Держись за меня, красавица.
Она обхватила его, помахала рукой и пропала на целых два часа.
Нам расхотелось купаться, мы ждали.  
 Они появились с другой стороны пляжа - впереди лошадь с наездниками, за ними табун -  единое целое.
- Получайте зеленоглазую  в целости и сохранности. Что, черти, беспокоились?   Понимаю, понимаю, наверное, не напрасно.  Правда, красавица?  
Инка смущенно кивнула головой.
-  Айда купаться, - крикнула она  и помчалась к морю.  Мы, рассыпавшись полукругом, с гиканьем  бежали  за ней.
Облака, куда же пропали облака? Белый потолок, солнце заглядывает. Где это я? Вот если удастся повернуться  к окну...
- Куда это вы, молодой человек? - услышал женский голос.
« Странно.  Кто бы это был?   Женщин давно  нет в  моём доме.   После отъезда Виктора  один я остался, совсем один».

-  Очнулись. Вам нельзя вертеться, пока нельзя. Где вы? В больнице.
Да, да, вам на улице стало плохо.  Кому сообщить, что вы  у нас? Сыну. Адрес помните? В Сиднее живет. Говорите, записываю.
- Спасибо, доктор. Нога почему-то  разболелась.
-  Сделаем обезболивающее, - врач наклонился и пожал  руку,  - отдыхайте.
Запахло хлоркой, как тогда, когда  избитую  беременную  Инку привезли в больницу. Все лицо  синее. Глаза закрыты, только губы шевелились. Я наклонился над ней:
- Инуля, повтори, что ты сказала, повтори...
Губы опять зашевелились.
- Спасите малыша.  Назовите Виктором. Накажите Геру».
Она странно дернулась, рот приоткрылся, но слов не было.
Что я помню? Свой крик.
Почему она ушла с  этим ковбоем?  Почему я ее отпустил?   Ответ был один - она не любила меня, то есть, она любила меня как  друга, как брата, а его, этого подонка - наркомана, убившего её,она любила как принца  своей мечты.  Вот и все.
  Геру осудили, а через несколько лет    дружки благополучно убили  его в какой-то драке. Наверное, там, наверху, от этого  негодяя  наконец-то отвернулся ангел-хранитель. Я был доволен.
Без нее утром  поднималось  солнце, вечером по небу гуляла луна, ветер гнал кудрявые облака по небу, по морю ходили парусные лодки и на них, на фоне лунного света вырисовывались тонкие  женские  фигуры, очень похожие на Инкину.
Малыша спасли, и я назвал его,  как   хотела Инка -  Виктором.
 
Они вошли втроем. Мама стала в ногах, Инка села слева, а моя жена справа. Три любимые женщины. Как они были красивы.
- Мама,  прости меня. Я так виноват перед тобой.
- Успокойся, никакой вины твой нет...
- Если бы я тогда не убежал в кино и вызвал бы во время «скорую», ты  не ушла бы так рано.
- Глупости,  просто мое время кончилось и «скорая» не помогла бы.
- Я  знала, что ты не оставишь моего мальчика. Спасибо,  - Инка  подошла,  и присев  у кровати   взяла  меня  за руку.
Как мне стало тепло. Только теперь я понял, как   соскучился по ней.
Если  скажу, что жизнь моя прошла без любви, не верьте. Я любил жену.  Наверное, это было больше благодарностью и уважением, но и это ведь тоже любовь. Жены  не стало недавно, и сердце мое  сжимается от  воспоминания боли в ее глазах.
- Я знала, - сказала   жена, - что ты любил меня, и я любила тебя и Витюшку, как могла.
-  Знаю.
- Пойдем с нами, - мама протянула руку. Пойдем...
- Доктор, зайдите в пятую палату,  у Люблина   падает давление.   Смотрите, он улыбается.  Бедный старик. Хорошо, что  не знает, что с ним произошло. Без ног, в его возрасте, равносильно смерти.

Взошло солнце, посеребрило море.
Вспенившаяся волна   упала к  ногам трех красивых женщин и  высокого мужчины. Такими они были в самые лучшие дни  их земной жизни.
      *  *  *



Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Не совсем понятно, но приняла ко вниманию

  • Жестко. Наотмашь. Вызывает неприятие.
    Многовато для одного флакона.

  • Дорогая Ирочка!
    Спасибо за добрые, теплые слова и пожелания.
    Здоровья тебе и творческих успехов.
    Амалия

  • ДОРОГАЯ АМАЛЕЧКА, СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ ПРОЧИТАЛА ТВОЮ ТРОГАТЕЛЬНУЮ, И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ВЕЛИКОЛЕПНО НАПИСАННУЮ НОВЕЛЛУ! СПАСИБО ТЕБЕ. ДА, НИКТО НЕ ЗАСТРАХОВАН ОТ СМЕРТИ, КОГДА ЗВЕРЬЁ, ОПОЯСАННЫЕ ПОЯСАМИ ШАХИДОВ РАСХАЖИВАЮТ РЯДОМ С НАМИ...
    ЗДРОВЬЯ ТЕБЕ И ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ. ВСЕГДА РАДА ВСТРЕЧЕ С ТОБОЙ.
    С ЛЮБОВЬЮ - АРИША.

  • Валерии
    Страшен не процесс умирания, старость страшна беспомощностью. То, что раньше делал играючи, сейчас не сделаешь без посторонней помощи. Вот это страшно. Хорошо, что человек устроен так, что ему не дано предугадать свою кончину. Как сказал СТАНИСЛАВ: "... что за радость узнать, когда родная мать умрет..."
    Вы правильно заметили, Алексей - жизнь это пазлы, из которых получается единое целое. Никому, даже в глубокой старости, не хотелось бы погибнуть от рук фанатика - террориста. Как заметил Адольф, это рассказ о любви, терроре, совести... Взывать к совести террористов бесполезно, у них своя правда, своя совесть.
    Не будем думать о кончине. Как сказал Станислав - мы здесь... Сегодня... Очень нУжны...
    БУДЕМ ЖИТЬ!
    Все спасибо за внимание к рассказу

  • Уважаемая Амалия!
    Спасибо за рассказ о жизни и смерти, о любви и терроре, о юности и старости, о совести и сострадании.
    И за всем этим чувствуется философский взгляд мудрый и всепрощающий.
    Так много вместилось в короткую новеллу!
    Желаю новых творческих успехов!
    Н.Б.

  • Рассказ о... О чём он? О жизни, любви, ненависти, терроре, совести, обо всём. К счастью, Амалии удалось избежать схематичности, внимание к деталям делает повествование достоверным. Поздравляю!

  • Очень реалистично, трагично и в то же время с философским оптимизмом.С чем это можно сравнить?- с пазлами - из кусочков получилось единое целое. На мой взгляд это авторская удача за что и хочется поблагодарить Амалию.

  • „Нам не дано предугадать...“,
    И слава Богу!Что за радость Узнать,
    когда родная Мать...Умрёт!? Иль сколько
    дней осталось До дня самума грозового,
    Или измены роковой.Или крушенья на дороге.
    Иль собственной кончины? .....ОЙ!
    И пусть АВГУРЫ нагадают На петушиных потрошках:
    Пророкам мало кто внимает: Наверное -
    „кишка тонка!“
    ...А ну их, „ПИФИЙ!“Пусть Кассандра
    Плетёт паучью снасть сама...
    И зря слепая жрица Ванда Сводила целый
    Мир с ума!...„Нам не дано предугадать!!!.“
    И предугадывать не надо! Живите НОНЧЕ!
    Будьте рады Простым сегодняшним Делам.
    Я рад Вас видеть въявь...Живьём!
    Вчера...Сегодня... Можно - Завтра...
    И послезавтра, коль до „Завтра“
    Мы, Бог позволит, доживём!!!
    Не будем в Будущее нос Совать без пользы
    и без нУжды! Мы здесь...Сегодня...
    Очень нУжны: (ЕЩЁ НЕ КОНЧЕН СЕНОКОС!!!...)
    ****----****
    А Искуснице АМАЛИЕ -RESPECT! ПОКЛОНЫ!!!
    И ТАК ДАЛЕЕ!!!

  • Уважаемая Амалия, большое спасибо за лиричный рассказ. Жизнь - это синтез и распад, разрушение и созидание, гниение и горение в разных соотношениях. Никто так не нуждается в море, как человек, вернувшийся с моря, на море наполняешься духом бескрайней свободы и возникает контраст с ограниченным пространством больницы, отдых у моря всегда остается таким делом, после которого хочется к морю, особенно когда ты в больнице.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Уважаемая Амалия,
    спасибо за драматическую историю. Прочитав её начинаешь понимать, что у стариков процесс умирания не так уж и страшен. Мне кажется,что в простых словах Вам удалось передать напряженность чувств лаконично и выразительно.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Андреевский Александр   Николаенко Никита   Шашков Андрей   Крылов Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,323
  • Гостей: 213