Мотовилов   Анатолий

 

ЭТО ТАК ПРОСТО

(попытка сценария)

 

-   Наталья Пал-лна!

Мимо Сидоркиной не проскочишь. С 8-30 дверь в коридор открыта, ловит, и каждая минута опоздания, - на карандаш.

-   Заходите, заходите, Наталья Пал-лна, не стесняйтесь.

Улыбается, стерва. Сейчас начнётся, - «это так просто...».

-   Не закрывайте дверь, не надо. Ну, что на этот раз?

Вылепить бы ей всё, что на этот раз... Что на этот раз, как на каждый, с утра воду в кране жиды выпили и отопление они же отключили. Из чайника ополоснулась, бигуди, размотала, кудри взбила, в джинсу потёртую быстренько втиснулась, и на кухню. В холодильник сунулась, - а там вода и каша. Гошка из 16-той, сволота, опять всю ночь самогонку гнал, - фазу выбил. Ладно, молока скисшего отхлебнула, на маску вечернюю чуток оставила, форточку открыла, чтобы вонь прогнать. Горжетку мамину, черно-бурую, многолетней выдержки, набросила, шапчонку самосвязанную натянула, ну, и видок в зеркале! Но, если не присматриваться тщательно, - образ молодой деловой, столичной дамы, начала 21-го века. Подходит.  

Всё, дверью - хлоп! И через две ступеньки вниз. Сегодня не опоздаю.  Я так думала. А у Нинки из 4-ой, на меня свои планы, уже стоит внизу, ждёт. Платок накинула, но фингал под глазом не укроешь. Светка на руках в обмотках. Меня увидела, и давай на всю клетку причитать.

-   Нат, Нат, Христом-Богом прошу, в последний раз... Ты погляди, что Федька мне засветил, сволочь... Выручи, Нат, Хистом-Богом прошу, в последний раз. Отберут Светку.

Вот где у меня их последние разы, достали. Нажрутся на ночь, отвалтузят друг друга, а мне Светку в детсад тащи. Достали. От дома-то до автобуса метров сто, а от детсада?

А там ещё всунуться, попробуй. Вот и стою теперь перед стервой нашей, Сидоркиной, молчу, краснею.

-   Наталья Пал-лна, голубушка, ну что с вами? Сколько можно объяснять вам прописные истины? У нас один из самых ответственных участков. Корректура, - это основа издания. Мы не имеем права терять ни-ми-ну-ты. Это же так просто... У вас будильник есть?

Аллочка, голубушка, добрый день, не проходите мимо...    

-   Идите, Наталья Пал-лна, и учтите, это в последний раз. Коллектив не может зависеть от ваших постоянных...

Вы меня, надеюсь, понимаете. И дверь за собой закройте.

-   Да понимаю я тебя, стерва старая. Вон, Алка сунет тебе сейчас пузырёк «ши-о-зи», и в дамках. Ей всё спишется.

А ты иди, - лупу на глаза, шаблон на текст, - и вычитывай этот потоп словесного поноса для глянцевого журнала «Букет». Подванивает от того букета, сплошь пошлятина беспросветная для придурков неоперившихся, - кто, где, кого, куда. Но дело это, не твоё. Зацепилась дипломом филологическим да мордашкой смазливой за столицу, - сиди, помалкивай пока, вычитывай, - «Она, не в силах больше сдерживать себя, сбросила последние преграды и ринулась с ним в бурное море страсти». Хлебай эти помои за прописку в Черёмушках, да отрабатывай раз в месяц свой фальшивый брак «в море страсти». Который год... Шестой, кажется...

-   Ну, чего ты кислая сидишь, смотреть не на что? - Алка подсела рядом, дыхнула вчерашним, и в душу лезет, - что опять не так?

-   Мымра, подружка твоя, проходу не даёт, цепляется...

-   А тебя учить сколько? Это же так просто, Натка, поднеси ей парфюм с получки, станет как шёлковая. Я вообще на тебя удивляюсь, с такими внешними и внутренними данными в этой дыре штаны просиживать... За что?

За ко-пей-ки!

-   Ты считаешь, что лучше за баксы стоять у «Метрополя»?

-   Не дури, тебе в литературную тусовку пробиваться надо.  

Рассказывай, Вениамину звонила?

-   Лучше бы не звонила, сохранила святую наивность.

-   В твои-то годы, святая наивность? Что опять не так?

-   Да в том-то и дело, что так. Так, как я и предполагала...

-   Давай, давай, выкладывай, - Алкины глазки замаслились.

-   Ты правильно поняла, всё через койку. «Любая помощь, тем более, в сфере творческой, требует отдачи». Так прямо и заявил. -  Но вы же ещё мои тексты не читали, - замечаю. 

Я вас, - говорит, - по выражению глаз вижу, - а сам на мою задницу пялится. Он, вообще, кто?

-   Издательство «Пегас» знаешь? Один из совладельцев. То, что ты ищешь.

-   Надо же, издатель, а рожа, ты бы видела, - бандитская.

-   Послушай меня, Натка. Вот всё при тебе, - мордашка, фигурка, диплом, талант... Стоп, не ломайся, я читала, - все эти Дашковы, Донцовы и Робски, просто отдыхают. А ума у тебя нет. Рожа, видите ли, у него бандитская. Ты меня извини, давай-ка, правде в глаза заглянем. С мужем своим условным, ты раз в месяц за прописку спишь?

-   Во-первых, не я с ним, это он такое условие поставил. Только не справляется. Знаешь сколько у него квартир за Окружной? Всех баб не покроешь. Приползёт, пожалуется на жизнь, из горла тяпнет, и, пока я в ванной, он уже готов, дрыхнет. Если честно, я бы и рада, иногда, напряг снять. Но, не мужик, - рухлядь. Одни баксы на уме.   

-   Не надо, не огорчайся, я знаю. И Вениамину, если верить

тусовке, много не надо. Раза два отметится, для галочки, пропихнёт твою книжку, а там, попала в обойму, и забыла. Сама выбирать будешь. Сколько раз повторять тебе, - это Москва. Москва, сто-ли-ица, моя Мо-сква-а. Тут таких,

как мы, на рубль по сто. Вон они, наша юная смена, вдоль Тверской, репутацию страны повышают, в пересчёте на валюту. А у тебя, прописка столичная, квартира в ближних Черёмушках, плохонькая, да своя, и работа не пыльная. За всё, про всё, - всего раз в месяц, - может удовольствие не большое, зато какие перспективы открываются. Просто так. Всё, меня здесь не было, вон мымра наша на охоту вышла. Позвони, после визита...

 

-   Здравствуйте, Наташа, - выдохнул кто-то в затылок.

-   Здравствуйте. А, Павлик, это ты. Здравствуй, ангелочек.

-   Вы где обедаете? - уши у красавчика горят от волнения.

-   Интересный вопрос. Хочешь присоединиться?

-   Хочу пригласить, - голос ещё ломается, но он уже хочет.

-   Кафе молочное напротив входа. Займи места, мне ещё пару страниц пробежать надо.

Рванул по коридору, - высокий, тощий, буйноволосый. Кого-то смутно он ей напоминал, - глаза голубые, влажные, светлый вьющийся пушок по периметру и над губами, - мальчишечка, по сути, но очень выразительный.   

-   Вот, мне только этого маменькина сынка для полного счастья не хватало. Набрала Алкин номер, - Слушай, а чем Павлик у нас занимается? Какой? Ангелочек такой, во всём кожаном. Что? Автор?! И уже печатается?! Папа? Ах, ну да, - папа, временный поверенный. Где? В Греции? Блин,

хочу с папой в Грецию, но пока приглашена сыном в кафе. Шучу, а что остаётся? Да, иди ты, у тебя одно на уме. Возьми сама дитё в оборот и отдыхай на Средиземном море в Салониках. Всё, всё...

Заглянула в зеркальце, - М-да, не обессудь, Павлик, что имеем... Носик, припудрим, и вперёд!

 

-   Ты, почему на улице мёрзнешь? Мы же договорились. Заказал бы на свой вкус и ждал в тепле. У меня тридцать минут на всё осталось.

-   Я не в молочном заказал, вон там, за углом, - Павлик чуть не плачет.

-   Заказал, веди, угощай, - а внутри уже бес чечётку бьёт.

Кафе-бар, метрах в пятидесяти, аляповатый пошлый уют, вихлястые официанты, ленивый бармен - красная жилетка.

-   Павлик, эта роскошь по какому поводу? Ты слышал, у меня полчаса, уже меньше, - стол ломится изысками и бутылка «Кьянти», салфеткой схвачена.

-   Наташа, у меня сегодня день рождения и я хотел...

-   Остановись, не ври, Павлик. Я предполагаю, я знаю, что ты хотел... Что ты хочешь... Это так просто. Собери всё и жди меня здесь в пять. Только хорошо перед тем подумай. Раздумаешь, не обижусь. Всё, - выпалила, развернулась и пошла назад. Разгребать авгиевы и ещё раз, как следует, подумать.

 

Днём распогодилось, Москва слякотная под ногами чвякает

- чвяк-чвяк, что ж ты делаешь, дура старая? Ему сколько? Семнадцати, скорее, нет. А тебе? Лучше не вспоминать. Вернись, верни папе поверенному сыночка балованного. Но что-то гонит к нему непонятное, как в очистительную воду родника. Гонит и гонит мимо равнодушной суеты дня, мимо тоски дорожных пробок и органа водосточных труб.

Вон он, под козырьком того же кафе, бледный, измученный ожиданием, тощий, несчастный. Остановись, что ты ему?

-   Павлик, я здесь, - это не мой голос, это не я, не я...

Но он уже рванул, скачет навстречу через лужи и развалы снежной каши, долговязый, распахнутый, счастливый. Во всём кожаном, рюкзачок  фирменный придерживает, и орёт, - Такси! Такси!!

Куда едем? - эти водилы московские сразу всё просекают. Смотрит, гад, в зеркало с издёвкой и лениво улыбается.

-   Кузнецкий мост, восемь, - опережает Павлик.

-   Это мы махом, - подмигивает ему водила, и по газам...

 

-   Ну, попили, поели, спасибо, Павлик. Что дальше? - в лоб вопрос, чтобы избежать кривотолков и сэкономить время. Возвращаться в Черёмушки в ночь... Ну, не оставаться же.

-   Я... Я люблю вас, Наташа, - заикается, бледный, потный.

-   А тебе шестнадцать исполнилось? Ты осознаёшь все последствия? Ты знаешь, сколько мне лет? - лучше бы не знал. Господи, какой славный! Как же помочь ему?

-   Знаю, это не важно, - и загорелся весь предчувствием.

-   Тогда... Где тут ванная? В конце коридора? Которого? Не заблужусь? А спишь где? Иди, ложись, я мигом.    

Ну, и квартирка, ну, и ванная! Джакузи с ангелочками, мрамора, зеркало во всю стену. И что там в зеркале? Баба в возрасте, на мальчика глаза бесстыжие положившая. Это что же я делаю? А с другой стороны?  

Не волнуйся, Павлик, первого впечатления я тебе никак не испорчу. Мордашка свежая, фигурка не идеальная, - где уж нам, провинциальным, до 90-60-90. Но, грудь, талия, попка, всё на месте, и ничего, пока, не провисло. Ноги не от ушей, это да. Зато, - кожа. Не жалейте кислого молока, дамы! Нет, не тётка пока, хотя возраст стремительно приближается. Вот и поспешай... Не залететь бы, когда я последний раз пилюли принимала? Не помню...

«Она, не в силах больше сдерживать себя...» Да, похоже.

 

Непогожая Москва ещё светится из-под тяжёлых портьер.

Безбрежная тахта, волнистый блеск подушек и покрывал.

-   Ты не уснул, Павлик? Иди ко мне, не бойся, двигайся, обними меня, сын временного поверенного...

Но Павлик вдруг окаменел, и даже в тусклом свете вечера загорелись влагой глаза, полыхнули щёки, - Да, никакой он не поверенный, это шутка такая...

-   Как ты сказал? Повтори. Что за новости, и почему такая бурная реакция?

-   Мой папа, никакой не поверенный, это шутка...

-   Стоп! - прорвалась, вдруг, догадка, - Шутка чья? Говори, говори, не увиливай!

-   Это тётя Алла. Они с отцом... Они шутят так, - и, обняв подушку, отвернулся и разрыдался как молокосос.

Мгновенно пронеслись сопоставления, - Алкины намёки, преждевременные успехи Павлика, бандитская рожа совладельца «Пегаса».  Остался последний вопрос.

-   Павлик, твоего отца зовут Вениамин?

И Павлик, через рыдания, - Я лю...блю...я...лю...блю...

Вот, значит, как. Срок сыночку подошёл невинности лишиться, вот папаша и подстраховался, - Алка, подлюка, навела. Ещё и деньги на съём прикарманила. Да, подавись!

Ну, что ж, раз за всё заплачено, господа, - Успокойся, не плачь, Павлик, я тебе верю. Иди ко мне... Иди, не бойся, я сама. Я всё сама... Это так просто...

 

Сибирская осень.

Деревня Шилово под Омском над тихой светлой рекой.

Старая облезлая школа. Восемь учеников и учительница в классе, утренним светом залитом.

«Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день.

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась.

И наступала такая грустная пора,

Стоял ноябрь уж у двора...» - читает веснушчатая девочка.

-   Да, ноябрь, скоро девять месяцев. Теперь уж совсем скоро, - думает учительница литературы, оглаживает животик и улыбается,- Ничего, Пал Палыч, не волнуйся, справимся.


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - Владимиров Леонид

    В обсуждении рассказа звучит часто задаваемый при чтении многих произведений вопрс: правда или ложь?
    Полагаю, что лжи вообще в литературе не бывает (хотя лживый тезис проповедоваться может). На земле столько людей, пар, групп, что почти любой сюжет является слепком (или компиляцией) чьей-то реальной жизни Так что, действительно, важно не ЧТО, а КАК. И в КАК - автор - мастер.

  • Гость - Вайнер Ирина

    Уважаемый Анатолий, рассказ ваш очень, очень понравился... Прочитала с большим интересом. Написан простым, доходчивым языком, что для восприятия имеет немаловажное значение. Интересный сюжет самого рассказа: - вступление, глубокое раскрытие сюжетной линии и замечательный финал... На страницах ракрыта жизнь таких же простых людей, как и мы с вами. Спасибо за приятное чтение.
    С глубоким уважением - Ирина Вайнер.

  • Гость - Мотовилов Анатолий

    Спасибо ВСЕМ за непредвзятое прочтение сюжета и правильное понимание заложенной идеи. Ваш Мотя.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Анатолий,
    прочитал до конца с неослабевающим... Насчет сценария, по-моему, неправильно определено, а вот рассказ, новелла очень даже. Получил удовольствие и от развития событий, и от жизненной правды, и от реальных героев той жизни, которую вы знаете не хуже этой.
    Приятно читать настоящее, даже на Острове начинаний.
    В добрый час! Бе шаа това!
    Иегуда

  • Гость - Коровкина Ирина

    Замечательный рассказ. И стиль, и сюжет, и идея - все удалось. И еще он добрый, с человечным концом и трогательно-нежной героиней.
    Поздравляю с большой творческой удачей.

  • Гость - Умеренко Ефим

    Присоединяюсь к заключению Миши Верника:
    "правду жизни вы написали. Простым карандашом, простыми словами, не давая шансов лжи. Это не каждому дано."
    Диагноз точный, лучше не скажешь.
    Др.Ефим

  • Гость - Мотовилов Анатолий

    Дорогой Семён, по-прежнему, дорогой.
    Все мы, собравшиеся на сайте, в принципе, пишем об одном и том же. Разброс тем не так велик, тем более что они, подчас, задаются редколлегией.
    Но я, в который раз, повторяю, - литература, которую мы здесь представляем, это не только и не столько ЧТО, но в большей степени, - КАК.
    Видимо, именно эта сторона твоего текста меня не убедила, тем более, что он закрыт был ником и твоему внятному, внушительному стилю никак не соответствовал. Может быть, в целях сохранения конспирации. Если я обидел тебя, приношу самые глубокие извинения. С надеждой на наши прежние отношения, Мотя.

  • Гость - 'Гость'

    Разница большая: Талейсник описал, как кто-то писал в комменте, мечту мужчин - сексуальную машину, а Мотовилов написал о том, что все продается и покупается так цинично. Виктор.

  • Гость - Талейсник Семен

    Уважаемый товарищ Мотовилов! Прежде – дорогой Мотя!
    Повторяю свой комментарий, написанный после прочтения прежнего рассказа - «ВЕЧЕРНИЙ ВЫГУЛ СБАКИ», ибо после прочтения и нового - «ЭТО ТАК ПРОСТО», его содержание не изменилось.
    Отправил Талейсник Семен дата 2008-02-27 13:37:46

    «Дорогой Анатолий! Отлично, реалистично, ностальгично, правдиво, честно, иронично, наконец, круто. И твоим стилем и языком, который ни с кем не сравним, и для меня чтение твоих рассказов - всегда огромное удовольствие.»
    Изменилась только дата. Т.е. я по-прежнему высоко ценю правду жизни, о которой ты пишешь, и то, как ты пишешь. Это умело и достойно всяческой похвалы. Но твои оба рассказа, как и ряд прежних, касаются жизнеописания или эпизодов определённого слоя общества или определённых обстоятельств, куда загоняет судьба неудачников, обделённых, ущемлённых и отравленных алкоголем и жизнью. Как говорит Фаина – «ниже пояса». И Горький писал о людях «На дне», уважая и понимая их…Но есть и несколько другая жизнь, тоже не для образца для всех, но такова, как бывает. И ни чем, кроме обстановки и обстоятельств с гигиеной и со всеми более изысканными, не хуже для тех, кому в жизни больше повезло или просто оказались в других условиях, словами, типа «афродиазик»….И сноски автор сделал не для поучения, а так по инерции бывшего педагога., что можно простить…
    (Но на мой рассказ «ПОХОТЬ», название которого я после изменил на «ВОЖДЕЛЕНИЕ» получил, правда, до раскрытия «ника» Лоуренс, я получил такой коммент:
    От Матвея
    Отправил Мотовилов Анатолий дата 2008-02-21 21:30:47

    «Успокоились, сели, открыли конспекты.
    Меняем глаголы на безличностные и получаем типичную лекцию общества по распространению сексуальных знаний и инструкцию по применению.
    Сноски должны разъяснить трудящимся массам, что секс есть грех и похоть. И вообще...афродиазик!»
    И остался им не доволен, о чём, к слову, сейчас и пишу. А ты, дорогой, о чём пишешь? О том же...Неужели ты сосем не поверил в рассказ на 100% правдивый?. (Голову даю на отсечение). Я ведь не сомневаюсь в реальности твоих рассказов и, в частности, этого нового синопсиса…
    По-прежнему с глубоким уважением, Семён.

  • Гость - 'Гость'

    Мотя Привет. Хотя нет, не Мотя, а господин Мотовилов.
    Так как Мотя написать такой рассказ не способен.
    И так, ув. Господин Мотовилов, нарушаю данное себе слово не писать коменты тем, кого они не теребят, и после долгих размышлений пишу вам.
    Опять нет. Я лучше расскажу, что я испытал читая ваш рассказ...
    ...Мне показалось, в самом начале, что захожу я в лес, и мен окружают деревья, солнышко легко пробивается через гущу веток, птички поют, шум стоит, жизнь шумит. Но чем больше я удалялся в лес, тем труднее солнышку было пробивать себе дорогу. Тем холоднее было мне идти дальше. Полумрак окружил меня и дышать стало труднее. Страх! Страх окутал меня так как я не знал, что ожидает меня когда я снова выйду на полянку. И решил идти я дальше. А что собственно произошло? Ничего! В лесу так и должно быть, чем дальше ты углубляешься, тем труднее идти дальше. Это знает каждый, который хоть раз зашёл в лес.
    Но вот появилась полянка. Я с радостью выбежал навстречу солнцу. Оно сияло, но не грело. Я стал ровно дышать, но воздух был тяжёлым. Огляделся я...
    Из леса выходили и в лес заходили люди. Тысячи их было. Кто-то заходил с улыбкой, а выбегал с ужасом на лице. Кого-то тошнило. Кто-то садился под деревья и закрывал руками лицо. Стыд! Стыд смеялся всем в лицо. Горечь! Горечь разливалась по поляне. Беременная женщина с ужасом смотрела на живот...
    Вот в общем и вся история ув. Мотовилов, которая появилась у меня перед глазами после того, как прочитал ваш рассказ.
    И не приятно мне стало, и до боли обидно, что правду жизни вы написали. Простым карандашом, простыми словами, не давая шансов лжи. Это не каждому дано.
    Нужна ли мне ваша правда?
    Не знаю. Но и без неё жить нельзя.
    С ув. Миша.

  • Гость - 'Гость'

    Дорогой, Анатолий!
    Мне очень понравилось.Великолепно!
    Удач и успехов в дальнейшем.

  • Гость - Андреевский Александр

    Ну, не знаю, как сценарий, но проза - отличная получилась!
    По моему скромному мнению... :-)
    С благодарностью и самыми добрыми пожеланиями,

  • Гость - Стремковская Вера

    История прорисованная самой жизнью. И широко, и образно, и ярко. Интересно от начала до конца - события, люди, развитие отношений и суть их. Правильность женской души, ее одиночество и беззащитность. Все скручено в пеленки неродившегося пока ребенка, все пропитано соленым потом каждого дня, с ароматами прописанного быта. мастерски и понятно. Словно приглашение к размышлению о том, что стоит и что не стоит, что есть рождение, и что важно в жизни. Что такое эта жизнь вообще. Спасибо. Вера

  • Гость - Аарон Борис

    Браво, Анатолий!

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Голод Аркадий   Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,325
  • Гостей: 319