Далецкая Надежда

Че́слав Ми́лош (польск. Czesław Miłosz),  один из самых выдающихся польских поэтов XX века,  родился 30 июня 1911 года в Шетенях Ковенской губернии Российской империи. Окончил гимназию имени Сигизмунда Августа в Вильне. Учился в Университете Стефана Батория сначала на гуманитарном отделении, потом на отделении права и социальных наук. В печати дебютировал стихотворениями в студенческом журнале «Alma Mater Vilnensis» в  1930 году. Один из  основателей поэтической группы "Жагары" (польск. Żagary). В 1934 году Союз польских писателей в Вильне наградил его премией имени филоматов за поэтический дебют. С 1935 года работал на радио в Вильне, через год был уволен за левые воззрения. В  1937 году после поездки в Италию переехал в Варшаву, где начал работать на радио.
В сентябре 1939 года как работник радио отправился на фронт. С вступлением Красной армии на польскую территорию из Румынии перебирается в Литву и живёт в Вильнюсе. После присоединения Литвы к СССР нелегально переходит границу, перебирается в Варшаву, где участвует в подпольной литературной жизни. После подавления Варшавского восстания в 1944 году живёт в Кракове до конца Второй мировой войны.
В послевоенной Польше один из редакторов ежемесячного журнала «Творчество» (польск. «Twórczość»
). В 1945-1951 годах служит в министерстве иностранных дел Польской Народной Республики в качестве атташе по культуре в Нью-Йорке и Париже. В 1951 г., выехав в официальную командировку в Париж, обратился к французским властям с просьбой о политическом убежище. В Париже жил до 1960 года, сотрудничая с журналом Ежи Гедройца «Культура». В 1960 г. по приглашению двух американских университетов выехал в США и стал профессором отделения славянских языков и литератур в Университете Калифорния, Беркли.
В 1980 году был удостоен Нобелевской премии по литературе, как автор, «к
оторый с бесстрашным ясновидением показал незащищенность человека в мире, раздираемом конфликтами». Израильским национальным мемориалом Катастрофы Яд-ва-Шем причислен к праведникам мира.В 1993 окончательно возвращается в Польшу. Чеслав Милош является лауреатом многих престижных наград, в том числе Фонда им. Южиковского, Польского ПЕН-Клуба, Премии «Нике», итальянской литературной премии Grinzane Cavour. До конца своей жизни Чеслав Милош активно участвовал в литературной и общественной жизни. Том его поэзии, озаглавленный «Это», был признан книгой 2000-го года и получил Силезский литературный Лавр. В 2002-м году поэт получил в Кракове Премию обоих народов, присужденную ему депутатскими ассамблеями Польского и Литовского Сеймов. Чеслав Милош в 1992 году получил почетное гражданство Литвы, он был удостоен Ордена Великого литовского князя Гедимина, а в 1994 году получил высшую польскую государственную награду – Орден Белого Орла.
 Умер 14 августа 2004 года в возрасте 93-х лет в Кракове, Польша. Произведения Чеслава Милоша переведены за многие языки мира.
(в статье использованы материалы Интернет-источников)

(переводы с польского Надежды Далецкой)
 

ТАК МАЛО
 

Мало,
Так мало сказал я.
Короткие дни.
 

Дни скоротечные,
Ночи короткие,
Краткие годы.
 

Мало, так мало сказал я.
Я не успел.
 

Сердце моё надорвалось
Восторгом,
Отчаянием,
Усердьем,
Надеждой.
 

Левиафанова челюсть
Сомкнулась на мне.
 

Голым лежал на пустынных
Брегах островов.
 

В пучину увлёк за собою меня
Белый кит Света.
 

Вот и не знаю теперь я,
А что же действительно было.
 

TAK MAŁO
 
 
Tak mało powiedziałem.
Krótkie dni.

Krótkie dni,
Krótkie noce,
Krótkie lata.

Tak mało powiedziałem,
Nie zdążyłem.

Serce moje zmęczyło się
Zachwytem,
Rozpaczą,
Gorliwością,
Nadzieją.

Paszcza lewiatana
Zamykała się na mnie.

Nagi leżałem na brzegach
Bezludnych wysp.

Porwał mnie w otchłań ze sobą
Biały wieloryb świata.

I teraz nie wiem
Co było prawdziwe.
 

КАМПО ДИ ФИОРИ
 

На Кампо ди Фиори в Риме
Оливок, цитрусов корзины,
Вином забрызгана брусчатка,
Вся в лепестках цветов.
Румяные морепродукты
Стол торгашей венчают грудой,
И чёрный виноград сползает
На персиковый  пух.
 

Вот здесь на площади публично
Шёл на костёр Джордано Бруно.
В кольце зевак и любопытных
Палач огонь крестил.
Но только лишь  угасло пламя,
Опять полны людьми таверны,
Торгашки полные корзины
На головах несли.
 

Я вспомнил Кампо ди Фиори
В Варшаве, возле карусели,
прекрасным вечером весенним
Под музыкальный вой.
Стрельбу и взрывы в стенах гетто
Раскаты музыки топили.
Под музыку взмывали пары
И плыли над землёй.
 

Порою от домов горящих
Нёс ветер пепельные хлопья,
Кружащие на каруселях
Тянули руки вверх.
И развевал  подолы юбок
Девчонкам ветер от горящих
Домов. Варшавским воскресеньем
В толпе искрился смех.
 

И может кто-то о морали,
Мол, римляне и варшавяне
Торгуют, празднуют и любят
Близ горя, мук, костров.
Иные под мораль подводят
О  бренной жизни  скоротечной,
И о забвеньи, что приходит,
Хоть не угас огонь.
 

И я тогда подумал вот что
Об одиночестве и смерти,
О том, что в миг, когда Джордано
Вступал на эшафот,
Он не нашёл ни слова, молча
Он с человечеством простился,
Оставив им молчанья данность,
Тем, кто ещё живёт.
 

Тем, кто так выпить торопился,
Продать повыгоднее устриц,
Корзины цитрусов, оливок
Поплыли над толпой.
Он был от них таким далёким,
Как будто веком разминулись,
Пока они нетерпеливо
Смотрели на огонь. 
 

Но и они  - одни со смертью,
Уже запамятаны миром.
Язык наш чудж им, непонятен,
Язык иных планет.
Потом появятся легенды.
И словом через лихолетья
На новом Кампо ди Фиори
Взбунтуется  поэт.
 

CAMPO DI FIORI 

  W Rzymie na Campo di Fiori
  Kosze oliwek i cytryn,
  Bruk opryskany winem
  I odłamkami kwiatów.
  Różowe owoce morza
  Sypią na stoły przekupnie,
  Naręcza ciemnych winogron
  Padają na puch brzoskwini.
 
  Tu na tym właśnie placu
  Spalono Giordana Bruna,
  Kat płomień stosu zażegnął
  W kole ciekawej gawiedzi.
  A ledwo płomień przygasnął,
  Znów pełne były tawerny,
  Kosze oliwek i cytryn
  Nieśli przekupnie na głowach.

Wspomniałem Campo di Fiori
W Warszawie przy karuzeli,
W pogodny wieczór wiosenny,
Przy dźwiękach skocznej muzyki.
Salwy za murem getta
Głuszyła skoczna melodia
I wzlatywały pary
Wysoko w pogodne niebo.

Czasem wiatr z domów płonących
 Przynosił czarne latawce
,
 Łapali skrawki w powietrzu
 Jadący na karuzeli
.
 Rozwiewał suknie dziewczynom
 Ten wiatr od domów płonących
,
 Śmiały się tłumy wesołe
 W czas pięknej warszawskiej niedzieli
.

 Morał ktoś może wyczyta
,
 Że lud warszawski czy rzymski
 Handluje, bawi się, kocha
 Mijając męczeńskie stosy
.
 Inny ktoś morał wyczyta
 O rzeczy ludzkich mijaniu
,
 O zapomnieniu, co rośnie
,
 Nim jeszcze płomień przygasn
ął.

 Ja jednak wtedy myślałem
 O samotności ginących
.
 O tym, że kiedy Giordano
 Wstępował na rusztowanie
,
 Nie znalazł w ludzkim języku
 Ani jednego wyrazu
,
 Aby nim ludzkość pożegna
ć,
 Tę ludzkość, która zostaje
.
 
 Już biegli wychylać wino
,
 Sprzedawać białe rozgwiazdy
,
 Kosze oliwek i cytryn
 Nieśli w wesołym gwarze
.
 I był już od nich odległy
,
 Jakby minęły wieki
,
 A oni chwilę czekali
 Na jego odlot w pożarze
.
 
 I ci ginący, samotni
,
 Już zapomniani od świata
,
 Język nasz stał się im obcy
 Jak język dawnej planety
.
 Aż wszystko będzie legend
ą
 I wtedy po wielu latach
 Na nowym Campo di Fiori
 Bunt wznieci słowo poety
.

БЕДНЫЙ ХРИСТИАНИН СМОТРИТ НА ГЕТТО 

Пчёлы обживают красную печень,
Муравьи обживают чёрную кость.
То начало расползания  шёлка, бумаги,
Крошения дерева, меди, стекла, 
Крушения никеля и серебра,  и
Гипсовой пены, и жести, горнов и струн, и кисти, и пуль, и кристаллов      
Пых! Огонь фосфорический из жёлтых стен
Волосы лижет людей и  животных.  
  
Пчёлы обживают соты лёгких,
Муравьи обживают белую кость,
Так рвётся  бумага, резина, и ткань, и кожа, и лён,
Волокна материи и целлюлоза, и волосы, шкура змеи, провода
В огне рухнут крыша и стены,  жар мигом обхватит фундамент.
И вот уже только песок, одинокое древо без листьев,
Без лика,
Земля.  

Долбя неспешно туннель, крот-охранник ползёт,
Он с маленькой красной мигалкой во лбу.
Считает тела погребённых, касается, движется дальше,
Он пепел людской различает по радужным испареньям:
У каждого разнится пепел своим спектром радуги, да.
Пчёлы обживают красный отпечаток
Муравьи обживают оставленный телом моим отпечаток. 

Боюсь, так боюсь цербера-крота.
Его опухших, точно у патриарха век,
Оттого , что сиживал долго при свечах он,
Читая великую книгу рода человеческого. 

Что ему поведаю я, Жид Нового Завета,
Две тысячи лет надеющийся на возвращение Иисуса?
Может, разбитая бренная оболочка   выдаст меня  вездесущему взору его,
И зачислит он меня в ряд, меж служками смерти:
Необрезанными.

BIEDNY CHRZEŚCIJANIN PATRZY NA GHETTO

Pszczoły obudowują czerwoną wątrobę
Mrówki obudowują czarną kość
Rozpoczyna się rodzieranie, deptanie jedwabi,
Rozpoczyna się tłuczenie szkła, drzewa, miedzi, niklu,
srebra, pian
Gipsowych, blach, strun, trąbek, kiści, kul, kryształów -
Pyk! Fosforyczny ogień z żółtych ścian
Pochłania ludzkie i zwierzęce włosie.

Pszczoły odbudowują plastry płuc
Mrówki odbudowują białą kość,
Rozdzierany jak papier, kauczuk, płótno, skóra, len
Włókna, materie, celuloza, włos, wężowa łyska, druty
Wali się w ogniu dach, ściana i żar ogarnia fundament.
Jest już tylko piaszczysta, zdeptana z jednym drzewem
bez liści
Ziemia

Powoli, drążąc tunel posuwa się strażnik – kret
Z małą czerwoną latarką przypiętą na czole
Dotyka ciał pogrzebanych, liczy, przedziera się dalej
Rozróżnia ludzki popiół po tęczującym oparze
Popiół każdego człowieka po innej barwie tęczy
Pszczoły odbudowują czerwony ślad
Mrówki odbudowują miejsce po moim ciele.

Boję się, tak się boję strażnika – kreta.
Jego powieka obrzmiała jak u patriarchy,
Który siadywał dużo w blasku świec
Czytając wielką księgę gatunku.

Cóż powiem mu, ja, Żyd Nowego Testamentu
Czekający od dwóch tysięcy lat na powrót Jezusa?
Może rozbite ciało wyda mnie jego spojrzeniu
I policzy mnie między pomocników śmierci:
Nieobrzezanych.

ЧЕРЕП

Пред Марией Магдаленой в полутьме белеет череп,
Свечи гаснут. Кто, который из любовников её
Эта высохшая чаша, кость – не пробует гадать,
Оставляя всё как есть. Век за веком размышляя, думая из века в век.
Спит песок в седой клепсидре с той поры, как увидала,
Как руки прикосновенье на плече, Его руки,
На рассвете ощутила и вскричала: "Rabboni!"
Я же сны сбираю в чашу, эта высохшая кость есть я сам.
В себя вбираю сны недужные, больные, сны влюбленные, в сомненьях,
Сны страдания в садах, в ночь под окнами без света неуверенные сны.
Никому уже не тайна: ни минуты наслаждений,  ни обеты, ни порывы.
Редко вспоминает их. Лишь одно мгновенье помнит,
То, что продолжает длится в вечности неотменённой:
Как  почти уже была по ту сторону Земного.

CZASZKA

Przed Marią Magdaleną bieleje w półmroku
Czaszka, świeca dogasa. Który z jej kochanków
Jest tą wyschniętą kością, nie próbuje zgadnąć.
Zostaje tak, rozmyśla wiek jeden i drugi.
Piasek usnął w klepsydrze, ponieważ widziała
I czuła na ramieniu dotyk Jego ręki,
Wtedy kiedy o świcie krzyknęła: „Rabboni!”
A ja zbieram sny czaszki, bo to ja nią jestem,
Gwałtowny, rozkochany, cierpiący w ogrodach
Pod ciemnym oknem, niepewny, czy dla mnie
I dla nikogo więcej sekret jej rozkoszy.
Upojenia, przysięgi. Mało ich pamięta.
I tylko tamta chwila trwa, nie odwołana,
Kiedy prawie że była już po tamtej stronie.

ПОСТОЯНСТВО 

Случилось это в городе большом, какой страны, какого языка, неважно.
Тому назад давно (да будет дар благословен рождения из мелочей рассказа,
на улице, в авто записываю в спешке, чтоб не утерять)
А может и не мелочь вовсе, кафе ночное, многолюдно,
Здесь пела каждый вечер славная певичка.
Я здесь посиживал с другими в дыму, в позвякиваньи рюмок,
Мундиры офицеров, галстуки и женщин декольте,
Напевы дикие тех горных мест,  фольклор,
И это пение, и горло её пульсирующим стеблем,
Не забываемые  через столько лет,
Движенья в танце, смоль её волос и кожи белизна,
И обонянье запаха духов её.
Чему я научился, что познал?
Обычаи и страны, людские жизни, прошлое.
Ни одного упонимания о ней, о том кафе, бесследно всё.
И только тень, и хрупкость, красота её со мною, всегда.
 

TRWAŁOŚĆ

To było w dużym mieście, mniejsza z tym jakiego kraju, jakiego języka.
Dawno temu (błogosławiony niech będzie dar wysnuwania opowieści z drobiazgu

Na ulicy, w aucie- zapisuję, żeby nie zgubić).
Może nie drobiazg, bo tłumna nocna kawiarnia
,
W której występowała co wieczór sławna pieśniarka
.
Siedziałem z innymi w dymie, w brzęku szklanic
.
Krawaty, oficerskie mundury, dekolty kobiet
,
Dzika muzyka tamtego, pewnie z gór, folkloru
.
I ten śpiew, jej gardło, pulsująca łodyga
,
Nie zapomniana przez tak długie lata
,
Ruch taneczny, czerń jej włosów, biel jej skóry
,
Wyobrażenie zapachu jej perfum
.
Czego nauczyłem się, co poznałem
?
Państwa, obyczaje, żywoty, minione
.
Ż
adnego śladu po niej i tamtej kawiarni
.
I tylko cień jej ze mną, kruchość, piękno, zawsze
 

ПЕСЕНКА О КОНЦЕ СВЕТА
 

В день конца (в последний!) света
Пчёлы весело кружатся над настурции цветками,
Ремонтирует усердно сеть блестящую рыбак,
Скачут между волн на море развесёлые  дельфины,
Прицепились к водостоку молодые воробьи,
И скользит в траве, как  должно, ужик  в шкурке золотой.
 

В день конца (в последний!) света
Под красивыми зонтами полем женщины проходят,
Пьяный, браги перебравши, на краю газона спит,
И на улице хозяек зазывает зеленщик,
Лодка к острову ретиво с жёлтым парусом плывет,
Скрипка рассыпает звуки,
Рассыпает звёзды ночь. 
 

Ну, а те, кто ожидали молний, громов,
Труб раскаты и архангельские знаки
Всё не верят, всё не верят, что пришёл уже конец.
Потому что, потому что солнце и луна сияют,
Потому что, потому что шмель обхаживает розу,
Потому что, потому что в люльках розовые дети,
Всё не верят, всё не верят,
Что конец он – вот, конец!
 

Только старичок, который мог вполне бы быть пророком,
Но другой работой занят, потому и не пророк,
Рассуждает вслух, корпея над подвязкой помидоров:
А другого конца света и не будет, и не будет.
А другого конца света и не будет, и не жди.
 

PIOSENKA O KOŃCU ŚWIATA 
 

W dzień końca świata
Pszczoła krąży nad kwiatem nasturcji,
Rybak naprawia błyszczącą sieć.
Skaczą w morzu wesołe delfiny,
Młode wróble czepiają się rynny
I wąż ma złotą skórę, jak powinien mieć.

W dzień końca świata
Kobiety idą polem pod parasolkami,
Pijak zasypia na brzegu trawnika,
Nawołują na ulicy sprzedawcy warzywa
I łódka z żółtym żaglem do wyspy podpływa,
Dźwięk skrzypiec w powietrzu trwa
I noc gwiaździstą odmyka.

A którzy czekali błyskawic i gromów,
Są zawiedzeni.
A którzy czekali znaków i archanielskich trąb,
Nie wierzą, że staje się już.
Dopóki słońce i księżyc są w górze,
Dopóki trzmiel nawiedza różę,
Dopóki dzieci różowe się rodzą,
Nikt nie wierzy, że staje się już.

Tylko siwy staruszek, który byłby prorokiem,
Ale nie jest prorokiem, bo ma inne zajęcie,
Powiada przewiązując pomidory:
Innego końca świata nie będzie,
Innego końca świata nie będzie.
  


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Дорогие друзья Фаина, Роланд, Мари, Адольф, Стася! Спасибо за добрые слова в мой адрес, за понимание, насколько это не простой и (как верно заметил Адольф) порой даже неблагодарный труд - стихотворные переводы. Извините, что благодарю с опозданием. Как вышло, так вышло...
    С уважением,
    Ваша Надежда

  • Уважаемые дамы и господа!
    Вопрос о вежливой форме общения на сайте периодически возникает при грубых выступлениях отдельных авторов и мне приходится удалять отдельные комменты или зачищать в них грубости.
    Вот и теперь, принимая во внимание напряженность из-за резких выпадов г.Демидова в адрес Надежды Далецкой, позвольте выразить уверенность, что здравый смысл восторжествует и авторы успокоятся и воздержатся от комментирования под переводами Надежды. А она не станет покидать сайт, где все ей рады и любят и ценят её и поэтические её произведения и комментарии.
    Будем считать, что обсуждение здесь закончилось.
    Как отметил г.Андреевский, г.В.Демидов «сделал попытку примирения», и в ответ Надежда объяснила причину молчания срочной госпитализацией и поблагодарила за дельные советы, так что будем считать этот инцидент исчерпанным.

    Возвращаясь к стихам Чеслава Милоша в переводе Надежды Далецкой:
    «Мало, так мало сказал я.
    Я не успел.
    Сердце моё надорвалось»

    «Мало, так мало» наши авторы успевают сказать, т.к. тратят время не на
    «Восторги,
    Отчаяние ,
    Усердье ,
    Надежду.»,
    а на турнир эмоций и амбиций. Займитесь нетленками, господа.
    С надеждой на понимание и с наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Знайте, что Далецкая СОГЛАСНА с моими замечаниями, но ее не устраивает тональность, в которой я их делаю,- да, я не "заворачиваю в вату", как говорят поляки, свои БЕССПОРНО справедливые замечания.

    Уверен, что когда она переговорит со мной по СКАЙПУ, она поймет, ПОЧЕМУ так, как она "переводит", работать нельзя.

    г.Андреевский, Вам никогда не допереть (что приводит Вас в бешенство...) до моего авторитета как литератора, переводчика, маркетолога, лектора и издателя (150 книг 120 авторов!).

    Всем, кто сейчас читает мой ответ:

    Чтобы
    предельно БЫСТРО издать свою книгу
    любым тиражом
    по исключительно НИЗКОЙ цене
    в ТВЕРДОМ переплете,
    связывайтесь со мной по СКАЙПУ (viatcheslav30) или по ЕМЕЛЕ (SlavaDemidov@t-online.de) в любое время суток.
    Отвечаю немедленно.

    Вячеслав Демидов

  • Итак, после того, как ВД нахамил очередному автору, на этот раз даме – Надежде Далецкой, которая заявила о своём уходе с сайта, мы все опять стыдливо промолчали. Не стыдно ли, господа?!
    Не вдаваясь в подробности, отмечу лишь, что наш хамоватый критик, по-моему, в корне не прав и по существу. Искусство поэтического перевода – гораздо шире и глубже точного подстрочника, даже и рифмованного. А наилучшей критикой в данном случае был бы свой, более совершенный поэтический перевод. Но на это ВД никак не способен, и предпочитает высокомерно поучать.
    Спустя три дня, ВД сделал неуклюжую попытку примирения. Но так по-медвежьи, что от его неуклюжего «реверанса» оскорблённой Надежде наверное стало ещё горше и тоскливее. Признавать свои ошибки и извиняться воинственный моралист ВД явно вовсе не умеет.
    Да, и раньше на сайте бывало грубо хамили, и раньше уходили с сайта оскорблённые авторы. Но надо же, когда-то и выступить против хамства. И мне ВД уже неоднократно хамил. Но дело не во мне. Просто пришла пора заявить уже о «тенденции, однако», как говорится в классическом анекдоте.
    С сайта уходит по вине ВД очередной (уже сбился со счёта, который!) талантливый автор, которому в привычной, самовлюблённой манере, нахамил ВД. Хотя обычно ВД хамит гораздо круче, и Надежде Далецкой ещё крупно «повезло». Но Надежда не только прекрасный поэт, но и человек, не привыкший терпеть хамства по отношению к себе.
    Но я полагаю, что островитяне не должны равнодушно пройти мимо очередной ощутимой потери. Настала пора сделать выводы и пресечь непрестанное хамство знатного маркетолога (его многостраничное «резюме» на авторской странице литературного сайте – это подлинный анекдот!), непревзойдённого корректора и титулованного переводчика-синхрониста, возомнившего себя великим писателем и критиком. Если выбирать между Далецкой и ВД (или даже десятью ВД!), то я без колебаний выбираю Далецкую.
    Но дело здесь не только в Надежде Далецкой. Повторяю: ВД нагрубил на этом сайте уже наверное двум десяткам авторов. И пришла пора положить конец хамству на сайте как явлению.
    Вопрос о необходимости удаления хама с сайта уже поднимался неоднократно, в частности, и мною, и Сандро Белоцким, которому ВД нахамил в сентябре прошлого года, И тогда, не желая раздувать костёр распрей на сайте, мы все стыдливо промолчали, лишь стерев хамские реплики ВД. Теперь пришла пора вспомнить о высказанных ранее предложениях, и очистить сайт от хамства. Надеюсь, что тогда многим талантливым авторам – не придётся уходить с сайта!
    С наилучшими пожеланиями,
    А.Андреевский

  • Уважаемый г-н Демидов! В жизни каждого человека бывают обстоятельства, которые называются не упрямством, а невозможностью обстоятельно ответить быстро, так как хочется нетерпеливому собеседнику. Когда разместили мои стихи, я лежала в госпитале на лечении. Там и близко нет интернета, да и не до интернета мне было. И сейчас обстоятельства мои жизненные таковы, что мне совсем не до Инета, и поэтому я не могу ответить Вам обстоятельно (и другим собеседникам, а им я должна раньше, чем Вам, ответить, такова очередность комментариев). Если бы Вы были внимательнее, то заметили бы, что я как правило отвечаю на все комментарии. А слёту и с жару-пылу отвечать не хочу. Здесь и без меня таких ответчиков много. Я во многом согласна с Вашими замечаниями, но тон Ваш мне категорически не нравится, не в адрес переводов (или стихов, написанных по мотивам Ч.Милоша), а в мой персональный адрес. И не заставляйте меня оправдываться перед Вами - мне не в чем оправдываться. В ближайшее время я попытаюсь ответить всем. За дельные советы - спасибо, я их ценю и учту.
    Дай Бог всем здоровья и терпения.
    :-)
    Удач!
    Надежда

  • Дорогая Надежда,

    вы все время стараетесь оправдать себя и свои \"дополнения\" (отсебятины), которые возникают у Вас непроизвольно, поскольку Вы считаете, что переводимый Вами поэт недостаточно... ловок, что ли...

    Вот пишет Милош:

    Tak mało powiedziałem.
    Krótkie dni.

    Krótkie dni,
    Krótkie noce,
    Krótkie lata.

    ЧЕТЫРЕ РАЗА (!) повторяет одно и то же слово \"кrótkie\", то есть \"короткие\".

    Вы же переводите:

    Мало,
    Так мало сказал я.
    Короткие дни.

    Дни скоротечные,
    Ночи короткие,
    Краткие годы.

    Иными словами, Вы решили, что Милош по недомыслию а)не поставил втиснутое Вами в стих первое \"Мало\", а также б)не сумел (по тому же недомыслию) вместо четырехкратного использования одного и того же слова найти четыре синонима, - и Вы позволили себе его поправить, введя свои \"исправления\".

    Во всех остальных случаях (не привожу их из-за гигантского обилия) Вы отважно исправляете и дополняете поэта, который, поверьте мне на слово, БЕЗУСЛОВНО знал, что именно и как именно писать.

    Восторги, которые на Вас изливают, словно парижские духи, многочисленные дамы и мужчины, (гордо заявляя, что ПОЛЬСКИМ НЕ ВЛАДЕЮТ!!!), - суть не более чем бальные безответственные комплименты. Стася Михальская вообще доходит до Геркулесовых столпов восторга...

    Увы, переводить лучше и строже они Вам не помогут. Другое дело, что Вы можете писать \"По мотивам Чеслава Милоша\",- и тогда с ходу изничтожите любую мою критику.

    Звоните, и мы побеседует о проблемах перевода и Ваших оплошностях: я подробно объясню, почему ТАК, как Вы делаете, делать НЕДОПУСТИМО.

    Ибо переводчик переводит НЕ ТОЛЬКО СМЫСЛ, как Вы всё время оправдываетесь(переводить смысл - это же азбука).

    Переводить надо прежде всего ФОРМУ, которая у таких весьма своеобразных поэтов, как Милош, имеет чрезвычайно ВАЖНОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ значение, порою более важное, чем содержание, - а Вы формой спокойно пренебрегаете...

    Всего наилучшего,
    ВД

  • Уважаемая Надеждa, я слежу за Вашими стихами на сайте и всегда рада их появлению, настолько они восхищают искренностью чувств и в то же время профессионализмом, что редко встретишь в наши дни.
    И перевод стихотворений Чеслава Милоша мне тоже кажется достойным и соответствующим по размеру, и по рифме, насколько можно судить по оригиналу.
    Не поняла только про белого кита: если это
    1-символ того кита, на котором держится мир,
    или 2- символ излучения световой энергии, как в Вашем преводе, то при неопределенности обозначения автором может и в переводе оставить и сохранить некую неопределенность? Но тут трудно найти точное обозначение. Может, это моё мнение - замечание дилетанта, но не судите строго, пишу от души.
    Ваша почитательница
    Стася.

  • Айша, рада, что читаете Чеслава Милоша. Я сейчас больше о нём читаю. И ещё раз поняла, как я хотела бы попасть в Польшу, и поездить по Польше.Пока не судьба.Ладно сопли распускать...
    :-) Имя моё можно уже не склонять. А я-то думаю, что мне то капельницу мимо вены ставят, то уколят так, что хочется в ответ медсестре в глаз дать . А это вы тут меня склоняете :grin. Я уже на свободе. Пока. Надеюсь тут задержаться наподольше.
    Спасибо, Айша, за матёрую поддержку. Неожиданно и приятно.
    С теплом,
    Надежда

  • Спасибо, Александр.

  • Валерия, спасибо за поддержку. За аргументированную поддержку. :-) Не то, чтобы я сопротивлялась критическим комментариям или не имела желания лопатить и лопатить тексты и свои, и тем более переводы. Нет, никогда не сопротивлялась. Более того, сам процесс мне нравится, и терзать тексты мне не привыкать. Но уничижительные речи в свой адрес (именно в свой, а не в адрес строк) мне уже не перенесть - здоровье не позволяет. Люди разные бывают. Некоторым для получения результата надо врезать словом по самое некуда. Я не отношусь к таковым мазохистам. Зато и слышать, и слушать, и прислушиваться умею. Но это, как говорится, уже другая история.
    Удач Вам!
    Надежда

  • Дорогая Ариша, спасибо за Вашу доброту. Читайте Чеслава Милоша, Вы много приобретёте для себя. И совершенно не обязательно мои переводы читать - есть много прекрасных переводов Чеслава Милоша. В том числе и размещённых в Интернете.
    Ваша,
    Надежда

  • Рада, что открыла Вам такого автора замечательного, как Чеслав Милош. Теперь Вы можете, имея интерес к поэзии Ч.Милоша, почитать переводы другие этого автора, они есть в интернете. Не так много, как хотелось бы, но есть. Вы упоминаете \"Кампо ди Фиори\", кстати, стихотворение датировано самим Чеславом Милошем, как написанное в пасхальное апрельское воскресенье 1943 года, совпавшее и с восстанием в варшавском гетто. Сегодня - день памяти жертв Холокоста. Пусть будет память их благословенна. И сегодня же - день снятия блокады Ленинграда. Для меня тоже очень важный памятный день. Светлая память и тем, кто не смог пережить блокаду.
    Зачем-то Вы затеяли разговоры про этимологию польского написания слова \"Żyd\". Думаю, что у Милоша - даже отсылка к такому определению себя, как новый Агасфер, но сейчас углубляться в это не буду. Долгий и очень взвешенный разговор я сейчас не потяну. Насчёт менталитета польского, имея в том числе и польские корни в роду, мне не особенно приятно слышать. Тоже обойду эту тему. Но рада была перекинуться с Вами добрыми словами, спасибо, что читаете и вчитываетесь. Спасибо, Семён.

  • Дорогой Вячеслав! Начну с конца Вашего комментария. Я не считаю себя переводчиком, профессиональным переводчиком, разве что переводчиком-любителем. Но, насколько мне известно, переводами занимались очень многие поэты даже в тех случаях, когда они не знали языка, с которого переводили. Называть имена не буду. Но про них Вы точно вряд ли бы сказали бы, что у них покамест нет оснований заниматься поэзией. ;-) «Иностранная литература»…. Хороший журнал. Но и на старуху бывает проруха - кстати, в своё время в строгой «Иностранной литературе» вовсю печатали переводы Юлиана Тувима Давидом Самойловым. В которых, на мой взгляд, был только Давид Самойлов и совершенно не было Тувима. Это так, к слову пришлось. Что есть редакторский снобизм. Но речь не об этом. Я мало кого переводила (в основном поляков) до этого года, переводила для души так сказать, больше всего Юлиана Тувима. Мне близок этот поэт, очень близок. В этом году летом получила письмо от друга, который знаком кстати и с Петром Мицнером («Новая Польша»), и с Натальей Горбаневской, что в Инете объявлен Милошевский конкурс. Друг этот замечательный был у меня на презентации книги в апреле и слышал там мои переводы Юлиана Тувима, тем более, что текст читался параллельно на польском и на русском. Стал меня уговаривать заняться переводом конкурсных материалов. Я сначала сопротивлялась – у Чеслава Милоша тяжелый слог, тяжеловесная строка, мне сложно подстроиться под такое звучание. И страшно не понять автора, не то \"понести\" в переводе. А потом я рискнула. Почему нет? Сидела и думала над каждым словом. Кстати во время работы над переводами, зная, что Вы говорите по-польски, несколько раз у меня возникло желание списаться с Вами и поспрашивать некоторые нюансы перевода того или иного слова в текстах. Но я не рискнула, боясь нарваться на грубость с Вашей стороны. Наверное, была права в своих опасениях. ;-) А потом увлеклась переводами сильно. И конкурс уже прошёл, а я всё переводила другие, уже не конкурсные стихи Чеслава Милоша. Мне хотелось, чтобы русскоязычный читатель узнал этого потрясающего поэта. У нас мало печатают Ч.Милоша, а Инет даёт возможность как-то пропагандировать.
    Теперь по Вашим замечаниям.
    Совершенно непонятно, почему читая «Белый кит света» Вам прочитался, как кит освещения. Такое специально даже не придумаешь. Настолько очевиден тут Кит Мелвилла! Слово мир как раз прозвучит ещё более недвусмысленно. Такая гармоничная строка
    - Белый кит Света – Белый кит, Белый Свет. Как говорится, sapienti sat. Единственное, что возможно для уточнения написать слово свет с прописной буквы, хотя в первоисточнике этого нет. Ну, пучину, да, принимаю. Я думала: пучину-бездну? Я думаю почти каждое слово в переводах, в первую очередь, чтобы не исказить авторский смысл, и во вторую (но важную также) очередь – КАК это будет звучать по-русски (и грамотно, и гармонично). Так. А дальше в комментарии Вы уже стали небрежно меня поучать, даже не скрывая того, что читаете переводы «по касательной», не вчитываясь, но в случае моих переводов не считаете нужным вчитываться. Вы мне выговорили за перевод «PIOSENKA O KOŃCU ŚWIATA», небрежно и неточно приведя свой подстрочник последней строфы. Ну что же Вы так? Вот Ваш оригинал, Ваш подстрочник, мой подстрочник и мой перевод

    Tylko siwy staruszek, który byłby prorokiem,
    Ale nie jest prorokiem, bo ma inne zajęcie,
    Powiada przewiązując pomidory:
    Innego końca świata nie będzie,
    Innego końca świata nie będzie.

    Только седой старик, который был бы пророком,
    Если бы был пророком, но занятый другим делом,
    Говорит, подвязывая помидоры:
    Другого конца света не будет,
    Другого конца света не бедет

    Только сивый старичок, который был бы пророком,
    Но не пророк, так как имеет другое занятие,
    Провозглашает, подвязывая помидоры
    Иного конца света не будет,
    Иного конца света не будет

    Только старичок, который мог вполне бы быть пророком,
    Но другой работой занят, потому и не пророк,
    Рассуждает вслух, корпея над подвязкой помидоров:
    А другого конца света и не будет, и не будет.
    А другого конца света и не будет, и не жди.

    Разве я исказила в своём переводе смысл сказанного Чеславом Милошем? А вот Вы не заметили, что у Милоша СТАРИЧОК, а не (величественный) старик. Как не заметили, я думаю, что это стихотворение называется «ПЕСЕНКА…» Ох, уж эти суффиксы в русском языке! И не только в русском – в польском, например. Это ведь задаёт совершенно определённую интонацию, авторскую иронию.
    Вполне возможно, что в том вопросе, что надо более сжато переводить Ч.Милоша Вы и правы. Более компоновано, сжато. Но нельзя (я убеждена) в угоду дословности давать вместо стихотворения куцый поэтически и звуковО, но точный подстрочник. И по-русски должен звучать перевод полновесно, а не коряво. И я точно знаю, что нигде я не исказила смысл авторский.
    Дальше читаю Ваши комментарии и диву даюсь. Похвалили за тот «дайджест» биографический, который я «насобирала» о Чеславе Милоше в Инете (и это естественно – я ведь не Томас Венцлова и не Иосиф Бродский – могу только повторить о Чеславе то, что писали биографы), и вдруг сильно ополчились на то, что я посмела выступить в поэзии, мол, даже оснований у меня на это нет. Далее уж совсем парадокс – оказываетя я столь амбициозна, что рядом со своими «виршами поместила оригиналы Милоша». А я-то думала, что я оригиналы Ч.Милоша (и настаивала на этом) поместила из уважения к читателям, чтобы им не надо было искать оригинал, а была бы возможность сразу сравнить оригинал и перевод. Кстати, неамбициозным поэт (моё глубокое убеждение) не бывает, поэт априори должен быть амбициозен.
    Короче, гнать эту Далецкую с её переводами…
    Вот я и думаю: а мне это надо? Выслушивать (кстати, беспредметные, а всё сплошь эмоциональные) оскорбления? Если бы ещё хоть критика была конкретная, а то только тремя точками меня обозначили…И всё это мне здоровья не прибавляет. И Вам волноваться будет меньше причины хотя бы на одного автора, особенно если учесть, что это автор из так ненавидимой Вами Рашки. Одно удивляет, что все Ваши обвинения Вы пишете на этом самом рашкинском-русском языке.
    За сим кончаю свой эмоциональный ответ.
    Надежда

  • Спасибо, Татьяна, за добрые слова. Но хочу заметить, что польский язык как раз труден для перевода на русский своим фиксированным ударением. Много легче строить правильно фразу, переводя с английского. Или вот белорусский переводить – одно удовольствие. С родного языка на родной. Хотя…. Польский мне тоже никак не чужой язык. Вы сказали очень верные слова, которые я (надеюсь, Вы не против?) использую в ответах другим островитянам, написавшим здесь комментарии. Для меня было очень важно передать мысль и авторское настроение, ритм, смысл, который хотел донести автор. И так, чтобы это звучало по-русски грамотно и поэтично. Иначе кто будет читать всего лишь подстрочник, как бы точен он не был, если это не по-русски и если в нём невозможно угадать стихотворение? Потому что одно дело переводить технические тексты, другое дело переводить прозу, и совершенно третье дело переводить поэзию.
    Не извиняйтесь за \"Наталья\" – не Вы первая меня так называете. Один физик помню десять лет на работе упорно ошибался и называл меня Натальей, искренне мотивируя тем, что это имя мне больше подходит, чем Надежда. Кто его знает, со стороны виднее, какое имя мне больше подходит… :)
    Но всё же - Надежда

  • Спасибо, Борис. Да, в моём белорусском детстве меня в документах всяческих (аттестат, св-во о рождении и пр) меня называли таки Nadzieja – Надзея. Напомнили мне о детстве…
    Надежда-Надзея :-)

  • Хорошо, что Надежда Далецкая познакомила читателей сайта с творчеством Чеслава Милоша и проиллюстрировала это своими интересными, на мой взгляд, переводами. Перевод – дело не простое и часто неблагодарное, так что вдвойне спасибо. Я тоже думаю, что какие-то строки перевёл бы иначе, как мне кажется, точнее или ближе к оригиналу (например, «Сердце моё измучилось» вместо «надорвалось» или «Пасть Левиафана» вместо «Левиафанова челюсть» и т.п.), но каждый переводчик имеет право на своё видение.

    И так легко рубить сплеча,
    лягнуть кого-то сгоряча.
    Позиция активна,
    но вот не продуктивна.

  • Надюша,милая!
    Переводы Чеслава Милоша в вашем исполнении восхитительны... Я как и многие другие люди оцениваю сердцем. Айша права!

  • Как познавали бы мы талант человека другой культуры и языка? Вообще, мировую культуру? Например: стих Р.Киплинга был перевен под следующими названиями \" Если\" (Маршак), \" Завет\"(Лозинский).\" Коль сможешь\" (Руснака),\"Сумей (Федоров)и т.д
    И каждый выбирает свое, которое вызывает отклик в душе. Тем больше переводов, тем больше диапазон восприятия.
    Творчество Чеслава Милоша, признанного великими поэтами современности (например Бродским),будет раскрываться для нас, читателей, блестящими переводчиками-поэтами, среди которых , несомненно, и Надежда Далецкая.

  • Айша, Вы такое же чудо, как и Надежда! Без лести.

  • Мало кто не согласится с тем, что Надежда Далецкая , что говорится, - поэт от Б-га, её стихи говорят об этом. И только достигший высот в поэтическом творчестве на родном языке, стремится выйти за его пределы в область перевода и преуспеть там.
    К сожалению, не владею польским, чтобы оценить переводы Нади. Однако зная её чуткость к слову, отношусь априори с доверием к её переводам, воспринимая их как стихи Чеслава Милоша.
    О переводе блестяще написал Е.Эткинд, подчёркивая что переводчик стоит перед сложнейшей задачей в передаче смысла, ритма, системы рифмовки, звучания, словаря, синтаксиса, динамики образа, количества эпитетов, игры слов и звука и т.д. При этом, надо сказать, что и признанные поэты далеко не всегда преуспевали в этом искусстве, а есть авторы, которых так и не смогли перевести достаточно хорошо за сотни лет.
    Слово \"отсебятина\" абсолютно неприемлемо при оценке перевода, так как в признанных удачными переводах часто используется лишь приближённо адекватный словарь.
    С уважением и восхищением перед автором Роланд Кулесский.

  • :grin НАДЕЖДЕ. Что с нами, милая Надежда? Склоняем Ваше имя.

  • Перевод Горбаневской Натальи, она по-моему, очень профессионально изучает творчество Чеслава Милоша.
    КАМПО ДИ ФЬИОРИ
    перевод Н.Горбаневская
    В Риме на Кампо ди Фьори
    Корзины маслин и лимонов,
    Булыжник вином забрызган
    И лепестками цветов.
    Креветок розовых груды
    На лотках у торговок,
    Черного винограда
    Охапки и персиков пух.
    Здесь, на Кампо ди Фьори,
    Сжигали Джордано Бруно,
    Палач в кольце любопытных
    Мелко крестил огонь,
    Но только угасло пламя —
    И снова шумели таверны,
    Корзины маслин и лимонов
    Покачивались на головах.
    Я вспомнил Кампо ди Фьори
    В Варшаве, у карусели,
    В погожий весенний вечер,
    Под звуки польки лихой.
    Залпы за стенами гетто
    Глушила лихая полька,
    И подлетали пары
    В весеннюю теплую синь.
    А ветер с домов горящих
    Сносил голубкaми хлопья,
    И едущие на карусели
    Ловили их на лету.
    Трепал он девушкам юбки,
    Тот ветер с домов горящих,
    Смеялись веселые толпы
    В варшавский праздничный день.
    Мораль извлекая, скажут,
    Что римляне ли, варшавяне
    Торгуют, смеются, любят
    Близ мученического костра.
    Другие, возможно, скажут
    О бренности мира людского,
    О том, что забвенье приходит
    Прежде, чем пламень угас.
    Я же тогда подумал
    Об одиночестве в смерти,
    О том, что, когда Джордано
    Восходил на костер,
    Не нашел ни единого слова
    С человечеством попрощаться,
    С человечеством, что оставалось,
    В человеческом языке.
    Спешили хлебнуть винишка,
    Торговать мясцом осьминогов,
    Корзины маслин и лимонов
    Плыли в шуме толпы.
    И он был от них далеким,
    Как будто прошли столетья,
    А им и мгновенья хватило
    Взглянуть на последний взлет.
    И эти — одни в своей смерти,
    Уже забытые миром.
    Как голос дальней планеты,
    Язык наш уже им чужд.
    Когда-то всё станет легендой,
    Тогда, через многие годы,
    На новом Кампо ди Фьори
    Поэт разожжет мятеж.

    В переводах, мне кажется и проявляется талант. Не зная язык , мы можем оценить блестящий перевод, наверное, сердцем.

    А теперь звучание по Далецкой Нажежде
    КАМПО ДИ ФИОРИ
    перевод Н. Далецкой
    На Кампо ди Фиори в Риме
    Оливок, цитрусов корзины,
    Вином забрызгана брусчатка,
    Вся в лепестках цветов.
    Румяные морепродукты
    Стол торгашей венчают грудой,
    И чёрный виноград сползает
    На персиковый пух.

    Вот здесь на площади публично
    Шёл на костёр Джордано Бруно.
    В кольце зевак и любопытных
    Палач огонь крестил.
    Но только лишь угасло пламя,
    Опять полны людьми таверны,
    Торгашки полные корзины
    На головах несли.

    Я вспомнил Кампо ди Фиори
    В Варшаве, возле карусели,
    прекрасным вечером весенним
    Под музыкальный вой.
    Стрельбу и взрывы в стенах гетто
    Раскаты музыки топили.
    Под музыку взмывали пары
    И плыли над землёй.

    Порою от домов горящих
    Нёс ветер пепельные хлопья,
    Кружащие на каруселях
    Тянули руки вверх.
    И развевал подолы юбок
    Девчонкам ветер от горящих
    Домов. Варшавским воскресеньем
    В толпе искрился смех.

    И может кто-то о морали,
    Мол, римляне и варшавяне
    Торгуют, празднуют и любят
    Близ горя, мук, костров.
    Иные под мораль подводят
    О бренной жизни скоротечной,
    И о забвеньи, что приходит,
    Хоть не угас огонь.

    И я тогда подумал вот что
    Об одиночестве и смерти,
    О том, что в миг, когда Джордано
    Вступал на эшафот,
    Он не нашёл ни слова, молча
    Он с человечеством простился,
    Оставив им молчанья данность,
    Тем, кто ещё живёт.

    Тем, кто так выпить торопился,
    Продать повыгоднее устриц,
    Корзины цитрусов, оливок
    Поплыли над толпой.
    Он был от них таким далёким,
    Как будто веком разминулись,
    Пока они нетерпеливо
    Смотрели на огонь.

    Но и они - одни со смертью,
    Уже запамятаны миром.
    Язык наш чудж им, непонятен,
    Язык иных планет.
    Потом появятся легенды.
    И словом через лихолетья
    На новом Кампо ди Фиори
    Взбунтуется поэт.

  • Дорогая Надежда Далецкая!
    Я всегда с очень большим почтением, даже восхищением отношусь к творчеству поэтов-переводчиков.
    Ведь у поэта- переводчика должны быть глубокие знания о грамматике, семантике, фразеологии, диалектологии и др.особенностях переводимого иностранного языка, хорошо знать эпоху написания переводимого поэтического произведения, изучить стиль, темп и ритм, игру смыслов, интонаций и звуков, присущих произведениям переводимого иностранного поэта и ещё многое другое. Затем по подстрочнику создать поэтическое произведение на родном языке, которое должно донести до читателя подлинные мысли и чувства, волю и характер, темперамент и манеру написания стихов, интонацию и ритм подлинника. Талантливый поэт-переводчик работает над поэтическим переводом серьёзно, творчески и даже любовно. Как же надо уважать и ценить удачную, огромную по своей трудности - работу этих мастеров! Как мало сегодня осталось в русской литературе таких мастеров.
    К нам на сайт пришла поэтесса, владеющая этим искусством поэтического перевода - Надежда Далецкая, следует с гораздо большим уважением, с большим пиететом относиться к её трудному, сложному творчеству.
    Спасибо Вам, дорогая Надежда, за отличный поэтический перевод прекрасных стихотворений Чеслава Милоша, думаю, что Ваши публикации переводов поэзии современных поэтов зарубежья должны чаще появляться в литературном клубе Андерсвал.
    Фаина.

  • Дорогая Айша,
    спасибо за проведенное сравнение перевода Надежды Далецкой с таковым от
    А. Чернозубова (Стихотворение "ТАК МАЛО"),
    из чего становится очевидным, насколько поэтичнее звучит вариант нашей Надежды и при этом сохранены точность слов и выражений оригинала.
    Хотелось бы также узнать мнение о переводах и других наших поэтов, которые занимались этим нелёгким искусством – С.Белоцкий, Р.Кулесский, Е.Кругляк и др.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Хочу выразить дорогой Татьяне огромную благодарность за постановку такой темы на Острове . « К 100 –летию Чеслава Милоша», о котором писали современники, еще задолго до получения им Нобелевской премии:«Это писатель с ясно очерченной задачей, призванный ускорить наш темп, чтобы мы поспевали за эпохой, — притом с великолепным талантом, замечательно приспособленный к выполнению этих своих предназначений. Он обладает чем-то на вес золота, что я назвал бы “волей к реальности”, и в то же время — ощущением болезненных точек нашего кризиса. Он принадлежит к немногим, чьи слова имеют значение...»
    Уважаемая Надежда, обладая талантом поэта и переводчика, , Вы делаете неоценимую Работу. Думаю, именно ПОЭТ, в истинном значении этого слова, дает возможность оценить интеллектуальное богатство Чеслава Милоша. Вы смогли передать сочетание рассудочности и лиричности; конкретно-чувственной образности и диалектической мощи ; моральной силы и убежденности.
    Ваши переводы - талантливы! С успехом Вас!

    Вот два перевода одного и того стихотворения Чеслава Милоша ( привожу просто для примера)
    ТАК МАЛО
    ( перевод Н. Далецкой)
    Мало,
    Так мало сказал я.
    Короткие дни.

    Дни скоротечные,
    Ночи короткие,
    Краткие годы.

    Мало, так мало сказал я.
    Я не успел.

    Сердце моё надорвалось
    Восторгом,
    Отчаянием,
    Усердьем,
    Надеждой.

    Левиафанова челюсть
    Сомкнулась на мне.

    Голым лежал на пустынных
    Брегах островов.

    В бездну увлёк за собою меня
    Белый кит света.

    Вот и не знаю теперь я,
    А что же действительно было.


    ТАК МАЛО
    ( перевод А. Чернозубова)
    Так мало я сказал.
    Дни коротки.
    Дни коротки
    И ночи.
    И года.
    Так мало я сказал,
    Я не успел.
    Устало моё сердце
    От восторгов,
    Отчаянья,
    Усердья
    И надежд.
    Левиафана пастью
    Был проглочен я.
    Я, весь нагой, лежал на берегу
    Безлюдных островов.
    Меня тянул с собою вниз, на дно,
    Белёсый кит, что держит землю.
    Вот, теперь не знаю,
    Что было настоящим.

  • Милая Надежда, спасибо за расширения моего кругозора, за знакомство с таким выдающимся польским поэтом - Чеславом Милошем. Достояние Польши, для её культуры, имя поэта будут помнить потомки векА.
    Вчера написала комментарий, но Интернет выключился и коммент пропал...
    С любовью - Ариша.

  • Все или почти все знаменитые русские поэты известны и переводами стихотворений:
    А.Пушкин, М.Лермонтов, Валерий Брюсов, С.Маршак, А.Ахматова, Б.Пастернак, Б.Ахмадулина, А.Вознесенский, И.Бродский и мн.др.
    Каждый из них, разумеется, привносил и частицу собственного таланта в переводы и где здесь кончается оригинал и начинается то, что г.Демидов назвал жаргонным словом \"отсебятина\" переводчика - не всегда легко определить.
    И как быть с сонетами Шекспира, которые переводились многими замечательными русскими поэтами?
    Для иллюстрации привожу цитаты по этому поводу:
    \"Сонеты Шекспира в переводах Маршака - это перевод не только с языка на язык, но и со стиля на стиль\".
    (Из статьи Н.Автономова и М.Гаспаров (1969).
    Им возражает другой критик - Сергей Степанов:
    \"Какой же поэт без своей индивидуальности, без
    своего стиля? В переводах Маршака практически нет Шекспира, так как
    отсутствует стиль Шекспира, отсутствует стих Шекспира - густой, костистый,риторический (т. е. красноречивый!), логически безукоризненный и воистину блистательный.
    Маршак же многое упростил, разбавил, подкрасил. А кроме того, он слишком многого не увидел (или не захотел увидеть) в тексте оригинала, а
    стало быть, и неверно (тут уже по смыслу!) перевел.
    С этими \"безобразиями\" пытались бороться, и не без определенного успеха, поэты-переводчики А.Финкель, И.Фрадкин и другие, но их переводы
    получились если и более \"правильными\" (по стилю и по смыслу), то существенно
    уступали переводам Маршака по качеству исполнения. Поэтому едва ли
    неискушенный читатель полюбит их с тем же жаром, с которым он полюбил переводы Маршака\". Сергей Степанов.
    Известно, что труд поэта-переводчика –это особая и сложная работа, не даром за переводы Сонетов Шекспира присудили С.Маршаку Госпремию.
    Уважаемый Вячеслав!
    Возможно, что автор переводов Чеслава Милоша, известного польского поэта, Надежда Далецкая будет благодарна Вам за внимательное прочтение и сравнение её перевода с оригиналом, за сделанные замечания и пожелания.
    Но правомерно ли так резко обвинять автора переводов в отсебятине? Надежда безусловно отдала этой работе не только много времени, но и поэтического таланта. И критика в таких случаях может иметь более доброжелательный тон, оставаясь конструктивной по сути.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Да, кстати, я живу на границе с Польшой. И, как вспоминали мои бабушки и дедушки, у нас в белорусском языке действительно применялось слово \"жид\". Причём оно совсем не носило унижающий характер. Но когда власть поменялась, после 17 сентября 1939 г, пришли русские и это слово резко выкинули из белорусских словарей, заменили на выдуманное \"габрэи\"...

  • Они сообщают, что слово \"жид\" произошло от итальянского giudeo - еврей, откуда переместилось в славянские (балканороманские) языки - сербскохорватский, словенский, чешский, верхне- и нижнелужицкие, а также польский.
    В этих языках оно не имело и НЕ ИМЕЕТ уничижительного значения, ибо \"неуничижительного\" в них просто не существовало. Кстати, и в немецком Jude - отнюдь не уничижительно, а категориально.

    Слово же \"еврей\" пришло из церковнославянского, от греческого ebpatos, но сомнительно, чтобы ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИМ термином называли иудеев в быту указанных выше народов.

    Зато в украинском языке, а затем и в русском терминологическое слово \"жид\" стало уничижающим. Поскольку на просторах Великой Польши, занимавшей территорию \"от моря до моря\", т.е. от Балтийского до Черного, именно евреев, как безусловно грамотных людей, польские шляхтичи нередко ставили управляющими своими имениями, а это, разумеется, вызывало негативное отношение со стороны не-поляков. Евреи давали деньги под проценты, что категорически запрещалось христианам. Евреям не позволяли заниматься сельским хозяйством, - зато отдавали на откуп шинкарство, разрешали держать постоялые дворы.
    И тем самым делали во всем виноватыми...

    А теперь (вот анекдот!) кто-то в московской радиопередаче вполне серьезно сказал, что во всех бедах нынешней России виноваты евреи: слишком много их за границу уехало!

    С пожеланием всего доброго,
    Вячеслав Демидов

  • Спасибо, дорогая Надежда, за знакомство с польским поэтом Чеславом Милошем, о котором, к своему стыду и недостаточному, очевидно, образованию, ничего вообще не знал. И даже несмотря на то, что он признан Праведником мира музеем Холокоста Яд-Вашем, в котором я бывал не раз.
    И ещё спасибо за переводы, хотя судить о них я вообще не могу, так как языка оригинала не знаю. Но Ваши русские тексты настолько ясны и доходчивы, что позволяют составить определённое впечатление о поэзии автора.
    Поинтересовавшись поводом для причсления Милоша к Праведникам мира, я заглянул в Википедию и в несколько биографических очерков о нём. Все авторы указывают на отсутствие в семье Милоша каких либо антисемитских настоений и высказываний. Нет их и в его творчестве, на фоне типичного для поляков антисемитизма испокон веков, сколько там жили евреи. Слово еврей вообще отсутствует в польском произношении. Жид - это звучит там на каждом шагу, даже беззлобно порой, по традиции и привычке. Я был в Польше и меня возили познакомиться с местами, где жили жиды, особенно цадики и понял, что в Польше это не оскорбление. Так же как и название воробышек \"жидами\" и в России.
    Кроме настроений Чеслав с братом помогали прятать пары евреев, бежавшие из Варшавского гетто, чтобы переждать оккупацию или помочь им скрываться и переправить в неопасное место. Он был первым поэтом, который встихотворении “Campo di Fiori“, кстати тоже Вами переведенном, написал, как
    \"...Стрельбу и взрывы в стенах гетто
    Раскаты музыки топили...\", выражая своё гражданское возмущение и несогласие с задачами \"окончательного решения еврейскго вопроса\" фашистами. Эта же тема прозвучала т во втором, переведенном Вами стихотворении - \"БЕДНЫЙ ХРИСТИАНИН СМОТРИТ НА ГЕТТО\", в котором звучит вопрос:
    \"Что ему поведаю я, Жид Нового Завета,
    Две тысячи лет надеющийся на возвращение Иисуса?\"
    Это вроде извинения от имени поляков, изгнавших вернувшихся после Холокоста евреев в Палестину, повторив привычный погром...
    \"У Милоша никогда не было в некоторый степени характерной для польской ментальности антисемитской направленности. У него был, может быть, врожденный полный иммунитет на такие вещи.\"(Написал Анджей Франашек)
    Терперь мне понятно награждение Чеслава Милоша почётным именем Праведника мира от имени еврейского народа.
    СТ

  • Интересно, знаете ли Вы польский язык настолько, чтобы понимать поэтику Милоша, пишушему строго, малословно, почти графически?

    Боюсь, что нет, если Вы восторгаетесь бесконечной отсебятиной \"переводов\" Надежды Далецкой.

    Написала она вполне приличную биографию Милоша, вот и остановилась бы на прозе. Так нет, ей захотелось выступить классом выше, в поэзии, - для чего оснований у нее покамест нет.

    Занимались Вы когда-нибудь переводами, чтобы научиться и уметь отличать мастера от ремесленника?

    Боюсь, что Ваша реплика вызвана просто личной неприязнью ко мне (у нас с Вами разные весовые категории в литературе, и неприязнь младшего коллеги к старшему понятна), а вовсе не интересами дела - воспитания у начинающего переводчика серьезного отношения к тому, за что он берется.

    Вячеслав Демидов,
    профессиональный (в том числе и синхронный)
    переводчик с польского

  • Встречаем песней конец света,
    И улыбаемся, при этом,
    Ведь каждый день – как день последний
    Как дар божественный, бесценный,
    Должны все люди принимать,
    И вновь рассвета жадно ждать… :))
    ***
    С благодарностью за прекрасные поэтические переводы
    (а не скучные подстрочники)
    и самыми добрыми пожеланиями,
    А.Андреевский

  • Двустишие

    Porwał mnie w otchłań ze sobą
    Biały wieloryb świata.

    Вы перевели как

    В бездну увлёк за собою меня
    Белый кит света.

    Но świat означает, \"свет, мир, общество, царство\" - то есть окружающая действительность.

    Из-за двусмысленность слова \"свет\" Ваш перевод может восприниматься читателем как \"свет-освещение\". Я, переводчик с польского, вначале впал в это заблуждение и ахнул,- так что, не исключено, в него впадут многие, что, понятно, полностью противоречит мысли Чеслава Милоша.

    Пожалуйста, замените примененное слово каким-то другим (ну, хотя бы \"Вселенная\", поскольку \"мир\" тоже достаточно многосмысленен).

    Вы вообще всюду переводите świat как свет, что в некоторых случаях проходит. а в некоторых - нет.

    Слово otchłań лучше и точнее, на мой взгляд, перевести как \"пучина\", тем самым намекая на море, поскольку далее упоминается Белый кит Мелвилла.

    Категорически не согласен, что строфу

    Tylko siwy staruszek, który byłby prorokiem,
    Ale nie jest prorokiem, bo ma inne zajęcie,
    Powiada przewiązując pomidory:
    Innego końca świata nie będzie,
    Innego końca świata nie będzie.

    следует перевести так, как сделали Вы (возможно, второпях):

    Только старичок, который мог вполне бы быть пророком,
    Но другой работой занят, потому и не пророк,
    Рассуждает вслух, корпея над подвязкой помидоров:
    А другого конца света и не будет, и не будет.
    А другого конца света и не будет, и не жди.

    как сделали это Вы. В переводе этой строфы а)потеряно очарование польского оригинала, зато б)добавлено ЧУДОВИЩНОЕ КОЛИЧЕСТВО отсебятины, причем весьма многословной (хотя Милошу многословие вовсе не свойственно, он краток и чёток), - отсебятины, совершенно недопустимой при обращении к творчеству классиков.

    Вот точный перевод:

    Только седой старик, который был бы пророком,
    Если бы был пророком, но занятый другим делом,
    Говорит, подвязывая помидоры:
    Другого конца света не будет,
    Другого конца света не бедет

    Я не ставил своей целью сравнивать все Ваши переводы с оригиналом (просто времени нет), навскидку взял начало и конец, - и вижу: Вам еще надо над текстами работать и работать, - в особенности очищать их он привносимых Вами отсебятин, в которых автор не нуждается.

    Если хотите, я могу просмотреть Ваши переводы капитально и сравнить с оригиналами, - покамест скажу только: увы, не могу считать их Вашей удачей, как это почему-то делают Демидович и Аарон (особенно последний, не знающий польского [!], но безудержно Вами восхищающийся...).

    Итак, дорогая Надежда, за работу!

    Вячеслав Демидов

    P.S. Мои переводы печатались в весьма строго относящемся к переводчикам журнале \"Иностранная литература\" и в столь же строгом издательстве \"Прогресс\".
    ВД

  • Тысячу извинений!Досадную ошибку исправила!

  • С удовольствием хочу представить переводы произведений Чеслава Милоша Надежды Далецкой.В 2011 году и у нас осуществлялся проект \"Чеслав Милош в Беларуси\",поэтому о творчестве Великого поэта узнали многие, белорусам удалось увидеть и прочитать его произведения в печати. Польский и русский - относятся к группе родственных языков, а в таком случае перевод сделать непросто. Но так как я (о, счастье!) читаю по-польски, то буквально построчно прослеживала весь ход перевода. И хочу сказать, что Надежда прекрасно справилась с поставленной задачей. Перевод точен по настроению,по ощущению, ритму и интересен своими лексическими находками, благодаря чему мы можем насладиться богатством русского языка!

  • Я хоть и не читаю по-польски, но попробовал кое-что понять в оригинале, благо язык-то родственный.
    И впрямь очень близко.
    А вот Таня Демидович, которая польский знает, так разволновалась, что перепутала Надежду и Наталью.
    Но думаю, мы все Таню простим :)
    Спасибо за знакомство с творчеством Чеслава Милоша .
    Борис

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Северный Егор   Тубольцев Юрий   Берлин Адольф   Демидович Татьяна   Борисов Владимир   Шашков Андрей   Голод Аркадий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 7
  • Пользователей не на сайте: 2,268
  • Гостей: 411