Имазин Илья



Ты в блуде уличён,

Но всё свершилось на чужбине,

К тому же, потаскухи нет в живых.


«Мальтийский еврей»

 

I. Декабрьский полдень, смешавший туман и смог,

Всю сцену выстроив разом, сказали вы, не таясь,

Что-то вроде: «Сей полдень приберегла я для вас»;

И четыре свечи в этом мраке, и тени, упавшие на потолок,

Трепеща и сплетаясь, казалось, воссоздают атмосферу

Склепа, где поджидал Джульетту безжалостный рок,

А все реплики и умолчания лишь подкрепляли химеру.

Музыкальное сопровожденье подобных сцен –

Из «Прелюдий», что в наших вихрах и кончиках пальцев.

«Для меня так интимен, так проникновенен Шопен,

Что отнюдь не в концертном зале, где кто только не отирается,

Но в кругу друзей воскрешён может быть его дух, –

Самых близких, не более трёх, а лучше бы двух».

– И так неспешно разговор скользит

Меж вялых упований, острожных замечаний,

Сквозь звуки скрипок и корнетов, что цедит

Оркестр, и вновь вернуться норовит

К началу.

«Вы не представляете, как много они значат для меня, мои друзья,

И как же, как же редко, даже странно, посылает нам фортуна

В этой жизни, где все приблизительно, ни на кого положиться нельзя

(Вам-то это знакомо… ведь вы не слепец, нет, вы умный!

И проницательность, безусловно, ваш дар!)

Посылает друга, достойного, равного вам во всём,

Наделённого лучшими качествами, причём,

Те из них, без коих не склеится дружба, – тоже при нём.

Для меня это так много значит, хочу вам сказать –

Ведь без дружбы вся наша жизнь – непрерывный cauchemar

 

Меж скрипичных извивов

И ариетт,

Что гнусаво выводит корнет,

В мозгу моём – там-там – тупых мотивов

Обрывки сложились в абсурдную прелюдию

Монотонного словоблудия,

Где одна «фальшивая нота» влечёт за собою другую.

Выйдем на воздух, в табачном трансе

Будем памятниками любоваться,

Обсуждать еще свежую информацию,

Сверять наручные часы с часами башенными.

 

А затем посидим с полчаса, допивая оставшееся.

 

II. Ныне, когда сирень вошла в пору цветенья,

В своей комнате она ставит вазу с сиренью

И одну ее ветвь выхватывая, рассуждает:

«Ах, мой друг, вы не знаете, вы совершенно не знаете

Эту жизнь, что пока ещё в ваших руках»;

(И рука её ветку сирени неспешно вращает)

«Вы же сами её упускаете, на самотёк пускаете,

Юность насмешлива, неприкаянна и бессердечна,

Ей неведом страх, она действует по наитию».

Я улыбаюсь, конечно,

И продолжаю чаепитие.

 

«Апрельские эти закаты как будто зовут из могилы

Мою жизнь, что, сама уж не помню, когда схоронила.

И нисходит покой несказанный; недавно унылый,

Мир чудесен и юн, как весенний Париж, сердцу милый».

 

В её голосе фальшь дребезжанием скрипки расстроенной

Вновь напомнила о себе, зазвенела с силой удвоенной:

«Я уверена почему-то и не сомневаюсь ничуть,

Что чувства мои и понятны вам и знакомы,

Что, и стоя над пропастью, руку готовы вы протянуть.

Вы найдёте ответ, столь многими тщетно искомый,

Вы неуязвимы, и вашей пяты ахиллесовой не отыскать,

"Я выстоял там, где другие обрушились" – так вы могли бы сказать.

Но Я, что могу Я вам дать, о, мой друг,

И что можете вы получить от общенья со мной?

Лишь симпатий взаимность да дружбу той, чей земной

Путь подходит к концу, описав положенный круг.

 

Что могу Я? – Созвать на чай друзей и подруг…»

 

Я шляпу беру, воздержавшись от жалких потуг

Оспаривать то, что в смущенье услышано мной.

Меня без труда вы найдете в утреннем парке

Читающим комиксы и репортажи о состязаньях

Или такие вот новости, не нуждающиеся в ремарке:

Графиня прославилась как актриса в кругах театральных.

Подданный Греции в польском танцзале убит,

В злостных хищеньях сознался служитель банка.

Я умею придать лицу уверенный вид,

Я подтянут и собран, слежу за осанкой,

Но не тогда, когда уличное пианино, устало и механически,

Вновь и вновь прокручивает затасканный популярный куплет,

А из сада доносится гиацинтовый аромат,

Напоминая о том, чем другие грезят периодически.

Прав ли я, рассуждая так, или нет?

 

 

III. Октябрьский вечер спустился с небес и былые вернул

Ощущенья, добавив нервозности. Я, сосчитав ступеньки,

На площадке лестничной замер и ручку двери повернул

С таким чувством, будто сюда забрался на четвереньках.

«Итак, за границу вы отправляетесь; когда думаете вернуться?

Впрочем, бессмысленно спрашивать вас об этом,

У вас нет, конечно, и быть не может ответа.

Предстоит вам учиться многому и в другую жизнь окунуться…»

Улыбка моя приземлилась на антикварную ветошь.

 

«Быть может, письмо вам удастся мне написать».

Я вспыхиваю, на секунду контроль потеряв,

Я ведь это предвидел и вот оказался прав.

«Я не раз размышляла, дивясь, в пустой след

(Начинанья наши не ведают им уготованного финала)

Почему мы не стали друзьями, что этому помешало?»

Я себя почувствовал совершенно нелепо, так,

Словно, расплывшись в улыбке, в зеркало вдруг заглянул.

Вновь меня покинула выдержка. Воцарился кромешный мрак.

 

«Все наши друзья, как один, весь наш круг,

Все были уверены, что неизбежно наше сближенье!

Почему же всё так? Не постигнет моё разуменье.

Видно, вмешалась судьба, мастерица разлук.

Пишите же мне, когда будет досуг.

Быть может, у нашей истории есть продолженье.

Я буду и впредь на чай созывать друзей и подруг».

И приходится мне личины менять непрестанно,

В риторике упражняться, подбирать и одалживать фразы,

Танцевать, как медведь,

Попугаем орать, верещать обезьяной.

Всё! На воздух пора, в табачном разгуливать трансе.

 

А что, если в полдень однажды она вдруг возьмёт и умрёт,

В полдень ли дымный и серый, под вечер ли розово-жёлтый,

Уйдёт, оставив меня с пером в руке в полумраке,

И смог, загустевший, отяжелевший, нависнет над крышей,

И сомненья вернутся,

И не буду я знать, что мне следует чувствовать, как мне

Всё себе объяснить: глупость, опыт, поспешность, просчёт…

И, быть может, реваншем окажется этот уход,

Ведь в «симфонии смерти» значителен каждый аккорд.

И, коль скоро о смерти зашёл разговор, –

Допустимо ли, вспомнив о ней, улыбнуться?


Комментарий автора

Заглавие стихотворения восходит к одноименному роману Генри Джеймса.
Эпиграф заимствован из драмы Кристофера Марло, где процитированные слова обращены к убийце с подтекстом: «Прелюбодеяние – не самое страшное из твоих преступлений».
Перевод вольный, скорее, авторская вариация на тему элиотовского стихотворения.

Related image
  Томас С. Элиот - фото из сети.
 
                    *  *  *
 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Дорогая Валерия!
    Спасибо за блестящую, основательную и одновременно доброжелательную рецензию! Прочитал с большим интересом.
    Ваше внимательное отношение к моему тексту для меня лестно и почетно.
    Конечно, это только вариация, мой отклик на шедевр Элиота, попытка исследовать, для себя, в первую очередь, как можно выразить подобное средствами русской словесности. И, конечно, любая такая попытка обнаруживает свое несовершенство при соотнесении с первоисточником. Но для меня важно не сравняться с гением и преисполниться от этого гордости, а побыть в открытом диалоге с произведением. Я рад,что преодолел оторопь перед классиком и доверился собственному прочтению.

  • Уважаемые дамы и господа,
    позвольте прежде всего напомнить про переводы - их общие правила:
    переводить стихотворения надо не только по ФОРМЕ, которая у таких своеобразных поэтов, как Томас Элиот имеет чрезвычайно ВАЖНОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ значение, порою не менее значительное, чем СОДЕРЖАНИЕ, но и стараться донести до читателей то своеобразное эмоциональное напряжение поэта, в котором стихо создавалось.
    И мне представляется, что г-ну Илье Имазину вполне удалось сохранить не только ФОРМУ и СОДЕРЖАНИЕ, но и НЕ пренебречь художественным аспектом и эмоциональной атмосферой!
    А это позволило автору перевода нам сообщить: "перевод вольный, скорее, авторская вариация на тему элиотовского стихотворения".
    Для подтверждения привожу начало стихотворения Томаса Элиота в оригинале:
    Among the smoke and fog of a December afternoon
    You have the scene arrange itself--as it will seem to do--
    With "I have saved this afternoon for you";
    And four wax candles in the darkened room,
    Four rings of light upon the ceiling overhead,
    An atmosphere of Juliet's tomb
    Prepared for all the things to be said, or left unsaid.
    We have been, let us say, to hear the latest Pole
    Transmit the Preludes, through his hair and finger-tips.
    "So intimate, this Chopin, that I think his soul
    Should be resurrected only among friends
    Some two or three, who will not touch the bloom
    That is rubbed and questioned in the concert room."
    --And so the conversation slips
    Among velleities and carefully caught regrets
    Through attenuated tones of violins
    Mingled with remote cornets
    And begins.
    * * *
    И вот- подстрочник (по переводчику из Гугла)

    Среди дыма и тумана декабрьского дня
    У вас устроена сцена - как это будет выглядеть -
    С «Я спасла этот день для вас»;
    И четыре восковых свечи в затемненной комнате,
    Четыре кольца света на потолке над головой,
    Атмосфера гробницы Джульетты...

    Господа, сравните сей вариант с переводом г-на Имазина, и станет очевидным, насколько последний и точнее, и богаче по сравнению с "машинным" механическим переводчиком.
    При этом автор стремился сохранить ритм, размеры и рифмы оригинала, и это в полной мере ему удалось.
    Мне представляется, что г.Имазин продолжает лучшие традиции русской переводческой школы с её свободным пересечением языковых границ.
    И приходит на ум сравнение с переводами г.Набокова, как выразителя традиций триединой русско-англо-французской культуры и его уникальный мультиязыковый художественный мир, который не имеет аналогов в истории мировой литературы. Богатая переводческая практика Набокова, оставившая заметный след в творческой биографии писателя, включила переводы со всех трех и на все три языка, стихотворные и прозаические, а также авторские переводы собственных книг. Среди переводимых авторов – У.Шекспир, Дж.Байрон, Ш.Бодлер и мн.другие.
    Надо отметить, что г. Набоков с его переводческим опытом по пересозданию памятников классической русской литературы средствами другого языка, создал теоретическоую базу переводов и свои воззрения он описал в статьях «Искусство перевода», «Заметки переводчика» и др. Нужно отметить, что взгляды Набокова на перевод претерпевали значительные изменения и если на ранних этапах он придавал большое значение точности и оформились в "Теорию буквализма", то на позднем этапе его творчества – последние двадцать лет жизни писателя ознаменовались изменением его философии перевода в сторону художественности, явившейся результатом внутреннего развития его творческого пути.
    И в заключение - немного про Томаса Элиота, который был и остается одним из самых почитаемых и широко читаемых поэтов в англоязычном мире.
    Его стихи, пьесы и критические статьи оказали существенное влияние на мировую культуру XX века. На стихи Элиота композитор Эндрю Ллойд Уэббер написал популярный мюзикл "Cats"- «Кошки». (В сети - Т. С. Элиот «Популярная наука о кошках, написанная старым опоссумом». Но сам мюзикл "Cats", видимо, есть в сети, мне же посчастливилось увидать его в театрах дважды).
    Т. С. Элиот- один из родоначальников модернистской поэзии. В его творчестве нашли отражение поэтические эксперименты начала века: усложнение образа, зашифрованность смысла, изменение рифмы. По рождению Томас Элиот американец, но после первой мировой войны он принял британское подданство и стал англо-католиком.
    Широкую известность Элиоту принесла поэма "Полые люди" (читала отрывки в оригинале, когда учила английский), которая передает отчаяние современного человека, понимающего, что современная цивилизация имеет мало общего с истинной культурой, а мир, потеряв нравственные корни, тяготеет к саморазрушению. В ней- мысль о бесплодности общества, богатая символика образов, ассоциаций и реминисценций из мифов, местами с фрейдистским подтекстом. Поэма "Полые люди" стала отражением внутреннего состояния "Потерянного поколения" после первой мировой войны, потерявшего веру в гармонию жизни. Поэт считал, что деление времени на "сегодня" и "вчера"- условно, а прошедшее существует в жизни человека в виде генетической памяти. Если эта связь ослабевает на бессознательном уровне, то начинает разрушаться культурный слой. Вывод поэта неутешителен: искусство слабеет под натиском техногенной цивилизации, а жизнь человека становится все трагичнее. Поэма звучит как своеобразное предупреждение - мир соскальзывает в пропасть и во многом поэт оказался провидцем, пришла 2ая Мировая благодаря усилиям Сталина -Гитлера и их приспешникам, а также- благодаря пассивности ПОЛЫХ людей.
    ВОТ отрывок, может кто-то захочет прочесть всю поэму, она есть в сети:

    Мы полые люди,
    Мы чучела, а не люди
    Склоняемся вместе -
    Труха в голове,
    Бормочем вместе
    Тихо и сухо,
    Без чувства и сути,
    Как ветер в сухой траве
    Или крысы в груде
    Стекла и жести.
    Нечто без формы, тени без цвета,
    Мышцы без силы, жест без движенья;
    Прямо смотревшие души
    За краем другого Царства смерти
    Видят, что мы не заблудшие
    Бурные души - но только
    Полые люди,
    Чучела, а не люди.

    В 1948 году Элиот был удостоен Нобелевской премии по литературе за новаторство в становлении современной поэзии.
    Его творчество оценили во Франции, наградив орденом Почётного легиона, и в Германии — немецкая премия Гёте .
    В России, к сожалению, его поэзию меньше публиковали, хотя его можно было бы сравнить с нашим Вл.Маяковским, поскольку к Элиоту критики относились как к поэту-бунтарю, чье имя связывалось с разрушением классической традиции.
    Публикация на нашм сайте новых переводов г-на Имазина стихотворений Т.Элиота была бы весьма желательна.
    Извиняюсь за затянувшийся коммент, но "из дальних странствий воротясь..." захотелось поговорить с коллегами.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

    Комментарий последний раз редактировался в Вторник, 18 Сен 2018 - 20:13:45 Андерс Валерия
  • Уважаемый Илья!
    Я ведь за что прикупил за то и продал. И мой вульгарный (либо не таковой) язык прямо пропорционален тому, что я вижу или слышу. Что мне почитать я сам разберусь - читал и круче тех кого Вы мне посоветовали. Кроме того не нужно показывать на других, а лучше разберитесь в самом себе и в своих черно-черубашках. Если вы подумали что после Вашего коммента Ваше произведение засияет, то этого, увы, опять не обнаружилось. Гомером пока не запахло. Поэтому, удачи Вам и вдохновения!
    Н.Б.

  • Николай, как Вы правильно заметили, мне действительно нечего Вам ответить, хотя бы потому, что я не считаю возможным вести полемику на столь низком уровне и таким вульгарным языком. Я отметил, что Вы склонны к выпадам и по отношению к другим авторам. Получается это у Вас довольно монотонно и стереотипно. Шутки плоские, с душком. Знание предмета сомнительное. Прежде чем рифмовать Элиота и Паунда, почитайте их, это полезно. Мне интересна критика, но у нее, как и у стихотворения, тоже должна быть своя адекватная форма. Возвращаю Вам Ваших "барабашек", "чебурашек" и прочий словесный мусор - на мой взгляд, это не красит литературный проект. Не хотел отвечать, но Вы настаивали на ответе - ответил из вежливости.

  • Дорогие друзья! Спасибо за интересные отклики! Для меня очень ценно ваше мнение, ваши ассоциации, аллюзии, метафоры. Это расширяет и контекст моего восприятия переведенного стихотворения.

  • Уважаемый Илья!
    Спасибо за Ваш вольный перевод с некоторым подневольным оттенком. Вы уж извините, возможно я ничего в Вашей великой поэзии не понимаю, зато наверняка соображаю в том, что же всё-таки такое из себя представляет произведение искусства. Несмотря на то что Венере отрубили руки - она всё же изначально была целостна. Это означает, что руки всё-таки у неё были. Вот вы переводите с какого-то языка (это неважно, хоть пусть с мадагаскарского). Ведь наверняка в первоисточнике была рифма. То есть это было произведение искусства! Читая же Ваше произведение искусства я вижу лишь цементный раствор. Ну коли уж взялись, то почему не доделать? Если Вы не умеете рифмовать, или не слышите, как звучит первоисточник, то для чего тогда время тратить? Почему читатель должен сидеть и додумывать, как исправить Ваши ошибки? Вы назвали это вольным переводом. Ну вот сейчас я загоню ваше изначальное стихотворение на тарабарском языке в переводчик Google то получу всё тоже самое, то есть абракадабру с приблизительным смыслом. Ну и кому она нужна будет? Мне? Если честно я этим гордится не буду. Вот Вы проучились на лингвиста, и не один год наверняка. Считаете себя специалистом в сфере перевода. Членом кружка всесоюзных писателей 21 века! А выдаете на публику всего лишь аванс. А когда будет получка? Когда мы услышим мелодию в Ваших шедеврах? Когда это будет стихотворение а не барабашка? Или Чебурашка. Вы можете мне не отвечать, потому что ответить Вам нечем. Если только новым авансом.
    Н.Б.

    Комментарий последний раз редактировался в Вторник, 18 Сен 2018 - 0:57:00 Буторин Николай
  • Слабое звено пёстрых эмоций тащит цепочку жизни вниз, натягивая и разрывая струны чувств. Но как эти цепи разрубить, пока они не превратились в кандалы? Жизнь цепь, а мелочи в ней звенья, нельзя звену не придавать значения… Какая бы цепь не была прочной, она ровна прочности самого слабого звена. И звеном этим часто бывает чёрная энергия вожделения, тёмных чувств, заряжающих сознание борьбой за ложные потребности и тщету, маяту и суету, скрепяющие псевдоинтерес. Сорваться с цепи — это ещё не значит обрести свободу.
    Звено утеряно, но тянется рука —
    Соединить потерянное в силах.
    Но что-то в этой жизни упростила,
    Цепочка оказалась без замка…
    (стихотворение из интернета)
    Говорят, что взмах крыльев бабочки способен вызвать шторм в океане. Это в том смысле, что все в мире очень связано, и любое, даже самое маленькое событие, способно потянуть за собой такую цепочку событий, что действительно — может произойти все, что хошь…
    .. и средь цепи порой найдется,
    самое насквозь паршивое звено,
    Что лоском всем лаская взгляд —
    Легко предаст и разорвет весь ряд.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • У переводчика очень непростая задача - доцарапаться до сути произведения и передать бурю эмоций, приливы настроения, запах эпохи. Илье Имазину удалось передать все оттенки света и мрака, создать непосредственное ощущение тревоги и смятения и при этом в вольном переводе не стёрлась ритмическая композиция. Удивительно сказано о юности:"Юность насмешлива, неприкаянна и бессердечна". И весь ливень чувств превратился в бурный поток, который несётся с мыслями о смерти. "И, коль скоро о смерти зашёл разговор, –
    Допустимо ли, вспомнив о ней, улыбнуться?" Да, перед лицом смерти всё кажется смешным и мелким и это неизбежный выход для пленника из лабиринта чувств. При этом мы созерцаем странную, сложную, лихорадочную жизни природы, которая соотнесена с жизнью человека. Декабрь, апрель, октябрь...

    Комментарий последний раз редактировался в Понедельник, 17 Сен 2018 - 22:27:24 Демидович Татьяна

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Аимин Алексей   Юсим Геннадий   Буторин   Николай   Голод Аркадий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,254
  • Гостей: 1,172