Кангин Артур

 

1.

У моей жены, Анастасии Бобковой, красивое одухотворенное лицо. Говорит же она обыкновенно феерические пошлости, мол, лошади едят овес, рак ходит задом, мужчина обязан содержать женщину.

Есть у супруги еще один пунктик, коим она достает меня в высшей степени. На свою беду я до чрезвычайности похож на президента РФ, Юрия Абрамкина. Так смахиваю, будто однояйцовый близнец. И если бы я не был его моложе на лет 12, меня бы с ним путали.

— Ты погляди на себя! — горько восклицает супруга. — Ну чего достиг? А ведь мог бы быть таким, как Абрамкин. Наш президент не валяется на диване, ковыряя в носу. Делает геополитику. И делает здорово! И за это имеет дюжину шикарных дворцов и яхт, имеет, понятно, и топ-моделей. Он, молодец, ныряет в жерло вулкана, парит с беркутами и вороньем, рвет пасти саблезубым тиграм. А ведь почти твой ровесник.

— Не передергивай! Я моложе.

— Только по паспорту. Подойди, дорогуша, к зеркалу. В кого ты превратился в этом сраном Лимасоле? Разве ты сможешь управлять сверхскоростным истребителем или, скажем, ядерной субмариной?

— Да на хрен мне они сдались? Я распоряжаюсь компьютерными серверами. Это мой, ласточка, бизнес. Хлеб насущный. Заметь, с маслом.

Супруга с нотками истеризма начинает метаться по нашей огромной квартире, расталкивая стулья, табуреты и турецкие пуфики.

— Живем будто бомжи. Маргиналы какие-то. Питаемся, разве что, не с помойки.

— Преувеличиваешь, мой друг! Ты каждое утро съедаешь бутерброд с черной икрой в палец толщиной.

— Дождалась! Теперь будешь попрекать меня куском хлеба, — малахитовые глаза от гнева перекошены.

— Согласись, лапа, ты живешь на мои деньги.

Жена зарыдала. Мне ее стало жаль. Я ведь ее, дуреху, до сих пор почему-то люблю. Так сказать, поверх всякой логики, поверх смысловых барьеров.

Анастасия вытирает лицо трогательно маленьким платoчком, сморкается. Громко хлопнув дверью, выходи на лоджию, коя идет по всему периметру нашего дома.

На лоджии у жены мастерская. Она пишет маслом полотна с прыгучими дельфинами, черными и белыми лебедями, дарует вторую жизнь и симпатягам кошкам.

Я ничего не понимаю в искусстве. Рисует себе и рисует, не занимается блядством. Может быть, ее когда-нибудь и признают. Отрежет себе ухо, как Ван Гог, и ее сразу произведут в сан небожителей.

Вы спросите, как мы оказались на Кипре, среди инжирных перелесков? Все просто! Я сбежал от славных карательных органов обожаемой родины. Если бы не сбежал, то увидал бы небо в клетку. Вилы! Ей же ей, я не большой поклонник узилищ. Насилие категорически не приветствую. Обожаю Ганди.

Мы уже три года на тихом и глубоко провинциальном острове.

 2.

По утрам я, Анастасия Бобкова, брожу по пустынному пляжу с безродным псом Альфиком. Эдакий парафраз «Дамы с собачкой». Как приятно хоть на час-другой отдохнуть от сатрапа-мужа.

Стоит январь. Снега, конечно, нет. Напротив! На деревьях оранжевым огнем полыхают дикие апельсины. Здесь эти деревья столь же привычны, как в России березы. Увы, кушать эти апельсины нельзя. Они отчаянно горьки и вызывают изжогу. Точно такую же изжогу вызывает и жизнь здесь. Не жизнь, а противный муляж, тропический морок.

Что мне не по вкусу во второй половинке, в моем Петре Петровиче?

Практически все!

Единственно хорошо то, что он смахивает на президента РФ. Но это какое-то странное, карикатурное, фарсовое сходство.

Судите сами…

Тот настоящий сгусток энергии, голубь со стальными крыльями, точнее с яйцами.

А мой-то?.. Помоечный, сраный голубь.

И как это он только умудряется зарабатывать приличные деньги, обслуживая сервера?

Больше всего меня в нем это и бесит! Приходится куковать за его бабло. Деньги, конечно, не пахнут. Однако я не виновата в низком спросе на свои гениальные холсты. Почему-то лебеди и дельфины сейчас не в тренде. Может быть, они пойдут «на ура» после моей смерти. Об этом как-то не хочется думать. А ухо себе отрезать, по примеру безумного голландца, не хочу. Дама без уха — моветон, это вам не безрукая очаровашка Венера Милосская.

Трехцветный мой песик с рыжей бородкой нырнул в урну.

— Альфик, тубо! Нельзя!

Родителями моего пса были явно не аристократы. А вот во мне течет голубая кровь, я — белая косточка. Дворянка! Не шелупонь с подворотни.

Зачем я умотала из Раши? Ах да! Петруччо могли посадить. Где бы я тогда могла брать средства на краски, мольберты, кисти из беличьей шерсти?

И все-таки я не хотела покидать отчизну.

— Матушка, режешь меня без ножа! — вскрикивал Петя. — Включай мозги! Россия — это колосс на глиняных ногах. Одна седьмая земной суши отдана под власть ленинградского уркагана.

— Бред! Мы только встали с колен. На нас весь остатний мир дивится.

— Ага! Дивится нашей глупости, наглости, подлости.

— Мизантроп! А мое небо — в алмазах. Об этом еще Чехов писал. Антон Павлович никогда не ошибался.

— Дурак этот твой Чехов. Идиот в пенсне!

— Ошибаешься. Он признан всеми. Корифей беллетристики.

Альфик грызет пластиковую бутылку, выуженную из урны. Подбегает ко мне, ложится у ног, я ласково тереблю ему жесткий загривок.

А ведь эту собаку Петя хотел назвать Тобиком. Плебейское имя! Хорошо, что я настояла…

— Альфик — это в честь нашего альфа-самца? — спрашивали меня подружки на светских раутах.

— Да… Хотя на президента РФ он не походит. А вот мой муженек — точная копия.

— Кто спорит?! — громово хохотала Татьяна Борисовна, подельница моя по художественному творчеству, тоже, кстати, находящаяся на иждивении у мужа. Кажется, бандита. Или что-то вроде того. Слухи такие ходят.

 

3.

Именно Танюша дала Насте почитать книжицу «Крушение кумиров», Фридриха Ницше.

— Солнышко, полистай. Хорошо чистит мозги. А какой драйв!

— Ницше — это же исток фашизма? — Анастасия выгнула бровь, смутно вспоминая какой-то давний урок в средней школе.

Татьяна Борисовна всплеснула руками:

— Этот чел совершенно из другой оперы. Бестия на белом коне.

Странная у нее подруга, эта Татьяна Борисовна. Кг под 100, а с ужимками, кокетством миниатюрной дамы. Всегда в каких-то тяжеловесных бусах. Моветон жуткий! И в лисьей накидке… Зимой и летом. Это на круглогодично знойном острове.

— Хорошо, гляну… — Настя отшвырнула книгу куда-то в гору DVD-дисков.

— Почитай, будь добра! И тогда поймешь, что миром правят сверхчеловеки. Они — пастыри, все остальные чмошные вонючие овцы.

— Мой муж похож на пастыря. А так он овца овцой.

— Не спорю… И вот этот супергерой является к гопоте на огнегривом коне. Все, понятно, ликуют.

— Ага… Он типа Христа? Только тот на осле, а этот на лошадке.

— Подруга, окстись! Иисус подставлял сдуру все щеки, а этот идет к своей цели по трупам.

— Неужели по трупам?

— А как иначе? С гопотой по-иному нельзя. Голову оторвут. Только кнут! Пряник в исключительном случае.

— Заинтриговала. Ах, подружка, давай о другом. Как же меня достала жизнь на этом тропическом острове!

— Второй Брайтон Бич. Иду нынче по пляжу и вижу надпись: «Прокат. Роскошные лежаки. 2 евро в сутки». Ну не уроды?

— Это еще что! — смеялась Настя. — Я вчера видела растяжку над улицей: «Танцевальная группа из России “Ягода-малина”. Свежие девушки, 15 штук».

— Ой, не могу… И тут сплошь дантисты, юристы, маклеры…

— Системщики, — подхватывала Анастасия.

— Киллеры, наверно… — хмурилась Татьяна Борисовна.

— Всякой твари по паре, — итожила Настя, вдруг припомнив, что муж Тани, кажется, из криминального бизнеса. — Мне так хочется в Москву. Пройтись по Арбату. Зимой! Махнуть рюмку-другую ледяной водки в ресторане «Прага». Заесть малосольным огурчиком. Вспомни изумительные рассказы Ивана Бунина.

— Родная, не трави душу.

 

4.

Накатила Крымская страда, Луганск с Донецком, а следом и Сирия.

Юрий Абрамкин, понятно, опять на кауром коне, сам с голым накаченным торсом. Только вместо огненного меча Георгия Победоносца, АК-47.

И тут на святую Русь почему-то все обиделись.

Престали давать живую наличность, то бишь, кэш.

Да и просто воротили свою международную морду.

На Абрамкина стали рисовать злые карикатуры. Язвительно высмеивали его птичьи полеты и рыбьи ныряния.

К этому времени Настя и дочитала «Крушение кумиров».

Как же так?! Ее кумир, ее альфа и омега? И карикатуры…

Образ стал таять, мутиться, меркнуть…

Война же в Сирии явно пошла наперекосяк. Об Украине лучше не вспоминать. Там одни руины, безглазые инвалиды, сироты.

— Юра, ты чего творишь?! — как-то за обедом обратилась Настя к мужу.

— Киса, ты о чем? — поперхнулся черепаховым супом Петр Петрович.

— В России миллионы нищих бомжей. И все из-за твоих шальных амбиций.

Петр Петрович, опрокинув стул, резво вскочил, обнял супругу:

— Дорогая, ты с кем говоришь? Я не Юра Абрамкин, а Петр Бобков.

— Господин президент, зачем вы превратили Русь в выгребную яму?

— Миляга! Я — не он! По сравнению с его звездной судьбой мой земной жребий жалок.

— Уходите от ответа? Думаете ускользнуть? Понятно, бывший шпион. Шпион Гадюкин. Ни слова правды. Проснитесь, наконец! Седлайте коня. Берите в руку огненный или лазерный меч. Ведите всех русаков в дольче виту.

 

5.

Вызвал для консультации супруга Татьяны Борисовны, Гавриила Попкова. Он до славной карьеры снайпера-киллера был практикующим психотерапевтом. Вел даже передачу по Первому каналу «Помоги себе сам!». Лечил от запоя и энуреза, вроде бы, тещу самого Кости Эрнста.

— Ну что тут у вас? — Гавриил протянул огромную, прямо-таки медвежью, только без когтей, лапу.

— Супруга крейзи.

— А вот и я! — появилась следом за мужем Татьяна Борисовна, с авоськой полной диких апельсинов.

— Нельзя их есть… — оторопел я.

— Это для Настюхи. Рассыплет по паркету. Будет рисовать натюрморты. Я и название придумала — «Зима на Кипре».

— Детали? — ударил меня по плечу Гавриил, так ударил, что чуть не вбил, подобно гвоздю, в дубовый пол.

Выглядел он сильно! Волосатая, что у орангутанга, грудь из-под сверху расстегнутой черной рубахи. Златая цепь на груди. Рост под два метра. И ни капли жира. Одна мышечная ткань. Плюс стальные сухожилия.

— Сейчас и детали… Настя, кстати, спит после очередного приступа.

Пили гранатовый сок из высоких хрустальных бокалов. Таня все хихикала, припоминая что-то свое женское, глупое.

Гавриил пророкотал:

— Ну? Не томи!

— Ах да! Случилось это вдруг. Почему-то теперь считает меня президентом РФ. Кидается, только что без ножа, мол, прекрати сирийскую бойню.

— А ты и вправду похож. Туз в туз.

— Да он мне даже не родственник. Вылечи ее… Достала!

— Может тебе пластику сделать лица? Избавиться от сходства?

— Дудки! Сменю личину, она начтет видеть президента РФ, скажем, в беспородном псе Альфике. Она с ним, мамой клянусь, разговаривает.

— Клевещите вы на мою подругу! — надула губки Таня, бусы на ее груди громогласно заволновались.

— Это не клевета, а истая правда! — вскричал я.

— Погоди… — задумался Гавриил Попков. — Попробую я её рихтануть на бессознательном уровне, по методу Фрейда-Юнга.

— Ой, у нас гости! — до хруста косточек потягиваясь после сна, в залу вплывает моя жена, Анастасия Бобкова.

— Как спалось? — потер руки Попков.

— Отлич-чно! Мне приснился Ницше. Я с ним целовалась.

— Что ты говоришь? — похолодел я. — При живом-то муже?

— Спокуха! Это всего лишь сон. Я ему и говорю: «Зачем вам такие усы? Сбрейте нафиг!»

— Усы не люблю. Особенно у мужчин, — посуровела Татьяна Борисовна.

— Так вот, дорогие, мужа своего я за президента РФ больше не считаю.

— Это почему? — вдруг обиделся я.

— Ницше мне все объяснил. После лобзанья.

— Как любопытно… — Гавриил погладил огромный золотой крест на мохнатой груди. — Что же Фридрих сказал?

— Нет, говорит, ни белых коней, ни героев.

— А кто же есть? — вскинулась Татьяна Борисовна.

— Просто гуманоиды, люди.

— И что это значит? — лучик надежды засверкал на моем горизонте, неужто супруга ко мне вернется в нормальном, первозданном имидже.

— Юрий Абрамкин — вовсе не Бэтмен и джокер. А заурядный стареющий дядька, с распухшим, как зоб, эго.

 

6.

Зазвонил мобила.

Гавриил поднял его к волосатому уху.

Сначала слушал вяло, снисходительно, потом, подобно рыбе выброшенной на берег, выпучил голубые глаза.

— Быть того не может! Это точно? Не липа? Мама дорогая…

— Гаврик, что случилось? — хохотнула Татьяна Борисовна. — По тебе можно подумать, что Луна вот-вот грянет на Землю.

— Типа того… Он сожран!

— Кто?! — вскрикнул я.

— Юрий наш. Дорогой наш Юрий Абрамкин.

— Кем сожран? Когда? — подались мы к Гавриилу.

— На Байкале. Неизвестно кем. Кинулось что-то огромное, черное. И сожрало. Вроде Лохнесского чудища. Вот так-то, ребятки, нет больше у нас президента. Осиротели.

Настя задумалась, прошептала:

— Мой сон в руку. Крушение кумиров.

— Расскажи сон еще раз! — засмеялась Татьяна Борисовна.

Гавриил взял меня под локоть, отвел в сторону.

— Есть разговор. Надо рвать когти с Кипра.

— Мотив?

— На Руси сейчас начнется великий передел собственности. Нам с тобой нужно оказаться в нужное время в нужном месте.

— Мы же с тобой не особенно дружим?

— Не догоняешь? Вспомни о своем поразительном сходстве с Юрой Абрамкиным.

— С сожранным.

— Угу.

— Ну и чего… Меня хочешь видеть в роли Лжедмитрия?

— Есть идея.

— Что за идея?

— По дороге расскажу. Собирайся! Я же потомственный киллер. Киллер-интеллектуал. Ты не в курсе? Смотрел фильм Люка Бессона «Леон»? Я такой же, только умнее.

Я повернулся к подружкам. Они мирно щебетали.

— Ницше целовал тебя с языком? — ворковала Татьяна Борисовна.

— Ты чего? Он же дух. Морок…

— Может быть… А я еще ни разу в жизни не целовалась с усатым мужчиной.

— Какие твои годы?

Да, надо рвать когти.

Может, на излёте моих дней Господь подарит мне настоящее счастье.

В комнату вбежал трехцветный Альфик, нежно лизнул мою руку.

                     *  *  *


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Либо Кипр, либо небо в клеточку! Вариантов немного, но каждый из супругов по своему переносит своё "заточение". И пока думается, читается, рисуется медленно и нерасторопно в мире такие дела вершатся! Сирия, Крым. Луганск, Донецк. Да и наши герои не такие простачки... Наступает новый важный и переломный момент --- главный Абрамкин начинает стареть, грядут большие перемены и вот тут нужно держать нос по ветру, оказаться в нужное время в нужном месте. К сожалению, счастье улыбается только хитрым, изворотливым, коварным прохиндеям. Например, Генрих Бурбон в своё время несколько раз менял вероисповедание, чтобы получить власть, выкручивался, обманывал. В итоге утвердил свою династию на французском престоле.Идейные люди - достойны уважения, но они всегда в проигрыше, пламя истории сметает их со своего пути... Уважаемый Артур, спасибо за очень умный и глубокий юмор!

    Комментарий последний раз редактировался в Воскресенье, 25 Окт 2020 - 18:58:46 Демидович Татьяна
  • Спасибо, Татьяна! Удачи и творчества!

  • Уважаемый Артур!
    Спасибо за оригинальный рассказ с юмором и сатирой на современность!
    Ваш сюжет оказался с крутым поворотом, и жаль, что он прерван на самом интригующем месте.
    Но тут можно лишь гадать и дофантазировать, как далее повернутся события в стране,- в России.
    А не хотелось бы Вам создать некое продолжение приключений Вашего литературного героя, вернувшегося с острова в РФ и попавшего в новые условия- в пандемию?!
    С наилучшими пожеланиями успехов, новых рассказов и здоровья!
    Валерия

    Комментарий последний раз редактировался в Воскресенье, 25 Окт 2020 - 13:25:19 Андерс Валерия
  • Уважаемая Валерия!

    Спасибо за добрые слова. Над продолжением можно подумать. Хотя, мне представляется, они так на острове и останутся. Лезть в общую свару опасно. Россия - страна суровая Вмиг башочку открутят. Конкуренция! А на Кипре так хорошо, сиди себе под агавой да жуй финик.

  • Уважаемый Артур, я в Вашем творчестве вижу семантику возможных миров. Представление о том, что у настоящего может быть не одно, а несколько направлений развития в будущем составляет содержание понятия "возможные миры".
    Нет такого высказывания, которое было бы истинное во всех возможных мирах, то есть при всех обстоятельствах, при любом направлении событий.
    Истинное высказывание может быть истинным в одном или нескольких
    возможных мирах, то есть при одном или нескольких поворотах событий.
    В середине ХХ века логика разработала несколько семантических систем, где определяющую роль играло понятие возможных миров. В этих построениях действительный мир рассматривается лишь как один из возможных.
    Действительный мир не занимает привилегированного
    положения. Именно это представление было чрезвычайно
    характерным для культурного сознания ХХ в. Задолго до
    современной логики, в 20-е гг. нашего века, японский писатель
    Акутагава привел пример философии возможных миров в рассказе "В
    чаще", в котором разбойник заманил в чащу самурая и его жену, а потом известно было только, что самурай убит. По версии разбойника (в его возможном мире), самурая убил он, по версии жены самурая, его убила она; по версии духа самого самурая, он покончил с собой.
    Пафос философии возможных миров в том, что абсолютной
    истины нет, она зависит от наблюдателя и свидетеля событий.
    На семантике возможных миров построен художественный мир новелл Борхеса "Сад расходящихся тропок" - модель ветвящегося времени; "Тема предателя и героя" - в одном возможном мире главный персонаж -
    герой, в другом - предатель; "Другая смерть" - по одной версии,
    герой был убит в бою, по другой - в своей постели. Герои
    Борхеса, как правило, умирают по нескольку раз, меняя по своему
    или Божьему соизволению направление событий.
    В науке ХХ в. представление об альтернативном будущем
    играет большую роль. Так, например, русский лингвист-эмигрант
    А. В. Исаченко в свое время написал работу, посвященную тому,
    каким был бы русский язык, если бы в политической борьбе Москвы
    и Новгорода победил Новгород, а не Москва.
    В знаменитом романе "балканского Борхеса", как его называют в Европе, сербского писателя Милорада Павича "Хазарский словарь" рассказывается о том, как хазары в IХ в. принимали новую веру: по версии
    христиан, они приняли христианство; по версии мусульман -
    ислам; по версии евреев - иудаизм.
    Естественно, что семантика возможных миров тесно связана с идеей
    виртуальных реальностей. В особом жанре компьютерного
    романа - например, в самом знаменитом, "Полдне" Майкла Джойса -
    повествование строится на альтернативах. Роман можно читать
    только на дисплее. Кроме обычных предложений, там есть маркеры,
    гипертекстовые отсылки. Высвечивая
    определенное слово, например имя какого-либо героя,
    читатель может повернуть события вспять или завершить сюжет
    так, как ему того хочется. Такова философия возможных миров.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Юрий, благодарю за развернутый, умный комментарий. Согласен, мир многовариантен. Можно увидеть его и так и сяк. Под любым углом зрения. Важна и осведомленность, бэк-граунд, что у человека за душой, какие он книжки читал. А правды, как сказал один герой Чехова, не знает никто. Всей правды! Даже наш президент РФ, коий максимально близок к Богу!)))

  • Уважаемый Артур!
    Спасибо за очередной юмор на уикенд - было действительно смешно. Особенно на фоне того, что творится на наших глазах. Понравился и Ваш герой с некоторым оттенком цинизма.
    Особенно вот эта его фраза:

    "Я ничего не понимаю в искусстве. Рисует себе и рисует, не занимается блядством."

    Типа того, что мол совокупляются там в спальне сын с дочкой, ну и ладно. Лишь бы не курили.
    Вот и без упоминания об Абрамкине опять не обошлось. Он сейчас голову себе турсучит: куда Лукомора прятать? Под Ростов или в Сибирь? А это будет зависеть от того, сколько тот брюликов с собой в Россию прихватит.
    Желаю уважаемому автору, как и нам всем, веселого уикенда!
    Н.Б.

    Комментарий последний раз редактировался в Суббота, 24 Окт 2020 - 22:52:14 Буторин Николай
  • Николай, спасибо за теплые слова! Безумие на Руси, соперничая с пандемией, продолжается нон-стоп. Россияне больше всего доверяют президенту РФ, последние данные Левада-центра. Ну, что тут скажешь?! Видимо, зарево демократии в конце 80-х оказалось лишь мороком. Идею-то поменяли, но как поменять сам народ. Он прежний, совдеповский, готовый терпеть над собой любые издевательства. Отключи мозги! Баба, водка, папиросы! Что еще нужно? Грустно это до душевного воя, но что сделаешь?

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Буторин   Николай  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,272
  • Гостей: 137