Кангин Артур

 

 

 

 

1.

Как всегда на Крещение мы с инспектором Рябовым купались в ледяной проруби. Малиново ярились колокола сельского храма Марии Магдалины. Вокруг предела с церковными стягами расхаживали брюхастые священники, минорно роняя «Аллилуйя!».

Гениальный сыщик, несмотря на свою относительную молодость и безупречную физическую свежесть, был загадочно молчалив и угрюм.

После водной процедуры я, акушер второго разряда Петр Кусков, посинев до гусиных пупырышек, растирался китайским махровым полотенцем. Испуганно скосился на своего наставника:

— Рябов, никак не могу уразуметь причину вашей хандры.

— Ах, Петя, Петя! Сейчас в России нет мне по плечу ни одного дела. Всё какая-то шелупонь и отстойная шняга. Не отыскивать же мне пропавшего пуделя Патриарха всея Руси?

— Плевать на пуделя Артемона! А сексдомогательства? Этот грандиозный скандал сотрясает весь земной шарик!

— Пока ко мне никто не обращался. Кажется, эта сексуальная фиеста всех устраивает.

Тут прямо к проруби, распугав монахов со знаменами и какими-то хоругвями в намоленных руках, свернул роскошный красный «Ягуар». Из него вышмыгнул человечек в восточной чалме и белой накидке до пят.

Моя рука тотчас потянулась к именному браунингу. Еще бы! Ведь многим, очень многим арабам мы крепко насолили с инспектором.

— Кто вы такой? — гортанно выкрикнул я, снимая браунинг с предохранителя.

Коротышка сдернул чалму, протер ей вспотевшую лысину.

— Я есть миллиардер, олигарх, иорданец.

— А фамилия ваша как? — молодо скрипнул зубами Рябов.

— Али Абу Мум.

— Али Абу Мум? Это точно? — нахмурился сыщик. — Напоминает название сиропа от кашля.

— Зуб даю! — иорданец ковырнул пальцем передний золотой зуб.

— Так что же вам угодно? — отложив оружие, я с отвращением натягивал промороженные, покрытые инеем, пятнистые брюки.

 — Мне угодно, чтобы вы дали мне убежище… — олигарх, очевидно, не являлся коренным носителем русского языка. Изъяснялся коряво, на уровне дворника таджика. А, может, и того хуже.

— От кого убежище? — Рябов, подобно гончей, упруго подобрался. Он растирал вафельным полотенцем шашечки своего брюшного пресса. Какие же это изумительные шашечки! Хоть играй в русские шашки.

— Убежище от Елизаветы Воронцовой, моей приемной дочери. Ей 22 года.

— Хочет вас укокошить? — игриво подмигнул я.

— Типа того! Или опорочить мою репутацию. А я ведь иорданец. Араб. Почти таджик. Карательным органам только дай повод на меня накинуться.

Рябов с ликующим свистом застегнул молнию зиппера:

— Подробности?

— Грозится подать на меня в суд за сексдомогательства.

— А вы домогались ее? — заиграл я желваками.

Али Абу Мум молитвенно сложил на груди руки:

— Ни боже мой! Аллах свидетель!

 

2.

Домой, на Трубную, мы шли весело похрустывая валенками.

Я гулко сглотнул слюну. Я всегда гулко сглатываю слюну перед большим делом.

— Рябов, как мы возьмем быка за рога? Допросим Елизавету Воронцову с пристрастием?

— И сразу потеряем все свои козыри? Нет, Петечка, нет! Здесь надо придумать ход заковыристей. Наконец-таки появилась настоящая мозговая работа. На кону наша, не побоюсь этого слова, честь!

— Так что же вы предлагаете?

— Лиза Воронцова должна домогаться вас.

— Да кто я такой? Выгляжу непрезентабельно. Ни кола, ни двора. Если уж и домогаться, то именно вас. Человека с большой буквы. А какие у вас шашечки брюшного пресса! Загляденье…

— Петя, тормозните! Вы говорите, как стопроцентный педик.

— Да никакой я не педик. Просто для фемин представляю интерес почти нулевой.

— Ладно. Ввяжемся в драку, а там посмотрим.

Ноги, меж тем, нас принесли не на Трубную, а к Красным Воротам, к семиэтажной домине г-жи Воронцовой, арабский олигарх нам черканул адрес.

Когда мы подошли к обитой розовым дерматином двери Елизаветы, то услышали блатную песню в исполнении  Северного.

С добрым утром, тетя Хая!

Ай-ай-ай!

Вам посылка из Шанхая.

Ой-ой-ой!

А в посылке три китайца.

Ай-ай-ай!

Три китайца красят яйца.

Ой-ой-ой…

Рябов скривился:

— Петя, сия песенка весьма пошловата, вы не находите?

— Увы мне, увы! — всплеснул я руками. — Родина подсела на блатной шансон. Причем поголовно! От президента РФ до последнего поца.

— Вот! — Рябов протянул мне кроваво-красную таблетку.

— Что такое? — отпрянул я.

— Это колесико сделает вас дьявольски привлекательным для женского пола.

Таблетку я разом проглотил, прокомментировав:

— Давненько я не имел дела с противоположным полом.

— Это вы зря! — дернул губой Рябов. — Вы как молодой конь, застоявшийся в стойле. Конь, я бы сказал, стальные яйца.

— Рябов, я старше вас на два года.

— Тем более! Однако на своем сравнении я настаиваю.

— Вам виднее…

Повторяю, мы стояли перед дерматиновой дверью. А Северный, этот безвременно сгинувший шансонье, только что допел свою разухабистую песенку о тете Хае.

— Какие ощущения от таблетки?

— Капсула где-то застряла в дебрях пищевода. Я же на запил водой.

Сыскарь треснул меня ладонью по спине:

— Теперь?

— Проскочила. Рассасывается. Пока ничего не чувствую.

И вдруг я ощутил могучую эрекцию. Мой застоявшийся скакун буквально раздирал походные пятнистые брюки.

Рябов хлопнул меня по плечу:

— Дружище! Вы готовы к сексуальным ристалищам!

 

3.

Лиза открыла нам.

Бледностью, да и всей своей статью, она напоминала бледную поганку. Зато какую поганку! С какой изысканной бледностью!

Грудь, например, у нее была высокая, тяжкая. Талия тонкая. Тонкими оказались и ее нежные руки.

— Что господам угодно? — с крайним изумлением скосилась на мою жеребячью ширинку.

— Мы из ЖЭКа! — брякнул я, крайне смутился.

— Мы — частные сыщики! — Рябов протянул к носу г-жи Воронцовой краснокожую книжицу.

— Так из ЖЭКа или сыщики? Ой, я срочно должна пописать! — всполохнулась хозяйка. — Проходите в зал. Там три китайца.

— Из песни? — нахмурился я.

— Из жизни! — усмехнулась Лиза.

Воронцова свернула в ватерклозет, мы же поворотили в зал, в скромный такой зал малогабаритной квартиры.

И что мы видим? Точнее, кого?

Мы видим трех малолетних китайцев (или корейцев?). Они сидят за круглым столом и беличьими кисточками красят пасхальные яйца. Хотя до Пасхи еще так далеко. Только Крещение. Мы же только-только резвились в ледяной проруби.

Китайцы (будем для внятности называть их китайцами) встали из-за стола и вежливо поклонились.

— Хо! — представился один.

— Ши! — произнес другой.

— Мин! — завершил представление третий.

— До Пасхи еще так далеко! — внезапно взорвался я. — Чего вы красите?

Видимо, кроваво-красная таблетка вызвала в моей душе мужскую истерику.

— Готовь сани летом! — парировал Хо.

— Господа китайцы, — улыбнулся Рябов, — на дворе мороз в 20 градусов. Летом это назвать чрезвычайно трудно.

Одергивая легкое ситцевое платье, явилась хозяйка. Как же она хороша, вопреки своей бледности! Высокая грудь так контрастирует с осиной талией. Да и возраст! Подумать только, всего-то 22 года. Почти малолетка!

— Господа, присаживайтесь! — Лиза указала нам на белый, хотя и ветхий, диван. — Так сыщики вы или работники коммунальных служб?

— Про ЖЭК я брякнул для прикрытия… — прикрыл я ладонями свою ширинку.

— Да уберите вы руки. Я все равно вижу. Есть такая болезнь. Весьма мучительная. Постоянная эрекция. Готовность к сексуальным ристалищам. Я вам сочувствую. Попробуйте пить настой валерьянки с пустырником.

— Неужели мужская эрекция вас не заводит? — обалдел Рябов.

— Как вам сказать? — Лиза накрутила на указательный палец свой золотистый локон. — Когда как… Зависит от менструального цикла, хода Луны и т.д. и т.п. Кстати, вы познакомились с моими приемными детьми? С Хо, с Ши и Мином?

— Вне всякого сомнения… — Рябов потер мускулистой ладонью двухдневную щетину. — Но о китайцах потом.

— Если честно, они вьетнамцы, — нахмурилась Лиза.

— Тогда тем более! — Рябов высоко приподнял брови. — Нам настоятельно хотелось бы уточнить ваши отношения с Али Абу Мумом.

— Ах, с этим козлом? — Лица демонстративно поправила свою вызывающую грудь. — Этот урод меня домогался. Хотя я ему приемная дочь. Приехала в одних тапках из Могилева. Я почти беженка.

— Зачем вы приехали? — прошептал я.

— Как это зачем? Покорять Москву! Зачем все провинциалки сюда лезут?

 

4.

Голосок Лизы звучал серебряным родником, слушать ее было одно удовольствие. Да и вьетнамцы особенно не мешали, красили да красили свои пресловутые яйца.

— Я — могилевская сирота… — начала исповедь г-жа Воронцова.

— Мы уже слышали, — я нетерпеливо поелозил ягодицами на продавленном диване.

— Петя, наберитесь терпения! — осек меня Рябов.

— Не буду сопли жевать… — насупилась Лиза. — У Али Абу Мума есть парочка двойников. Я даже толком не знаю, кто меня пытался изнасиловать, а кто усыновил.

— Вот так поворот! — горлово вскрикнул Рябов.

— Рябов, наберитесь терпения! — мстительно толкнул я ищейку.

— Так вот… — Лиза забросила ножку на ножку. О, какие же были дивные икры. Будто у теннисистки с Уимблдона. — Этот иорданец — трехголовый дракон. С каким из них разговариваешь. Загадка!

— Кстати, двойников за солидную мзду готовят в секретном колледже ФСБ, — глухо пробормотал Рябов.

Вьетнамец Мин, самый крупный, на кривых ножках, подошел к красному магнитофону «Sony», нажал копку. Грянула разухабистая песенка Северного:

С добрым утром, тетя Хая!

Ай-ай-ай!

Вам посылка из Шанхая…

— Мин, немедля выключи! — топнула ножкой Елизавета. — Разве не видишь, твоя приемная мать говорит с солидными господами?!

Мин покорно исполнил приказ и на своих же кривых ножках отправился к столу, докрашивать яйца.

— Как вы сошлись с иорданцем? — гортанно спросил я.

— На выставке французских импрессионистов в «Русском музее». Я там подрабатывала экскурсоводом. Обожаю художников? Вы любите живопись?

— Да-да… — перекатил желваки Рябов. — Шишкин, Васнецов и этот, дай бог памяти, Репин.

Лиза озорно рассмеялась:

— Вы стопорнули на замшелом уровне передвижников. Ничего, если будет желание, я залатаю прорехи в вашем культурном развитии.

— Речь не обо мне, — побагровел Рябов.

— А о чем же?

— Али Абу Мум просит его оградить от ваших преследований.

— Ничего не понимаю. То я его преследую, то он меня. Так кто же кого? А ведь я люблю его дурака! Втрескалась по уши… Но первым втрескался он, тогда на выставке. Я что-то тараторила о картинах Клода Моне, а он влюбился в мой серебристый голос.

— И решил удочерить вас? — подался я всем телом.

— Знаете… да! Ведь у нас разница в 40 лет. Это не шутки! Так ведь? Удочерив же, он хотел меня завалить?

— Завалить? То есть, убить? — сощурился сыщик.

— Вовсе нет! Завалить в постель. Другими словами, иметь сексуальный контакт. Ну, джаги-джаги… Вы меня понимаете? Я же тогда была еще девственницей. Хотя и приехала на перекладных из Могилева.

— Фу! Голова закружилась! — потер я виски.

— Ой, я опять в ватерклозет… — вспорхнула Воронцова. — Вчера забыла под джинсы надеть колготки. Замерзла как цуцик. Может быть, заработала цистит. Или того хуже. Не грустите, господа. Я мигом!

 

5.

Прошло несколько месяцев. Вот-вот заблаговестит Пасха. Всего несколько лун, а сколько событий!

Иорданца Али Абу Мума сослали в лагерь Мордовии, за сексдомогательства и сопутствующие им экономические преступления.

Солидный куш по суду отхватила Елизавета Васильевна Воронцова. На вырученные деньжата она завела свою личную картинную галерею, в народе ее тут же прозвали «Воронцовкой».

Мы же в это время пару раз спасали мир- от бубонной чумы и безумного випа из КНДР с ядерным чемоданчиком. Об этом расскажу как-нибудь в другой раз.

Так вот… Как-то нам позвонила г-жа Воронцова.

— Вы в курсе, что моего приемного отца зверски пытают в Мордовии? Принуждают стоять на одной ноге. На ночь отставляют без сладкого.

— Кровавая гэбня и не на такое способна, — отреагировал я. И всполохнулся: — А чего вы звоните? Не вы ли своего горячо любимого папку закатали в узилище? Причем закатали со всеми его тремя головами.

— Я закатала? Вы ошибаетесь. Все сложнее… А чего звоню? Хочу пригласить вас с Рябовым в «Воронцовку», на выставку «Россия, вперед!». Под патронажем, между прочим, Патриарха Руси и президента РФ.

— Полотна Шишкина и Васнецова? — усмехнулся Рябов.

— Вы бредите, сыщик! Полотна молодых постмодернистов, Галкина, Чучкова, Помётова…

— Годится! — тихо произнес я, смутно на что-то надеясь в сексуальном плане. И зачем мне тогда Рябов дал кроваво-красную таблетку? Вышло всё так нелепо.

— Замётано… — г-жа Воронцова положила трубку.

— Рябов! — резко повернулся я к наставнику. — А зачем вы тогда мне дали таблетку? Со своей грандиозной эрекцией я выглядел дико комично.

— Петечка, о чем вы? Ах, это! Зачем же ворошить седую старину?

Выставка г-жи Воронцовой открылась в самую Пасху. Могуче гудели колокола Храма Христа Спасителя. Под вывеской «Россия, вперед!» сидели три вьетнамца, Хо, Ши и Мин. Они совершенно безвозмездно раздавали прохожим радужные яйца.

Елизавета Воронцова сказочно похорошела. Видимо, где-то оттянулась в теплых краях. И теперь вовсе не напоминала бледную поганку с тяжкими грудями на хрупких бледных ножках. Кажется, даже подросла сантиметра на два. Или же надела каблучки. Молодая, красивая, нежная. Клубничный румянец играл на ее упругих щеках.

— Господа! — кинулась она к нам со всех своих божественных ног. — Как я вам рада!

— Почему же? — Рябов из одного угла рта передвинул в другой бычок гаванской сигары.

— У нас ведь общее прошлое.

— Ничего не понимаю! — чуть не упал я в обморок. — Это какой-то клубок змей! То он вас насиловал. То вы его любили. То у него, как у дракона, три головы. Двойники! Причем вышколенные в секретном колледже ФСБ. То…

— Думаете, я что-нибудь понимаю в этом безумном, безумном, безумном мире…

Щуплый вьетнамец Хо подошел ко мне и протянул желтое пасхальное яичко, на нем был изображен зеленый трехголовый дракон.

Я отпрянул:

— Вьетнамец Хо! Вы в своем уме? Яйца я категорически не употребляю. У меня диабет. Почти!

— Возьмите, Петр Петрович, яичко, — подмигнула Лиза. — Оно не простое. С секретом.

 

6.

Полотна российских постмодернистов мне не понравились. Смахивали на холсты фашистских живописцев периода расцвета Третьего рейха. Какие-то грудастые одухотворенные бабы. Крепкие парни со вспученными гульфиками, будто после кроваво-красной таблетки.

— Ну, как вам? — скосилась Лиза.

— Знаете, барышня, я стараюсь держаться подальше от политики, — помрачнел Рябов.

— И очень зря! — к нам без всякой помпы подошел президент всея Руси, Юрий Абрамкин. — Политика — квинтэссенция современного мира.

— Аллилуйя! — подоспевший Патриарх всея Руси, осенил нас тяжким крестом.

Г-жа Воронцова заметно смешалась, опустила голову.

— Рады вас видеть, господин президент! — верноподданно щелкнул я каблуками китайских туфель.

Юрий Абрамкин с отеческой добротой глянул на меня:

— От какой очередной напасти спасаете родину?

— Сейчас затишье… — Рябов сунул руки в карманы. — Хотели вот пособить Али Абу Муму, да вы его закатали в Мордовию.

— И правильно закатали! — медово пропел патриарх Филарет. — Зачем он сексуально домогался госпожи Воронцовой?

— Хотя я ведь его любила, дуралея… — побледнела Лиза, отчетливо проступили золотые веснушки.

— Домогательства не причем! — топнул ногой президент. — Вор должен сидеть в тюрьме. Помните вещие слова капитана Жеглова?

— А он, этот Али, был вором? — облизнул я губы.

— Клейма негде ставить! — Абрамкин с наполеоновским вызовом скрестил на груди руки. — Он сказочно нажился, завозя в Россию нелегалов вьетнамцев.

— Что здесь плохого? — выпятил я подбородок.

— Плохого? Да эти нелегалы, как Тузик грелку, разорвали нашу экономику. А мы ведь только вставали с колен. Крым вот колонизировали, да чуть не подавились.

— Мне срочно нужно в ватерклозет! — громким шепотом произнесла г-жа Воронцова.

— Это еще зачем? — сжал пудовые кулаки патриарх Филарет, по молодости он был чемпионом СССР по боксу, выступая за общество «Трудовые резервы».

— Хочу пи-пи… — вся залилась малиновой краской Елизавета.

Лиза ушла.

Куда-то вбок свернули и президент с Патриархом. Толстенький и тоненький, Гога и Магога. Будто десяточка. Единица и нолик.

— Петя, а какое яичко вам дал вьетнамец Хо? — насел на меня Рябов.

— Вот оно! Желтое. С трехглавым драконом.

Сыщик выхватил пасхальный дар, приложил его к своему уху, прокомментировал:

— Нет ли в нем тротилового эквивалента с часовым механизмом?

Я изумился:

— Зачем же г-же Воронцовой вдребезги пополам разносить собственную галерею? Она только открылась?

— Разве мы до конца понимаем бабий ум? Он всегда с двойным или даже тройным дном.

Рябов стремительно облупил яйцо. А в нем вместо привычного белка с желтком — шоколад.

— Киндер-сюрприз… — мелово побледнел я.

— Петя, какой же вы умный! — сыскарь облупил шоколад, достал пластмассовый контейнер кроваво-красного цвета, достал записку.

— Что там? — прохрипел я.

— Быстро только кошки родятся! — Рябов отошел к окну, к свету. Сощурился. — Читаю… «Господа сыскари! Имею честь предложить вам долю в своем бизнесе завоза вьетнамцев нелегалов. И еще! Петечка, а вы очень даже ничего. Хотя мне больше по вкусу инспектор Рябов. Обожаю брутальность. Лиза».

— Да что же это такое! — не на шутку я расстроился. — Опять отвергли. Как жить-то?

— Вы только о себе, дорогом, и радеете! Стыдно! Ага… Вот наша цаца вывернула из уборной. Держится, как ни в чем не бывало. Петя! Подтяните молнию на ширинке. Наполовину расстегнута.

— Бегунок ослаб.

— На досуге подожмите плоскогубцами.

Г-жа Воронцова не шла к нам, летела. Что у нее на уме? Ласково улыбалась. За ней же гуськом следовали вьетнамцы Хо, Ши и Мин. Тоже сладостно щерились.

Я резко подтянул зиппер.

                                                            *  *  *

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Потрясучая интрига в первом же абзаце.
    Битый час переплетаю мозговые извилины в безуспешных попытках понять, как брюхастые священники ухитряются ходить вокруг (!) церковного прИдела? Или прЕдела? Тогда - чего?

  • В рассказе Артура всё настолько гиперболизированно , что проблема в обществе видится ещё более выпукло, остро. В бурной сюжетной динамике главные герои успевают до неприличного прилично нагрешить,поэтому в будущем видится вновь Содом и Гоморра. Ведь всё новое - это понятное старое. Люди боятся наказания Божьего, но при этом столько всего творят, что сами летят в губительную бездну. Нравственность невозможно отложить на потом. Но когда мы внимательно вглядываемся в лица популярных персонажей, становится ясно, что разглядеть в мутном стекле что-либо светлое и прекрасное невозможно.

  • Татьяна, спасибо!

  • Уважаемый Артур!
    Позвольте добавить инфу из сети, она показалась мне любопытной:
    Президент США Дональд Трамп с супругой Меланией прибыли сегодня в Виндзорский замок для встречи с королевой Елизаветой II.
    И пока он с ней общался, а потом с Терезой Мэй, и пока все они заверяли друг друга в дружбе и сотрудничестве, в Лондоне тысячи англичан вышли на улицы и на Трафальгарскую площaдь с демонстрацией протеста и с лозунгами:
    -МЫ против ТРАМПА!
    - Трамп нас предал!
    - Trump not Welcome! --и пр.
    Активисты движения Stop Trump решили обратить внимание на свою акцию, подняв в воздух надувного "малыша Трампа" - огромную надувную куклу!
    Так народ выражал свое несогласие с политикой американского президента. При этом движение в центре Лондона было перекрыто.
    Демонстрации протеста проходили также в Манчестере, Глазго, Керкуолле и в др.городах (к вопросу о свободе слова и собраний).
    Трамп после визита в Великобританию отправится в Хельсинки, где состоится его встреча с президентом России г-ном Путиным.
    Интересно, будут ли там демонстрации протеста против таких визитеров?
    Н.Б.

  • Уважаемый Артур!
    Спасибо Вам за веселый рассказ в котором всё смешалось, почти как в доме Облонских: любовь, секс, криминал и даже тетя Хая с Северным.
    A самое главное - наш бессменный президент Юра, он же Вова. Уж он-то разбирается во всех делах и сует свой нос везде, кроме как там, где надо. Особенно сует его туда, где дело касается его личных интересов и его корефанов с виолончелями, и без таковых.
    А народ… тот народ который его боготворит, продал последние штаны, а трусов под ними уж и нет!
    Но это - не тот народ который в Москве, или в Питере, а тот который на Сахалине, Чукотке, на Алтае. Ведь люди не разбираются в политике, потому что у них нет времени разбираться. Они с утра до вечера работают, а затем уставшие включают телевизор и слушают Соловьевых, Захеровых и др. пропагандонов, которые открыто лгут. По заданию, по установке партии единососов, повернувшей жирное рыло к госкормушке, а к народу - задницу. Например, сегодня идёт кампания по пенсионному одурачиванию граждан: вы мол, ребята ещё не умерли, а работать уже сил нет? Ну тогда мы Вам будем байки рассказывать о том, как медведь в берлоге лапу сосет, а верблюд в пустыне свой... горб.
    Желаю уважаемому автору много новых рассказов и читателей!
    Н.Б.

  • Николай, большущее спасибо за слова!!! В России всё, увы, тонет в мутном потоке лжи. И воровства, коего на Руси. похоже, в таком масштабе никогда и не было.

  • Человек — это «объект» желания. Я подчёркиваю, поймите меня правильно — не «субъект», а «объект» вожделения. Жизнь — это ролевые игры, которые идут «по сценариям» плотской страсти с динамикой сексуального голода. Эротика является движущим стержнем человеческого бытия, человек — это либидо-сапиенс. Все мы сексуальные рабы, у всех людей повышенная сексуальная зависимость. В каждой шутке есть доля шутки, но в этом рассказе очень много правды. Мы именно «виктимные жертвы» фабулы-трафарета-матрицы-лекала сексуальных игр. Все мы играем в плохие игры, движущим стержнем которых является страстное половое желание. Мы марионетки влечения, пешки в игре гармонов. Однако существует «разделение ролей». Часто мужчины играют роль «жертвы», а часто «роль агрессора» и наоборот. Грань очень тонка и одну и ту же роль можно интерпретировать двояко. Ролевые отношения между мужчинами и женщинами часто напоминают садо-мазо, в которых власть, агрессия и насилие — основные двигатели заигрываний. Но как «не войти в роль», как не податься на провокацию «типичных игровых лжеценностей», как не попасть на удочку зловонной и развратной псевдокультуры. Как избежать растления, внешнего и духовного. Как избежать разложения и гниения, которое является неизбежным следствием сексуальных бредоигр. Все мы немножечко сумасшедшие, потому что играем в несправедливые «психозные» недо-игры. Мы играем в злые разрушительные игры, и одна из главных таких бредопсевдоигр — секс.
    Но как огородить себя от растления, разложения и разврата, как противостоять деструкривным мерзосценариям и не распасться? Для этого надо посмотреть на себя со стороны в зеркало высокой литературы.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Уважаемый Артур!
    Спасибо за иронический, а местами- сатирический рассказ, в котором переплелись забавные эпизоды церковных обрядов и сексуальных домогательств! Но на самом деле за всем этим стоит довольно серьезная тема - "бизнес завоза вьетнамцев- нелегалов", приносящий немалые доходы всем вовлеченным в него, вплоть до крупных чинов в МИДе, где фабрикуют нужные для приезжих документы. Проблема эмигрантов в Россию, к сожалению, становится всё более актуальной и скоро мы начнем конкурировать со странами Европы. Похоже, что при возросшей смертности в РФ и увеличении притока безработных из стран Азии, крупные города- Москва и Питер скоро "почернеют", как Лондон и Париж.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 13 Июль 2018 - 13:52:45 Андерс Валерия
  • Валерия, огромное спасибо за публикацию, за слова! Да... проблема эта, увы, планетарного масштаба.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Демидович Татьяна   Шашков Андрей   Буторин   Николай   Голод Аркадий   Ейльман Леонид  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 5
  • Пользователей не на сайте: 2,255
  • Гостей: 254