Мендельсон Иегуда

 

Она желтым, таким притягательным и выпуклым кругляшом расположилась среди белоснежного поджаренного белка, с коричневой корочкой по краям, окаймляющим ее, как легкая пена волн, наплывающих на берег моря, падающих и отступающих с прибрежного песка...

Она притягивает, волнует, возбуждает волчий аппетит. Она, та давняя, почти забытая, яичница - беспредельная мечта голодного мальчика времен войны... Он уже готов вкусить от ее бескрайней вкусности, слюнки собираются во рту. Он протягивает настоящую железную вилку с костяной вычурной ручкой, готовый нарушить целостность обаятельного желтка, и вдруг... просыпается...

 

Мы сидели за круглым столом в столовой, где находилась большая русская печь, на лежанке которой я любил отдыхать, если меня подсаживали туда и потом сторожили, чтобы не упал. Сказать, что мы сидели, было бы слишком громко. Отец и мать, действительно, сидели за столом, а меня плотно придвинули к нему на высоком детском стульчике, в котором я тоже был накрепко закрыт.

 

Помню, как на этом же стульчике однажды мама спасла мне жизнь. Кормили меня каким-то вкусным мясным супом. Не знаю, каким образом, но огромная (так мне тогда казалось) наваристая кость из супа, которую я с удовольствием обсасывал, как-то проскочила мне в горло. Там она накрепко застряла. Я остался с открытым, растянутым костью, ртом. Кость застряла в горле, не давая мне возможности дышать. Страшная ситуация: я чувствую, как задыхаюсь, умираю, и даже крикнуть не могу. Это длилось какие-то секунды, но мне казалось вечностью. Каким-то чудом, интуицией мать поняла, что со мною что-то происходит, повернулась ко мне и увидела задыхающегося сыночка. Ужас, страх исказили ее лицо, дав мне полную уверенность, что приходит мой конец. Каким-то невероятно быстрым и точным движением мама засунула мне пальцы в рот, на мгновенье усилив удушье, и вырвала кость из горла. Было ужасно больно, шла кровь, но то облегчение, «оживление из мертвых» я не забуду никогда. Как чудно вновь дышать полным ртом, как прекрасно жить!

 

Так вот, я сидел за столом и с тревогой ожидал обычной процедуры кормления яичницей. Она называлась «глазуньей»: влажный желток находился в центре чуть поджаренного белка, а вокруг плавало расплавленное сливочное масло со сковороды. Не знаю почему (может быть, когда-то меня перекормили), но поглощение яичницы для меня было плановым страданием. Я не хотел яичницу, я ненавидел глазунью, мне был противен весь красиво убранный и сервированный стол... Я, как несчастная жертва, ждал процесса укармливания. Начиналось с уговоров, потом просьб съесть за родных, потом угроз и, как последний этап, обращение за мужской помощью к отцу. На этот раз я был непреклонен. Все первые и срединные этапы прошли безрезультатно: я отворачивался, мотал головой, выталкивал языком заталкиваемую мне в рот пищу. Отец чем-то занимался в спальне, где мы жили втроем (в той спальне с диваном). Мама позвала его. Нехотя он пришел в столовую, увидел «жертву» с постным, измазанным яичницей лицом, и стал применять санкции. Видимо, он был чем-то расстроен, торопился, и времени на обычную процедуру не хватало. После уговоров и угроз он высадил меня из стульчика и в наказание выслал во двор: «Проголодаешься, захочешь есть - сам попросишь. И попросишь хорошо...»

Обида переполняла мою маленькую душу. Обида на несправедливость, гнев и горе. В отчаянии я полез под высокое крыльцо, где обычно под сенями жили куры. Там же они несли яйца и пытались высиживать их. Бабушка регулярно ежедневно, сгорбившись в три погибели, лазила под сенями, сгоняла кудахчущих кур и собирала очередной урожай яиц в подол своего фартука. Я застал ее там с полным подолом свежих яиц. Бабушка, естественная моя защитница, тоже стала укорять, объяснять, как полезна яичница для роста маленького мальчика. Меня это просто взбесило, что и она, моя спасительница, заодно с ними, и не видит, как я страдаю. Тогда назло всем я схватил с земли куриное яйцо, разбил его на ее глазах, и захлебываясь, задыхаясь от отвращения, стал глотать свежее яйцо: желток, плавающий в жидком белке. Яйцо было в земле, грязное, в пятнах куриного помета, содержимое застревало у меня в горле. Но, давясь, я дико заглатывал все это на глазах перепуганной бабушки...

Вызванный на помощь взволнованный отец стал успокаивать меня, рассказывать что-то интересное. Но в животе у меня уже было это огнеопасное содержимое. Кажется, меня стошнило...

 

Всю войну и в голодные послевоенные годы я с вожделением вспоминал и мечтал о яичнице-глазунье, поджаренной на маленькой сковородке, плавающей в растопленном сливочном масле. Это были райские воспоминания, которыми я делился со своей сестренкой. Она, никогда не видевшая такое, не совсем верила мне...

Как мы не ценим того, что есть. Как мы сожалеем о том, что безвозвратно упущено!


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - Коровкина Ирина

    Прочитала Ваши воспоминания, очень растрогалась.
    Сегодня любая женщина живет как королева. Спасибо цивилизации. Бедные-бедные наши бабушки.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    ЛУЖА

    *Весною или осенью во время проливных дождей лужа занимала не только всю центральную часть проезжей дороги, в те времена даже не замощенной булыжниками, но разливалась до самых сточных канав, прорытых на границе с тротуарами. Понятие «тротуар» тоже было относительным, - та же размытая дождями земля с не такой уж глубокой грязью…
    В лучшие времена лужа была длиною в 200-300 метров и в ее сердцевине глубиною не менее 70 сантиметров. Горе было неопытным водителям, которые не на шинах с металлическими цепями, попадали в такую ловушку…

    *На улице протекала часть жизни ее обитателей.
    Нужно вспомнить, что газа тогда не было и в помине. Кроме русской печи и плиты, которые топили дровами, торфом, пользовались еще керосином. Керосинки, примусы и другие приспособления, включая самый «современный керогаз. Для освещения еще пользовались «трехлинейными» керосиновыми лампами с высокими стеклами.
    Керосин развозил по улицам странный человек. Кляча его была впряжена в двухколесную телегу-коляску, на которой была приточена большущая бочка с краном для разлива керосина. Въезжая на улицу, он вначале трижды трубил в металлический рожок, болтавшийся спереди на ремешке. Затем раздавалось знакомое всем:
    - Кому керосина?! Каму кырасына?! Каму красина?… - так звучал его трехкратный призыв, на который высыпали женщины, старики и детвора с емкостями для топлива. Через большую воронку он заливал товар, отмеряя его железной литровой кружкой. Незабываемый запах детства…

    Таким же путем развозили молоко, о чем описано у Шолом-Алейхема в «Тевье-молочнике».

    Водопровода в доме тоже не было. Я помню радость, когда поставили чугунную уличную водопроводную колонку с ручным насосом. Наш колодец – целая эпопея. Моей обязанностью было наносить воду в достаточном количестве. Колодец был на соседней, перпендикулярной нашей, улице Вокзальной, идущей от вокзала до базара и дальше. Вначале воду из него брали, спуская и поднимая на колесике привязанное к нему ведро. После усовершенствования над колодцем возвышалась крыша-будка, с деревянным валом с ручкой под ним, на который накручивалась веревка с ведром. Особенно трудно было таскать воду зимою, когда намерзало пригорком вокруг колодца и была опасность соскользнуть с ведром в ледяную бездну.
    Помню, как часто я падал с полными ведрами, поскользнувшись по дороге. Ушибы, промокшие валенки и одежда, тут же леденевшая на морозе. Но главное – нужно было возвращаться за водой. Колодец был на расстоянии более километра от дома. Вначале я носил воду в ведрах руками, а потом наловчился и на коромысле. Как я радовался вместе с родителями, когда уже в старших классах нам провели водопровод.*

    Когда шли дожди, то грязь на немощеной улице с трудом давала проехать телеге, запряженной лошадью. А уж машине было не под силу, если это не был вездеход. Пешеходы ходили осторожно по «тротуарам», которые в некоторых местах были покрыты досками, лежащими на кругляках, боясь проезжей части дороги, откуда могли их обдать грязью. Во время затяжных дождей вогнутая середина улицы начинала заполняться водой вместе со сточными канавами по обе ее стороны. Небольшие лужи разливались, соединяясь в одну. Огромная лужа могла уже держаться долгое время, пока шли дожди. В ней изредка даже плавали утки и гуси из частных хозяйств окрестных жителей. Опытные водители никогда не осмеливались ездить по Карла Маркса во время «разлива». Редкие неудачники, чаще проезжие шоферы, застревали в самом начале лужи, и их вытягивали буксиром под восторженное внимание уличной детворы. Это было уже событием.

    **Помощь еврею (ЛУЖА)

    И душа в доме не было. В баню мы ходили всей семьей раз в неделю. Очередь перед баней, очередь в раздевалке, когда отмывшиеся уже «употребляли» холодное пиво, добавляя в него для крепости из «четвертушки» с белым горлышком… Деревянные не первой чистоты скамейки, на которых пересидела не одна сотня людей нескольких поколений, жестяные общественные шайки, не работающие душевые головки… Единственное радостное воспоминание – парилка. Сухой горячий воздух, вверху на третьей полке жаркий пар. На полках распаренные голые тела, по которым безжалостно стегают березовыми вениками, обмакивая их в воду тазика. Не всякий мог вынести третью полку парилки. Иногда там теряли сознание и крепкие мужики. Но были и герои…
    Когда я оказался в ванной комнате в чьей-то ленинградской квартире, то должен был все изучать заново. После того, как провели нам водопровод, отец соорудил в огороде, возле заборчика, будку, на крыше которой стояла железная бочка, выкрашенная в черный цвет, с краном – душевым рожком. Какое же наслаждение было помыться после рабочего дня под этим самодельным душем водою, нагретой за день солнцем!
    Вначале, в связи со злополучной лужей, я решил вспомнить только водоснабжение, но в памяти вдруг выросли картины нашего быта. Думаю, что новому поколению, потенциальным читателям моих воспоминаний, будет интересно знать и другие детали.
    Не было и холодильника. Зимою продукты выставляли в сетке за форточку в окне или держали в холодных сенях. Сложнее было летом. Искали не прогреваемые солнцем темные углы на полу. Еще были погреба. Под полом, вырезав в досках люк с закрывающейся крышкой, копали довольно глубокую яму. Иногда весь погреб был именно в этой яме, а в лучшем случае яму неплотно обшивали досками. Помню, как в детстве, играя в «Тимура и его команду» по А. Гайдару, мы в таком погребе давали «клятву», подписывая ее на бумаге собственной кровью, выжатой из уколотого пальца…
    У более состоятельных людей во дворе были вырыты глубокие погреба, выложенные кирпичом. В таких сооружениях холод хранился и в самые горячие летние дни. Такой погреб был у Кагановичей, которые жили через огород от нас. Еще помню, как покупали колотый лед из холодильников, пересыпанный крупной солью и опилками.
    Естественно, что о телевизоре в те времена мы даже не слышали. Не было простой стиральной машины, где выжимание белья проводилось механическим вращением ручки, что было нелегкой работой. Стирали в тазиках, деревянных или жестяных корытах, в детских ванночках. Но так как была проблема с водой, то был обычай - стирать белье на речке. Во всяком случае, полоскали там белье почти все. Женщины приносили в тазиках белье. Устраивались на каком-нибудь плоском камне, сдвинутом немного в воду, и так в наклон, подоткнув подолы, стирали в реке. Некоторые пользовались «терками». Это деревянная, довольно широкая прямоугольная рама, в которой находилась ребристая жестяная пластина, о которую и терли намыленное белье. Потоки мыльной воды, «производственной» грязи сносились быстрым течением Днепра. Когда белье полоскали, то часто его били специальными валками, тяжелым дубовым бруском на ручке, где одна сторона тоже была ребристой. Между прочим, и гладили белье подобными ребристыми тяжелыми валками, каскатывая ими белье, навернутое на скалку.
    Но в основном гладили тяжелыми чугунными утюгами, которые нагревались древесным углем, пламенеющим в обширном чреве утюга…
    А самовары, нагреваемые тем же углем, который растапливали горящей щепой-лучиной, раздувая огонь сверху трубы натянутым на нее голенищем старого сапога... Кто может забыть чай из пыхтящего медного самовара?
    Туалета в доме тоже не было. Хождения по нужде были на расстояние 50-70 метров от крыльца дома. Особенно неприятно было зимой, когда неслась поземка, проникавшая через огромные щели деревянной будки туалета, где не было даже самого примитивного сидения. Часто зимой по утрам нужно было расчищать лопатой дорожку в туалет от снега, чтобы проникнуть туда.
    Рядом была выгребная яма для мусора. Когда яма переполнялась, то ее просто закапывали землей, а вместо нее рыли новую. Яму из-под туалета раз в год вычищал специальный человек – золотарь. Запах был невыносимый и на всю улицу…
    Прямая ассоциация возникла у меня, когда в приложении к «Огоньку» некий Цезарь Золотарь писал про меня, ярого националиста и сиониста. «Золотарь» мне было ясно, но при чем тут – «Цезарь»?
    Будучи взрослым, после смерти отца я собственноручно построил туалет в саду с настоящим деревянным сидением.
    Хочется, чтобы вы просто чуточку представили себе, как мы тогда жили.
    Телефона, конечно, у нас не было. Все разговоры могли вести из очень редких уличных телефонов-автоматов, а так как ближайший был на почте, то для любых переговоров, и междугородних тоже, должны были идти на почту в 2-2,5 километрах по направлению к Днепру. Почта находилась на Советской, неподалеку от нашей школы.

    Иегуда Мендельсон
    "Сквозь дымку снов-воспоминаний"

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Именно по вашему комментарию понял, что для чувств и сопереживаний нет ни времени, ни расстояния... Вы во писали... Ну, вроде точно про меня.
    И я (мы) помню рыбий жир, который мама с трудом добывала, обменивая на хлебные карточки, и заливала в меня.
    Этот вкусо-запах преследовал меня почти всю жизнь.
    Но... В определенном возрасте я решил перебороть себя.
    Наливал рыбий жир, зажимая ноздри в блюдечко, хорошо солил, добавлял свеженарезанный белый лук, макал в это черный ржаной хлеб (тогда еще с "припеком") и - ел.
    Знаете, ничего можно с голодухи.
    А голодуха была в студенческие годы, когда на 19р. долженбыл выстипендиваться...
    Алексей, вы меня вывели из равновесия, а это - опасно.
    Виновник вы. Побежал искать свои же ПРИЛОЖЕНИЯ к книге.
    Иегуда

  • Гость - 'Гость'

    помладше Вас. Меня выкормила матушка ненавистным рыбьм жиром (откуда брала?!), помню очереди за хлебом и довески в маленький кусочек был моим. Пеклеванный хлеб мне не нравился, но к маргуселину был спокоен. А ржаной кусочек хлеба политый подсолнечным маслом и посыпанный сах.песком - это уже торт НАПОЛЕОН! Молодые листочки липы, почки лопали, вися на деревьях. ... Мне давали к чаю два маленьких кусочка сахара. Я один прятал в загашник, чтобы накопить и потом уже наесться ВСЛАСТЬ!А яйца (куриные) помню уже с подростковых лет. ....
    За сим - Аксёнов Алексей.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Война. Та страшная война.
    Мало кого осталось из свидетелей.
    Я очень рад, что такие люди, как Ицхак М., Семен Т., Ким пишут и пишут об этом.
    Ведь и Высоцким именно этим остался в вечности.
    Благодарю за сопереживание.
    Мне думается, что тема НАШИ ОТЦЫ должна всплывать и на нашем Острове.
    Иегуда

  • Гость - Маркина Зинаида

    Иегуда, читала, и слезы наворачивались на глаза. Спасибо за этот рассказ о вашем тяжелом детстве, пишите об этом, молодежь должна знать. И хотья - не ребенок военного времени, я читала это и боялась разреветься. Думала, что рассказ про китайскую девочку тоже вы написали, вот и залезла на вашу стр.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    **Уважаемый Иегуда! Вы пишите: \"Ирина, слово нужно таки держать... Кажется, что именно Вы обещали недели две назад опубликовать одну мою вещицу, которая Вам понравилась.\" Но слово Коровкиной - железное слово. Я обещала опубликовать во время моего дежурства - в апреле. И слово сдержу, тем более, что мы будем праздновать Пейсах. Шабат Шалом


    Пью ЛЕХАИМ за крепкое женское слово...
    Интересно, что почему-то мужчины стали больше забывчивыми, может, оттого, что отращивают длинные волосы (бакены, усы, бороды, а некоторые - чаще лысоватые - косички на затылке).
    По-моему это тоже тема для дискуссии...

    По-правде, мне надоело мусоление сталиниады...
    гитлер, арафат умирали намного интереснее...
    А шарое вообще между небом и землей.

    Шавуа тов!

    Веселого и кошерного Песаха!

  • Гость - Коровкина Ирина

    Уважаемый Иегуда!
    Вы пишите: \"Ирина, слово нужно таки держать...
    Кажется, что именно Вы обещали недели две назад опубликовать одну мою вещицу, которая Вам понравилась.\" Но слово Коровкиной - железное слово.
    Я обещала опубликовать во время моего дежурства - в апреле. И слово сдержу, тем более, что мы будем праздновать Пейсах.
    Шабат Шалом

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Ирина, слово нужно таки держать...
    Кажется, что именно Вы обещали недели две назад опубликовать одну мою вещицу, которая Вам понравилась.
    Она по-прежнему на моей страничке
    ЛЕХАИМ или НАШЕ ВИНО

    После серьезнейших разбирательств по поводу амана наших дней пора и просто выпить: ЛЕХАИМ.

    ЛЕХАИМ (за жизнь)
    Иегуда

  • Гость - 'Гость'

    *Помню, как на этом же стульчике однажды мама спасла мне жизнь. Кормили меня каким-то вкусным мясным супом. Не знаю, каким образом, но огромная (так мне тогда казалось) наваристая кость из супа, которую я с удовольствием обсасывал, как-то проскочила мне в горло. Там она накрепко застряла. Я остался с открытым, растянутым костью, ртом. Кость застряла в горле, не давая мне возможности дышать. Страшная ситуация: я чувствую, как задыхаюсь, умираю, и даже крикнуть не могу. Это длилось какие-то секунды, но мне казалось вечностью. Каким-то чудом, интуицией мать поняла, что со мною что-то происходит, повернулась ко мне и увидела задыхающегося сыночка. Ужас, страх исказили ее лицо, дав мне полную уверенность, что приходит мой конец. Каким-то невероятно быстрым и точным движением мама засунула мне пальцы в рот, на мгновенье усилив удушье, и вырвала кость из горла...


    Очень жизненно и ужасно.

    Но еще ужаснее, когда вЕРНИК СЖИРАЕТ ЛЕГЕНДЕРНУЮ ЯИЧНМЦУ, КОТОРАЯ ЧЕРЕЗ СТО-О-ОЛЬКО ЛЕТ ЗАЧЕРСТВЕЛА ДО КАМЕНОУГОЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ...

  • Гость - 'Гость'

    Я сожрал какую-то старую глазунью приготовленую Иегудой Мендельсоном. Она была покрыта плесенью и какой-то парень в очках показывал её всему миру. Умора. Обалдеть.
    Потом я сидел на стуле и гадал получу ли я пищевое отравление или нет. Или я наелся, или нет. А вдруг я умру? Кто же напишет этот нравоучительный рассказ? Я не умер. В общем и писать об этом не стоило.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    *Если Вы зайдёте на авторскую страницу Бориса Аарона, то глазунья предстанет во всей красе.
    Борис держит...

    Валерия, каким-то чудом добрался.
    И держит Борис артистично, так что вновь наплыло воспоминание о той глазунье...
    Спасибо.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    *Всю войну и в голодные послевоенные годы я с вожделением вспоминал и мечтал о яичнице-глазунье, поджаренной на маленькой сковородке, плавающей в растопленном сливочном масле. Это были райские воспоминания, которыми я делился со своей сестренкой. Она, никогда не видевшая такое, не совсем верила мне...

    Извиняюсь, что не ответил друзьям во время.
    Занят. Поверьте прожить с одной и той же женщиной (даже самой лучшей) 40 лет, это вам не яичницу съесть.
    И вот приходится расплачиваться.
    Кстати, всем, кто желает нас поздравить, представлена свободная возможность выразить все, что накопилось на душе.

    Стихотворные рпусы мне очень понравились, не менее, чем когда-то давно крынка топленого молока.

    С пожеланием всего лучшего всем островитянам,
    Иегуда

  • Гость - 'Гость'

    Во рту остался горький привкус,
    когда сожрал я чей-то пыльный фикус,
    а ведь сожрать я мог и розу,
    мозги мои спекло с морозу.

  • Гость - 'Гость'

    Cгорела желтая мимоза
    И не от жуткого мороза.
    У председателя колхоза
    Пропала розовая роза.

    А ведь не белый стих, не проза,
    Не сказка дедушки Мороза...

  • Гость - 'Гость'

    Евтушенко - мой наилюбимейший поэт, но, к сожалению, этого произведения я через рамблер найти не смог. В свою очередь встречная просьба. Нигде не могу найти стихотворение Эдуарда Багрицкого \"Мое происхождение\", вот на память отрывок из него:
    Меня учили: крыша - это крыша,
    груб табурет, оббит подошвой пол,
    ты должен видеть, понимать и слышать,
    о мир облокатиться, как о стол...

    Но древоточца часовая точность
    уже долбит подпорок бытие...
    Ну как, скажи, поверит в эту прочность
    еврейское неверие мое?
    Буду благодарен за ссылку.

  • Гость - Аарон Борис

    Уважаемый Иегуда!
    Серго прав. Мое замечание к голодному малышу
    отношения не имеет. А к тому, что в любом коллективе, в том числе, и в первую очередь
    детском, есть свои, неписанные законы поведения и выживания. Да,жесткие, иногда и
    жестокие. Но реально существующие. 6-летний ребенок их мог и не понимать. А мы, в наши годы с сединами, обязаны. А что красть нехорошо,
    так мамы всех познакомили с этой доктриной.
    И я был бы признатетен тому, кто разместит
    в Поэтическом серпантине стихи Евг. Евтушенко
    \"Зиминская баллада\". Весь интернет перерыл, не
    нашел. А томика нет. А по памяти не рискую.
    \"Был я мал, была война,
    И зиминская шпана ...\"
    Благодарю за внимание, Борис

  • Гость - 'Гость'

    Замечание Бориса и моя притча, дорогой Иегуда, к малышу не имеет никакого отношения, мне казалось, что Вы не будете ассоциировать их с Вашим случаем.
    Конечно, воровство мерзко, а в Вашем случае у этого воровства есть соответствующее название - крысятничество. Это когда у своих воруют.
    Опять же, вспоминаю армейский случай. В казарме у курсантов стали пропадать личные деньги и часы. Вора искали долго, и нашли. Утром на построении нам объявили, что курсант такой-то отчислен. Предвидя последствия, его ночью, втихую, перевели куда-то. А иначе непременно бы был казарменный самосуд. Таких негодяев не жалуют нигде, а в тюрьмах, я слышал, могут за крысятничество и убить.
    С уважением.

  • Гость - 'Гость'

    **Она притягивает, волнует, возбуждает волчий аппетит. Она, та давняя, почти забытая, яичница - беспредельная мечта голодного мальчика времен войны... Он уже готов вкусить от ее бескрайней вкусности, слюнки собираются во рту. Он протягивает настоящую железную вилку с костяной вычурной ручкой, готовый нарушить целостность обаятельного желтка...

    Красиво пишете, парниша,
    Я рад, забравшись в Вашу нишу,
    Оставить малую афишу...

    А звук все тише-тише-тише...
    Не лучше ль о гефилте-фише?

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Вот вы с претензиями к бедному изголодавшемуся пятилетке...
    А почему бы тех же претензий да и к вору?

    А вообще-то странная реакция на рассказик.
    А Вы, Борис, жаль, что так начинаете карьеру критикуа...

  • Гость - 'Гость'

    Служил с нами в курсантах Саша Дохов, питерский паренек. Был весьма начитан, не глуп, но как-то неуклюж и с друзьями и в делах.
    Один раз при осмотре ракетницы на салюте отсалютовал в проверяющего - слава Богу, что мимо. А один раз меня разбудили ребята в кубрике и свет посреди ночи. Все собрались возле койки Саши. Причина всеобщего собрания была уморительной. Саша под одеялом лопал торт, лопал самозабвенно, не замечая света и молча уписывающихся от сдерживаемого смеха ребят.
    Конечно, Саше пришлось расстаться с училищем, но, думаю, оно и к лучшему.
    Делиться в коллективе совсем не обязательно со всеми. Но с парой-тройкой наиболее близких тебе ребят - просто необходимо. И происходит это по велению совести и сердца, нежели по каким-то неписанным правилам. Я думаю, что и в студенческих общагах соблюдаются свои нормы этики.
    Серго.

  • Гость - Аарон Борис

    Мораль сей притчи такова. Делиться надо с друзьями. А не прятать под койку. Тем более в голодное время. А то не так поймут.

  • Гость - 'Гость'

    Рассказ есть, но связь с вами не получается.
    Вы вне поля моего зрения.
    Но подскажу. Первая неделя наз. яблочной. Вы едите всё кроме яблок.
    Вторая неделя наз. банановой. Вы едите всё кроме бананов. Третья неделя наз. ананасовая. Вы едите всё кроме ананасов. Четвёртая неделя наз. мандариновой. Вы едите всё кроме мандарин. И так далее. Если не поможет, обратитесь снова ко мне. У меня есть масса новых предложений.
    Миша.

  • Гость - Коровкина Ирина

    Дорогой Миша!
    Срочно вышлите Вашу диету.
    Если Иегуда будет публиковать каждый день по одному гастрономическому рассказу я поправлюсь за 23 дня на 23 кг.
    Теперь захотелось молока. Жирного и с пенкой.
    Как Вам это нравится?

  • Гость - Коровкина Ирина

    Уважаемый Иегуда!
    Я нашла Ваш рассказ \"КАК Я ПОПАЛСЯ\" и запомнила дату:13. X .1966.
    Хороший рассказ, прекрасные стихи, но как сказал мудрец Леу Бек: \"самое главное учение равина - это его жизнь\". Я вижу, что Ваша жизнь еще сильнее, чем рассказы и стихи.
    Поздравляю с 40-летнем юбилеем, и желаю получить самый лучший в мире подарок к этой славной дате - прекрасного внука или внучку.
    Ирина

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Дядь Миш, попросите пжалуста т.Валерию, пусть они горшочек (нет не ночной, а с топленкой) поместят.
    Да, не под койку, а на видном месте.
    А то мне завидки берут, всех помещают, размещают, а мне в КОММанизмах оставаться. Печально, дядя...

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Дядя Миш,
    как Вы загадочно говорите, ну совсем, как дедушка Крылов.
    Вы ведь жили на море, где разливались соловьем или брызгами шампанского.
    А мене папа ругаетс, почему я булыжник тот не сохранил, можно было бы сейчас им старых подкойных воров потчевать.
    Спасиб, дяденька, что навестили больного писательной чесоткой.
    Немного почесали и легче стало сразу на душе.
    Всево вам хорошего.
    С приветом из пионерлагеря,
    ваш мальчиш

  • Гость - 'Гость'

    Валерия! Вы видели фотографию Иегуду? Настоящий Шекспир. Добрые красивые глаза. Бородище, как
    у Карла Маркса. Ну, как он может говорить и не думать. Он думает и говорит. И если что-то ни так, то это действительно ни так. Он так никогда не скажет. По своей природе он был организованным с детства. Но в тряпке оказался небольшой булыжник… Его мечта пропала, ис-чезла, канула в тартары. И остолбенел он, и окаменел от ужаса…
    ...а вы члены редколегии, вихрем унеслись в сто-ловку, и медленно протянули руку под койку.
    Теперь и мне не понятно, что делают койки в столовке? Но Иегуда, знает, что он пишет и постарается ответить между предродовыми схватками. Подождём.
    Конец первой серии.
    Миша.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Больному писательской чесоткой, милому паровозику.
    Итак,-
    Ты моряк, Мишка,
    А это значит...

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    *Кстати, Ваше замечание о прерывании бесед на сайте и намёки на недоброжелателей считаю не совсем корректным.

    По-моему такого я не писал.
    А, если не дай Б-г, написано, то не так я думал на самом деле.

    Не хочется уж очень расхваливать в лицо, но этот сайт - один из приличнейших на русском языке.
    Так иы думает, тем и дышим...

    Посылаю здесь КРЫНКУ.
    Если пожелаете, опубликуйте отдельно.

    Не следует будить чукчу...


    Крынка молока

    Светлоголовый, плотно сбитый мальчуган развалился на по-лотняной койке в палате пионерского лагеря. Это большая брезентовая палатка, натянутая на высоких деревянных шес-ты. Душная летняя ночь. Тишина, нарушаемая похрапыванием, редкими вскриками и хлопаньем ладоней по потному телу в по-пытке убить комара-мучителя, всю ночь противно жужжа-щего под ухом. Мальчик только в трусах, прикрыт легкой про-стыней. На его лице временами мелькает счастливая улыбка – видимо, снится что-то хорошее…
    А может быть, он во сне уже со своим отцом, боевым офи-цером, на фронте бьет немчуру? Может быть, они уже за-хватили сопку, и его, сына полка, командир полка лично, в при-сутствии всех награждает боевым орденом? Все может быть в детском сне.
    Но вдруг мальчик резко просыпается, вздрагивает, пугливо оглядывается вокруг и осторожно протягивает руку под кро-вать. Что-то обнаружив и ласково погладив под койкой, он удовлетворенно поворачивается на другой бок, прикрывается простыней от назойливых комаров и вновь засыпает с бла-женной улыбкой на устах…

    Это было в пионерском лагере, куда устроили меня по большому «блату», ведь мне - только шесть лет. Я был крупным и, вероятно, запи-сали меня старше возрастом. Мне было не очень уютно в лагере, хотя я играл бравого рубаху-парня. Приходилось доказывать малым антисеми-там, что я тоже русский человек и мать моя Мария Захаровна, хотя имя ее была Мера (Мирьям). Считаться евреем было огромным позором, особенно в жестокие военные годы. Большинство пионеров в лагере бы-ли татары или башкиры.
    Мать изредка навещала, приезжая в лагерь с Зиной. Это был празд-ник. Я очень скучал по родным, чувствовал себя среди детей чужаком. Не с кем было поговорить, поделиться. Отец, его судьба на войне посто-янно не выходили из головы. Этим я жил и на утренней линейке, и на мероприятиях, и в редких походах. Иногда я даже уходил в другом на-правлении, заставляя вожатых разыскивать пропавшего, хотя по своей природе я был организованным с детства. Видимо, в те моменты буйная мальчишеская фантазия уносила меня далеко за пределы реальности.
    Голод был везде. И в пионерском лагере тоже было «не до жира, быть бы живу». После питания в лагерной столовой я всегда вставал с жела-нием еще бы чего поесть. Хлеб, который выставляли на столах в метал-лических тарелках, исчезал в мгновение ока. Нужно было быть доста-точно проворным, чтобы ухватить из общей хлебницы. Зато соли было вдоволь. Шутники иногда пересаливали кому-то в тарелке, будь то суп или каша, чтобы потом отставленную тарелку опустошить в добавку к своей порции, запивая соленое водой. Рядом были деревни, в большин-стве своем татарские. Деревенские женщины приходили в лагерь торго-вать своими продуктами. Счастливые дети, у которых оказывались день-ги, могли приобретать и домашний творог, и вареную картошку, и клуб-нику, и пироги. Но самым большим лакомством было топленое молоко. Его приносили в маленьких глиняных крынках. Горшочки были круг-лыми, темного цвета обожженной глины и излучали, как нам казалось, сказочный вкус и тепло топленого молока. Молоко, которое часами то-пили в русской печи, было покрыто сверху толстым слоем желтоватой поджаренной пенкой, покрывающей верхний слой топленых сливок. Ах, какое это было неземное лакомство, как безумно, призывно тянул к гор-шочку запах чуть пригорелого молока! Больше никогда в жизни я не ис-пытывал такого соблазна. Счастливцы, купившие горшочек, тщательно хранили богатство, «прикладываясь» наедине. Как мы завидовали им!
    Конечно же, я не смел и намекать матери об этом вожделении, зная тяжелое положение семьи. Однажды мама, случайно заметив мою реак-цию на чей-то горшочек или по иной причине, при посещении купила два горшочка с топленым молоком. Один мы моментально распили втроем, и мать все старалась, чтобы нам с сестрой досталось побольше.
    К великой радости она оставила один горшочек мне. Он был плотно завязан тряпочкой и укутан в кусок деревенской ткани для сохранения тепла и вкуса и для предосторожности. Я носился с ним, как «дед с пи-саной торбой», не зная куда спрятать, где сохранить…Практически я все время был при нем. На ночь я вначале положил его у себя на койке под тощую подушку, мечтая, как позже с наслаждением буду лакомиться пенкой. Но с горшочком под подушкой было невозможно заснуть. Позд-но ночью осторожно, чтобы никто из спящих не заметил, переставил его под койку, замаскировав сандалиями и рубашкой.
    Ночью мне снились волшебные сны, сопровождаемые крынкой топленого молока. Во сне горшочки то размножались, строясь ря-дами, тесно прижатые один к другому, то выстраивались в четырех-угольники, то в параллелепипеды, исполняя затейливый танец по-беды живота над духом…
    Или вдруг я оказывался на передовой с крепко прижатым к гру-ди горшочком топленого молока, разыскивая роту отца. Отец, ху-дой, обросший, покрытый пороховой гарью, радостно улыбался, за-видев меня. Белые зубы в улыбке ярко выделялись на закопченном лице. Он хотел прижать меня к себе, но я отстранялся, боясь, что он раздавит заветный горшочек. Сказать же при всех о топленом мо-локе я боялся, так как хотел, чтобы его выпил отец, не делясь ни с кем. Ведь в этом крошечном горшочке гномиков было так мало мо-лока. Отец не понимал, что со мною происходит, недоуменно смот-рел. (Ведь столько времени не виделись!) Я же только заговорчески подмигивал ему, стараясь увести в сторонку.
    Потом я просыпался, так и не успев угостить любимого человека. Просыпался в страхе, весь в поту и сразу же щупал заветный, гладкий бочок горшочка – на месте ли…
    Видимо, к утру я заснул беспробудным сном измученной души.
    Разбудил меня пронзительный горн, зовущий на утреннюю линейку.
    Медленно достал рубашку, прикрывавшую клад, обул сандалии. Я подождал, пока все уйдут из палаты, для уверенности на всякий случай потрогал бок сокровища и побрел на построение с обязательным подъе-мом флага. Все мои мысли были на горшочке. Я представлял себе, как буду пить, медленно смакуя вкус топленого молока, жевать подгорев-шую корочку пенки. Линейка с ее формальностями тянулась бесконечно.
    Но вот мы уже в палатке. Осталось несколько минут для сборов и бе-га в столовую на завтрак. Опоздаешь – проморгаешь. Я уселся на койке, притворяясь, будто чувствую себя неважно. Все вихрем унеслись в сто-ловку, и я медленно протянул руку под койку.
    Слава Б-гу, твердый бочок горшочка на месте, прикрытый тряпкой. Я быстро вытащил «притырку», осторожно поставил приятную тяжесть на колени и развернул укутывавший его кусок деревенской ткани…
    Я остолбенел, окаменел от ужаса…
    В тряпке оказался небольшой булыжник… Моя мечта пропала, ис-чезла, канула в тартары. Кто-то иной, этот мерзкий вор, наслаждался то-пленым молоком из маленького глиняного горшочка.

  • Гость - 'Гость'

    Началось. А я вас с добрым утром поздравил. А вы меня паровозом обозвали.
    Пока закипает чайник и замачивается чай с жареным рисом, попрубую без шума и драки высказаться.
    Серго, ты прав. Ел свежие булочки с брынзой и маслинами. Женщин я не переезжаю. Я их отодвигаю в сторону, чтобы не мешали моему паровозу набирать скорость. Но некоторым удаётся на ходу заскочить в будку машиниста. А оттуда, я их никуда не отпускаю. Мом они. Пассажирки. Но на сл. остановке прошу выйти.
    Коровкина! Вы кому о диете рассказываете. Я написал программу, как можно похудеть на 23 кг. за 23 дня. Моя жена похудела. Кстати, она ела яйца каждый день с сыром и с маслом.
    Иегуда, уважаемый человек. На что вы намекаете?
    Два глаза смотрят и т. д. А вы знаете, почему
    Б-г, дал человеку два глаза, но один нос и рот?
    Вот то-то. А сразу на меня налетели. Вам повезло. И Серго повезло. И Коровкиной. И Валерии. И Аврутину. И Ефиму. И Ковалёвой и Марине. И Мотовилову. И Чекалину. И Аарону. И Саше. И Сандро.
    Почему? Да потому что я Мишка, из Одессы. А это значит, что не страшны мне море и беда. И вас я уважаю и прощаю почти все шалости (но не гомиков и комуняк)и рад вашим коментам.
    Пишите. Ругайте меня старого и больного. Делайте мне больно. Я всё вынесу.
    Миша.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Валерия, спасибо.
    Как всегда Вы правильно направляете.
    Одним словом - Рулевой.
    Интересно, а наш Остров плавучий7

    А теперь все же нескромный вропрос:
    Что Вы в детстве любили из поесть?
    Ваши детские мечты (куринарные)...

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый Иегуда,
    предыдущий коммент написан мной, чтобы не оставить его анонимным, моя подпись не прошла (не зашла на свою страницу).
    Кстати, Ваше замечание о прерывании бесед на сайте и намёки на недоброжелателей считаю не совсем корректным. Грубые комменты снимаются. И Вы сами на своей странице можете их снимать. Как это делается -написано на кнопке Помощь (Оранжевый овал HELP)
    Валерия

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый Иегуда
    позвольте не согласиться с Вашим замечанием,что Ваш рассказ «КАК Я ПОПАЛСЯ (жаль, что это прошло незамеченным, неоплаканным и неокомменным)». Там много просмотров и комментов, и т.п.
    Линк этого рассказа вошедшего в \"Две зарисовки из моей жизни\"
    http://www.andersval.nl/index.php?option=com_content&task=view&id=347

    Зайдите на свою страницу и взгляните сами.
    Если Вы не научились до сих пор (Нажать на рубрику Авторы и т.д.),то позвоните пожалуйста Наталье Ковалёвой (телеф. У Вас имеется) и она Вам объяснит подробнее.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Дорогой паровоз,
    каждый пишет, как он дышит.
    И каждый видит то, что хочет видеть.
    Например: приходят в гости муж с женою.
    Он видит книжные полки, любопытные фотографии на стенах, а она - мебель, абажюры, ковры.
    А ведь одинаковая пара глаз...

    А описано было то, что Вас так привлекло, для контраста.
    Не плюй в колодец, пригодится воды напиться.

    То отвращение в Войну для меня было наказанием за подсознательную боль, которую я принес своим дорогоим родителям...

    Военная моя мечта, так и не осуществилась.
    Хотя я часто говорил детям (они не понимают), что предел мечтания:
    кусок кошерной колбасы с лустой свежего черного хлеба, корочка которого натерта чесноком,
    Кусок свежего пышного белого хлеба со стаканом топленного молока (м.б помещу КРЫНКА МОЛОКА)

    А теперь давайте
    КУЛИНАРНЫЕ МЕЧТЫ НАШЕГО ДЕТСТВА.

    Ваш, так и не подавившийся сырым яйцом из-под курицы, Иегуда

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    К сожалению, как Вы убедились, я не очень владею тайнами компьютерного обеспечения Острова.
    Если можете, дайте ссылку...

    Заодно, можно ли поместить отдельно ВСТРЕЧИ НА ЭКРАНЕ КОМПЬЮТЕРА из моего комма?
    Хотелось бы лично встретиться с моими друзьями с Острова Андерс-надежды.
    Кстати, на идеш Андерер - иной.

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Ирочка, позвольте так с высоты своей обратиться.
    Вы, наверное, заметили, что и Вы и Ваши коммы мне симпатичны...
    Жаль, что не могу высказаться полнее - боюсь чкаловых, которые могут переврать.
    Спасибо за Ваши слова.

    В любом случае дарю Вам стихотворение...

    Взволнованная смотришь на меня
    В ожиданье чуда неземного,
    Бессознательно волнуя и маня
    Переливом голоса родного.

    Подойди же ты, и руки положи
    Мне на плечи в ласковом объятье,
    Что-нибудь бесцельное скажи,
    Близкий и далекий мой приятель.

    Ну, прикрой глаза ресничной бахромой
    Так, как только ты это умеешь.
    И шепни беззвучно: «Милый мой,
    Ты меня, конечно, пожалеешь…»


    Чтобы не было кривотолков, это в свое время было посвящено героине КАК Я ПОПАЛСЯ (жаль, что это прошло незамеченным, неоплаканным и неокомменным)

    Мы с Леей вот боремся уже 40 лет.
    Только вдумайтесь - ПОКОЛЕНИЕ ПУСТЫНИ.
    Слава Б-гу.
    В принципе должны были сейчас это отмечать, но наша любимая Михаль (единственная среди мужчин дочка) должна с Б-жьей помощью рожать...
    Потом уж разойдемся.

    А поздравить нас позволительно уже и сейчас.

    Самого наилучшего всем КОММентаторам.
    Мише все же постараюсь ответить (между предродовыми схватками).
    Иегуда

  • Гость - Коровкина Ирина

    Уважаемый Миша!
    Не ищите глубокий смысл там, где его никогда и не было, а тем более в моих комментах.
    Если бы Вы столько же посидели на диетах, сколько я, то поняли бы, что испортить аппетит мне ничего не может
    Вы пишите:\"Неужели после этого, уважаемая и дорогая и самая отзывчивая Коровкина, вы смогли съесть утреннюю глазунью.\"
    Да, смогла, с большим аппетитом.
    А остальное написано для бутафории. Не могла же я написать: \"прочитала рассказ и захотелось глазуньи\". И все. Все, что вынесла из прочитанного.
    Что бы Вы обо мне подумали? То-то. Но это между нами.
    Ирина

  • Гость - 'Гость'

    Не могу спокойно смотреть на три вещи часами. На огонь, на воду, на яичницу и на то, когда говорят одновременно с этим о красивых женщинах. Самые красивые женщины у нас, в Риге - и это не сказки.
    Яичницу нужно уметь приготовить. А после этого уметь подать. Иегуда сделал красиво и то и это, и за это ему большая честь.
    Миша, ты очень любишь рельсы. Недавно ехал в трамвае, а теперь ты уже сам - паровоз. Ну и на здоровье! Только хорошеньких женщин не нужно переезжать. Ты же не Толстой, слава Богу!
    У Коровкиной из-за тебя яичница пригорела.
    Я знаю, почему ты все это сказал!
    Ты уже покушал, а кушал ты булочки, о чем сам нам и поведал.
    Приятного аппетита всем.

  • Гость - 'Гость'

    Добрый день любопытный!
    Я догадывался, что это Каренина, но почему-то сказал Ростова. А какая разница. И ту и другую поезд переехал, только с разницей в пару лет.
    Насчёт самой красивой женщины в Петербурга. Любопытный, кто она? Дай маяк! У нас на сайте странные женщины. То их со спины увидешь, то за деревом прячутся, то под паранжой. И как только начнёшь заигрывать, они монастырь. И оттуда, как вам не стыдно и мачо и пачо и лечо.
    Но если подомной (под поездом) лежала бы женщина и кричала спасите: - То я бы её не спас.
    Пусть Аарон ей глазунью сделает. Помидорки нарежет. Лучок. Укропчик. Жаренное масло. И ... чай с вареньем. Пусть он её спасает. Ему нужнее.
    А мой поезд это редкая штука. И тормозить по пустякам ему не гоже.
    Любопытный, открой личико. Может я заторможу.

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый Михаил,
    если Вы настаиваете \"Но я всё ровно паровоз\",
    то женщина должна быть Анной Карениной.
    Скажите, что Вы испытывали, пороезжая над телом одной из самых красивых женщин Петербурга?

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемая Коровкина! С добрым утром.
    С утра ругаться не будем. Но как можно из ничего сделать что-то. Еврейская пословица гласит:
    Их гиб дир гурнышт, унд ду гиб мир гельд.
    Ну, яичница. Ну, глазунья. Аарон. Гурнышт.
    И вот вы проснувшись, подтянувшись и посмотрев на фото, открыли смысл жизни:
    ...Мораль рассказа - цените то, что есть. Воздух, глазунью.
    Иногда я не понимаю, почему человек не бывает до конца откровенным. Почему это описание - не вызвало у вас негативно реакции? , ...\"задыхаясь от отвращения, стал глотать свежее яйцо: желток, плавающий в жидком белке. Яйцо было в земле, грязное, в пятнах куриного помета, содержимое застревало у меня в горле. Но, давясь, я дико заглатывал все это на глазах перепуганной бабушки...
    Неужели после этого, уважаемая и дорогая и самая отзывчивая Коровкина, вы смогли съесть утреннюю глазунью.
    Неужели этому можно радоваться и неужели это и есть смысл рассказа.
    Ирина, вы неподрожаемая. Вы Наташа Ростова.
    А я паровоз. Нет, по-моему та женщина, была не Ростова. Но я всё ровно паровоз.

  • Гость - Коровкина Ирина

    Мораль рассказа - цените то, что есть. Цените самые простые вещи. Как воздух - дышишь и не замечаешь. А если его станет нехватать?
    Все, пошла делать глазунью, Иегуда так аппетитно ее расписал.
    Всем хорошего дня и приятного аппетита!
    Иегуде большое спасибо за рассказ.
    Ирина

  • Гость - Андерс Валерия

    Если Вы зайдёте на авторскую страницу Бориса Аарона, то глазунья предстанет во всей красе.
    Борис держит сковороду в руках, словно иллюстрируя Ваш рассказ.
    Валерия

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    НА ЭКРАНЕ КОМПЬЮТЕРА

    В-вышний посылает врагов - для твоего исправления. Дает жену, которая \"эзер ке негдо\" (помощник против тебя), которая тоже для твоего же исправления в этой короткой земной жизни: или помощница, или мучительница. Это зависит от того, как ты сам к ней относишься; ведь она-то, по сути дела, только зеркало,отражающее тебя самого...
    Если человек чего-то очень (только - очень!) хочет, то ему дается Помощь с Небес. У меня на это десятки личных примеров из моей жизни.
    Я , будучи врачом, очень хотел помочь одновременно многим людям. Выработал метод воздействия и лечения. Работал с группами: вначале маленькими, позже большими, а затем с огромными аудиториями. Это еще было в докашпировскую эру медицины... А желание помочь многим не утихало.
    Тогда с Небес создали в Израиле и в США религиозные радиостанции на иврите и на русском языках. Меня пригласили и мне посчастливилось работать почти на всех (а их было больше десятка) этих радиостанциях. Мечта едивременно помочь многим осуществилась, когда слушали аудитории от 10 000 до 1 500 000 радиослушателей.
    Записи с вопросами и отзывами, как и десятки писем от них, хранятся в моих архивах...

    ***

    От нас (от меня) ушел Учитель, Праведник Поколения, любимый ученик академика Чеботарева в Казани Рав Ицхак-Иосеф ЗИЛЬБЕР. Это невосполнимая утрата.
    Вот уже третий год, как голова моя полна книгой о Нем, но написать ничего не удается.
    После книги об отце \"Сквозь дымку снов-воспоминаний\" уже почти пять лет ничего не пишется. А ведь книги пишет не автор...
    И опять - подарок Свыше.
    Организовали видео-записи воспоминаний о Раве, где мне дали роль ведущего передачи. Записано немало интервью.
    Мне казалось, что это все только для будущего.
    Но вот появилась передача в Интернете: \"Живое общение\".
    И на экранах компьютеров появились изображения:
    http://www.yadefraim.net/" rel="nofollow">http://www.yadefraim.net/

    У меня хранятся УНИКАЛЬНЫЕ записи живых уроков Рава И.Зильбера, которые я снимал своей допотопной камерой. Они тоже долго лежали и ждали своего часа.
    И вот сейчас в этих передачах и вы можете увидеть кусочки, отрывки из этих незабываемых уроков-общений...

    Я бы Вам порекомендовал начать просмотры с моей беседы с р. Гороховским, вывшим кинопродюссером, режиссером кинофильмов, бизнесменом и кандидатом наук, а сегодня преподавателем Торы в иешиве для русскоговорящих.

    Я буду очень признателен тем, кто, увидев эти любительские записи, оставит свои впечатления в гостевой книге, или пришлет мне.

    http://www.yadefraim.net/" rel="nofollow">http://www.yadefraim.net/

    С признательностью, др Иегуда (Эрнст) Мендельсон 15 ноября 2006 года

  • Гость - Мендельсон Иегуда

    Был приятно обрадован новой публикацией моей жизненной истории более чем 60-тилетней давности.

    А яичница все так же притязательна и желанна.
    Иегуда Мендельсон

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Голод Аркадий   Тубольцев Юрий   Буторин   Николай   Борисов Владимир  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,255
  • Гостей: 427