Флерик Мейф Амалия


КАЛЕЙДОСКОП ПАМЯТИ      

 

- Не набивай полный рот, молча ешь, не торопясь, - Сима погладила Шоника   по головке.

- Не получается.

- Что не получается?

- Молча кушать. Пока прожую, забуду, что спросить хотел.

- Это с одной стороны, а если ты заговоришь с полным ртом, да еще вдруг закашляешься - еда разлетится по сторонам…  Представь себе эту неприглядную картину, старичок ты мой.

- Почему я старичок?

- Так это старички все забывают, а маленькие мальчики все должны помнить.

- Понял! Я все понял! Надо во рту место оставлять - для разговоров. - Шоник  поправил очки. - Бабуль, как это у тебя такая вкусная лапша получается? Она сама в рот наливается.

- Наливается?

- Смотри, она же длинная, как струя из крана, значит наливается.

- Так готовила бабушка Люся и ее мама. А мамы всегда готовят вкусно.

Сима  вспомнила стол, покрытый цветастой клеенкой. На нем большая доска, скалка и полотняный мешочек с мукой. Мама, совсем девчонка, улыбаясь отцу, надевает фартук. Мягкими движениями собирает волосы в пучок – шпильки, шпильки и еще шпильки. Они не удерживают, и волосы падают, рассыпаясь по спине. Отец убирает их в косу, что-то шепчет, целует маму за ухом и подает косынку. Мордашка Симы на уровне стола.   Сыплется мука из сита, белая, как снег. Мягкие, сильные руки мамы месят и раскатывают тесто.   Тоненькое, прозрачное, желтое, почти лунного цвета. Мама нарезает лапшу, она долго потом лежит на столе – сохнет. А когда запускает ее в бульон, лапша    увеличивается, наливается соком, золотится…

И еще Сима помнит, как из комнаты родителей  два человека на простыне вынесли отца. Положили на пол, зажгли свечи.

-«Почему на пол, ему же холодно? - подумала девочка,- простудится еще, - она собралась было спросить, но соседка Геня, подхватив ее на руки, понесла к себе домой.

- Боренька, - с криком кинулась к папе мама. Она трясла его, трясла и кричала.

Потом, когда Сима была почти взрослой и училась на последнем курсе техникума, тетя Геня рассказала, что отец долго болел и умер во сне. Ничего не подозревая, мама спала рядом. Утром, приготовив кашу, она пошла кормить мужа.

- Боренька, просыпайся, каша стынет. - Не слышит.

«Пусть поспит, - подумала она, - наверное, снотворное поздно подействовало. – Проснется, поест».

Поставив кашу на столик у кровати, она ушла на работу.

Геня, отведя Симу в детский садик, вошла к больному забрать тарелку.   Еда не тронута.

« Что-то не так, - подумала Геня и позвонила подруге на работу. – Люся, приезжай, мне кажется, что с Борей что-то случилось…»

Два дня Люся не давала хоронить мужа:

- Ты ничего не понимаешь, - говорила она Гене, - а вдруг он спит. Бывает же. Я его похороню, а он проснется под землей… .Ты понимаешь, о чем я? Понимаешь? – она вдруг накинулась на Геню и стала трясти.

- Отпусти меня сейчас же, - крикнула Геня, и Люся опустила руки. Ее лицо скривилось, из груди вырвался истошный крик. Она заломила руки и рухнула рядом с мужем.

Со смертью отца все изменилось. Почему-то Сима долго жила у тети Гени, а мама была где-то далеко, в какой-то больнице, куда никого не пускали. Когда она вернулась, Сима не узнала ее. Вместо волос   по самый лоб натянута косынка. Прежней мама никогда не стала. Целый день она шила, чего раньше никогда не делала. Швейная машинка стрекотала под ухом у Симы и не давала уснуть. Мама шила все – тапки, лоскутные одеяла, лоскутные сумки из каких-то кусочков кожи… Где она только их доставала? Больше всего она любила перешивать старые платья, которые ей отдавали соседи. Так у Симы появлялась новая одежда. Как говорила тетя Геня, у Люськи, появился «пунктик» - дочка должна быть одета лучше и модней всех. Надо сказать, что у неё это неплохо получалось.

Как-то к ним зашел высокий мужчина весь в черном. У папы все рубашки были светлыми, а у этого – черные.

И опять девочка жила у Гени, а мама «путалась с этим Черным». Потом он исчез, пропал навсегда, и Сима была очень рада, что снова живет дома. Нет, ей было совсем неплохо у тети Гени, но дома-то всегда лучше. Потом мама опять ненадолго исчезла и появилась с малышом:

- Это твой братик, Семочка. Посмотри, какой он красивый. Ты будешь любить его?

Семочка был кудряв и очень похож на Черного.   Мама не отходила от него ни на шаг, даже спать   с собой укладывала. Гулять водила в парк, Симу с собой не брала - надо делать уроки. Девочка не обижалась. В парке было не интересно. На качелях не покачаешься - их там нет. Через веревочку не попрыгаешь - не с кем. То ли дело во дворе – и тебе скакалка, и тебе классики, и в прятки поиграешь, и в ловитки. А еще можно… . И Сима с удовольствием оставалась дома.

Вот куда ходили все вместе, так это в театр. Сима любила театральную атмосферу. В просторном фойе гуляли люди.

- Почему ходят по кругу?

- Демонстрируют наряды.

- А что в них особенного? Платья, как платья… .

- А я мечтаю, чтобы у тебя были особенные.

Зал не всегда был полон. Люди неспешно рассаживались по местам, просматривали программки, настраивали бинокли. Как только гас свет,   мама с Люсей, с галерки быстро пересаживались в партер. Маленький Сема никогда не капризничал, а к концу третьего акта засыпал, да так крепко, что мама несла его до дома на руках.

После окончания седьмого класса Сима решила пойти в техникум. Учиться нравилось. Коллектив   приятный, доброжелательный, не то, что в школе. Сима расцвела и стала очень похожа на мать, только подбородок был отцовский – упрямый, волевой.

Однажды, к ней подошла   Маринка - девушка мягкая, дипломатичная и очень доброжелательная. Взяла Симу под руку, нежно так взяла и отвела к окну, где никого не было.

- Ты не пугайся, я спросить хочу.

- Что – то случилось?

-То, о чем я скажу, не знает никто, а может быть знает, но молчит. А я не люблю, когда за спиной шушукаются, а спросить боятся.

- Да говори же, у меня душа в пятки ушла.

- Твоя мама с братом в парке гуляет?

- Всегда.

- Я их вчера видела. Она милостыню просит. Ты знала об этом?

- Зачем, мы же не нищие. Я же ей всю стипендию   отдаю, да и она кое-что получает.

- Может быть, она тебе на новое платье собирает?

- Собирает… ужас какой-то. Знаешь, я никогда не задумывалась, как и на что мы живем. Спасибо тебе.

Детство кончилось, сорвалось в пропасть, разбилось. Его осколки в виде воспоминаний иногда всплывали в памяти, будоражили душу.

После окончания техникума Сима сразу поступила в институт – работала и училась. Геня пристроила Люсю к себе в аптеку уборщицей.

- Должность у тебя ответственная, - объяснила Геня, - вот тебе белый халат, в нем ты будешь похожа на фармацевта. Сделай так, чтобы наша аптека засверкала чистотой полов и белизной стен. Поняла? Это очень ответственно.

И Люся очень старалась. Мечта о прекрасных нарядах юной дочери отодвинулась из-за усталости на второй план. Люся больше не ходила в парк, тем более, что Сёма подрос и на руках его не поносишь. И все стало хорошо, и было бы прекрасно, если бы однажды Люся снова не попала в больницу. Как оказалось, она долгое время не пила лекарства, думая, что   справляется и без них. Из больницы она больше не вышла, и Сима заметалась между Сёмой, работай, учебой и больницей. Если бы не Геня, пришлось бы забыть об образовании.

Геня - это Симин ангел- хранитель. Личная жизнь Гени не сложилась, хоть в молодости женихов было хоть отбавляй. Все выбирала, выбирала… Достойные давно женились, а те , что остались… В общем, довыбиралась. Сима и Сёма стали для нее родными,   и Геня, глядя на Симу очень боялась, чтобы девочка не повторила ее судьбу.

- И что ты одна да одна, - говорила она девочке, - пригласила бы кого-нибудь в кино-театр.

- Зачем кого-нибудь, пошли в театр, я тебя приглашаю. Сёму под мышку, он у нас парень привычный.

- Все шутишь, - обижалась Геня.

- Да нет. Пошли.

- Пошли уж, все лучше, чем дома сидеть.

Сима поступила в аспирантуру в тот год, когда Люсе стало совсем худо. Она плохо ела, перестала спать. А однажды попросила у Симы персик.

Оббегав базары и рестораны, Сима, наконец, нашла то, что искала.

Персик был красив. При виде его мама улыбнулась и надкусила бочок.

- Ты так старалась, дорогая, спасибо. – Она вытерла набежавшую слезу и пристально посмотрела на дочь. – Как ты выросла, я и не заметила. Береги себя, Сёму и Геню, слышишь, Геню береги, она нам не чужая. А где папа? Пойду, поищу его. Нагнись, хочу тебя поцеловать.

Сима обняла мать. Она твердо знала, что в этот момент она была в здравом уме.

- Возьми, - Люся протянула персик, - я съем его потом, обязательно съем, он такой вкусный.

Она вздохнула, и этот вздох был последним.

Беломраморное лицо с тонким заостренным носом ничем не напоминало живую мать, и Сима впервые с сожалением подумала, что настоящей, здоровой матери она и не знала.

На улице шел дождь. Подняла воротник, натянула на голову широкий шарф. Зонта не было – старый сломался, а новый еще не купила. Старый был папин, и она его не выкинула, а просто завернула и положила в ящик, как память.    Подумалось, что со смертью мамы  ушел и ее, Симин кусок жизни.

Как принято говорить: время текло, бежало, летело.   Сима закончила аспирантуру и защитила диссертацию. На защиту пришли Геня с Сёмой. Они сидели в последнем ряду, а рядом лежал огромный букет роз, который Сёма после защиты торжественно вручил сестре под аплодисменты зала .  

- Какой у вас красивый сын, весь в маму, - улыбаясь, сказал подошедший мужчина с пышными усами, - вы мне подпишите ваш реферат?

- Зачем   вам автограф?   Это же не театральная программка.

Он не ответил и протянул книжечку.

- Напишите просто – Стиву.

- Ладно,- кивнула и написала: «Удачи».

Когда все разошлись и Сима с Геней убирали чертежи в тубы, Стив снова появился в аудитории:

- Помочь?

- Думаю, что сами справимся.

- А до машины донести? Моя недалеко стоит.

- Донесите. Спасибо.

Отшумели поздравления, исчезли искусственные   улыбки, стерлась со щек поцелуйная помада. Потекли обыкновенные   будни со своими заботами, радостями и неурядицами. Однажды Симу вызвал Ученый секретарь и сказал, что комбинату в довольно большом городе требуется заведующий   НИ лабораторией.

- Конечно, это не столица, но должность с квартирой, а для тебя это немаловажный фактор. Подумай, Сима. У тебя есть время до декабря.

Вечером долго взвешивали все за и против и решили ехать   вместе,   а квартиру Геня сдаст хорошим людям, за которыми присмотрит ее давняя подруга.

- Не передумаете, тетя Геня, не бросите меня? Ностальгия не замучает?

-  Так это же будет потом.

И Сима дала согласие. В декабре, как и положено природой, пошел снег. Утром она с удовольствием разглядывала белый двор через окно, затянутое узорчатым   инеем.

«А там у нас будет балкон. Лоджия, как сказала секретарша. Слово-то какое красивое. Значит, у меня будет лоджия».

Надо было подумать о контейнере и, наконец, решить берут ли они громоздкое старинное трюмо Гени или оставляют его здесь, «чужим людям».

Всю ночь у Сёмы болел зуб. Геня положила ему на десну сало - по заверению соседки Марии, это должно было помочь. Не помогло и, еле дождавшись утра,   они поехали к врачу. Зуб вырвали, а на выходе, прямо в дверях, столкнулись со Стивом, тем самым, который помог донести тубы до машины.

- Досталось? – спросил он Сёму.

- Ерунда. А вы тоже на вырывание?

- Не знаю, врач решит, он строгий.

- Счастливо.

А вечером Стив позвонил.

- Откуда у вас мой номер?

-Дело нехитрое. Сима, у меня два билета в театр. Могу я вас пригласить?

Сима растерялась. Нельзя сказать, что это было первое приглашение в ее жизни, но все это было давно. В голове звучала знакомая, заученная фраза: « Извините, я не могу,   занята…» и дальше банальная причина, объясняющая, чем занята барышня.

- Так что, вы пойдете? – голос требовал ответ.

«А почему бы и нет», – вышла из ступора.

- Что за спектакль?

- У нас же Ленком гастролирует. Мне заехать за вами?

- Заехать.

События развивались быстро. И началась та самая безумная любовь, о которой пишут в книгах, поют в песнях. Та, от которой и потерять голову недолго. Но Сима не тот человек, Сима головы не теряла, хоть и полюбила всем сердцем.

- Сима, девочка моя, ты не жалеешь, что ехать надо?

- Понимаешь, тетя Геня, я девушка с «приданым» и очень хочу, чтобы он любил не только меня, но и моё «приданое» тоже.

- Но…

- А что «но»? Не все ли равно, сын мне Сёма или брат, тетя ты мне, или пришелец из космоса? Вы моя семья в любом статусе. Так что мой отъезд это проверка чувств.

                                       *      *      *

- Мои дорогие, вы дома?

- Стивушка, мы на кухне, лапшу готовим.

- Дедуля, мы не только готовим, а еще и едим.

- А мне? – Стив поцеловал внука.

- Цена порции – поцелуй, - засмеялась Сима. - Заплатишь - получишь.

- С преогромным удовольствием.

                                     *  *  *


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Ириша, спасибо тебе.
    С уважением
    Амалия

  • Милая Амалечка, люблю читать ваши рассказы. Широкая форма диалогов, душевность сюжета и хороший грамотный язык делает ваши рассказы - воспоминания привлекательными. Здоровья вам, моя дорогая землячка, и новых захватывающих сюжетов.

  • Не плюй в колодец- Вылетит, не удержишь. Не моё . Народное. Хорошо. тепло и по -домашнему. С Увакнием. Н. Киров.

  • Брежнева тоже вся страна читала и даже конспектировала.

  • Евсей, Глушенкову передавать ничего не нужно, а то, что произведение месяц назад перечитывала вся страна (может, в десятый раз), следовало бы знать. Очень неудачно выбрано произведение.;)

  • Передайте Глушенкову, что "Войну и мир" тоже никто никто не перечитывает по десять раз, однако это не значит, что вы пишете как Лев Толстой. Я в своем комменте конкретно указал каких элементов в вашем рассказе не хватает или они не выражены достаточно ярко. Такой и должна быть нормальная литературная критика.

  • Ошибаетесь, Глушенков четко сказал, что рассказ на одно прочтение, а грам. ошибки это другое дело. Есть нормальная критика, которую Вы и не поняли.
    Удачи

  • Вопрос к автору. Я счел ваш рассказ откровенно слабым по нормальным литературным меркам и конкретно указал почему. Разве это унижение? А Глушенков высказался сугубо о грамматике. Неужели вы не понимаете разницу?

  • Никто не ждет хвалебных отзывов.. Любая критика приемлема, если она не унижает автора. Глушенков Н. тоже не в восторге от рассказа, но высказал это в нормальной, рабочей форме.

  • Ответ г.Кацу и г-же Флерик Мейф -
    Уважаемый Евсей,
    на замечание "Админу пора определиться, кому пренадлежат страницы", напоминаем, что за своей страницей следит АВТОР и сам решает, что и как отвечать в комментах и пр.
    Но каждый автор, пишущий коммент под работой своего коллеги, должен придерживаться "вежливой формы", о чем некоторым авторам, а иногда и Вам, уважаемый Евсей,- приходится напоминать. В комментах не обязательно восхвалять и оставлять только комплименты, как Вы упрекаете нередко в своем стремлении к резким выражениям,- у нас вполне приемлема и приветствуется критика, замечания, вопросы и проч., но в "вежливой форме", без уничижения и обидных для Автора выражений.
    Уважаемая Амалия,
    Ваш призыв "не заходить на страничку" едва ли приемлем, ведь сайт открыт для ВСЕХ- свободный доступ для прочтения, при этом не нужна регистрация и т.п. Те же авторы, к кому обращен Ваш призыв, надеемся, воздержатся от комментариев под Вашими рассказами, но все другие смогут обменяться впечатлениями, включая критические- ведь для этого сайт и создавали 11 лет назад, и недавно усовершенствовали.

  • Неужели в повествованиях так уж важно любое чувство поднимать до кульминации? Ведь бып и есть спокойный тон рассказа. Надо ли из добра делать что- то "эдакое?" - стремление к экстравагантности в Этом сюжете ни к чему. Автору Поклон. С Уважением. Н. Киров.

  • Админу пора определиться, кому пренадлежат страницы или переименовать сайт в "Ласкай меня крепче! Особам старше 12 и моложе 85 вход строго воспрещается!"

  • Добрый день!
    Господин Тубольцев, лекция на тему тафофобии Вам удалась.
    Благодарю господина Глушенкова за скрупулезное прочтение текста.
    Господ Е. Каца и А. Полара прошу избавить меня от своих комментариев и впредь не заходить на мою страничку. Мне не интересны ни ваши произведения , ни ваши комментарии.
    От души благодарю Олега Андреева, Алекс Марину, Валерию, Юрия Крылова , Оскара Погодина за внимание к рассказу
    С уважением
    Амалия

  • Да без проблем, своя родня нахрен задолбала.

  • Тронут до глубины души. Казалось бы - обычная история, но это не так. История эта - удивительная! И удивительна она тем, что она - о большой настоящей любви, которая никогда не будет обычной, кто бы как ни старался. Ваш рассказ для меня - поразительное, по силе, проникновение в мою душу. Пишите. Ваше творчество цепляет, вдохновляет, обнадёживает. ))

  • Такое впечатление, что я засиделся в гостях и мне начали показывать альбом с фоторгарфиями, комментируя, - а это дядя Гриша из Воронежа, он любит ходить на рыбалку, а это тетя Дуся, она очень хорошо готовит рыбу. И я начинаю понимать, что пора сваливать с этого сайта, маразм заразителен.

  • И я начинаю понимать, что пора сваливать с этого сайта, маразм заразителен.

    И считаете, что произойдет,как у Борьки Годунова: "Народ еще постонет и поплачет..." Оченно даже сумлеваюсь.;)

  • Уважаемая Амалия,
    спасибо за рассказ с персонажами, к которым Вы относитесь с теплом, симпатией, с любовью и сочувствием, не переходя грань обличений- разоблачений, как это встречается у многих авторов, разочарованных или озлобленных на неудачную жизнь, будь то за рубежом или в России. Жизнь у Симы и её окружения -не из лёгких, но никто не унывает, упорный труд вознаграждается и постепенно всё устраивается.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Да это не рассказ, а просто пересказ биографии без всякого авторского насилия с обязательным счастливым концом. У автора, неаверное, есть еще десяток знакомых и она, особенно не напрягаясь, может накатать целый цикл осентементаленных биографий.

  • Николай, а что меняет, если пресказ не сухой, а с чувством? Все равно нет героев, характеров, конфликтов, оригинальнысх поворотов. Заштампованный блеклый язык. Авторский посыл - всхлипывайте вместе со мной. Сперва от жалости, а потом от умиления. И что это "та самая безумная любовь, о которой пишут в книгах, поют в песнях"? Разве не долг писателя такую любовь описать, а не делать ссылку на книги и песни?

  • Ну, не надо так, Евсей. Все-таки это рассказ, а что такое пересказ биографии мы немного знаем: он должен быть очень сухим, сухости я не почувствовал, не знаю, как Вы.

  • Юрию Тубольцеву

    Опять, Юрий, Вы не в тему. У Вас получается словоблудие. Будем объективными. Написан рассказ, высказываются мнения о прочитанном: "ндра", "не ндра", что хотел донести до вас автор, какие положительные эмоции, какие отрицательные у вас вызывает произведение и т.д., а Вы пишете обо всем и ни о чем. Простите за резкое высказывание.

    Комментарий последний раз редактировался в Понедельник, 4 Июль 2016 - 19:05:23 Глушенков Николай
  • Боязнь проснуться в гробу была свойственна 19-му веку. Она называется тафофобия - боязнь похорон и похоронных принадлежностей, а также страх погребения заживо. Считается, что это одна из базовых фобий человеческой психики. Ещё в 1772 году герцог Мекленбургский ввёл обязательную отсрочку похорон до третьего дня после смерти для предотвращения возможного погребения заживо. Вскоре эта мера была принята в ряде стран Европы, и её одобрил, например, философ Мозес Мендельсон. начиная со второй половины XIX века и вплоть до 1934 года в странах Европы и Северной Америки патентовались и производились специальные «безопасные гробы», оборудованные средствами спасения для погребённых заживо. Эти средства позволили бы похороненному по ошибке подать сигнал другим людям или же самостоятельно выбраться из могилы. Кроме того, подобными приспособлениями оборудовались некоторые склепы. Тем не менее свидетельства о том, что данные средства спасения действительно кому-либо помогли, отсутствуют. Страх быть погребенными заживо испытывали ряд известных личностей. К примеру, Гоголь и Цветаева боялись быть похороненными живьём и специально это подчеркивали в своем творчестве. (распространена легенда о том, что Гоголь действительно был похоронен живым и при эксгумации его тело было обнаружено лежащим ниц в гробу).
    Раньше специально была школьная форма, чтобы было равенство в классе и не было конкуренции во внешности. А сейчас во многих заведениях "фэйс-контроль" и "дресс-код", на входе стоит человек и проверяет, в какой одежде посетитель и какая у него внешность. Этот фэйс-контроль делает людей мнительными по поводу одежды. Вообще каждые родители хотят, чтобы их чада выделялся и был лучшим, многие реализуют в детях свои комплексы, хотят, чтобы те добились их несбывшихся мечт. Наверное мама героини рассказа сама в детстве мечтала модно одеваться.
    Смена поколений всегда циклична и дети являются копиями родителей, повторяют их судьбы. Поэтому сюжеты семейных саг цикличны и повторяются, как в театре абсурда:
    - Как их зовут...?
    - Бобби и Бобби, как и их родителей... И дядя Бобби Уотстна старый Бобби Уотсон..
    - И тетка Бобби Уотсона старая Бобби Уотсон.... и кто еще?
    - Как же, кузен Бобби Уотсон.
    - Кто? Бобби Уотсон?
    - О каком Бобби Уотсоне ты говоришь?
    - О Бобби Уотсоне, сыне старого Бобби Уотсона, друга дяди покойного Бобби Уотсона.
    - Нет, это не тот, это другой. Это Бобби Уотсон, сын старой Бобби Уотсон, тетки покойного Бобби Уотсона.
    - Ты говоришь о коммивояжере Бобби Уотсоне?
    - Все Бобби Уотсоны комивояжеры.
    Так в преемственности поколений нарушается постулат тождества.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Ой, Николай, извиняюсь, что я увлекся описанием тафофобии, но для меня это совсем другие симптомы и совсем другой смысл я вкладываю в этот феномен. Я эту болезнь трактую в духе экзестенциализма, в котором есть боязнь нарушения единства эссенции и экзестенции - сущности и сущестования. Потому что существование предшествует сущности, а свою сущность можно во время обыденной поверхностной пустой жизни вообще потерять и стать живым мертвецом, потерять смысл жизни или иметь ложный смысл существования, жить как зомби без высоких идеалов и осмысленности и без осознанности. Стать живым мертвецом может каждый, кто не задумывается о глубинных ценностях и своем высшем предназначении, когда "заела" суета и "быт заел". Поэтому для меня важно, чтобы человек каждый день доказывал себе, что он имеет право быть человеком, что он не тварь мертвая, а право на человечность имеет. Для меня вопрос о жизни души и о духовной жизни человека - ключевой вопрос, а когда человек озабочен едой и шмотками - он живой мертвец. Каждый человек должен бояться умереть духовно - бояться потерять свою человечность, потерять свою возвышенную душу, потерять свои идеалы и ценности, впасть в бессмысленность и в депрессию - духовно умереть. И за человеческое в себе как в человеке надо бороться каждый день.
    С уважением, Юрий Тубольцев

    Комментарий последний раз редактировался в Понедельник, 4 Июль 2016 - 18:33:37 Тубольцев Юрий
  • Господи, Юрий, а зачем эта лекция о тафофобии? Это ключевой момент рассказа?

  • Очень теплый и сердечный рассказ написан добрым автором от души. Читается легко, местами щиплет глаза от переживания, но радует благополучный финал. Удачи автору!

  • Да, работа хорошая, но на одно прочтение. Сюжет очень прост + happy end. Вы правильно сделали, что озаглавили произведение "Калейдоскопом памяти", другое название, думаю, не подошло бы. При чтении в двух местах столкнулся с "запинаками" (речь не идет о "препинаках"), Обращу Ваше внимание (поскольку с моей т.з. работа неплохая) на ошибки. Сочтете нужным, исправите. Автор Вы.
    Итак,
    * а если ты заговоришь с полным ртом(,) да еще вдруг закашляешься
    * Как говорила тетя Геня, у Люськи(,) появился «пунктик»
    *Гулять водила в парк, Симу с собой не брала - надо делать уроки. – Понятно, что мама «гулять водила в парк» Семена, «Симу с собой не брала», далее вы делаете пояснение, ставите тире «надо делать уроки» Но кому? Девочке или маме? Если после тире добавить слово «дочке», думаю, всё встанет на места. Но это моя т.з. Автор Вы.
    *Платья(,) как платья… (.)
    *мама с Люсей(,) с галерки быстро пересаживались в партер.- зачем разделять запятой подлежащее и сказуемое?
    *Однажды(,) к ней подошла
    * и Геня, глядя на Симу ЗПТ очень боялась,
    * в кино-театр – в кинотеатр или кино, театр?
    *Сёму под мышку – ну нет такой части тела у человека! Есть подмышка
    *Сима(,) наконец(,) нашла то, что искала. – здесь «наконец» не вводное слово; из предложения видно, что «в итоге»
    * и положила в ящик(,) как память. – это не сравнение; «в качестве памяти»
    * Ученый секретарь – со строчной (ученый совет, ученый секретарь)
    * НИ лабораторией – Ни лабораторией; лучше дать полную расшифровку «Ни»
    *а квартиру Геня сдаст хорошим людям, за которыми присмотрит ее давняя подруга. – т.е. Геня будет присматривать за людьми, а не за квартирой?
    * по заверению соседки Марии(,) это должно было помочь.
    *Не помогло ЗПТ и, еле дождавшись утра, они поехали к врачу. ССП с двумя разными по типу предложениями
    *голос требовал ответА
    *тетя ты мне(,) или пришелец из космоса?

  • Очень приятно читать!
    Тёплый, мудрый, добрый, жизненный рассказ.
    Язык очень живой, образный, легко струится.
    Спасибо, прочла с удовольствием.

  • Уважаемые дамы и господа,
    предлагаю рассказ г-жи Амалии Флерик- Мейф о судьбе провинциальной девушки с нелегким детством, трудной юностью и поздней любовью, которая всё-таки нашла своё счастье. Я получил удовольствие, читая этот рассказ и надеюсь, что многие найдут в нем что-то ностальгически близкое, заставляющее завертеться в мозгу "КАЛЕЙДОСКОП ПАМЯТИ".
    Приятного чтения,
    Ваш Ю.К.

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Удод Владимир   Буторин   Николай   Крылов Юрий    Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,271
  • Гостей: 182