Афоничев Виктор

На дворе был тысяча девятьсот девяносто первый год. Лето. Страна стояла на пороге преобразований, такие, во всяком случаи, были ощущения, а на самом деле получилось, что над пропастью. Мы - два молодых человека из Сибири, год назад окончившие институт, и теперь трудившиеся на производстве, приехали в командировку в Москву.

Век пейджеров и сотовой связи ещё не наступил, поэтому моментально передать срочную информацию, для человека покинувшего стены помещения, было проблематично. Такие задачи, не так мгновенно как сейчас, всё-таки решались, если проявлялись сообразительность и настойчивость.

Утром, как только мы появились в организации, в которую были командированы, нам сообщили, что звонили с нашего места работы по наши души. Не найдя нас, они передали, что будут повторно звонить в одиннадцать часов.

В назначенный час мы сидели на диване в приёмной и наблюдали с беспристрастным видом, говорящим: «Мы всё видели в этой жизни», за местной секретаршей, девушкой лет двадцати шести, не лишённой красоты и шарма. В довесок ко всему ухоженной и по тем временам не дурно одетой. Она из-за нашего присутствия пыталась себя чем-то занять. И надо заметить, ничего не делая, при этом была занята.

Сей парадокс я понял уже позже. Она изображала манекена на витрине, то есть демонстрировала себя. Свою причёску, красиво уложенную и закреплённую лаком; припухлые губки в перламутровой помаде; гладкую, загорелую шейку с тонкой золотой цепочкой на ней; аккуратные правильной формы ушки с сережками, свисающими почти до плеч; яркую кофточку с глубоким разрезом и волнующий вид, который представал благодаря этому разрезу. В общем – шоколадная конфета в красивой обёртке.

У женщин очень хорошо развито боковое зрение, и она за нами наблюдала с видом собственного превосходства: «Что, провинциальные гуси?! Я - штучка столичная, таких в вашей Тмутаракани нет!»

За это время несколько раз звонил телефон, она, растягивая, произносила: «Алло». Это «алло» можно было слушать бесконечно, звук получался вибрирующий, проникающий слушателю внутрь и будоражащий его сознание. Мы каждый раз подавали тело вперёд, готовые соскочить с дивана и подойти к телефону. На том конце провода, после минутного замешательства, спрашивали об её руководителе, она отвечала, что он на объекте. Звонивший интересовался: «Когда он будет?» Она сообщала: «С минуту на минуту должен быть».

Наконец позвонили нам, я подошёл к телефону.

- Парни, после Москвы вам надо будет съездить в Литву в Плунге. У них с нашим оборудованием, которое ещё на гарантии, есть проблемы. Вопрос стоит о рекламации. Обещайте им, что хотите, но претензию, кровь из носа, надо снять, - такие слова я услышал от начальника своего отдела.

Ехать никуда не хотелось, все дни командировки воображение рисовало картины выходных дней, связанных с домом. Над нашими намерениями посмеялось Небо, очередной раз доказав, что планы завтрашнего дня разрушит день сегодняшний.

- Так у нас уже обратные билеты куплены, - возразил я, пытаясь всё-таки отыграть ситуацию в прежнее положение. Тщетно.

- Сдадите, - был непреклонен звонивший.

- И денег нет, все потратили, - пустился я на обман. И это не помогло.

- Средств от сданных билетов на дорогу до Плунге хватит, а там до востребования на местный главпочтамт пришлём по триста рублей каждому, - был ответ.

Больше возражений никаких не нашлось, пришлось смириться с выпавшей участью.

            Покорившись судьбе, мы отправились сдавать билеты. По пути мой напарник утешал меня: «Не расстраивайся, в субботу в «Лужники» на футбол сходим. Афишу видел, «Спартак» с «Динамо» Минск играет. Когда ещё в «Лужники» попадём?! А в воскресенье вечерней лошадью поедем в Вильнюс».

Под вечерней лошадью он подразумевал поезд, отправляющийся во второй половине дня с Белорусского вокзала. «В том году я по турпутёвке отдыхал в Паланге. Это недалеко от Плунге. Обратно возвращались через Ригу. И мы с тобой повторим такой же маршрут. Автобусом Клайпеда – Рига, а там самолётом до Новосибирска», - наметил дальнейший план действий мой коллега.

Где-то в центре Москвы в учреждении, аббревиатуру которого уже не помню, единственное, что осталось в памяти - здание было с множеством дверей, мы сдали билеты. И тут же приобрели билеты на самолёт с Риги до Новосибирска. Ещё не было Интернета и такая услуга вызывала внутреннее непонимание. «Как они там, в Риге узнают, что мы должны лететь их рейсом? А если наши билеты продадут ещё кому-нибудь?» - в голове свербели мысли.

Но данные сомнения быстро угасли, так как жизненный опыт, пусть и небольшой, подсказывал, что государство бесцеремонно не обманывает своих граждан. А если и происходят случаи надувательства, то это исходит от отдельных элементов, относящихся к категории несоветских. О, славные времена! Сейчас всё несоветское и кругом одни элементы.

С билетами в кармане на самолёт мы поехали на Белорусский вокзал покупать билеты на поезд до Вильнюса.

Мой напарник всю дорогу твердил:

- Билеты возьмём в спальный вагон. Если на работе спросят: «Почему так?» Ответим: «Других не было». Поедем, как белые люди.

- А если нам их не оплатят? – кинул я зёрно сомнения.

- Не дрейфь, - успокоил коллега.

Как наметили, так и сделали.

В этот же день вечером мы сообщили домой, что командировку продлили. Звонили с уличного телефона-автомата. Он отличался от обычного надписью вверху: «Междугородний» и проглатывание вместо двухкопеечной монеты пятнадцатикопеечной. Кроме того, «пятнашки» надо было в течение разговора непрерывно подкладывать. Мне четырёх монет хватило, чтобы пообщаться с родными.       

В Москве мы жили в небольшой гостинице на «Бауманской» - здание старой постройки в три этажа, длиною в один подъезд, втиснутое между такими же домами - ровесниками.  Я такие строения, обладая нулевым багажом знаний в истории архитектуры, но зато богатым воображением, причислял к прошлому веку.

В молодой, наивной голове возникала картина прохаживающегося мимо этих домов сто лет назад Владимира Алексеевича Гиляровского. Других героев на все времена проживающих в тот исторический промежуток в Москве, я тогда не знал и не знаю до сих пор. От этих зданий веяло мещанским укладом царской России, то есть тем временем, когда слово репутация употреблялось со словом честь, а не как сейчас со словом тюрьма.

          В гостинице было всего тринадцать двухместных номеров, и она принадлежала проектному институту, в который мы были командированы. Постояльцы - инженеры, приехавшие с разных концов страны в институт решать технические вопросы для своих организаций.

Командировочные все выглядели примерно одинаково. Главный атрибут одежды – галстук. Пусть он давно уже выцвел и в жирных пятнах, но эта тряпка должна была быть обязательно повязана на шее. Редко кто умел завязывать галстук сам. На помощь приходили женщины. Спасала соседка, коллега по работе, жена. Где они получили навыки

завязывания? Оставалось загадкой. Сей предмет туалета показывал принадлежность к определённой касте, к группе людей, решающих глобальные задачи.  Ведь в Москву они же приехали не просто так!

В руках - пухлый портфель, ручки портфеля переделаны, так как родные ручки не выдерживали поднимаемого веса. Замки также имели оригинальную конструкцию, придуманную хозяином портфеля, ввиду того, что первоначальное приспособление для закрывания ломалось от объёмов, толкаемого внутрь.

На теле - костюм. Строитель коммунизма в своей жизни обычно покупал два костюма и обязательно тёмных тонов. Не маркость – главное требование, которое предъявлял к одежде советский человек.

Первый костюм приобретался на свадьбу. В дальнейшем его носили повседневно. А второй - на выход. Его надевали по особым случаям: юбилей жены, свадьба сына, дочери и в последний путь. Поэтому белёсость костюма являлось признаком давности служения отчизне. И под дождём побывал, и под солнцем палим был.

Рубашку в командировку одевали модную. Не путать с праздничной. Праздничная – это белая. А модная – это та, которую шили «демократы», то есть поляки, восточные немцы, югославы. Её в свободной продаже  можно было приобрести только в Москве в ГУМе. Обувь оттуда же.

 В гостинице брюки, костюм, рубашка, галстук вешались на стул. Надевалась майка - «алкоголичка» и трико с отвисшими коленками. Одутловатый облик трико принимало после первой носки и никакими способами в первоначальный вид не возвращалось.

 Деньги всегда при себе – в трусах в специально пришитом кармане. Отличие простого инженера от руководства – у начальства больше живот. Отбывающие домой во второй руке несли сетку с апельсинами. Апельсины в стране можно было купить только в Москве и на крайнем Севере.

И эта публика, очень похожая между собой и в тоже время разношёрстная, реально двигала технический прогресс. Их разработки простирались от высокопроизводительной лопаты для огорода до космических кораблей. И самое интересное – всё работало. Правда, всё это увидеть и попробовать мог тот, кто трудился в космической промышленности.

 Проснувшись утром в субботу мы отправились в столовую, находящуюся недалеко от гостиницы. В данном заведении в основном питались студенты из Московского высшего технического училища имени Баумана и офицеры из близлежащей части.

 Некоторые школяры приносили с собой бутылочное пиво, а военные водку. Несмотря на запрет употребления в столовых алкоголя, администрация нарушений не замечала. Причина слепоты трудящихся общепита была не в незнании указов правительства, и даже не в чинности спиртующихся, а в том, что тара доставалась работникам столовой. А это, как ни как - двадцать копеек за каждую бутылку. По ценам 1991 года выходили четыре поездки в метро.

Правда, и пьющие соблюдали проформу. Они не выпячивали на всеобщее обозрение своё занятие. Употребляли принесённое спиртное, пряча под столом бутылки, извлекая их оттуда, только для того, чтобы наполнить опустевшие стаканы. Если стараться не замечать, то и не заметно.

Обед в этой столовой, как, в общем, и по всей стране, обходился в пределах одного рубля. Здесь расстаться с рублём было не жалко. Кроме ощущения полноты в животе, неизбалованный гастрономическими изысками посетитель, коими и мы являлись, тут ещё получал удовольствие от самой еды, от самого процесса насыщения. Суп харчо – в меру острый, производил впечатление не просто жижки с кусочком мяса, а вкусной пищи, а мясо на удивление ещё и жевалось. Плов – не комок склеенных между собой отваренных бледных рисовых зёрен и где-то в середине всего этого, затерянного кусочка мяса, а рассыпающееся горкой на тарелке, пахнущее тушеным мясом и специями блюдо.

Также можно было чуть поодаль отобедать в пельменной. Двойная порция, плюс какой-нибудь незатейливый салатик, плюс компот, плюс кусочек хлеба, и всё это стоило в пределах одного рубля десяти копеек.

Цена и вкус пельменей был одинаков по всей стране. Так как пельмени были фабричные, продукт строго гостирован, рецептура одна и та же, импровизации никакой. В противном случае – тюрьма. Сейчас понимаешь, что это было даже хорошо. Так как ожидания совпадали с полученными впечатлениями. Правда, воспоминаний на данный момент нет.

Столовая на «Бауманской» - ещё не самый яркий след в моей памяти, полученный о советском общепите. В том же 1991 году нас от завода на день возили на поля убирать картофель. Выполнив свою норму, мы сидели на вёдрах, ждали автобус. Мимо нас, натужно работая двигателем, проезжал гружённый картофелем грузовик.

- Всё? Отработали? – высунувшись из кабины, обратился ко мне водитель, в котором я признал своего одноклассника.

- Да, - ответил я.

- Поехали со мной, так скорее дома будешь, - предложил он.

Я быстро запрыгнул в кабину, и машина продолжила дальше движение в сторону города. Наш путь пролегал через усадьбу колхоза или совхоза, я никогда не понимал различий этих организаций, хозяев картофельных полей. Около здания с вывеской «Столовая» мой одноклассник остановился.

- Давай поедим. Мне ещё сегодня разгружаться, неизвестно, когда дома буду, - предложил он. Время было где-то около четырёх часов вечера. Я согласился.

            Повариха – крупная женщина в белом колпаке, в белом халате объявила громко меню: «На первое - борщ по-сибирски, на второе – «толчёнка» с котлетой, на третье - компот. Хлеб у нас бесплатный, возьмёте, сколько хотите, в кастрюле». Тут же, не дожидаясь пока мы что-то скажем, сообщив цену обеда, быстро выставила блюда на раздачу. Получилось где-то около сорока копеек с человека.

Стоимость удивила, но больше поразили объёмы порций. Борщ был налит в ёмкость, которую нельзя назвать тарелкой. Это была миска, в центре которой плавал остров сметаны. А какой был запах! Отваренная свежая капуста, свёкла, картофель, нежирная свинина и, именно, свинка, деревенская сметана, тающая в горячем бульоне, всё это источало непередаваемый аромат. На второе - большая котлета с хрустящей корочкой, лежащая на горе из картофельного пюре, пахла жаренным парным мясом. Да, и само пюре – это был не просто толченый картофель, а приготовленное до однородной массы, с добавлением сливочного масла и тёплого молока - блюдо, которое так же привносило свои приятные ощущения для чувств обоняния.

От этого букета запахов можно было захлебнуться слюной. А какой оказался вкус у этой пищи! Все рецепторы во рту во время еды, отвечающие за это дело, посылали по максимуму положительных эмоций в нервную систему.

После, при новом режиме в заведениях с разными вывесками: «Кафе», «Суши-бар», «Пиццерия», «Ресторан», даже «Китайский ресторан», ничего подобного я близко не испытывал. А причина проста - она кроется в ингредиентах и совести повара.

Не будем идеализировать советский общепит - и тогда не всё было первой свежести, и тогда с совестью были проблемы. Сам, после употребления пирожных, купленных в магазине, на следующий день с отравлением попадал в больницу. Время прошло, плохое забылось, а хорошее осталось в памяти. Да, и хорошего было больше, чем плохого.

Отобедав в столовой на «Бауманской», мы пешком пошли в сторону центра. Дороги мы не знали, просто, нам так казалось, что именно в том направлении должен быть Кремль и Красная площадь.

Улицы переходили, нарушая правила. Тогда движение в Москве было схоже с нынешними транспортными потоками какого-нибудь Урюпинска. Поэтому мы, можно сказать, почти без всякого риска, попасть под колёса автомобиля, перебегали с одной стороны улицы на другую в неустановленном месте.

Передвигаясь трусцой, вскоре оказались около строений, по всем показателям относящихся к железной дороги, и на расстоянии прямой видимости от поездов - это ещё был один косвенный признак, подтверждающий наши первоначальные умозаключения.

Внимательно изучив местность, пришли к выводу, что это Казанский вокзал. Вот только мы подошли к нему с задней стороны, поэтому он не сразу был узнан. Испытав радость, схожей с ощущениями путника, плутающего по лесу и вышедшего на поляну, мы дальше, с укрепившейся убеждённостью в правильности выбранного пути, продолжили свой поход по городским джунглям.

С чувством радости дошагали до метро «Красные ворота», где нашему взору предстал широкий проспект - простор для глаз и преграда для ног. Восприятие было такое, как будто вышли к реке. Оглядевшись по сторонам, определились с бродом и перебрались на другую сторону проспекта.

Это у них всё расчерчено по квадратикам. Каждая авеню параллельна друг другу, стрит перпендикулярно авеню, улицы пронумерованы. У нас  во все времена застройка происходила стихийно. Архитектор здания известен. На вопрос: «Кто осуществлял планировку в целом всего населённого пункта?» Получаем ответ: «Исторически сложившиеся обстоятельства».

Для Москвы первопричина исторически сложившихся обстоятельств – Кремль. От него улицы, как лучи от солнца направлены в разные стороны, которые в свою очередь соединены между собой другими улицами, по своей геометрии напоминающие кольца. А так как всё происходило стихийно, то к сложившейся конфигурации лучей и колец, наилучшим образом подходит выражение: «Как бык окропил».

Поэтому, даже выбрав правильное направление, а в нашем случаи ввиду исторически сложившихся обстоятельств, существовало, только, два направления – правильное и неправильное, то есть дорога к Кремлю и от него, нам пришлось петлять и пересекать препятствия виде кольцевых улиц, чтобы добраться до Кремлёвских стен.

Ступив на брусчатку Красной площади, ожидаемой помпезности не получили. Первая появившаяся мысль в голове: «Неужели эта та самая площадь?!» Второе, что пришло на ум: «И мы тут?!» Сдержанный восторг. Так как здесь каждый кусочек окружающего пространства напитан историей. Из памяти возникла картина Сурикова «Утро стрелецкой казни», где изображены стрельцы, готовящиеся принять смерть, на фоне собора Василия Блаженного.

Мы сейчас стоим перед ним. На полотне также представлена белокаменная восточная стена Кремля и Спасские ворота – въезд русских царей. Ныне Кремль – красного цвета. С петровских времён видоизменилась и Спасская башня. Позже соорудили сверху на неё шатёр и установили куранты. Советская власть заменила, возвышающегося вверху двуглавого орла на пятиконечную рубиновую звёзду.

 Красная площадь возникла, как торговая. Вдоль стен Кремля в то время стояли палатки, и шла бойкая продажа различных товаров. Когда здесь построили Троицкую церковь, название сменилось на Троицкую площадь. И только потом в семнадцатом веке она стала Красной - любимый цвет русского народа.

Красная рубашка; красные, революционные шаровары - высшая награда большевиков; красное знамя; Красная армия; красный угол или красный уголок, тут всё зависит от политических пристрастий; красная цена; красная девица – отличительные признаки верха значимости и совершенства.

Мелькание картинок из памяти и их сверка с действительностью. Потом опять погружение в память, поиск объяснения несоответствия. Памятник Минину и Пожарскому первоначально стоял в центре Красной площади, при советской власти стал помехой для проведения парадов и демонстраций, - перенесён к Собору Василия Блаженного.

Кругом символы, знаки. Собор Василия Блаженного напоминает восьмиконечную, Вифлеемскую звезду, так как представляет собой симметричный ансамбль из восьми столпообразных церквей, окружающих девятый – самый высокий храм, увенчанный шатром.

Вифлеемская звезда указала волхвам дорогу к младенцу Христу, - символ пути в жизни человека к небесному Иерусалиму, городу раю. Лобное место – символ иерусалимской горы Голгофы. Введённый большевиками новый атрибут - пятиконечная звезда остриём верх - знак власти над земным миром, перевёрнутая вниз – символ сатаны. Мавзолей – мини пирамида, стремление советских царей, вслед за фараонами, остаться в вечности. Перед египетскими пирамидами вечность прогнулась. Пирамидка на Красной площади имеет большие шансы в ближайшее время кануть в вечность вместе с  окружающим её некрополем.

Ни что не является новым в этом мире. В ХIV веке у кремлёвских стен уже было пятнадцать погостов, по числу располагавшихся там церквей. Царь Иван III после очередного пожара произошедшего около Кремля с целью обезопасить от красного петуха свою резиденцию повелел: «Захоронения перенести в Дрогомилово!» Чем вызвал недовольство народа и церкви. Но вскоре, уже при Иване Грозном, погребения у кремлёвской стены возобновились. Причём отвели место для почётных захоронений - у храма Василия Блаженного и для упокоения казнённых преступников - во рву у Спасской башни.

Перманентные попытки построения вавилонской башни, то есть уподобление тем вещам, которые нельзя повторить или достигнуть – беда России. При этом горе строители совершенно не принимают в расчёт, чем закончилась библейская история.

Рим – вечный город. Мы тоже не лыком шиты, не больше, не меньше  объявляем Москву третьим Римом. И не поспоришь, схожесть есть, и там и тут – семь холмов. Град Китеж – наш аналог небесному Иерусалиму. Дальше, больше - не будем дожидаться апокалипсиса, сами придём к нему. Коммунизм - наша интерпретация страшного суда. Коммунистов-праведников и сочувствующих им - в рай, остальных - в ад. И в такое счастье семьдесят лет будем пытаться загнать не только собственную страну, но и весь мир.

По телевизору Красная площадь выглядит значительно больше по размерам, чем наяву. И ещё обратили внимание, что она неровная. Так тщательно рассматривать достопримечательности мы были вынуждены не по причине поиска на них изъянов, нас кроме культурных ценностей к тому времени начал интересовать туалет. Покатость заметили, уборную нет.

Тогда ещё было принято обращаться за помощью к милиции, поэтому про туалет спросили у стоящего поблизости  милиционера. Он нам вежливо объяснил, где можно было сходить по нужде. Уборная оказалась в полуподвальном помещении недалеко от Спасских ворот. Примерно ко времени полдника мы закончили осмотр центра Москвы, подкрепились в пельменной, спустились в метро и поехали на станцию «Спортивная».

В предчувствии праздника, довольные жизнью, мы весело шагали в сторону центрального стадиона страны. С собой я нёс бутылочку газировки емкостью 0,33 литра, чтобы во время игры, отпивая  из неё, усиливать радостные чувства. На входе при досмотре молодой человек в форме внутренних войск обратился ко мне:

- С напитками на стадион нельзя.

- А куда её деть? – спросил я.

Он на меня пристально взглянул исподлобья. Я тогда перефразировал свой вопрос:

- Камера хранения где?

- Пей тут, - ответил он.

- Я не хочу, - растерянно промямлил я.

- Может тебя отмутузить? – другой вариант развития событий предложил блюститель порядка.

Я понял, что я для него – обнаглевший, зажравшийся москвич, пришедший балдеть на стадион. И его намерения серьёзны. Битым не хотелось быть, поэтому я с видом смирного человека ответил:

- Как-то не хочется.

И попятился прочь. Следом за мной, понимая, что нарываться на неприятности не стоит, и героизм здесь неуместен, отошел в сторону и мой коллега. Газировку мы оставили в цветах на клумбе. Она так и достоит до конца матча, и мы после её заберём.

            Пройдёт несколько лет и на вечере встреч выпускников в школе, мой подвыпивший одноклассник, а ныне милиционер, поведает мне, как он нашёл своё призвание.

- Значит, я попал в армии служить в дивизию Дзержинского. Два года там мечтал поймать пьяного работника «ЗИЛа» в день его зарплаты, - был его рассказ.

- Зачем? – поинтересовался я.

- Ты, понимаешь, я тогда получал семь рублей в месяц, а они четыреста. А мы были сила, всю Москву на уши поставить могли, - ответил он.

            На стадион, чтобы не искушать судьбу, мы зашли уже через другой вход и налегке.

Впервые я попал на большой футбол, да ещё в «Лужники». Не помню счёт, даже не помню, кто победил. Одно могу точно сказать – голы были. Так как осталось в памяти, что менталитет диванного болельщика требовал повтора. Но футбол не концерт, тут никто повторять «на бис» ничего не собирался. Не будучи фанатами, конкретно какой-либо команды, для нас, что московский «Спартак», что «Динамо» Минск были одинаково чужими клубами, ввиду того, что они не из Сибири, и одинаково родными, так как являлись советскими. Нас в футболе привлекало само действо, красота игры.

Хорошо запомнил, как после матча шли от стадиона до станции метро. Вдоль дороги, располагаясь клином, стояла конная милиция. Народ, проходя мимо, тыкался своими рожами об морды лошадей. Людской поток, как вода по воронке, сужался и ускорялся около входа, затекая в двери станции. Плотное общение с конями, как-то смазало завершение праздника.  

В вестибюле были отключены турникеты, монеты за оплату проезда кидались в установленные тумбы, представляющие собой конструкцию в виде трубы в половину человеческого роста, а сверху закреплённого таза с отверстием. Стоял непрекращающийся металлический звон. Я обратил внимание, что вместо монет, некоторые граждане бросали болты и гайки, а кое-кто проходил и так, ничего не бросив.

Миновав без задержек вестибюль, болельщики по эскалатору спускались вниз. На всём пути следования толпа выкрикивала: «Спартак» - чемпион!» И всё это было похоже на разбушевавшуюся стихию, энергию которой дальше разносили в разные стороны поезда метро.

            На следующий день, сдав свой номер в гостинице, мы с вещами поехали на Белорусский вокзал. Дождавшись на информационном табло надписи: «Москва – Вильнюс», пошли на посадку.

У вагона мой коллега перед проводниками решил блеснуть знаниями литовского языка, полученными годом ранее, отдыхая в Паланге. «Лаба дена», - произнёс он. Что обозначало: «Добрый день!» Молоденькая проводница, услышав родную речь, оживилась, в глазах появилась заинтересованность.

Когда поезд уже тронулся, она подошла к нашему купе и что-то залепетала по-своему. Мой напарник рад был чего-то сказать в ответ, но кроме «Добрый день», он ещё по-литовски знал, только, «Доброе утро» и «Добрый вечер». Разговор с таким словарным багажом явно не клеился.  

После минутного замешательства он произнёс: «Девушка, извините, мы из Новосибирска. Я в том году отдыхал у вас в Паланге, вот, запомнил несколько литовских слов. Но у меня есть большое желание овладеть литовским языком в совершенстве. Не поможете?» Проводница тут же скуксилась, не произнеся не одного слова, развернулась и удалилась прочь.

Мой коллега до самой Орши одолевал её. То просил чаю, то требовал к нему неимоверное количество сахара, то тёплое одеяло, под предлогом, что ночью может быть холодно. Несмотря на его настойчивость, полноценного общения так и не получилось. Хотя и чай, и сахар в требуемом количестве, и даже тёплое одеяло для летней ночи было предоставлено.

Решив перед сном подышать воздухом, в Орше мы вышли на перрон. Я знал, что здесь на привокзальной площади стоит памятник  Заслонову – партизану времён Великой Отечественной войны. В детстве меня родители везли в отпуск к бабушке в белорусское село, пересадка была в Орше. По воспоминаниям моей матери, я – двухлетний карапуз, которого за руку держал отец, направил пальчик свободной руки в сторону памятника и произнёс: «Дядя». Через двадцать лет меня опять судьба занесёт проездом в этот город.

В это время рядом стоящий поезд «Полонез» начал движение, он шёл в Варшаву. Юноша лет семнадцати, высунув голову из окна, плюнул в нашу сторону, при этом выкрикнув с акцентом: «Русские свиньи». Плевок ввиду слабости лёгких  плюющего сдуло в сторону.

- Ошибка могла бы произойти, мы могли быть и литовцами, - после некоторой паузы произнёс мой коллега.

- Да, - согласился я.

 В шесть утра поезд прибыл в Вильнюс. Мы уже отошли от вагона метров двести, когда мой напарник вспомнил, что он забыл в купе зонт. Мы вернулись обратно, зонта на месте не было. Мой коллега спросил о нём у проводников.

- Ничего не видели, - скороговоркой выпалила проводница, женщина уже в возрасте - напарница нашей знакомой.

- Зонт бабка взяла. Однозначно. Когда мы выходили из вагона, других пассажиров уже не было. А старуха от купе к купе металась, - повторно удаляясь от поезда, бубнил мой попутчик. Добавляя. – Полуавтомат. Японский.

- Поэтому и прибрали, что полуавтомат и японский, - не подобрав лучших слов утешения, вставил я.

Впереди шёл мой коллега, так как он в том году здесь уже был и сейчас слыл за местного. Я поспешал за ним. Наш путь лежал на автовокзал, который находился на другой стороне привокзальной площади.

Несмотря на ранний час, автовокзал уже работал. Нашему взгляду предстала непривычная для таких мест картина: отсутствие бойкости, суеты, раздающегося из очереди детского плача. Да, и очередей самих не было. В кассах – один, два человека. Никто не бежит на посадку с очумелым видом, по ходу сбивая зазевавшихся граждан. То есть, у окружающих отсутствовала торопливость в движениях. И, тем не менее, все успевали, и взять билет, и сесть на своё место в автобусе.

 После покупки билетов у нас до отправления автобуса оставалось ещё два часа. Мой напарник предложил:

- Пойдём, я покажу тебе город. Только рот от удивления не открывай, чтобы нас за москалей не приняли.

            Перед нами предстали чистые до стерильности улицы, многие были вымощены булыжником. Дома… Можно сказать, что передовой метод крупнопанельного домостроения, победно шагавший в то время по всей стране, полностью саботировался местными строителями. Домики из какой-то другой жизни - и по духу, и по времени. Хотя окружающая обстановка очень знакома, что-то похожее видел в кино, то ли про приключения барона Мюнхгаузена, то ли про Карлсона, который живёт на крыше.

 Магазины ввиду раннего времени были ещё закрыты, но товар уже привезён и не кем не охраняемый стоял у входа. Накладная, чтобы её не сдуло ветром, придавленная камушком, лежала сверху.

Я дома, делясь впечатлениями о командировке, первым делом рассказал об этом факте. На что отец не удивившись, изрёк: «Не знаю как сейчас, но раньше у нас в деревне, хозяин, уходя из дома, дверь на замок не запирал, а только в засов щепку вставлял».

Зато понимание сего явления совершенно не давалось матери. Она несколько раз с недоверием переспрашивала: «Как так? И не украли? И ничего не побили?» Я подтверждал: «Да, мама, представь себе, всё в целости и сохранности». «Не может быть!», - никак не верила она.

            Дорога от Вильнюса до Плунге пролегала через всю Литву. За окном не был виден, привычный для российского пейзажа, разбросанный повсюду мусор. Найденная глазами в тот момент на обочине хотя бы одна пустая бутылка или консервная банка, умиротворила бы непонимающее сего факта сознание. Мусор так и не был замечен, а вот столбики с «громкой связью» на случай необходимости вызова  «скорой» или милиции на расстоянии, наверное, где-то через километр стояли друг от друга. Я обратился к своему попутчику:

- Слушай, чистота кругом, дороги хорошие.

- Всё за наши деньги, - причину сего явления объяснил он.

- А чистота?

- Я говорю тебе, обирают нас.

            В Плунге, как и планировалось, мы за день решили все вопросы. Узнав, что произошло, потом, полистав в своей записной книжке, какие неисправности уже случались с нашей техникой и способы  их ликвидации, мы буквально в течение  часа устранили замечания.

Мой напарник после второго посещения учреждений местного общепита, от обилия блюд из картофеля и хлеба с тмином, начал ругать здешнюю кухню. Наверное, по причине своих белорусских корней, я её считал сносной. У него то ли от не любви к местной еде, то ли просто так, буквально за час до отъезда из Плунге случилась диарея. Ситуация усложнялась из-за того, что нам необходимо было ехать автобусом всю ночь, с предлагаемыми в этом случаи удобствами  на остановках или в чистом поле. Женщины - налево, мужчины – направо.

Моя мать – мудрый человек. Она мне в дорогу дала таблетки от головы и от расстройства желудка. Я оказался человеком неответственным и не запомнил, какие таблетки от чего. Поэтому нам пришлось гадать и определять по звучанию названия лекарства, какое что лечит. Самое смешное, что мы ошиблись. Но это выявилось не в дороге, что было бы совершенно не весело, а уже дома, что привело к открытию – всё от головы.

С чувством выполненного долга и можно сказать - здоровые, мы выехали из Плунге. Когда автобус стало немного потряхивать. «Латвия», - кто-то сонным голосом буркнул в салоне.

В Ригу мы приехали рано утром. Улицы – чистые, но не до стерильности. Многие дома исчерчены надписями, наподобие: «Русские оккупанты – вон из Латвии». И, обязательно, тут же на доме напротив: «Латыши …» и нецензурная брань, выражающая отношение, так называемых оккупантов к коренному населению.

До самолёта было несколько часов. Мы прогулялись по старой Риге. И как истинные советские граждане заканчивали осмотр города в магазине с трёхсот рублями в кармане, полученными на почте в Плунге. В Риге, как во всех советских городах, был ЦУМ и мы не раздумывая, направились туда.

На входе нас встретила надпись на русском языке, без дублирующей информации на латвийском: «Товар продаётся только при наличии паспорта с местной пропиской». Нас это не остановило, так как мы были приучены, что в любом правиле есть исключения.

В отделе «Мужские брюки» штаны купили, не произнеся ни одного слова, молча, подав деньги кассиру и так же молча, забрав сдачу и завёрнутую покупку. В отделе «Костюмы» отмолчаться не удалось. Показанный паспорт, с надеждой на плохое зрение продавца или его возможную любовь к сибирякам, не возымел действие. Повесив костюм обратно, я тут же поймал паренька где-то на пару лет младше себя.

- Местный? – сходу задал ему вопрос.

- Да, - ответил он.

- На тебе деньги, ещё десять рублей сверху, возьми мне костюм.

Я остался стоять за углом, паренёк пошёл выполнять мою просьбу. Вернувшись, он отдал мне сверток, в котором лежал костюм и сказал: «Спасибо». Я оторопел, выйдя через несколько секунд из замешательства, произнёс: «Тебе спасибо». Я долго носил этот костюм, так и не сносив его. Пришло время, он не стал застёгиваться у меня на животе. Но это уже другая история.

Моему коллеги повезло меньше. Кого он только не хватал за рукав, все отказывались помочь ему в покупке костюма. Я в это время безмятежно стоял в проходе, наблюдая за его мытарствами. Ко мне подошла женщина.

- У вас есть проблемы? – спросила она.

- У меня нет проблем. А вот у моего друга – да, - показав пальцем на своего товарища, ответил я.

Она направилась к нему. Они вдвоём пошептались.

- Тридцать рублей, - сказала она.

- Хорошо, - согласился он.

Свои тридцать рублей она отработала сполна. Она этот костюм сначала мерила на каком-то, проходившем мимо, пареньке, потом советовалась с продавцом о качестве ткани, подключив при этом к обсуждению других покупателей. Затем, приняв решение, что надо брать, грациозно отправилась в кассу, оплачивать покупку.

В отделе «Парфюмерия» нам не повезло совсем. В покупке ничтожного пульверизатора, так необходимого в домашнем хозяйстве, для опрыскивания одеколоном меховой одежды и ковров от моли, мне было отказано. Я пытался пробить на жалость, что, мол, мы из Сибири, и таких вещей у нас почему-то не продают. Тщетно. Из магазина мы выходили всё-таки довольные, два из трёх – не такой уж и плохой результат.

Из рижского аэропорта мы улетали на «Ту-134» с латвийским экипажем. На информационном табло время в полёте до Хельсинки или до Стокгольма значилось меньше часа, то есть – взлёт и сразу посадка. До Новосибирска цифра была обозначена семь с половиной часов с посадками в Казани и Кургане.

Утомительный перелёт. В «Ту-134» один салон, наши места были в самом хвосте. Бедная стюардесса! Сколько раз ей пришлось за рейс, толкая перед собой тележку, ещё в туфлях на высоких каблуках, пройти от начала самолёта до его хвоста! Сначала развезла прохладительные напитки, потом занялась лоточной торговлей, после этого повезла еду, затем собрала пустую посуду. И так каждый раз: между Ригой и Казанью, Казанью и Курганом, Курганом и Новосибирском.

Она была хороша! Просто ожившая Галатея, вылепленная любящим мужчиной! В тот миг хотелось быть Пигмалионом, прикоснуться руками к прекрасному, и трогать, трогать и трогать божественные формы. Когда она шла к нам – ещё ничего, но когда удалялась обратно – это что-то! Блузка и юбка на пол размера меньше, из-за этого, что под ними - чётко прочерчено на них. А какая была у неё походка! Ножка за ножку, играя упругими телесами, спина прямая, грудь движется самостоятельно от тела. А так как мы сидели в самом хвосте, то каждый её выход и с тылу и  фронту виден был нами до конца. Для меня с коллегой эта была бессонная ночь.

Рано утром мы прилетели в Новосибирск. Когда мы получали свой багаж, объявили посадку на Ригу. Через два часа я буду спать в своей постели, а им семь с половиной часов болтаться в воздухе. Бедная стюардесса! Ей ещё семь с половиной часов катать тележку в туфлях на высоких каблуках.

По прошествии нескольких месяцев, Белоруссия, Литва, Латвия будут самостоятельным государствами, и уже не будет летать самолёт по маршруту Рига-Казань-Курган - Новосибирск.

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Уважаемая Валерия! Не трудитесь искать \"психов и неучей\" в моих личных обращениях к автору. Это нет ни у меня, ни в текстах других комментаторов.
    Но есть другое в моём коменте \"Здравствуйте, автор! Отправил Дорман Валентин дата 2011-10-23 00:44:31.\"
    Я скопировал.
    \"3. Вам, как и Вере Стремковской, попутно скажу, что вариации на тему \"звезды сатанистов\" исходят из теорий самих сатанистов, как психов и неучей, взявших на себя право читать \"Библию наборот\". Т.е. сказано - не воруй, - для сатанистов заповеди: воруй, убивай, насилуй, пей кровь\".
    Как видите, это сказано о сатанистах. Если автор относит себя к ним и считает правильным защищать их равноправное с другими мнение, - хотя даже в одной Московской области сотни сатанистов привлекались к суду за ритуальные убийства людей, - дело его личное. А я считаю их психами, неучами и вообще не людьми. Теперь решите, стоит ли это моё личное мнение и характеристики психов удалять из комента.

    Спасибо за пояснение к тому, что на Ленте оказался всё-таки не почищенный материал. В этом случае мне кажется автор должен быть мне благодарен, что благодаря моим \"придиркам\" теперь есть возможность исправить ошибку.
    Всем всего наилучшего!

  • Уважаемый Виктор. То, что я \"Написали, закончили, опять взялись писать\", - говорит лишь о том, что я вновь взялся читать рассказ, но опять спотыкался практически в каждом абзаце. Потом опять печитывал коменты, пытаясь понять других читателей. По сути, спорю не с вами, но обсуждаю рассказ с теми, кто написал, что ему понравилось. Я ис просил, что понравилось. И то, кто и как же чистил рассказ, если остались помарки. Поверьте, не мне вас дискриминировать, тем более что я сам из породы дискриминированных.
    Психами и неучами назвал я не вас, но сатанистов и прочих \"знахарей-эзотериков\", \"трактаты\" которых по сей день на книжных прилавках найдёшь быстрее, чем настоящую философию.
    При этом люди будто-то забывают, что читают литературу любителей совершать ритуалы с убийствами людей, собак или кошек.
    Что касается сопромата и теормеха, хотя они не имеют отношения к литературе, всё-таки не торопитесь с вывода: мой первый диплом - технический. Но признаюсь, сопромат и теормех писал по шпаргалкам. Больше уделял внимания практике. А на практике даже вам надо быть спокойнее. Я вам не враг. Плюс, как видите, другие читатели тоже, но чуть другими словами высказали свои претензии. Ещё один плюс, похоже, что так же допущена какая-то грустная ошибка с выходов материала не вычитанного модераторами. В любом случае, просто найдите время и сами перечитайте то, что стоит у нас перед глазами. Зачем полагаться на модераторов. Они тоже ведь люди, могут быть больше заняты своими делами, своими рассказами. Вобщем, прочтите сами, хуже не будет. И простите, если мой тон показался вам обидным. Я не выбирал его специально, просто привык с мужчинами говорить без выкрутасов.

  • Позвольте упрек о \"Дискриминации\" рассмотреть, как мрачную шутку. Что касается оскорбительных слов, то я стараюсь их стирать, когда натыкаюсь на них в комментах, но вот под Вашим рассказом слова \"Псих\" в отзывах не нашла, и если укажете в каком - от какого числа коммент - я сотру. Сборник за 2008 г. который видимо не дошел, вышлю повторно, пришлите пож-ста Ваш адрес по Емеле. По вопросам о тексте свяжитесь с модератором, координаты г.Талейсника -на Главной (О сайте).
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Валентин уважаемый, а я просто так или неуважаемый. Дискриминация?! Я его психом и неучем не называл. Или ему по ряду причин можно? Я прислал Вам последний раз свой рассказ в том виде, как он сейчас выставлен. То есть кое-какие сюжеты убраны, что-то добавлено. А Вы первый раз выставили его, как он был представлен ещё в августе месяце. Кстати, третий сборник за 2008 год мой авторский экземпляр Вы не прислали.
    С уважением, Виктор Афоничев.

  • Вы совершено не способны слышать. А Ваш главный аргумент в споре, как у Жванецкого \" какое суждение по этому вопросу может быть у лысого...\" Негатив у Вас пёр сразу в первом комментарии. Повторяюсь, не прочитав рассказ до конца (Вы пишите сами об этом) начали судить раскрыта ли в нём суть, обозначенная в первых строках. Вы как судили? По фамилии автора? Или по месту его проживания? Потом бросались словами: \"...психи, неучи..\" Это о тех кто имеет другую точку зрения и ко мне это тоже относиться. На чём основываются такие утверждения? Они и я, что не учились? Уверен, что сопромат и теоретическую механику я знаю лучше чем Вы. Или мы совершили преступления, что Вам даёт так право выражаться? Теперь о философии. Это такая же наука как математика. Отличие в основном вопросе философии: \"Что первично? Дух или материя\". Ошибки есть. А Вы их не делаете? И не надо нервничать. Написали, закончили, опять взялись писать. Темпераментно как-то. Всё на нервах. Надо по существу. Не понравилось - хорошо. Спасибо. Про \"Нашу Канаду\" не Вам писал.
    С уважением, Виктор Афоничев.

  • Уважаемый Валентин,
    первоначально был выставлен исправленный нашим редактором текст, где например, слово «Свербит» в голове, было заменено на «вертелось» и т.п.
    Но 22 окт. автор вдруг заменил этот текст на свой, как он выразился, «отредактированный», о чем заявил в комменте. Кем этот текст был испрален –мне не ясно, так как в нём опять появились ошибки, убранные ранее. Но видимо, Виктор ошибся и поставил первоначальный не вычетанный редактором текст. И вот в нём-то снова оказались все те огрехи и «ляпсусы», которые старательно исправил наш редактор. Но теперь уж все претензии - к Виктору.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия.

  • Простите назойливость! Вы пишите, что прежде стоял не отредактированный материал, а теперь исправленный. Т.е. я уже не спрашиваю, как вы, что позволено великим, мне интереснее фраза \"В гостинице было всего тринадцать двухместных номеров, и она принадлежала проектному институту, в который мы были командированы\". Если ли у вас веские причины не написать, к примеру: \"В гостинице, принадлежавшей проектному институту, в который мы были командированы, было всего тринадцать двухместных номеров\". А то получается, что \"... всего тринадцать двухместных номеров, и она...\". Я полчаса перечитывал предложение, пытаясь понять, кто \"она\"! Наверное потому, что у меня со школы были лишь двойки по языку и литературе.

  • Уважаемый Виктор, простите! Если вы канадец, пишущий на русском, тогда я постараюсь читать \"со скидкой\". Тем не менее, раз уж приписано, что кто-то с Острова вам рассказ редактировал, тогда не понять, почему осталось столько ошибок. Например \"в голове свербЕли мысли\". И далее с тем же \"успехом\". Не сочтите придиркой, но это просто мешает читать. У меня самого теперь \"мысли свербят\", насколько внимательно рассказ читали другие товарищи.
    Желаю успеха!

  • В газете тоже написали \"поедИм в Вильнюс\"?

  • 1. Уважаемый Виктор, зря нервничаете! Учат лишь тех, кто жаждет того и проявляет упорство в учёбе. Других - смысла нет. Кроме того, раз уж я не выдаю дипломы, с помощью которых можно делать финансовую карьеру, я лишь делюсь своим знанием и опытом. Поэтому, как и написал, коснулся того, что прочёл в начале рассказа и только того, что указала и о чём (о звезде Израиля) спросила Вера Стремковская. В этом случае моё мнение о рассказе вцелом, не играет главную роль.
    2. Теперь понимаю из вашего ответа, что рецензия Валерия Кравченко (\"Написано здорово\"), так же уважаемого и мною, - вам понравится больше любого другого отзыва; поэтому своё мнение, даже прочитав рассказ до конца, высказать не решаюсь.
    3. Признаюсь, даже без ссылки на Ленина, что я и вправду всю жизнь не избегаю соблазнов, исключая соблазны красть, насиловать, убивать. Что же касается жажды учить, держусь вопросов, уже отражённых в моей статье \"Учить, не учить, - есть ли чему учить?\" Хотите прочесть?
    4. Я всего лишь спросил, интересно ли вам ознакомиться с выводами о символистике в чистом виде, тем более что сведений мутных - масса. Кстати, я не только свои выводы представляю.
    5. О Люциферах и далее, - вы правы полностью: что, кому нравится. Говорят, \"что по душе\". Вот и наворотили кренделей. Точно, как писал Ленин, - безграмотность порождает веру в богов, чертей, чудеса. Не сравнив разные мнения, естественно, вы схватитесь за ближайшее, не глубинное и не голубиное. Что иными словами так же подчеркнула Вера; слишком заключительно выглядят ваши выводы на фоне того, что источники далеки от тех, которые убедительны для других.
    6. Учу. На первых порах отыщите различие в \"падшем\" и \"нисшедшем\" ангеле, и дело тронется с места.
    7. \"А крест перевёрнутый вниз - это что за символ?\" Я не понял, это вопрос, или ирония? В этом случае отвечать сложно, да и, собственно, не в теме обсуждения рассказа. Но признаюсь, что я знаю и эту историю.
    8. О том, что \"истина относительна\" мы уже обсудили. Да, всё зависит от меры взросления души! При этом всё-таки говорят \"отделите семена от плевел\". Именно потому что истина как раз перманентна - первична и неизменна (у вас в рассказе это слово применено неверно), а всё остальное наносное: оболочки, одежды, (шелуха, клипот - на иврите). Вот и толкуют по-детски о разных истинах.
    9. Философия, преподанная в институте (год?) не только вам, но мне и другим, - идеологически оскоплена, к философии отношения не имеет.
    Вы ещё вспомните философию марксизма-ленинизма.
    10. \"Почему великим можно написать: \"На дворе была осень...\". А мне, что 1991 год был на дворе - нельзя\". Вам тоже можно! Но я уже ответил в первом коменте. С тех пор, когда все начали писать так, это превратилось в наскучивший штамп. А потом стало заметно и то, что даже у великих этот щтамп лишён простой логики. Судите сами, стоит ли ломать копья, вспоминая великих? Тем более что у вас произведение не лирическое, типа \"лютики-цветочки\", значит и по стилю все эти размазывания не годятся. Из-за это рассказ мне читать очень трудно. Да и конструкция у вас не вычищена. По сути, я говорю лишь о том, какие требования предъявляю себе.
    11. \"Наша Канада\" - это газета?
    С уважением, Валентин.

  • Спасибо. Как получилось, так получилось. Мне самому это рассказ нравиться. Он даже опубликован в \"Нашей Канаде\" в номере 15 за этот год.
    С уважением, Виктор Афоничев.

  • Спасибо. Ещё раз спасибо. В.И. Ленин писал, что человек в своей жизни не избежал трёх соблазнов. Про два ничего не помню, прочитал и не осталось в памяти. Запомнил только одно изречение: \"Поучить кого-нибудь\". Вы мне определённо нравитесь, не прочитав мой рассказ, в чём Вы сами признаётесь, бросаетесь учительствовать. Люцифер,сатана, шайтан (кому что нравиться) - это разве не падший ангел? А крест перевёрнутый вниз - это что за символ? И почему Вы считаете, что Вы правы и Вам дана истина? К Вашему сведению, истина - понятие относительное. Не знаю как Вам, а мне год философию в институте преподавали. У меня в рассказе есть упоминание о пятиконечной и восьмиконечных звёздах. При чём тут шестиконечная звезда? А так спасибо. Люблю пообщаться с интересными людьми. И в конце ответ на ехидный вопрос. Почему великим можно написать: \"На дворе была осень...\". А мне, что 1991 год был на дворе - нельзя. Почему?
    С уважением, Виктор Афоничев.

  • Уважаемый Виктор, ну совсем обыденное повествование. Честно - не захватило. Просто напомнил он нам о былых временах, особенно о ценах в общепите, и о вкусе тех незабываемых обедов... Написано чётко, ровно без эмоций. Желаю творческих удач!
    С искренними уважением - Ариша.

  • У меня, когда прочесть с \"наката\" не получилось, да и не уверен, захочет ли автор читать пространные рассуждения и примеры, - тогда я читаю коменты других читателей. Чтобы, если решусь на комент, не повторять уже сказанное. И вот пока могу разделить мнение с Верой Стремковской. С небольшими дополнениями. Например, сначала:
    1. \" На дворе был...\" Это тяжелейший из штампов, не меньше возбуждающий ехидный вопрос: \"а на улице или площади, какой был год?\" Т.е. Если вы напишите просто: \"Год 1991. Лето.\" - только выиграете. Раскачка здесь ни к чему.
    2. Вы написали: \"Страна стояла на пороге преобразований (...), а на самом деле получилось, что над пропастью.\" Здесь, простите, не так важно, как всё-таки верно пишет Вера, что мысль не развита, сколько плохо то, что вы изначально дали окраску тому, что читатель должен сам понять, представить и сравнить со своими выводами - на фоне вашего рассказа. Иначе вы превращаете повествование в модный лозунг. И сразу же ждёшь газетного негатива о пропасти. Но ведь ваши герои тогда о пропасти не задумывались? Нет. Жили, как читаем, не плохо, что-то постигая по силам и обстоятельствам. Постигая... - а у вас сразу вывод.
    Вспомните Бабеля или Зощенко, - в их рассказах вы впитываете неизвестное время тех перемен, через описание быта и обстоятельств. Это и есть особое достоинство мастерства авторов. У вас есть личные воспоминания молодых парней. Это и есть наиважнейшее, потому что люди, не имевшие воспоминаний детства, юности и т.д. не имеют и взрослой мудрости восприятия бытия. Прочтите рассказ того же Задорнова, - только у нас уничтожают памятники и т.д. Поэтому у нас нет истории и опыта уроков истории. У нас общество и массы уже не строят жизнь в стране, но лишь потребляют, как: вкусно, не вкусно, больно, приятно, - тем, превратив себя в потребителей, но не созидателей. И тогда не трудно понять и другие ошибки в тексте. Т.е.
    3. Вам, как и Вере Стремковской, попутно скажу, что вариации на тему \"звезды сатанистов\" исходят из теорий самих сатанистов, как психов и неучей, взявших на себя право читать \"Библию наборот\". Т.е. сказано - не воруй, - для сатанистов заповеди: воруй, убивай, насилуй, пей кровь. С тем же успехом 5-ти конечная звезда (пентакль) вершиной вниз трансформирована в сатанистскую. Хотя изначально она означает \"Нисшедшего ангела\". Символизируя процесс превращения животного в материальном теле, до возвышения в понятие \"Человек\" с большой буквы. Это символы двух совершенно различных философских и каббалистических глав, поясняющих \"Скрытие Творца\" - вершина вниз, и \"Раскрытие Творца\" - вершина вверх.
    Так же была неверно истолкована древнейшая книга русского мистицизма, навание которой считают либо \"Голубиная книга\", либо \"Глубинная книга\", - ссылаясь на проблемы перевода с оригинала. А проблем нет! Есть две книги в одном сборнике: Глубинная - раздел, поясняющий Скрытие, и Голубиная, - поясняет процесс возвышения. Но вольные интерпретаторы и неучи всё свалили на ошибочный перевод и вообще отложили книгу, тем, уступив места на образовательных кафедрах полуграмотным дьякам или попам.
    В Одессе, на памятнике Пушкина, под его бюстом расположена пурпурная звезда вершиной вниз. Ну и, даже не учитывая, что это единственный памятник, имеющий полный набор символов в чистейших смыслах, значение которых навсегда интернационально равно, как Единый язык, - многие умудрились назвать Пушкина \"Падшим ангелом\". Т.е. самим сатаной. Чьё же мнение сочтёте вы достоверным, если не будете знать варианты, но схватитесь за первое - на слуху? Естественно, то, что на слуху! А тут вам подкинули фальшивку.
    С разрешения Редколлегии я могу предложить пару иллюстрированных статей (там есть и пентакль) на эту тему. Тем более, подобные вопросыы уже возникали не раз. Так же часть сведений уже были представлены на сайте и сохранены в моём разделе. Полистайте! Не помешает. Даже и потому, что \"каждый народ стоит своих императоров\". Поэтому 90-ые годы с лёгкостью годы прижились и надожили свой отпечаток на всю нашу жизнь.
    4. О звезде Израиля.
    Если вы обратите внимание на символ Израиля, то и в нём вы увидите две треугольника, с разнонаправленными вершинами. Но сейчас отвлекать не буду. Происхождению и значению этого символа, как и примеру его возникновения из предшествующего Герметизма, у меня так же есть отдельные главы. Важно, интересно ли это читателям, а поставить уже давно готовое у меня сложности нет.
    Ладно, теперь почитаю рассказ внимательнее...

  • Может больному кто-то помог? А вообще-то рассказ не о политике. Спасибо за отзыв.

  • Спасибо за похвалу. О цели командировки написана чистая правда.

  • Простое, понятное, зримое повествование о предперестроичной жизни... Да, уже тогда было понятно, что всё трещит по швам и советская система себя изжила.

  • Написано здорово. Прочитал с интересом. Но в отношении цели командировки в захолустный литовский город Плунге в 1991 году почему-то возникли определенные сомнения. Мне тоже довелось именно в тот год побывать несколько раз в Литве. В том числе и в январе, когда советский спецназ штурмовал Вильнюсский телецентр. А летом 1991 своими глазами довелось увидеть убогие будки КПП \"Мядининкай\" на границе Литвы и Беларуси, в которых в конце мая 1991 года нашли свою смерть от рук озверевшего \"рижского\", но отнюдь не латвийского ОМОНа литовские пацаны – таможенники.
    И все эти мои командировки имели отношение к дерибану оборудования на литовских предприятиях союзной подчиненности по случаю свертывания их деятельности в Литве, которую союзное руководство рассматривало уже как отрезанный ломоть. Полагаю, что и в захолустном литовском городе Плунге тоже могло быть нечто очень хитрое, и стратегическое, что очень нуждалось в срочном свертывании и в срочной эвакуации в метрополию… Нечто подобное имело место спустя совсем короткое место и в Украине - ценное по советским и не только меркам оборудование предприятий союзной подчиненности тупо разбазаривалось или по команде сверху передавалось с баланса союзных предприятий в Украине на баланс родственных предприятий в России и Беларуси.

    В.Кравченко

  • Вопросы поставлены, надо отвечать. Отвечаю. Во-первых, описываемые события происходили месяца за два до путча, то есть в начале лета. Ощущение что что-то будет - присутствовало. Что так закончиться, никто не мог предполагать, за исключением конечно режиссёров. Сам рассказ построен на противопоставлениях, на показе контрастов. Он - изобретатель, умный человек, а костюмчик у него не ахти. И апельсины можно было купить только в Москве и на крайнем Севере. Сравнение российских дорог с прибалтийскими из той же серии. И милиционер на Красной площади - вежливый, а в \"Лужниках\" - норовит просто так рожу набить. И эти из \"Лужников\" сейчас правят баллом. Но в тоже время не надо всё валить в одну кучу. И тогда отравиться можно было и сейчас. Только сейчас вероятность выше. Исторические отступления - показ, что ничего не ново в этом мире. Захоронения на Красной площади были и при царях и сносили их. Во все времена строили воздушные замки. Об этом речь. На счёт символов - это не я придумал. Тогда Ваша интерпретация значения пятиконечной звезды? И при чём тут Израиль? И самое главное - \"разруха не в клозетах, а в голове\". А так всем спасибо.
    С уважением, Виктор Афоничев.

  • На Вашей странице я прочла, что Вы хотели бы узнать, насколько интересно то, что Вы пишите.
    Поэтому я решила Вам написать свое мнение о том, что прочла. Я думаю, у Вас есть способности рассказывать, и это заслуживает внимания и уважения. Вы описываете во многих деталях события 91 года, но в чем суть повествования? Описание быта при социализме? Тогда сопровождение текста \" историческими справками\" мне кажется неуместным. Вот например, Вы начинаете с мысли о том, что \" На дворе был тысяча девятьсот девяносто первый год. Лето. Страна стояла на пороге преобразований, такие, во всяком случаи, были ощущения, а на самом деле получилось, что над пропастью.\" И эта мысль не находит развития, то есть мне нужно поверить Вам, что \" Над пропастью\", а что это значит? И так ли это? И весь следующий текст не о том.
    Затем Вы пишите о символике. При этом не понятно, откуда такие выводы,например, - что звезда , повернутая вниз острием - символ сатаны. Откуда это? И что тогда с символом Израиля? Или вот этот посыл про улицы \" А так как всё происходило стихийно, то к сложившейся конфигурации лучей и колец, наилучшим образом подходит выражение: «Как бык окропил». \"? Или вот это описание библейской истории \" Перманентные попытки построения вавилонской башни, то есть уподобление тем вещам, которые нельзя повторить или достигнуть ...\" И многое другое, что Вы сами справочно выдаете, но это не верно, по сути. К тому же, множественность бытовых деталей питания и поиска мест \" отправления надобностей\", - как вы пишите, внешности секретарши или стюардессы, - все это как то не вяжется с началом о пропасти и окончанием повествования, свидетельством распада СССР. А ведь Литва в то время,пережила трагедию смертей за свободу и демократию, Украина выбирала первого президента и принимала акт о независимости, Ельцин вел Россию путем перемен после событий у Белого Дома, Беларусь и вся страна переживали в августе Путч и в декабре беловежские соглашения. Неужели это так и не запомнилось Вам, как все прочее? Тогда зачем завершать одной строкой об этом? Возможно Вы не думали об этом, и я могу понять. Но сейчас то Вы это все знаете и пишете о тех временах с позиции сегодняшнего времени. Мне кажется и это тоже Вы могли бы описать интересно и по-своему, как свойственно всем, кто пережил времена перестройки и кто путешествовал по стране в то особенное время. Поскольку пересказ перемещений и впечатлений - относятся к уровню другого порядка.С уважением. Вера

  • Здорово,правда. Интересно,доступно,увлекательно,эмоционально.Вы не просто рассказываете об увиденном, но и выражаете свое,личное,к нему отношение. Чего стоит одно описание стюардессы –ярко и зримо)Браво!))
    А еще мне понравилось, что Вы пишете о советском периоде без злобы и критиканства, как-то по-доброму, с легкой ностальгией даже. И юмор в рассказе присутствует, и он уместен. А это, вообще, сразило: «Коммунизм - наша интерпретация страшного суда». Таки да!) Итог: я не пожалела о времени ,потраченном на чтение Вашего произведения.Благодарю!

  • Спасибо всем. Небольшая неувязка, первоначально был выставлен не отредактированный текст. Сейчас я всё исправил.

  • Ув. Виктор! Честно говоря, рассказ Ваш показался мне уж слишком меланхоличным, и не очень-то отличающимся от подробного, дотошного \"отчета по командировке\", который нам всем в свое время приходилось представлять. Чуток бы юмора и живости не помешало... Творческих успехов!

  • Уважаемый Виктор,
    хорошо, что Вы сократили рассказ, как я и редактор вам посоветовали, он стал легче восприниматься, хотя мне кажется и в этом варианте есть места, которые без потерь можно было бы убрать.
    Монотонность повествования скрашивает сдержанный юмор. Как пример:
    «На теле - костюм. Строитель коммунизма в своей жизни обычно покупал два костюма и обязательно тёмных тонов. Не маркость – главное требование, которое предъявлял к одежде советский человек. Первый костюм приобретался на свадьбу. В дальнейшем его носили повседневно. А второй - на выход. Его надевали по особым случаям: юбилей жены, свадьба сына, дочери и в последний путь.»
    С интересом узнала, что в то время «Деньги всегда при себе – в трусах в специально пришитом кармане».
    Но мне показалось,- излишне много внимания уделено питанию и общепиту.
    И это вызывает не столько ностальгию, сколько сочувствие к убогости выбора блюд и нищенскому уровню той бедной в материально-финансовом отношении жизни русских интеллигентов. Не уверена, что она намного улучшилась в наше время «свободного рынка», может только у тех, кто смог устроится в частные фирмы с хорошими зарплатами.
    Вот некоторые примеры на общепитовские темы из рассказа:
    «...на завтрак мы отправились в столовую, находящуюся недалеко от гостиницы. В данном заведении в основном обедали студенты из МВТУ им. Баумана и офицеры из близлежащей части.»

    И далее –описание нелегального распития водки, а затем – «Обед в этой столовой, как, в общем, в то время и по всей стране в учреждениях такого рода, обходился в пределах одного рубля. Различия были только в качестве предоставляемой услуги. Здесь расстаться с рублём было не жалко.»
    - «...довольные жизнью, мы весело шагали в сторону центрального стадиона страны. С собой я нёс бутылочку газировки емкостью 0,33 литра, чтобы во время игры, отпивая из неё...»
    - «в гостинице сдали дежурной свой номер, плотно пообедали в столовой и с вещами поехали на Белорусский вокзал.»
    И тд, и т.п.
    Вопрос – не надо ли было сократить и общепитовские эпизоды, которые порой повторялись в середине рассказа?
    Но в основном Ваши воспоминания о периоде начала Перестройки на примере рабочей командировки читаются легко и дают повод сопоставить с собственными впечатлениями о том переломном времени, которое дало надежду людям, а затем привело к разочарованию.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Меня заинтересовал рассказ Виктора Афоничева его спокойным и уравновешенным повествованием о краткой командировке двух молодых людей сибиряков через три границы бывших советских республик в процессе скатывающейся в пропасть страны в 1991 году.
    В нём есть всё - и библейские легенды с их параллелями в России и в СССР, и времена подавления стрелецкого бунта Иваном Грозным, и создание Красной площади, и современное отношение к некрополю на ней и \"Пирамидке\", как неудавшейся Вавилонской башни…
    «При этом горе строители совершенно не принимают в расчёт, чем закончилась библейская история».

    Есть и черты советского периода, где не всё было совсем плохо и зависело от людей, живущих и работавших тогда
    на примерах общепита, причём весьма убедительных и точно подмеченных.
    Автор пишет:-
    \"...государство бесцеремонно не обманывает своих граждан. А если и происходят случаи надувательства, то это исходит от отдельных элементов, относящихся к категории не советских. О, славные времена! Сейчас всё не советское и кругом одни элементы».
    Но тут же восклицает: - «И в такое счастье семьдесят лет будем пытаться загнать не только собственную страну, но и весь мир».
    Ностальгия тоже есть в рассказе, о чём свидетельствует последний абзац: - «По прошествии нескольких месяцев, Белоруссия, Литва, Латвия станут самостоятельным государствами, и уже не будет летать самолёт по маршруту Рига-Казань-Курган – Новосибирск».
    Этот рассказ как маленькая повесть многопланово и кратко о многом нами пережитом…
    Его стоит прочитать и проанализировать, сопоставив с собственными впечатлениями о пережитом.
    СТ

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Борисов Владимир   Буторин   Николай  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,266
  • Гостей: 165