Кладницкий Давид

В Интернете публикуется впервые

Вите Чернявскому

Подходя к зеркалу, каждый раз встречаю в нем мужчину лет шестидесяти. Внимательно всматриваюсь в него и нахожу все меньше и меньше сходства с тем, другим, которым был я много лет тому назад. Но все же узнать еще можно.
Теперь я начал понимать мою маму. Когда ее настигла старость, она иной раз подходила к зеркалу и долго изучала свое лицо. А сердце мое ёжилось от жалости.
Вспоминаю былые годы. Некоторые из них запомнились. Остальные безликой толпой ушли. Ушли и оставили седину и морщины. Ушли и оставили ноющую тоску. Тоску по родным и близким, ушедшим навсегда. Тоску по тем, кто теперь далече. Каждый из них имел в моей душе обжитый уголок. Теперь на их месте пустота. Старость наступает, когда этих пустот становится много. А когда их очень много наступает смерть...
Желание поговорить с ними осталось, и я пишу письма. Живым.
«Дорогой наш Гриша Соломонович, - пишу я своему другу, живущему неподалеку от Нью-Йорка, - твою обиду нам благополучно передали. Видит Бог – мы с Ирочкой ответили на твое письмо, но оно, по всей видимости, затерялось между полушариями. Спрашивается, что же будет, если работу почты не починят?».
Я смотрю на часы. Уже восемь вечера. Жена обычно приходит с работы в начале седьмого. В меня вползает страх. Парализуется воля. Я с трудом соображаю. Что делать? Куда звонить? Нужно бить тревогу, но если она выйдет за пределы моего сердца, - это беда. Отодвигаю беду еще на полчаса, потом на четверть часа, и чувствую, как оставляют меня силы. И вот слышу, наконец, как открывается дверь. Еще не верю в свое счастье, а счастье уже входит в дом. И тогда вся боль истерзанной души, преодолевая радость, выплескивается в виде злых упреков. А когда они иссякают, напряжение в сердце медленно рассасывается. Я слушаю и не слышу оправданий жены, потому что в моей душе всё ещё нет ей оправдания.
Сажусь и пытаюсь продолжить письмо.
Поздний телефонный звонок. Жена берет трубку. Ее глаза полны недоумения. Потом она радостно говорит:
- Здравствуй, Гриша! А Давид вот сидит и пишет тебе письмо...
Я хватаю трубку.
- Гришка, привет! - говорю я. - Тебя хорошо слышно.
- Ничего удивительного. Я звоню с улицы Артема... Умерла моя мама...
Гришина мама умерла 16 мая, а за неделю до этого я по телефону поздравил ее с праздником Победы. Мы долго разговаривали с ней. И вот...
Форпост тлена и забвения, одноэтажное здание морга, находится в дальнем углу больницы. Здесь безлюдно. Больные и медперсонал избегают заходить сюда. Широкая дверь в ритуальный зал распахнута. Виден гроб, установленный на подставке. А вокруг цветут каштаны, сирень и рябина. Их запахи смешиваются с запахом разогретой солнцем листвы. Цветы каштанов стали уже опадать. Светло-кремовые, с красными пятнышками, они лежат на траве и сером пыльном асфальте. Какая то птица завела бесконечную любовную трель.
Пришел Гриша. Мы обнялись... Нелепая на похоронах радость встречи...
Отцов наших давно уже нет. Теперь умирают наши мамы...

Черный день моей жизни – 22 января 1991 года. В пять утра – телефонный звонок. В трубке плач. Это плачет моя сестра. Я все понял.
- Сейчас приеду, - говорю ей.
Мне тяжело встать, ходить, дышать. Столб воздуха надо мной потяжелел. Одеваюсь. Умываюсь. Беру деньги, какие есть. Ира приготовила чай. Какой там чай?!
На улице безлюдно. Волоку себя по промерзшему бульвару. Подошел трамвай. И повез он меня к моему горю. Сколько раз я так ездил к маме. А теперь... Вагон мчится в предутренней темноте, покачиваясь из стороны в сторону. И я безвольно, словно неживой, покачиваюсь вместе с ним.
Нужно найти в себе силы пережить все это. Мною овладевает то, что может помочь, - это покорность судьбе. Так устроен мир. Таков его закон.
Открываю дверь своим ключом.
- Перестань реветь, - нарочито грубо говорю сестре.
Сестра плачет и причитает. Откуда берутся у нее слова – ласковые и печальные? Они звучат, как горестная древняя молитва, вызванная из забвения. Это голос наших предков. По стопам их мы идем след в след, и то, что они пережили, нам еще предстоит.
Выхожу на улицу. Начинает светать. Мимо меня переполненные автобусы и трамваи развозят людей на работу. Эти люди, хмурые и не выспавшиеся, не понимают своего счастья – ехать на работу, а не идти в поликлинику за справкой о смерти.
Больше всего моя мама боялась не смерти, а причинить нам горе и неумело готовила нас к нему... Теперь горе у моего друга. Его черед занять самое страшное место на похоронах – идти непосредственно за гробом и нести тяжелую ношу невыплаканных слез.

Отложив книгу, обвожу взглядом комнату – сервант, книжные полки, батик, висящий на стене над двумя креслами. И вдруг ловлю себя на мысли, готовой исчезнуть, - это все напрокат. Даже молекулы, из которых состоит наше тело. Придет время и они, отслужив нам, вернутся в окружающий мир и станут частицей капли дождя, воздуха, цветка или крысиного хвостика...
Накануне отъезда Гриша пришел к нам.
Мы садимся за стол. В старые добрые времена за ним собирались наши друзья. Было тесно, шумно и весело. Сейчас они живут в Тель-Авиве, Акко, Хайфе, Чикаго, Нью-Йорке, Сан-Франциско – где только не живут наши друзья?! Нам никогда уже не собраться за одним столом и не испить вместе радость общения.
Я наполняю рюмки, и мы пьем. Пьем и вспоминаем молодость. Пьем и вспоминаем нашу жизнь.
- Жизнь течет, - говорю я, - и протекает, как дырявое ведро. Так вот – пока капает из ведра... давай выпьем за то, чтобы мы умели видеть хорошее и радоваться ему.
Мы оставляем стол и пересаживаемся в кресла.
- Как живется там? - спрашиваю.
- Ты когда-то рассказывал, что твоя мама в молодости играла в любительском спектакле. Один из героев его говорил: «Хаим, еще не построен тот город, где нам было бы хорошо». Он не построен до сих пор... Но в чем величие Штатов? Саша поступил в институт и не просто в институт, а в Массачусетский технологический. Здесь не приняли Александра Полонского, там приняли Алекса Полонского. Здесь он сдавал вступительные экзамены на родном языке – и его не поняли, там – на чужом английском – и его поняли, потому что хотели понять.
Гриша рассказывает о себе. Он был упаковщиком, слесарем, садовником, конструктором. В моих глазах – он герой, приехавший на побывку.
- А помнишь?.. - говорю я.
Он помнит.
- А помнишь?.. - говорит он.
Я помню.
Мы в толпе воспоминаний. Мы смеемся и ахаем. Ахаем и смеемся.
Время от времени посматриваем на часы – стрелки бесстрастно нас приближают к разлуке.
Поздний час. Провожаем Гришу. Долго ждем автобуса. Он появляется и увозит его навсегда.
Медленно идем домой. Откуда-то сверху из освещенного окна доносится тоскующий голос певицы: «Расставанье – маленькая смерть...». Там танцуют и смеются, не ведая, что означают эти слова.
Я останавливаюсь и говорю жене:
- Здравствуй, Ирочка!
Подношу к губам ее руку и целую.
- Привет! - отвечает она, улыбаясь.
- Жизнь продолжается...
- Продолжается, - вторит она.
Я смотрю на небо. Над нами нависли звезды. Положение их определяет судьбу...

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Благодарю за то, что откликнулся и этим порадовал меня.
    С уважением, Давид Кладницкий.

  • Гость - 'Гость'

    Давид, спасибо. Прочитал с удовольствием. Мысленно подставлял свои имена... Всё сходится. Извини. С уважением - Эдуард.

  • Безмерно рад Вашему комменту. Спасибо.
    Давид Кладницкий.

  • Гость - 'Гость'

    Написано искренне, пронзительно и человечно. Спасибо, дорогой Давид.
    Здоровья Вам и новых творческих успехов!
    С уважением,
    А.Б.

  • Дорогая Ариша, я всегда рад узнать Ваше мнение. спасибо за коммент. Давид Кладницкий.

  • Дорогая Елена, Ваш коммент для меня - высшая награда. Спасибо огромное.
    С уважением, Давид Кладницкий.

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый Давид, очень хочется обратиться: дорогой Давид, но не смею быть столь фамильярной, хотя после прочтения рассказа возникло чувство, что пообщалась с родным, всё понимающим человеком,
    \"Больше всего моя мама боялась не смерти, а причинить нам горе...\" - именно такие мысли и в моей голове по отношению к сыновьям. И как хорошо звучит этот тост: \"...давай выпьем за то, чтобы мы умели видеть хорошее и радоваться ему.\"
    С благодарностью. Елена А.

  • ДОРОГОЙ ДАВИД, КАКОЙ ПЕЧАЛЬНЫЙ, НО ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ. ОН ВНОВЬ НАПОМНИЛ МНЕ О ПОТЕРЕ ПОСТИГШИМ НАШ САЙТ. ПОНРАВИЛСЯ ЕГО ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ ФИНАЛ -
    Я останавливаюсь и говорю жене:
    - Здравствуй, Ирочка!
    Подношу к губам ее руку и целую.
    - Привет! - отвечает она, улыбаясь.
    - Жизнь продолжается...
    - Продолжается, - вторит она.
    Я смотрю на небо. Над нами нависли звезды. Положение их определяет судьбу...

    С БЕЗГРАНИЧНЫМ УВАЖЕНИЕМ - АРИША.

  • Дорогие друзья и коллеги, спасибо большое за комменты, за сопереживание и добрые пожелания.
    Давид Кладницкий.

  • Гость - 'Гость'

    Когда я был помоложе, то ненавидел когда на свадьбах ко мне подходили мои дяди тети и со словами \"Ты следующий!\" тыкали меня в бок покатываясь при этом со смеху.
    Они перестали это делать только после того, когда я стал делать с ними тоже самое... на похоронах

  • Гость - 'Гость'

    ПЕрвый абзац стоит целого произведения. Кратко и точно. И все - чистая правда...
    Я потерял маму тоже в 1991 году.
    На железнодорожном переезде под Хайфой...
    Поэтому, а,мюбю и не только, мне все вами написанное очень близко и понятно.
    Не хочу повторяться за предыдущими комментаторами.
    Прочитал сналету, многое прочувствовал...
    Благодарю.
    Иегуда

  • Я Вам очень признателен за внимание и справедливые суждения.
    С уважением, Давид Кладницкий.

  • Гость - 'Гость'

    Пока мы живы, и они все живут - в нашей памяти...
    Это все слабое утешение, но все же это так...

  • Гость - 'Гость'

    Может быть, и ни к месту, и ни во время окажется моё добавление, тогда прошу прощения.
    Близкие и родные, о которых у Давида, уходят навсегда. А вот враги могут и вернуться (не накликать бы). Был среди нас такой юрий из ЧЕКа. Многие, наверное, ещё помнят. Подобных ему существует целая бригада. Если кто заинтересуется, здесь могут пополнить свои знания о них:
    http://www.vestnik.com/issues/2003/0430/win/polyanskaya_krivov_lomko.htm

    http://www.newsland.ru/News/Detail/id/397982/cat/84/

  • Давид, очень больно когда человек уходит, уносит с собой маленькую часть души, уголок в сердце. Мудрецы говорят, что близкие уходят, потому что закончилась их миссия в твоей жизни. Уходят отцы, мамы, друзья, и приходится нам жить дальше без них. Об этом тяжело писать, не всем дано написать об этом. У Вас получилось. Спасибо!

  • Гость - 'Гость'

    Хорошо написано. пропущено через себя..Спасибо.Успехов Вам.
    Потеря близкого, родного человека...это потеря кусочка самого себя - навсегда, но взамен с нами остаются воспоминания связанные с ним, на всю оставшуюся жизнь! Берегите близких!
    С ув. Мари Дзамашвили ( Неподарок )

  • \"Там танцуют и смеются, не ведая, что означают эти слова\".
    У поэта Александр Кочеткова, в \"Балладе о прокуренном вагоне\" есть вот такие, казалось бы, \"простые\" строки:
    \"С любимыми не расставайтесь!
    С любимыми не расставайтесь!
    С любимыми не расставайтесь!
    Всей кровью прорастайте в них. -
    И каждый раз навек прощайтесь!
    И каждый раз навек прощайтесь!
    И каждый раз навек прощайтесь -
    Когда уходите на миг\".
    Честный, хорошо написанный рассказ. Спасибо Давиду. Эстер Пастернак

  • Гость - 'Гость'

    Текст уважаемого Давида может послужить ещё и пищей для размышлений. Вот, например, -
    \"Здесь он сдавал вступительные экзамены на родном языке – и его не поняли, там – на чужом английском – и его поняли, потому что хотели понять\" - так, что же считать родным языком?- Тот ли, который услышал первым, или тот, на котором тебя захотели понять?

    А вот этот фрагмент:
    \"Вспоминаю былые годы. Некоторые из них запомнились. Остальные безликой толпой ушли. Ушли и оставили седину и морщины. Ушли и оставили ноющую тоску. Тоску по родным и близким, ушедшим навсегда. Тоску по тем, кто теперь далече. Каждый из них имел в моей душе обжитый уголок. Теперь на их месте пустота. Старость наступает, когда этих пустот становится много. А когда их очень много наступает смерть...\".
    Так, может быть, лучше не вспоминать своё, личное прошлое, а изучать прошлое, ну, например, своего народа?

    А вообще, рассказ написан очень хорошо.
    С уважением,
    Марк Аврутин.

  • Сдержанно, трогательно, грустно и хорошо...
    Спасибо.
    Лина

  • Очень хороший рассказ. Спасибо Автору. Желаю здоровья и дальнейших творческих успехов.

  • Хорошо написано! Так бывает всегда, когда пишешь о лично пережитом, не считая нужным искать дополнительные слова для приукрашивания событий.

  • Мамы и папы умирают раньше детей и это естественно, ибо кто бы так описал эти скорбные поэтические и лирические строки, как автор, если бы было наоборот…
    Бывает по – разному. Моя мать умерла прежде, и было тяжело смотреть на отца, переживавшего эту потерю тяжелее меня, её сына. Возможно потому, что я заранее знал о её скорой кончине как врач, а отец воспринимал только факт расставания более длинного, нежели годы войны. Навсегда. «Больше всего моя мама боялась не смерти, а причинить нам горе и неумело готовила нас к нему»…Так и моя мама, знавшая, то умирает. Перестав страдать, она лежала в гробу с улыбкой на лице. А у умершего внезапно отца было сердитое выражение от неподготовленности к смерти на пляже….
    Когда приходят друзья или приезжают близкие на похороны, то, как пишет Давид, возникает: - «Нелепая на похоронах радость встречи…». Это тоже верно, как и всё остальное в этом откровенном и правдивом повествовании обо всём. Не только о смерти.
    Спасибо за добрые, хоть и грустные воспоминания и напоминания о том, что с годами покрывается пеленой забвения, унося дорогие сердцу мелочи.
    СТ

  • Гость - 'Гость'

    Грустный рассказ, Давид! Но как все точно и выверено! Спасибо!

  • Дорогой Давид!
    Спасибо за рассказ...Спокойно, искренне, сердцем написано.

  • Милый Давид! Тек хорошо и очень правильно написано, без единой фальшивой нотки. С годами столько остается пустот, столько телефонов из записной книжки уже не ответят!
    И мы действительно все берем взаймы - все! Родных и любимых тоже.
    Спасибо вам,Ирина Л.

  • Любимые – всегда незримо с нами,
    Ушедшими улыбками, словами,
    И ласковой руки прикосновеньем,
    Все в памяти чудесные мгновенья…
    ***
    С грустью вспоминая ушедших,
    но и самыми добрыми новогодними пожеланиями, А.Андреевский

  • Доброе интеллигентное повествование о неизбежном расставании и о том, что, лишь состарившись, осознаёшь это. Хороший рассказ, спасибо! С уважением, Роланд.

  • Гость - 'Гость'

    Умно, деликатно, чувственно написано. Молодец. Спасибо, Давид.
    За сим Аксёнов

  • Грустный рассказ Давида говорит о тех чувствах, которые каждый из нас переживает, но не каждый осмеливается высказать.
    Давид озвучил то, что сейчас на душе у многих. Озвучил деликатно, с человеческой добротой и пониманием. Спасибо.

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Зекс Нонна   Голод Аркадий   Белаяр Сергей   Шадуя Марина   Буторин   Николай   Муленко Александр   Аимин Алексей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 7
  • Пользователей не на сайте: 2,268
  • Гостей: 358