Пряничников Олег




 
1
В городе Z на одной из электроподстанций ещё утром произошла авария, и что-то её никак не могли устранить — электричество в городских кварталах то появлялось, то пропадало снова. Понятно, что это раздражало горожан. Особенно эта раздражительность начала проявляться вечером. Ведь осенние вечера (впрочем, как и весенние, зимние и даже летние) в городе без электричества!.. когда нет тихого свечения торшера, бормотающего телевизора, кабельного интернета, в конце концов, когда просто темно в квартире, это, скажу я вам, вещь малоприятная.
— Да когда этот бардак закончится?! — Анатолий Сергеевич, сорвав с носа очки, зашуршал газетой, да так, что казалось, он рвёт её в клочья. — Маша! Где там наши свечи?! Зажги, а!
Густую темноту разбавили вспышки зажигалки и свечей — одна, вторая, третья.
— Пойду, поставлю чайник. Слава Богу, хоть газ подаётся бесперебойно, — спокойно сказала Мария Николаевна, покончив со свечками. Она сложила на журнальный столик волосатый клубок шерстяных ниток и недовязанный носок, пронзённый двумя спицами.
— Маша, ты на кухню? Но ты же заберёшь с собой свечи, Маша! — проворчал Анатолий Сергеевич Буров. Вытянутый, в майке и тренингах он лежал на диване, на его груди кошкой притихла скомканная газета. В свете свечей он выглядел так, как будто бы умер.
— И что? Полежишь несколько минут в темноте, ничего с тобой не случится. — Мария Николаевна, поднявшись с кресла, взялась за блюдце со свечками.
— Стоп! Я с тобой. — Буров «ожил», он вскочил с дивана и засеменил вслед за женой. Он не выпускал из рук скомканную газету, а вот про очки забыл.
Они перешли на кухню. Бурова занялась чайником, Анатолий Сергеевич притулился к торцу прямоугольного стола.
— Плохо, что мы отвыкли запасаться свечками, — посетовал Буров.
— Особенно теми, что нужны для романтического ужина? — философски, я бы даже сказал: с намёком заметила супруга.
— Чёрт! Ничего не вижу. — Буров разворачивал-разглаживал газету и пытался что-то в ней прочесть.
— Толик, побереги глаза, совсем ослепнешь,— предостерегла мужа Мария Николаевна.
— Дай мне твои очки, — в ответ то ли попросил, то ли приказал супруг.
— Не дам. — Мария Николаевна с вызовом поправила на своём худеньком личике большущие старомодные очки. — Я сказала: зрение своё побереги! — И она вырвала из рук мужа газету.
В общем-то, Мария Николаевна была покорной, или точнее сказать — покладистой женой, а ещё она всегда старалась оберегать мужа от любых напастей, как могла, все двадцать лет, что с ним прожила. И Буров это знал, поэтому стойко перенёс потерю газеты. Только нос, уставший от очков, потёр. И привычно проворчал:
— Пирог готов?
— Потерпи ещё минут десять. Твой любимый пирог с капустой доходит.
Дали свет.
— Нет, это какое-то издевательство! — прорычал Анатолий Сергеевич и, забрав у жены газету, сиганул обратно в комнату, к очкам и дивану. — Маша, позовешь?!
— Позову, Толик, позову! — отозвалась Мария Николаевна и вынула из кармашка халата мобильный телефон. Она задула свечи и набрала сыну.
— Лёхе звонишь?! — раздался из комнаты недовольный голос мужа.
— Ему! Хочешь с ним поговорить?!
— Нет, не хочу!

2
А Лёха в это время тоже только что задул свечи (потому что в городе дали свет), но эти свечи были не простые, копеечные, а такие, знаете, с благовониями, с вензельками, с купидончиками, короче, это были свечи, предназначенные для романтических встреч. Те самые (помните?), о которых намекала мама Лёхи отцу Лёхи.
Что сказать о сыне Буровых. Двадцатилетний Алексей Буров — дважды не состоявшийся студент, потому что дважды пытался поступить на гуманитарные факультеты местного университета (бюджетная форма обучения), но всё — неудачно. Любимое занятие — социальные сети и… книги. Да-да. Что, удивились?! А вот, бывает в наше время ещё такое: одно из любимых занятий молодого человека было чтение книг. Что ж, продолжим об Алексее Бурове. Буров младший жил отдельно от родителей, в небольшой однушке с балконом (отец залез в ипотеку). Иногда тусил с несколькими бывшими одноклассниками-одноклассницами, с недавнего времени (а может давнего) был влюблен в девушку по имени Ирина. Мда... Брошу несколько слов о компании, которая принимала Алексея. Было их всего четверо — две девушки и двое парней. Перечислять их по именам пока не буду. Кто-то из них учился, кто-то работал, а кое-кто и бездельничал — вроде Алексея. Отдельно, но коротко, скажу о девушке Ирине. Ирина Тарасова — не мажорница, но из обеспеченной семьи, в отличие от Алексея — студентка, учится на коммерческой основе. Ветреное, избалованное существо.
Итак — Алексей ждал в гости ту самую Ирину. Он находился в комнате той самой небольшой однушки с балконом, сидел на скрипучем диване напротив круглого стола. На коленях Алексея лежал закрытый наотбук. О столе. Лакированный круглый стол был столетней давности, впрочем, вся обстановка квартиры состояла из старой, но отмечу — добротной — родительской мебели. Кстати, особое место в комнате занимал не стол и не диван, а книжный шкаф, набитый книгами. Но вернёмся к столу. Стол Алексей «накрыл», спустив почти все свои деньги, но, тем не менее, на столе были: шампанское, конфеты, мороженое, фрукты. Насчёт средств — деньги Алексею давали родители, особенно подкидывала мама, украдкой от отца.
Алексей поправил расположение тарелочек, ложечек, фужеров — мамина опять же посуда, — оглядел комнату: вроде всё на своих местах. Впрочем, мама прибиралась в этой однушке чуть ли не каждый день, поэтому везде чувствовалась рука хозяйственной женщины. А вот и она — у Алексея заиграл мобильный.
— Да, мама, — сказал в «трубку» Алексей.
— Алёшенька, у тебя тоже пропадает свет? — тревожилась мама.
— Мама, ты спрашиваешь у меня это уже в третий раз. Пропадает.
— Сынок, а ты не включаешь холодильник? Отключил, как я тебе сказала, и не включаешь?
— Нет, не включаю.
— И правильно, сынок, не включай, вдруг сломается. А лучше совсем его разморозь, а я завтра утром приду и его помою. Или, лучше, давай я сейчас приду, сынок. Я пирог с капустой испекла, ты же его так любишь. Ты там чем сегодня питаешься?
— Мама, — в голосе Алексея появилось раздражение. — Не надо ко мне приходить, ни сегодня, ни тем более завтра утром. — Я... я сам его помою. В смысле — холодильник. Разморозю и помою. С питанием у меня всё в порядке. Ты же почти каждый день мне носишь еду. Мама, дай мне хоть немного свободы. Всё. Я занят, всё, пока.
Алексей нажал на «выкл», посмотрел на время в телефоне, подумал вслух:
— Может, что-то случилось? Обещала же в семь прийти, а уже восемь. Мороженное тает. Позвоню ей... Странно — абонент не абонент.
Алексей откинулся на спинку дивана. А вообще, ему нравилось думать и рассуждать вслух, поэтому он продолжил:
— Нет-нет, она обязательно придёт, ведь у нас же с ней... отношения. Мы вместе и в кино ходили, и в кафе сидели. Один раз. Может, она решила, что это неприлично — прийти девочке в гости к мальчику. Хотя, что тут неприличного, у нас же отношения...
Он открыл наотбук, экран показал его страничку одной из социальных сетей.
Вырубили свет.
— Заколебали! — выкрикнул Алексей и похвалил себя: — Это хорошо, что я ноутбук не забываю подзаряжать.
Экран компьютера продолжал светиться. Город Z погрузился в темень.

3

— Убью! — заорал Анатолий Сергеевич.
— Кого? — хихикнула на кухне Мария Николаевна, зажигая свечки.
— Электриков, электромонтеров, министра энергетики! Всех, кто связан с электричеством! — грозился Буров.
— Толик! Пробирайся на кухню, чай и пирог на столе! То-оли-ик! Иди сюда, тут такая романтика. — Сказав это, Мария Николаевна вдруг тихо запела какую-то песенку своей молодости.
— Романтика, — продолжал ворчать муж. — Какая тут к чёрту романтика!
В чёрной комнате что-то заскрипело, что-то упало, кто-то упал... На кухне появился Анатолий Сергеевич Буров. Взъерошенный, без очков и без газеты, он поглаживал ушибленное плечо.
— Понаставят мебели, понавесят дверей! — срывающимся фальцетом пожаловался Буров.
— Садись, дорогой, — пригласила за стол супруга мужа
— И свечек-то у нас больше нет в запасе, — противно пожаловался Буров.
— Ничего страшного, всё равно скоро спать ложиться. Садись. Вот твой чай, пирог я разрезала.
Усевшись на табурет, Буров принялся уплетать кусок пирога с капустой, запивая его горячим чаем. На его острое — под стать жены — лицо падали жёлтые блики, исходящие от трёх, догорающих свечек. Бурова, сложив трудолюбивые руки на груди, снова тихо замурлыкала песню своей молодости.
— Что говорит по телефону наш балбес? — поинтересовался Анатолий Сергеевич.
— Не называй его так, Толик. Он наш единственный ребёнок, — прервав свой напев, напомнила супруга.
— А я говорю — балбес. Два года дурака валяет — ни учёбы, ни работы. Да, насчёт работы, к нам, на завод народ набирают. Могу его пристроить к себе на участок. Пусть пока поработает учеником слесаря, а там, глядишь, и на разряд сдаст.
— Наш сын — ученик слесаря? Как ты это себе представляешь, Толик?
— А что тут такого? Я тоже когда-то начинал учеником слесаря. А теперь я начальник участка.
— Послушай, дорогой. А может… может… может нашему сыну всё же поступить учиться на коммерческой основе? Он ещё успеет в этом году поступить.
— Не-а, не получится, — осадил супругу Анатолий Сергеевич. — Учёбу на коммерческой основе нам не потянуть — чёртова ипотека. Пускай на бюджет поступает, или устраивается на завод и сам себе оплачивает учёбу, или, вообще, пусть в армию идёт!
— Какая армия, Толик? У ребёнка плоскостопие. Забыл?
— Плоскоумие у него, — огрызнулся Буров.
— Ой, что-то мне тревожно сегодня, — нехорошо вздохнула супруга.
— Да ты с чего это, мать, — забеспокоился за жену Буров. — Ты, это, прекращай, тебе нельзя волноваться. Только что песни пела, а тут на тебе — заволновалась она. У тебя давление случаем не подскочило?
— Не подскочило, — улыбнулась Бурова.
— Ну, ты это, ты не вздумай мне переживать на ровном месте. — Анатолий Сергеевич шутливо погрозил пальцем и положил руку на руки жены. — Маша, а ты что свой пирог не ешь? Знаешь, какой он вкусный!
— Знаю, Толик, знаю...
4

Ура! Включили свет!
Алексей наконец-то дозвонился Ирине.
— Привет, Ирина!
— Привет,— сухо ответила девушка.
— Ириночка, где ты? Вчера обещала прийти ко мне в гости, а самой всё нет и нет. Быть может, я всё же зайду за тобой, или встречу тебя? Скажи, ты сейчас где находишься?
— Э... э... Алексей... Не надо меня встречать, — тон голоса девушки не предвещал ничего хорошего для юноши. — Прости, сегодня столько дел, да ещё в городе эти проблемы со светом. Подожди, а я точно вчера обещала прийти к тебе в гости?
— Точно. — Наивный Алексей простодушно пожал плечами.
Неожиданно в телефоне раздался девичий смех. Это был смех Ирины.
— Не понял? — опешил Алексей. — Ты что, забыла о нашей встречи сегодня вечером у меня дома?!
— Может и забыла. — И снова — смех. Нехороший смех. Предательский.
— Ирина, ты издеваешься надо мной?!
— Лёшенька! Я просто пошутила, когда пообещала прийти к тебе в гости!
— Разве такими вещами шутят… — Худые мысли заполняли голову Алексея. — Разве можно вот так, запросто, играть такими словами?
— А что тут такого? — совершенно искренне удивилась девушка. — Ну, сходили пару раз в кино, в кафэшке посидели разок и что? Дело-то житейское.
— Но, я тебя сегодня так ждал… и жду, — промямлил Алексей.
— Кхе-кхе, кхе-кхе, — девушка по имени Ирина как следует откашлялась, видимо приготовившись к некому объяснению с Алексеем. А вот и оно — объяснение: — Лёшка, пойми, у меня с тобой был лёгкий флирт и только. Ты не обижайся, а? А вот с Виктором у нас всё по серьёзному.
Для справки: Виктор — это один из тех самых четырёх друзей, с коими иногда тусовался Алексей.
Алексею вдруг стало душно, он рванул ворот нарядной рубахи. Пуговки застучали по полу.
— А ты как будто не замечал, что мы любим друг друга? — повышая градус, продолжала объясняться с парнем девушка Ирина. — Он, знаешь, какой крутой. Знаешь, какое он селфи делает, какие ролики в интернет выкладывает? Видел в Ютубе, как он на крыше высотки сальто исполняет?
— Ну, видел.
— А как он забрался на башенный кран и уселся на самом кончике стрелы. Видел такое?
— Видел. Но это, это же всё — обыкновенная глупость. — Тут Алексею казалось, что он абсолютно прав.
— Это не глупость, а смелость. Где ты — Лёшка, и где Виктор. Лёшка! Виктор — спортсмен, смельчак, очень крутой чел, а ты — хлюпик, мамин сынок. Вон, твоя мама, почти каждый день к тебе приходит, даже непонятно — отдельно ты живёшь от родителей, или нет. Лёх, прости за откровенность, но я тебя просто жалела. Ты спрашивал: где я сейчас нахожусь? У Виктора я нахожусь. Лёха, пойми — любовь у нас с Витей, лю — бовь.
И снова — смех. Только не одной Ирины, а и Виктора, Димы, Тани, то есть всей компании, которая ИНОГДА позволяла с ними тусить Алексею. Иногда. Не сегодня...
В телефоне воцарилась тишина — Алексей сам оборвал связь. Он несколько раз обошёл вокруг стола и вдруг одним махом всё смёл с него, даже мамины фужеры не пожалел. Раздался звон стекла. Юноша вышел на балкон, который отец всё время собирался застеклить, но руки всё как-то «не доходили». Несмотря на позднее время, в городе было светло — вовсю горели уличные фонари, так же люди наслаждались электричеством в домах. Было прохладно, слегка моросил дождик. С высоты четвёртого этажа Алексей смотрел на редких людей, на припаркованные машины. А ещё ему почему-то захотелось увидеть звёзды, но хмурое небо было без звёзд...
Нажав на вызов вызов, Алексей поднёс к уху мобильник:
— Виктор, привет!
— Здорово Лёха! — В телефоне были слышны весёлые голоса и смех.
— Я так понял, вся компания у тебя дома, — констатировал факт Алексей.
— Ты угадал. Извини, что тебя не пригласили. Хотя, можешь присоединиться.
— У меня к тебе, Витёк, другое предложение. Хочешь прямо сейчас посмотреть, как я сниму крутое селфи? Оно будет нисколько не хуже твоих, поверь мне.
— Не, Лёха, в этом деле меня никому не переплюнуть. Да и какой из тебя крутой селфист. Не смеши, а!
— А ты приезжай с ребятами к моему дому. На такси денег найдёте? В общем, так: я повисну на одной руке на перилах своего балкона, а другой буду снимать себя на видео.
Виктор что-то сказал компании. В телефоне раздался такой хохот, что Алексей чуть не оглохнул.
— А не поздновато ли, Лёха, для селфи? Давай завтра, днём.
— Витёк, да у меня во дворе такое освещение, лучше чем в Голливуде. Витёк, ты только представь: человек висит, держась одной рукой за свой балкон, четвёртый этаж. Сам себя снимает. Не хило?
— Не хило. Насколько я помню, у тебя балкон не застеклён. Хорошо. Изобрази тогда в комнате как можно больше света. Но, я всё равно думаю, что у тебя кишка тонка на такое селфи.
— Ну, так прикатывайте и увидите: тонка у меня кишка, или нет.
Виктор снова что-то сказал ребятам. На этот раз ответного хохота не было.
— Лады, Лёха. Мы берем тачку и едем к твоему дому. Но если струсишь, то ставишь нам ящик пива. Идёт?
— Замётано. Ирине привет… ещё раз.
— Да, Лёх, насчёт нас с Ириной...
Но Алексей дальше разговаривать не стал.

5
Буровы приготовились ко сну: оба, в пижамах, лежали на двуспальной кровати с книжками в руках. А электричество пока (тьфу-тьфу-тьфу) не исчезало. И славно горели ночники по бокам большой кровати, и хорошо читалось Анатолию Сергеевичу, а вот Марии Николаевне читалось плохо — мешали тревожные мысли.
— Толик, мне сегодня не уснуть, — отложила на тумбочку книгу Бурова.
— Маша, хватит заводить себя и меня. — Буров сохранял олимпийское спокойствие.
— С нашим мальчиком что-то сегодня случится. Трагедия может произойти, Толик! Я звоню ему. — Бурова набрала на мобильном телефоне звонок сыну. — Он не отвечает, Толик!
— Спит, вот и не отвечает, — отмахнулся Буров.
— Двадцатилетний парень спит в двадцать один ноль-ноль?! Ты в своём уме, Толик?!
Анатолий Сергеевич с недовольством забрал мобильник у жены. После продолжительных длинных гудков, сын, наконец, оказался на связи.
— Да, папа.
— Лёха, ты почему не берёшь «трубку»! — заорал Буров. — Мать беспокоится!
— А не о чем беспокоится, папа.
— У тебя электричество есть?
— Есть.
— Пусть холодильник продолжает размораживать, — подсказала супругу Бурова. — Я завтра приду, помою.
— Мать говорит, чтобы ты холодильник не включал.
— Хорошо.
— Ладно, до встречи. И, ты это, веди себя хорошо. А то мать тут переживает за тебя, причём на ровном месте. Ведь на ровном?
— У меня всё отлично, отец. Так и передай маме
— Я передам. А ты вот что, спать ложись. Понял?
Буров положил телефон и книгу на тумбочку.
— Ну вот, Машенька, с нашим Лёхой всё в порядке. Давай-ка спать, завтра рано на работу вставать.
Анатолий Сергеевич погасил бра со своей стороны, он думал, что его жена проделает то же самое, но Мария Николаевна вскочила с ложа и твёрдо приказала:
— Заводи свой «жигуль», Анатолий! Едем к сыну.

6
— Алексей, выходи!
— Выходи, подлый трус!
Услышав крики с улицы, Алексей вновь вышел на балкон. Внизу, хорошо различимые, стояли молодые люди. Виктор, Димка, Ирина, Татьяна — все были в сборе.
— Здравствуйте, люди! — лихо прокричал Алексей.
— Здоровей видали!
— Хватит болтать!
— Давай — зажигай, Лёха!
— Лёша, покажи класс!
Последний возгласом был возглас Ирины.
— Ага, сейчас, покажу. Я вам всем... покажу... класс, — пробормотал Алексей.
Перила были без деревяшек — обычный железный ржавый уголок. Алексей погладил его — скользкий. Это от нудного дождика. И снова юноша посмотрел на небо. Зачем? А в небе произошло чудо: сквозь тучевую хмарь проглядывались редкие звёздочки. Чудны дела твои, Господи. Алексей в левой руке сжал телефон и перелез через перила балкона. Внизу стало тихо. Алексей освободил ноги от опоры.
— Не надо, Лёшка! — взвизгнула Ирина.
Тут к дому, где всё это происходило, резко подъехал «жигулёнок», из него выскочили Буровы — Анатолий Сергеевич и Мария Николаевна. Женщина что-то закричала на ребят, потом что-то кричала сыну. Буров тем временем забежал в подъезд.
Алексей весел на одной, правой руке, в левой у него был телефон. Парень направлял на себя мобильник. Секунда, другая, минута... Юноша почувствовал, что слабеет. Вниз, с четвёртого этажа, полетел, кувыркаясь, телефон. Алексей левой рукой попытался дотянуться до ржавого уголка, но у него это не получалось. Пальцы его правой руки разжимались, в ногах возникла болтанка. Скользко... Крик матери давил на ушные перепонки…
Сильные руки схватили Алексея за его правую руку и рубаху, сильные руки втащили парня на балкон и поставили на ноги.
— Отец. Папа...
— Тихо, тихо, сынок. — Анатолий Сергеевич обнял сына. — Всё хорошо. Эх, балбес ты мой, балбес. Испугался?
— Ага. Но не за себя, за маму…
— Толя, ты где? Алексей! — в квартире зашумела запоздавшая Мария Николаевна. — Алёшенька!
— Мама, я здесь, на балконе! — ещё не оправившимся голосом отозвался сын.
Буровы — старший и младший поторопились уйти с балкона. Мария Николаевна с рёвом и кулаками бросилась на Алексея.
— Что же ты делаешь с нами, со мной! А если бы ты разбился насмерть?!
— Это обычное селфи, мама. Ничего страшного,— оправдывался сын, пытаясь обнять мать. Наконец, это ему удалось, и он усадил Марию Николаевну на диван.
— Собирай вещи, Алексей, будешь жить с нами! — выпалила Бурова, держась за сердце.
— Мам, ну всё же обошлось.
— Отец! А ты что молчишь?! — не унималась Мария Николаевна.
— Всё же обошлось, Маш. Ты успокойся. А Лёху я выпорю!
— Согласен на любую экзекуцию…
Не скоро, но женщина перестала реветь. Справа и слева от Марии Николаевны сидели мужики Буровы, они обнимали дорогую им женщину.
— Не, мама, я как жил, так и буду жить отдельно, — тихо, но с явным упрямством сказал Алексей.
— Толик! Не молчи! — снова закипала Бурова.
— Может это и правильно, — почесал себе затылок Анатолий Сергеевич. — Слышь, Лёха, мы тут с матерью подумали… поступай на коммерческой основе… вытянем… — непонятно к чему промолвил Анатолий Сергеевич.
Бурова с благодарностью посмотрела на мужа, затем с решимостью заставить принять правильное решение — на сына.
— Спасибо, пап. Я поступлю в университет, но только на следующий год. И обязательно буду учиться… на бюджетной основе. А пока что, я как следует подготовлюсь. А ещё, я найду себе работу и помогу вам с ипотекой.
— Эт-то речь не мальчика, но мужа,— воспрянул старший Буров. — Кстати, к нам на завод людей набирают. Пойдёшь ко мне на участок? Пока, правда, учеником слесаря, но потом сдашь на разряд.
— А что? А и пойду. И ещё вот что… мама, отец… я обязательно стану студентом, и я никогда вам не буду обузой.
— Какая ты нам обуза, сына,— уронила, но уже счастливую слезу Мария Николаевна.

Давно четверо молодых людей покинули двор. На дома легла осенняя, непредсказуемая ночь, но электричество в городе Z больше не отключали. По крайней мере, этой осенью.







Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Да, наши детки, особенно единственные и, избалованные, частенько преподносят родителям неожиданные сюрпризы, которые, не раз, заканчивались трагически. Материнская любовь Марии Николаевны - тончайший интуитивный проводник. Именно благодаря этому проводнику, спасли Алексея. Эта встряска сфокусировала его мозг на правильные действия - работу и подготовку к учёбе. Дорогой Олег, творческих удач в твоём многогранном творчестве.
    С безграничным обожанием - Ариша.

  • Спасибо большое, Ариша! Дай Бог Вам и Вашим близким здоровья!

  • Олег, маленькие замечания.
    На двух спицах связать носок невозможно. Для этого дела их нужно пять штук.
    "покончив со свечками" - это значит "уничтожив свечки". Правильнее будет "покончив с зажиганием свечек" или что-то в этом роде.

  • А вот тут я с Вами согласен.

  • Не надо думать, что лихачество пройдет! Лихачество не пройдёт и неоправданный риск, дурость и безрассудность и ложное удальство недопустимы. Цена не нужной ошибки очень велика. От лихачества до лиха — рукой подать. Лихач — это придурок, полудурок. Каким бы сладким лихачество ни было, всё одно к горькому лиху приведёт. Лихачество — это худший из пороков. Ложная страсть и левый энтузиазм — плохие друзья. Мотивация должна быть адекватной, а брать пример с безбашенного друга — бред. На-спор — на-слабо — плохой стимул. Ложная смелость, граничащая с безрассудством, заключает в себе больше безумия, нежели стойкости. Свой характер и силу воли надо испытывать на хороших делах. Безрассудство — это крайность, которую надо избегать. Герой рассказа был на гране, на срыве, на обрыве, на черте, на пределе. Он нарушил правило умеренности, правило придерживаться золотой середины. На свете хуже нету ничего, чем смелость неоправданного риска.
    С уважением, Юрий Тубольцев

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 6 Апр 2018 - 15:17:23 Тубольцев Юрий
  • Спасибо, Юрий. Полностью с Вами согласен.

  • Катарсис - он и в городе Z катарсис.
    А мелкие погрешности только добавляют удовольствия от чтения. Читателю приятно чувствовать себя умным.

  • Катарсис - он даже и в Африке катарсис.:p:p:p

  • Без хеппиенда было бы сильней и убедительней. ИМХО

  • Дорогой Аарон, КАТАРСИС с садизмом и жёсткостями - это уже перебор, эт-то я не очень приемлю.:D:D:D

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 6 Апр 2018 - 15:02:31 Пряничников Олег
  • Подумайте, Олег. Даже не надо убивать обормота. Сломаной ноги , скелетного вытяжения и утки для вправления мозгов бы хватило.

  • Думал об этом и продолжаю думать. Спасибо. Может дать рассказу как следует "обсохнуть", в смысле - пусть полежит?

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 6 Апр 2018 - 8:09:21 Пряничников Олег
  • Напряжённый рассказ Олега Пряничникова о современной молодёжи. Гиперопёка родителей, когда всё легко, на блюдечке - квартира, вкусный обед вовремя, родительская плата за образование, тогда дети перестают ценить ВСЁ... И даже саму жизнь! Слабость, каприз, баловство, игра, в конце концов, дурость... Поступок главного героя шокирует! Можно представить, что прадед молодого человека сложил голову на поле брани в годы второй мировой войны ради своей жизни и жизни других детей. Тысячи молодых парней погибли в те годы, думая о светлом будущем своих внуков-правнуков. И вот он - благополучный, здоровый, сытый дразнит жизнь!
    Финал рассказа мне показался немного надуманным. Мальчик очень быстро всё понял, раскаялся, дальнейшая его жизнь разложилась по полочкам... Мне кажется, в реальности не всё так просто. Символично во время душевных терзаний и матери, и сына, возникают проблемы со светом... И, в первую очередь, с внутренним светом главных героев. Ничто так не убивает, не перекрывает свет и кислород, как безумная любовь матери. Увы, вечное вытирание соплей любимому мальчику и привело к такой ситуации. Вырос инфантильный человек, эгоист, лентяй. В идеале, конечно, хочется думать, что раскаялся. Но в жизни обычно такие юноши понимают цену родительской заботы к годам 30-ти...

  • Спасибо, дорогая Татьяна, за публикацию моего рассказа. Очень рад!:):):)

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Багандова Джейран   Аимин Алексей   Шашков Андрей   Аарон Борис  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,249
  • Гостей: 204