Крылов Юрий


    Экзамены.
 
(публикуется впервые)

  Сессии в мединституте
        или
-"О весёлом".
Хотелось изложить "повеселей", потому как, действительно, всё происходившее летом 1957 года продолжает смешить и радовать; и это спустя много лет.

"МИЛЕЙШИЙ"

1957 год. Институт.
Был у нас один преподаватель с чисто русским именем -Василий Андрианович.
А внешность имел примечательную - рост за метр девяносто, по причине которого несколько сутулился, был худощав, с бледным длинноватым лицом и с  большим загибающимся книзу носом.
Непонятно, почему имел устойчивую кличку - «Милейший». Говорят, за то, что был многократно женат, и эти разводы оставили на нём некие следы в виде бросающейся в глаза унылости, резко контрастирующей с прозвищем. А может быть, за то, что обращался иногда к собеседнику в вежливой манере: «-Милейший»!
Словом, к моменту нашей встречи опознать в нём «милейшего» было довольно трудно . Как правило, на лице его блуждала виноватая полуулыбка, повода для которой мы - студенты - не видели (да и не искали).
В нашей группе он вёл курс коллоидной и физической химии, предмет, изучение которого «под руководством» Василия Андриановича, не оставило в голове абсолютно ничего. Кроме разве только названия и нескольких забавных эпизодов, которые заставили «взяться за перо».
Главное - его феноменальная рассеянность и полное невнимание к сидящим перед ним обучающимся.
Полагаю, в этом выражалась крайняя степень презрения к олухам, непонятно для чего оседлавшим студенческие скамьи. Эта рассеянность пополам с презрением выражалась в неспособности запомнить и идентифицировать хотя бы одно лицо из группы.
Занятие, как водится, начиналось с проверки присутствующих. Милейший, водя пальцем по строчкам журнала, называл фамилию и обладатель оной немедленно отзывался, вскакивая. Его, как казалось, внимательно осматривали и кивком опускали на место. «Иванов!, - Я, - , Садитесь, - Петров!, - Я,- Садитесь», - и т.д, пока очередь не доходила до кого-либо из отсутствующих. «Парамонов!, - Я, - говорит Иванов, спешно изменивший внешность через снятие халата (или одевание шапочки), - Садитесь. Так, хорошо, все на месте». Проверка на сём , однако не заканчивается, потому что Василий Андрианович начинает глазами пересчитывать присутствующих. «Один, два, три .... 17. Одного нет. Как же так?», - недоумённо-обидчиво, и журнал снова открывается. Процедура повторяется. «Иванов! -Я, - Петров, Я, -... Так , все на месте... Один, два, три...Но вас же 17! Кто отсутствует?»
Только с третьего раза (!) выясняется, что нет Парамонова. «А где он?» Все вместе хором и вразбивку мы, буквально, кричим, что «он в деканате».
Через какое-то время, выйдя в коридор, наш «милейший» видит курящего на лестнице студента и спрашивает: «Как фамилия?, - Парамонов».
Тут они по параллельным лестницам бегут в аудиторию. Парамон успевает, разумеется, раньше. Едва отдышавшийся Василий Андрианович с нескрываемым упрёком:
«Вы говорили, что Парамонов в деканате, а он стоит на лестнице и курит!». Парамон, успевший накинуть чей-то халат и держа в руке какую-то наспех схваченную пробирку: «Что? Да вот он я..., - Так это Вы Парамонов? А на лестнице... А, это из другой группы; ну да, ну да...».
Дальше по обычаю должно последовать выяснение степени готовности к занятию. «Вы учили?». Кто-то один вполголоса говорит, что, да, мол, учили, но... не поняли. Ему вторят сразу несколько и уже погромче, что учили - не поняли, не поняли - не учили.
Звуки нарастают - этакое крещендо - превращаются в шум, в котором отдельные слова неразличимы, и каждый, причём в полный голос, орёт нечто своё: к примеру, из Маяковского («Клоп») «пуговицы, пуговицы, из-за пуговицы не стоит разводиться, бюстгальтеры на меху». Среди этого гама стоит ошарашенный преподаватель с опущенными руками, затем поднимает их, и, обращаясь к постепенно затихающей аудитории, унылым голосом каждый раз произносит одну и туже фразу: «Я много лет... Я много групп... У вас учебник...Я вам странички давал? Давал. А они? - А они у вас мертвые лежат. В деканат пойдетё? Пойдёте!». Тем не менее, ни в какой «деканат» мы не ходили, и на следующем занятии всё повторялось до буквы.
Совершенно анекдотично проходили отработки (пропущенные занятия, неудовлетворительные оценки). Я присутствовал на одной.
Народу человек 30. Сидят, кто где, большинство на полу. В центре стол, за ним Василий Андрианович. На лице всегдашнее крайнее уныние, подчёркиваемое висячим с синеватым оттенком крупным носом.
 Задаётся некий вопрос. «Кто ответит?»
Пришедший со своими приятелями, так сказать, за компанию, студент сельхозинститута выталкивается ими с криками «Вот он, он ответит?»
Тот ошалело оглядывается, пытается что-то объяснить, но крики ему мешают и, кроме «г-гы..»., и «да я....», ничего выдавить не получается.  «Из какой группы?», - «Из седьмой, - опять-таки вопят приятели, не давая стоящему посреди комнаты придти в себя. «А напишите-ка нам, голубчик, на доске формулу мицелы хлористого железа».
 Услышав про «мицелу» , и, вообще, обращение к себе, парень, так и не обретя, теряет дар речи окончательно, бормочет нечто нечленораздельное, а ему тем временем подсказывают, что надо писать. Поминутно оглядываясь, он таки  изображает ряд подсказанных символов, и отработка ему... защитывается, а её результаты, вместе с фамилией («Иванов»») и номером группы («7») аккуратно записываются в маленькую книжицу, кою Василий Андрианович постоянно носит во внутреннем кармане пиджака.
Мне неизвестна дальнейшая судьба записи, зато с этой «книжицей» я столкнулся на зачёте. Зачёт принимали два преподавателя: Зав. курсом органической химии доцент Жукова и герой сих воспоминаний «Милейший». Они сами вызывали очередного студента и каждому задавали три вопроса, причём методика «регистрации» вопросов резко отличалась: Жукова писала их на листе бумаги, каковой вручала в руки, а Василий Андрианович их диктовал, одновременно записывая в ту самую книжицу. Улавливаете разницу? Кто-то сумел вынести листок с вопросами от Жуковой, и следующий, получив возможность глянуть в соответствующие главы учебника и будучи в какой-то мере подготовленным, вынимал сей листок из кармана, а новый с только что надиктованными вопросами туда прятал, дабы идущий за ним успел заглянуть в книжку. Здорово? Изящно, как минимум.
По иному складывалась судьба, волею её попавших к Милейшему, к примеру, моя. Я старательно, скрывая дрожь, записал, что мне велели и сел «готовиться». Два первых вопроса я понял. Не то, чтобы знал ответы, но , хотя бы, о чём. А вот третий... Абсолютно незнакомый термин и всё. Типа «синхрофазотрон» для никогда не имевшего дела ни с физикой, ни с научнофантастической литературой. Повертелся я, шепотком поспрашивал у сидящих вблизи про этот «синхрофазотрон» - все как один отрицательно мотали головой - и пошёл отвечать. Чего уж я там наболтал по первым двум позициям, совершенно не помню, но, видимо, что-то всё-таки выдал, поскольку получил приглашение приступить к ответу на третий вопрос. Откашлявшись и стараясь заглянуть экзаменатору в глаза, говорю: «У меня тут «синхрофазотрон». Это что, а?», Ух и обрадовался Василий Андрианович, - «Ага, не знаете, идите...». Посуровел я и всё также глядя в глаза, сказал,
- То есть как это «идите», я вчера два дня учил, я сегодня учил... и я Вам первый вопрос ответил? - ответил, я Вам второй вопрос ответил? - ответил. Я бы Вам и третий вопрос ответил, но Вы не хотите мне сказать, что это такое! Прошу дополнительный вопрос»
Никогда больше не приходилось мне видеть столько растерянности на лице преподавателя. Получил я таки искомое - повеление написать формулу мицелы Са (ОН)2. Чего уж я накалякал, продолжая старательно заглядывать в глаза и по ним ориентируясь, «плюс» в этом месте надо ставить иль «минус». Как бы то ни было, зачёт он мне поставил. Под занавес не преминул поинтересоваться фамилией (хотя полгода вёл нашу группу): «Так это Вы Крылов...».
10 лет спустя, встретил я Василия Андриановича в коридоре Московского НИИ Курортологии и Физиотерапии, где он р
аботал в должности старшего научного сотрудника. Меня, разумеется, не узнал, а вот я, думаю, узнал бы его и сегодня - ни у кого не было столь характерной внешности побитой иль готовой к побоям собачонки, с чем явно контрастировали внушительные габариты.
(3.07.12.)»




-Физиология.

Речь пойдёт о летней сессии 2-го курса, когда Госкомиссия (!) проверяла наше знание "физиологии" и "биохимии". Первой, согласно расписанию, сдавалась физиология.
Я и мой приятель, напуганные перспективой изучать толстенные учебники (либо "Быков", либо "Генецинский"), изыскали малюсенькую, чуть ли не карманного формата книженцию, написанную просто и понятно, потому как "для фельдшеро-акушерских школ" (согласно мелкому шрифту на титуле), и успели прочитать её аж два раза, в душе посмеиваясь над "дураками", готовящимися по классическому "Быкову" (600 с гаком страниц малопонятного текста).
За сутки до "судного" дня приносят нам билеты, и мы с ужасом убеждаемся, что с грехом пополам можем ответить лишь на 3-ий вопрос (всего их 4) каждого.
Чо делать! Берём ненавистного "Быкова" и начинаем выискивать сведения по остальным вопросам 1-ого, затем 2-ого и так далее билетов. Успели "подготовить" 9 (а их, если не изменяет память, свыше сорока), сутки прошли, и пора ...на Голгофу.
Надо ли говорить, что вытащил я 23-ий, а приятелю достался 17-ый. То бишь за пределами "готовых".
Я, как только увидел номер, сделал попытку положить листик и уйти. Сидящая на "билетах" Лидия Викторовна (во, память!) - наша преподавательница - оную попытку мягко пресекла, посоветовав "не спешить и повспоминать", на что я - пижон - лихо сказал: "Чтобы вспоминать, надо забывать. А если ничего не забыл, то и вспомнить не сможешь", поймал уважительный взгляд и занял-таки место за столом подготовки, тупо вглядываясь в упомянутый листик.
Первый вопрос гласил: Значение грудной клетки в акте дыхания и кровообращения. Покопавшись в памяти, насилуя аналитические способности и напрягая эрудицию, понял, что как-нибудь смогу "отбрехаться" - грудные мышцы, диафрагма, отрицательное давление, пассивно-активный "вдох-выдох", растяжение устья полых вен, то.., сё...В общем, сойдёт.
Зато 2-ой вопрос - Регуляция положения тела в пространстве. Стато-кинетический и стато-динамический рефлексы - поверг в уныние, ибо о существовании рефлексов с таким названием узнал из этого билета. Эх, подумалось, дожить бы до третьего - Витамины. Роль П.И.Лунина в... . Тогда, уж точно проскочу. Третьи вопросы фельдшерский учебник (см. выше) раскрыл перед нами в полном объёме.
Последний вопрос - Моторная хронаксия и  её определение - заботил меня менее всего: полагал, что выгонят раньше, чем успею до него добраться.    
И вот моя очередь.
Попадаю к Заву - профессору В.Ф. Широкому.
"Старый" (лет 50), высокий, худой, (если не измождённый), сутулый, смуглый, морщинистый, шепелявый. Видел его только на лекциях, из коих пропустил более половины, о чём в жунале посещений имелись соответствующие отметки.
"Ну'c!". Я без эмоций, скромно повествую, что "без грудной клетки с дыханием и кровообращением никуда, потому как отрицательное давление...и т.п.".
- "Давайте следующий". С тем же отсутствием эмоционального накала и с опустошающей безнадёжностью в душе произношу нечто, вроде панегирика "прямохождению, наряду с трудом, превратившему обезьяну в человека". 
И далее скороговоркой, что "без статокинетического и статодинамическиго рефлексов (дабы произнесть без запинки, пришлось заглядывать в билет) регуляция положения тела в пространстве была бы невозможной. Таким образом, регуляция положения тела в пространстве зависит от функционирования двух рефлексов  - статокинетического и статодинамического. Дуга рефлекса по Павлову состоит (сведения из школьного курса)...".
Меня перебивают: "Скажите-ка, с проприорецепторов каких мышц идут импульсы в центр, управляющий положением тела?".
("Понятия не имею, - проносится в башке? - мышц полно (по анатомии полгода назад получил запланированную "пятёрку"), так какие назвать-то?").  Смотрю на экзаменатора: воротничок ему велик, шея длинная, морщинистая, кожные складки висят, и неожиданно для себя говорю: "С шейных".
Он оживился, даже прям засветился, ибо, оказывается, в учебнике об этом ни слова - только на лекции!
-"Что там у Вас в третьем вопросе?".
Ну, думаю, пан или пропал. Так надо выступить, чтобы до четвёртого не дошло. И развернулся я во всю ширь, используя навыки, приобретённые в художественной самодеятельности, с блеском глаз, выразительной жестикуляцией и впечатляющей мимикой: "Простой русский врач - Павел Иванович Лунин (в билете была опечатка: он не П., а Н., Николай, значит, Иванович -то бишь отчество - угадал; как зовут "простого русского врача" узнал я много позже, а экзаминатор, похоже, - никогда) - провёл изумительный по замыслу и красоте эксперимент, вызвавший восхищение современников и до сих пор продолжающий удивлять учёных всего мира своей абсолютной доказательностью...". И понёс, и понёс. Да так, что профессор Широкий только рот раскрыл (в соответствии с фамилией - широко!).
Потом - минут через 5 - ворвался в паузу, обусловленную необходимостью набрать новую порцию воздуха, чуть ли не руками замахал: "Всё, всё, достаточно.... А сколько сигм длится моторная хронаксия?", - вот он чёртов четвёртый вопрос. Я, однако, даже похолодеть не успел. На том же "витаминном" подъёме, представления не имея, что такое "сигма" и что - "моторная хронаксия", заявляю "14", - "А что, вполне возможно. Ладно. Дайте-ка мне журнал посещения лекций". Глянул и "аж заколдобился". "Да, понимаете", - это я, - "аппендицит вырезали, болел, на соревнования ездил...", - наш преподаватель: "Да, да, ездил.., болел..., но хорошо - особенно во втором семестре - занимался".
Как "занимался", смешно вспоминать. В частности, коллоквиум по "Пищеварительной системе" нам, всё с тем же приятелем, зачли лишь с десятой (или больше) попытки. Тут такое дело. Когда всем, кроме нас, поставили "плюсы", мы решились на эксперимент: ничего больше не читать и взять преподавателя измором, тщательно подсчитывая количество "заходов". На последнем получаю вопрос, "сколько процентная соляная кислота в желудке". "Ну, в общем, не очень-то крепкая", - "Нет Вы скажите, сколько процентов?", - "Так ведь самое большое, ну, эта - процентов 20", - "Крылов, да Вы что?? Долганов (фамилия приятеля), сколько?", - он, обращаясь ко мне, - "Ну ты загнул, ха-ха! Какие там 20. Максимум - 15". Затем я назвал "10", он - "5", я - "1", он -"0,1" и, наконец, я (всё-таки я) дал правильный ответ - "0,2-0,3". А зачёт поставила обоим. Ничего этого профессор не узнал, а я получил "отл". Как вы понимаете, совершенно незаслуженно. Да, чуть не забыл, Долганов вышел с "заслуженным", то бишь закономерным "неудом".

"Биохимия".

"Химии" я полюбил ещё в школе.
Нравились мне уравнения химических реакций, законы, по которым они протекали, с удовольствием решал задачи. И формулы как-то сами собой запоминались. Оная любовь стала одной из причин выбора мединститута в качестве базы для получения высшего образования.             
Тут такая история. После экзаменов на Аттестат Зрелости светила мне "золотая медаль". Дальнейший жизненый путь рисовался с предельной ясностью: "В Москву, в Москву...", дабы учиться либо в Менделеевке, либо на химфаке в Университете. Окрылённый, уехал на юношеское первенство России по шахматам, даже на выпускном балу не был. Пока отсутствовал, выяснилось, что медали не дали (никакой) - кандидатов полно, министерство "резало" напропалую, кое-кого директор отстоял, но не меня - хулигана и вечного противника его начинаний. Что поделаешь, не любило меня руководство школы.
Родители категорически потребовали забыть о Москве и выбирать ВУЗ в "родном" городе. В Рязани, значит. Выбирать пришлось из Педагогического, Сельскохозяйственного, Радиотехнического и Медицинского. Первый и второй откинулись сразу - "не видел" я себя учителем (ух, сколько крови им попортил за 10 лет), равно как и  "агрономом" (ну, какой из меня сельский житель). Осталось два. Взял я перечень "химий", кои надлежало изучать в обоих, подсчитал и, когда выяснилось что в Радиотехническом только одна, отнёс документы в Медицинский - там, о!, и неорганическая, и органическая, и физколлоидная (о ней будет отдельный рассказ) и биологическая.              
И вот предстоит Государственный экзамен по биохимии.
После "триумфа" на физиологии (см выше).
Знал я биохимию весьма и весьма, то бишь по сравнению с физиологией, и на экзамене ожидал триумфа без кавычек. О чём совершенно не имел представления, так это о "методах определения". Ну, не читал я дополнение к учебнику Збарского, где все они были подробно расписаны. Сие-то меня и "погубило" (получил "хор", лишившись повышенной стипендии).      
Короче, на билет (анаэробный гликолиз, желчные кислоты, что-то ещё) ответил прекрасно. Все структурные формулы изобразил, вызвав у экзаминатора (проф. Узбеков) чуть ли не зависть. Посоветовавшись с "кивалами" (их целых два - экзамен-то "государствевнный"), профессор, вроде бы, нехотя, а в голосе хитринка, задаёт ("А мы Вам дополнительный!") вопрос: "Ну-ка скажите, каким методом определяется белок в моче?".
В голове крутится лишь "Хагедорн-Иенсен" (уж больно торжественно и по иностранному звучит). Правда, чего им выявляют, понятия не имею. Отчётливо помню унутреннюю борьбу с собой: "Если угадаю, "пятёрка" и "повышенная". Ну, всё, изрекаю!", - уже рот открыл, - "Ага, а если нет...Тогда спросят, зачем нужен Хагедорн-Иенсен? А я опять ни в зуб. Так, глядишь, и заиграться можно". Вздохнул я, поелику возможно, печально и, извинившись, сказал, что вылетело как-то из памяти. "Что же это Вы, голубчик!", - прозвучало с сильным татарским акцентом, и в зачётке нарисовалось нежданное "хор”. Вот, и всё.
Мне-то приятно окунуться в далёкое шелопаистое и безоблачное прошлое. А "читателя" я, наверное, утомил. Утешаюсь мыслью, что можно ведь и прекратить читать: не "учебник" же и не перед "экзаменом".(21.07. 04)

  -Пропедевтика внутренних болезней

(3-ий курс).
С 6-го и по 10 класс я играл в струнном школьном оркестре, освоив все культивируемые им музсредства - от домры-пикколо до бас-балалайки.
Руководил нами некто Юоий Николаевич Адамович. Энтузиаст, виртуоз, немножко композитор (в числе прочего написал "Марш 17-ой школы", нашей то-есть, который я и сейчас могу напеть), немножко коллаборационист (во время войны, вроде бы, дирижировал ресторанным секстетом в оккупированном Кишинёве), за что находился под подозрением у компетентных органов Рязани.    
Уже в институте, прознав, что на 2-ом курсе обитает студент, способный извлекать нужные с точки зрения партитуры звуки из контрабаса (никого не смутило, что контрабас-то был "балалайка"), проф Медведев, доц Зенченко и ст.6-го курса Изя (фамилию забыл) привлекли оного (меня, значит) к исполнению одного из струнных квартетов Бородина, для чего вручили вышеупомянутому (мне, значит) смычковый контрабас (представляете, я нахально пытался водить по струнам смычком). К счастью, партия контрабаса включала лишь пиччекато (это -  только это - я, как мне мнилось, умел) и заключалась, главным образом, в "паузах". Как бы то ни было, до публичных концертов дело не дошло, и мы ограничились двумя или тремя репетициями. Ровно через полтора года столь внезапно оборвавшееся "квартетное" знакомство с проф Медведевым - завкафедрой пропедевтики внутренних болезней - вышло мне боком. Был он самодур и чрезмерно избалован атмосферой, царившей в руководимом им коллективе. Судить, собственно, могу только на основании экзамена. Мы как "спортсмены, защищающие честь института" сессию сдавали досрочно и по особому расписанию. Один за одним "спортсмены" выскакивают от профессора с "удами" и "неудами". Подходит моя очередь. Пока сидел и готовился, насмотрелся...
Профессор расположился в кресле, в котором почти утонул - над обширным столом торчит один нос -, капризным голосом раз за разом повторяет:
"Ну, что это?... Ну, почему Вы ничего не знаете?... Ну, нет, я больше не в силах!... У меня голова болит... ",
- "Евгений Сергеевич, может таблеточку, а?, - услужливый сотрудник, - или кофейку?", - чуть ли не плачуще,
- "Не хочу! Я чаю хочу. Неужели мне не дадут чаю?", - на весь коридор (эхо разносится на всю больницу) звучит, - "Чаю Евгению Сергеевичу!!!".
Ритуально несут крошечную тонкого фарфора чашечку на блюдечке, оттопыря задницу, осторожно водружают на стол, громадность коего уж и вовсе превращает чайный приборчик в нечто микроскопическое, и нарываются на взрыв негодования (капризность заменяется шипением):
"Вы что в самом деле? Издеваетесь? Зачем мне этот напёрсток? Я чаю, понимаете? Ч-а-ю хочу!".
Наконец, приносят здоровенную кружку.
Помешивая ложкой и, не глядя на всё ещё молча и уныло сидящего перед ним студента, продолжает брюзжать: "... ни о чём нельзя попросить", "растяпы", “недотёпы"....
Затем: "Ну что Вы сидите? Идите, учите! И как Вам только не стыдно!"
Чего должно быть стыдно получившему неуд моему приятелю, не понимаю. Всё, вроде, отвечал он правильно. Не совсем, конечно, но трояк вполне заслужил.
Тут моя очередь. Я злой, как чёрт (вот, думаю, скотина). Отвечать начал, будто военный устав цитирую. Смотрю, заинтересовался , и уже не только нос торчит над столом, а и голова. Хотя рожа по-прежнему ничего, кроме глубочайшего презрения, не выражает. Перебивает. Какие-то вопросы. Для меня - семечки (перед сдачей и "Мясникова" читал - как все -, и "Черноруцкого" - как никто). Действо - минут 15. Затем реплика: "Ставлю "хор". Сегодня это первая такая отметка. Вот, что значит учиться второй год!"
- я, - "Какой-такой второй год? Посмотрите зачётку: поступил в 55, ныне -58. Как же я могу быть второгодником?", - но он меня даже не слушает.
Вмешивается мой преподаватель:
"Евгений Сергеевич, Крылов отлично занимался, и он не второгодник",
- "Что Вы мне тут разводите. Я его прекрасно помню по прошлому году!".
Не стал я ему втолковывать, что не по "прошлому" и не по "терапии", а по злополучному "квартету", столь бесславно почившему в бозе полтора года назад.
Так у меня в зачётке появилась вторая "четвёрка". Потом настал черед и третьей, и т.д. (хотя "красный" диплом мне таки достался), но ни одна из них не была больше связана с музыкальными потугами.


Накануне выезда в «военные лагеря»,

сдавали мы
экзамен по "спецухе" (лето 1960 г, конец 5-ого курса).
Для меня он сложился весьма примечательно – настолько, что даже теперь по прошествию многих лет отчётливо помню всё до деталей.
Процедура состояла из двух частей.
Сначала экзаменующегося потрошил по вопросам токсикологии подполковник Петров, по прозвищу «Маруся», выставлял оценку и передавал уже «тактикам и стратегам», кои должны были оценить твою готовность «медицински обеспечить армию».
Я, к сожалению, предмета «Маруси» не знал совершенно, а достались мне «физико-химические характеристики БОВ (боевые отравляющие вещества)», то бишь температуры кипения, плавления, возгонки и т.п. Повертелся я, безрезультатно, увы, поспрашивал шепотком соседей (за что был наказан «замечанием») и пошёл отвечать. Долго и проникновенно рассказывал, как важно знать «физико-химические характеристики БОВ, так как от них зависит длительность и действенность поражения местности и личного состава, а также меры и методы дегазации и обеззараживания». Мне казалось, Петров внимает с интересом и небезудовольствия. Я незаметно для него даже стал гордиться собой и в некотором роде упиваться собственной находчивостью. Самолюбование прервал вопрос: «Ну а цифры-то какие-нибудь можете привести?»
Я, было, снова завёдший бадягу «про важность и значение...», был прерван тем же вопросом, и, обозлившись, откровенно сказал, что ни одной цифры не помню, «да и зачем, коль все они имеются в «Справочниках» - открой и решай».
«Марусю» как-то странно перекосило, он сказал, мол, достаточно и отправил меня на место дожидаться «тактика и стратега». Не помню фамилию этого экзаминатора – тоже полковник, тоже читавший нам потешные лекции, состоящие из бесконечных «Первое..., второе..., третье...». Понимая, что токсикологию я провалил, начал готовить ответ на билет: про «медицинское обеспечение воинского подразделения на марше», «обязанности младшего врача полка» и в промежутке что-то ещё. Аккуратно на листе бумаги записал под номерами (1, 2, 3... и т.д.) абсолютно всё, что пришло в голову. И отвечать начал, как учили:
«никакой воды – только по существу и громким командирским голосом».
И вот на всю аудитории я стал орать свои «Первое..., Второе..., Третье...», дожидаясь, когда меня остановят, и таки дождался. Кажется на «24-ом». Всего же , отчётливо помню, было на моём листочке 27(!) пунктов. Как оказалось, мою общую оценку обсуждали довольно долго, поскольку «Маруся», поставивший двойку, требовал общей тройки, а принимавший экзамен «тактик-стратег», восхищённый моими «знаниями» (а главное,. подозреваю, выраженными «без всякой воды и громким командирским голосом»), настаивал на безоговорочной пятёрке. Дискуссия завершилась в мою пользу, ибо кто-то из полковников слышал мой ответ «Марусе» и его, отнюдь, не обидела ссылка на «Справочники». Напротив, он, якобы, сказал, что парень – молодец, мол, «зачем перегружать память цифрами, коль всегда можно посмотреть в соответствующее Руководство. А важность физико-химических характеристик БОВ он отлично понимает». В итоге я таки получил то самое «отлично», но ... не повышенную стипендию – «четвёрку» мне запузырила проф Игнатова, по прозванию «тётя лошадь», галопирующая в качестве заведующего на

«Инфекционных болезнях».

Там случилась не менее интересная история, хотя кончилась она, увы, не в мою пользу. Эта Нина Никифоровна от всех преподавателей требовала развёрнутое "досье" на каждого студента. Ну и я сподобился. Некто Быкова (эпидемиология) написала обо мне нечто сверхвеликолепное, а мужик (фамилия вылетела) дал столь же неверный и к тому ж негативный отзыв (мы с ним вечно цапались).
Когда во время экзамена проф. обе «Записки» прочитала, у неё глаза на лоб полезли, и зачала она меня долбить допвопросами.
Примерно через час я так устал, что отважился, вместо ответа на очередной, спросить, чего-это Вы меня так долго экзаменуете?
Последовало: «А я не знаю, что Вам поставить по итогам занятий на нашей кафедре. По мнению Веры Александровны Быковой, Вы, прям, светоч, с другой стороны, как считает Сергей Васильевич Мартынов (во, и фамилия неожиданно всплыла), верхогляд и неуч. Вот я и думаю, кто из них прав»?
Я ухмыльнулся и нагло заявил:
«Видимо, оба не правы. Истина находится где-то посередине».
Она улыбнулась, поставила в зачётке «Хор» и разрешила идти.
Йех, «воспоминанья..., какая это мука..., зачем о прошлом не умеем мы забыть...».

5.06.12.)



Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Дорогой Николай! Мне кажется, мы встречались (впрочем, может и ошибаюсь). Очевидно, что Вы окончили Р.М.И., коли знаете и помните и Медведева, и Ипатову. Не со всеми Вашими "тезисами" могу согласиться (к примеру, последней фразой "отклика"). Тем не менее, спасибо Вам за коммент. С признательностью и уважением, Ю.К.

  • Самое любопытное, что Медведев сам-то пропедевтику знал очень плохо (докторская диссертация по истории кафедры факультетской терапии I МЕДА) и в Рязань за профессорством приехал (очень быстро отбыл в Москву), а Нина Никифоровна к моменту нашей учебы уже впала в полный маразм и читала лекции, вычеркивая предыдущее предложение, дабы нее повторяться и такое было! Надо сказать, что в то "бесприборное" и "безреактивное" время требовать от периферийного ВУЗа какой-то науки (при помощи палки и веревки") было просто смешно и читать сейчас "братские могилы" - "сборники научных трудов РМИ" - почти как подшивка "Крокодила". И ведь защищались, хотя какой уж тут "индекс цитирования"! Разыграли карту "родина И.П.павлова" и загнали сюда III ММИ МЗ РФ. Профессура быстро слиняла в Москву (Рязань это была такая .опа) и стали "бабу-ягу" растить в своем коллективе (в каждом - свою). Немецкая традиция - в каждой земле - достойный университет привел, как и всегда, к пародии на науку, к шаржу на учебу и к пасквилю на идеологию!

  • Дорогой Влад! Спасибо за коммент и простите невольно вырвавшуюся фамильярность. Честно говоря, не ждал, что ещё кто-нибудь откликнется на опус, "висящий" на сайте аж с июля. Тем более, приятно.
    Принял на вооружение Ваш афоризм "Слова Петра о Павле больше говорят о Петре, чем о Павле", в связи с чем коротенький эпизод из тех времён, что и "Экзамены" Мой приятель как-то заявил: "Знаешь Юра, мне твои рассказы об Эдьке (ещё один приятель) доставляют удовольствие. Однако ещё большее я получаю, когда пересказываю их Эдьке". Я не обиделся. Самое интересное, что Эдик - тоже. Зато мы стали лучше представлять этого аналога "Петра". С глубоким уважением, Ваш Ю.К.

  • Я - не умный человек, и никогда им не был. Ну, не дано. Зато дано мне, не знаю кем, умение писать, хотя нет, умение записывать. Почему? До поездки на Синюю гору Медведицкой гряды, я в трех словах делал по четыре ошибки и с трудом составлял заявление на подключение к электросети. А потом - кто-то стал мне по ночам диктовать сюжеты. Это - ответ на спор - кому что дано. Если почитать воспоминания истинных писателей - все они признают факт, что текст приходит к ним извне уже готовым. Почему и бытует поговорка: "Править - только портить". Если рассказ пишется и правится месяц - это УЖЕ не художественное произведение. Это - ПОДДЕЛКА под художественный текст.
    Теперь о ваших мемуарах, за которые пошлепали. Да, это МЕМУАРЫ, не рассказы, повести, романы, а блестящие мемуары, коему жанру соответствуют полностью. Хулят их те, кто хочет в них увидеть другой жанр.
    На литсеминарах у М.Веллера как-то подняли вопрос об УМНЫХ писателях в теме ГОРЕ от УМА, от их ума. Вывод - да ум - это горе для истинного писателя. Почему? Самое ценное в писательстве - умение писать для всех. Просто - писать сложно, сложно - писать просто. Можно абстрагироваться от многого - но как - от ума? И вот пошли косяком "умные" словечки, канцеляризмы, поучения, советы.
    "Умность" писателя не в его огромном научном и словесном багаже, а в умении передать его словом.
    Не менторским тоном, а ненавязчивыми слоганами.
    К чему я? Вы правы, что ЧИСТЫЕ мемуары - интересны только вашим знакомым и родне. А вот рассказы ПИСАТЕЛЯ, где он оперирует обезличенными собирательными образами - интересны всем. Почему? Каждый, примеряя рассказ на себя, обязательно найдет соответствие. Поэтому, когда меня уговаривали обобщить военный опыт нескольких тайных войн в мемуарах, я отказался и написал серию коротких рассказов, понятным всем, а не только авиаторам с их сложнейшим сленгом.
    А это к чему? Это, бога ради, не поучение, сам у вас учусь. Это мое понимание, о чем и как надо писать. Не ради - оставить след, не для себя, не для узкого круга - для поиска единомышленников и противников. Отторжение - тоже чувство, и его надо еще ухитриться вызвать. "Слова Петра о Павле больше говорят о Петре, чем о Павле". Все мы пишем для вызова сопереживания неким мыслям, делам, событиям - ради ПАМЯТИ. Вот поэтому, все обращенное к памяти - ценно.
    Ум - Память общества, Талант - Строитель Настоящего общества, Гений - путь общества в Будущее.
    Извините за длинное пустословие, но считаю себя обязанным за ваше внимание к моим писулькам.

  • Юра, весьма тронут твоими мемуарами.В особенности, где ты вспоминаешь нашу 17 школу в Рязани. О них я узнал от Д.Г. Узбековой. Одноклассник Дима Бирюков, мой e-mail: bda1937@yandex.ru

  • 1. Длинные коменты смущают только того товарища, который \"вступился за вас\". Это он пишет, что \"длинное не читает\", поэтому всех готов упрекать в \"многословии\". А я лишь благодарен возможности что-либо обсудить по-человечески.
    2. Я смотрел ваш Профайл; я моложе, без титулов и заслуг. Откликаюсь без отчества, тем более что положение, которым меня обеспечивает руководство сайта, в корне не предполагает культуры общений. Ближайшие блоки обращений ко мне, вы уже видели. Теперь благодарю вас, что обошлись без \"цитат\".
    По существу.
    3. Штыки и пули - проехали. Знать не хочу, откуда возникло это \"видение\". Быть может, вам кто-то... напел. Посмотрите при случае здесь: http://www.andersval.nl/index.php?option=com_content&task=view&id=5779 Раздел, \"Приложения от...\" Там есть картинка, лучше любых слов. Т.е. \"слово не воробей\" - о литературе, - вырвалось не у меня. Плюс, я \"из пушек по воробьям\" не бабахаю, поэтому склоки и очернения других авторов - не мой профиль. Мой - на Профайле.
    4. Повторю: я не критиковал ваши рассказы. Сказано было лишь о вашем мнении о себе - литераторе. А по рассказам, - теперь почитал и прокомментировал. Разделите это чертой, даже и потому, что мои коменты удалены; зачем их пересказ?
    5. Весь сайт я не оскорблял! Я сам не признаю обобщений. На сайте, к счастью, не больше пяти человек, убеждённых, что лит. и грамматические знания им не нужны. Но, \"знает кошка, чьё мясо съела\" (не пишу \"на воре шапка горит!\"), поэтому представитель этого меньшинства сам поспешил встрять в разговор. Хотя с остальными уже давно договорились английской поговоркой: \"Что не касается лично меня, - не тревожит меня!\". И не моя вина, что некто сам показал, что в разговоре о малограмотных и, удаляющих неугодные ему коменты, фигурировал именно он.
    Это значит, что мою фразу \"в нашем полку прибыло\", - после моего положительного отзыва о вашей работе (или это тоже уже удалили?), - можете смело принять, как приветствие в полку грамотных авторов. Другое дело, что именно \"ложка дёгтю...\" здесь правит бал. Но ведь при любом правительстве есть и народ?! И \"балЫ\" - разные.
    6. Верю, что ваши работы кем-то встречены одобрительно. Я и сам проверяю себя в различных аудиториях. Другое дело, что где-то я уважаемый, а здесь есть и те, кому костью в горле. Они и распространяют свои \"наскальные надписи\". Обосновано ли? - их не интересует. Поэтому вам советовал иметь своё мнение...
    7. Ваши доводы \"Надо ли издаваться...\" - принимаю полностью! Почти равное провозглашал и на сайте, призывая основных любителей жёстких скандалов понять, что ломать копья, навязывая лишь своё творчество, а \"остальное и понимать не хочу\", - нет смысла. К сожалению, не все хотели услышать или дать почитать другим; поэтому большая часть моих коментов удалена, и не могу предложить вам сравнить наши высказывания. Факто тот, что именно доцентам и докторам нашего сайта приходится (не раз) объяснять (по моим работам), что именно открытия не принимаются столетиями. А достижения современных специалистов в области общественного образования (мои работы в направлении образовательном), не выше \"высот\" штампов цензоров и идеологов \"министерств\". Поэтому - правда жизни: кому-то по нраву игра в цензоров и редакторов, ищущих только то, что им по душе. Значит, и в этом подпункте я полностью вас поддержу: \"...основным побудительным мотивом (литераторов и редакторов, В.Д.) является тщеславие. (...) Что-то в этом есть от графомании. (...)\"
    И только одно есть условие! - графоман, с любой стороны, агрессивен, добряком не бывает. Страдает, что обделён, отсюда и злоба.
    Не раз повторял на сайте слова Оноре де Бальзака: «Страшную, непримиримую борьбу ведёт посредственность со всем, что её превосходит». Правда, наши цензоры даже это умудрились удалить. Но живой пример уже есть у вас перед глазами. И уже потому, что вы ответили в новом ключе, - знакомство предлагаю продолжить.
    По примеру старшего товарища доктора, предлагаю (конечно, после него), если будет время, посмотрите на моём Профайле последовательные статьи \"Выписки из Первой тетради сборника ВТП\". Это о литературе.

  • Глубокоуважаемый Валентин! Вы живёте в Германии, я - в Англии. И там, и там, принято отчество отбрасывать, к тому ж Вы его нигде не указываете; словом, извините за некую фамильярность.
    По существу. Про \"пулю\" упомянул, потому что бьёт она по площадям, и Вы, критикуя меня, задели весь \"остров\". Разве не так? Вынужден признаться, что, не считая себя \"литератором\", я, отнюдь, не горжусь, а, скорее, сожалею. Увы, не всем дано, и я - ещё одно \"увы\" - в числе этих \"невсех\". А воспоминания начал писать от избытка времени, образовавшегося с выходом на пенсию. Их читали мои друзья, высоко оценивали - друзья ведь - и настойчиво советовали опубликовать. По этому поводу пришлось даже полемизировать, и вот мои доводы (датированные июлем 2003). \"Надо ли издаваться... Человек почти всю жизнь собирал, копил и накопил массу интереснейшего материала, которым захотел поделиться с людьми. Издал (за собственный счёт) 300, к примеру, экземпляров. А результат? Эти «триста экземпляров» пролистают, уверен, менее 300 читателей. И хлопот... Ради чего? Помню в 63 году, заканчивая литобзор своей кандидатской, с благоговением вылизывал каждую строчку, считая, что \"всё остаётся людям\". Но очень быстро повзрослел, уяснив, в диссертацию, пока она не истлеет, заглянет, дай бог, десяток, готовящих \"обвор\" таких же бедолаг. Так стоит ли метать бисер...? Оправданием служили корыстные мотивы: закладывался фундамент будущего безбедного существования (ибо \"поэтом можешь ты не быть, а кандидатом быть обязан\"). \"Потрудился\" пару раз (кандидатская, докторская) и стриги купоны всю оставшуюся жизнь. Так большинство и поступало. Особливо в НИИ. Однако, если пишешь потому, что не можешь не писать (характерно для настоящих поэтов и писателей) или потому, что пора подводить \"итоги\" (для себя!), тираж не имеет значения. И издавать совершенно не обязательно, даже лишне. Только графоманствующие пенсионеры, преисполненные сверхуважения к своему опыту и несущетвующим заслугам, коим до свербения в одном месте хочется оставить \"след\", начинают заниматься поисками издателя. Я могу понять авторов - жалко оставлять пропадающим втуне огромный массив. Вот, они и тратят силы. Боюсь, однако, что основным побудительным мотивом является тщеславие. Особенно, если издаваться за собственный счёт... Что-то в этом есть от графомании. Я, когда пишу свой, т.н. «мемуар» иль \"портреты\", адресуюсь в первую очередь себе. Покопавшись в душе, вынужден признать, не возражал бы, прочитай их кто-нибудь ещё, но мне претит делиться своим сокровенным с неизвестным, изначально равнодушным и настроенным на критику читателем. В общем, можешь не писать - не пиши. Или пиши для себя. Допускаю, справедливость изложенного спорна, и многие вряд ли согласятся с таким взглядом на ситуацию. Но это - моя позиция, подспудно и неопределённо существовавшая где-то в подсознании и вот неожиданно выкристализовавшаяся.\"
    Прошу извинить за \"длинность\", но может у Вас хватит терпения дочитать. Искренне Ваш, Ю.К.

  • Написано бойко, внятно, без провалов. Не возникало необходимости возвращаться назад, перечитывать, чтобы выбраться из возникшего тупика. Хотя, трудно понять употребление слов, вроде \"каковой\". В примере: \"Жукова писала их на листе бумаги, КАКОВОЙ вручала в руки, а Василий Андрианович их диктовал, одновременно записывая в ту самую книжицу\". Можно написать \"на листке бумаги, вручаемой\", или \"которую вручала\", но, видать, потребность автора в ироническом взгляде на кондовый язык и ситуацию подсказала ему именно такие слова.
    Остальное, несколько ученики Андриановича и далее, превзошли своих преподавателей, - это остаётся в нашей практической жизни общения с лекарями. Зато литературный дебют автора на сайте мне кажется вполне зрелым. Особенно, если сравнивать...
    Успехов - желаю.

  • Вам решать, кого слушать! Правда, вы не ответили на простой мой вопрос. Но обо мне, - не зная по литературным делам, по общим дискуссиям, или, тем более, по отношению к вашим работам, - вы сочли нужным повторить за Талейсником: \"страдающего любовью в словесному поносу, суесловию и пустозвонству\". И даже выразили благодарность \"за защиту от нападок
    г-на В. Дормана\". Где я на ВАС напал? - вероятно это ваша с Семёном Врачебная Тайна. Главное, что \"Плохиш\" избран вашим советом! Только я в полном недоумении, а то бы уже расшаркался, извинился! Но, где нападения, которых даже в планах моих не стояло? Где хоть слово о вашей работе? - даже ещё не читал (есть причины). Прокомментировал, насколько помню, ваши личные слова об отношении к делу литератора. А остальное писал я Семёну...
    Так и познакомились: вы со мной, под дуду Талейсника, а я с вами по вашим выводам и поступкам.
    Не претендую на звание знатока творчества А. Суворова, но помню, что к пуле так же было сказано: \"штык - молодец\". Но и это не открывает мне, зачем вам атаковали меня штыками, тем более что и пули какие-то в ваш адрес вы сами придумали, или вам другие лекари подсказали.
    Мои \"штыки или пули\" вовсе не предназначены для людей, которые литературный труд не считают почётным и заслуживающим внимания (с ваших же слов), даже если насущный хлеб зарабатывают иным путём. И, насколько мне помнится, - я ещё ни одного человека на сайте не назвал графоманом. Т.е. судя по вашему авторскому предисловию вам вообще нечего бояться меня! Значит, и страхи других ваших коллег тоже мучить вас не должны. Нет нужны вступать в партизанские братства! Т.е. материал для фельетона! Или то, о чём А.С. Пушкин уже написал в стихе \"Глухой, глухого звал к суду судьи глухого...\"
    Ну, консультантов, что делать с этой ВСЕЙ перепиской (хотя одно удалили, а другое оставили), я вижу, что вы уже нашли. Продолжать трёп под вашей работой, с подобными ассенизаторами, - тоже нет смысла: приличия не позволяют, да и по рангу мне не дано крестить того, кто крестит других, оставляя себе Владыкой. Значит, просто вам желаю успехов - желанных.

  • Глубокоуважаемый г-н С Талейсник. Благодарю Вас за защиту от нападок \"страдающего любовью в словесному поносу, суесловию и пустозвонству\"
    г-на В. Дормана. Сам я, убедившись, что знаток наследия А.В.Суворова не знаком с его чуть ли не главной сентенцией - \"пуля - дура...\", не счёл возможным продолжать дискуссию. Искренне Ваш, Ю.К

  • Уважаемый коллега!
    Вам, как человеку новому на нашем сайте, конечно, странно читать такой коммент как написал выше г-н Дорман с вопросом о закрытии некоторых комментов, не относящихся к делу, к обсуждению Ваших воспоминаний. \"Выступления, вышеназванного автора встречаются и на других страничках, под текстами других авторов. Господин Дорман страдает любовью в словесному поносу, суесловию и пустозвонству. Поэтому модераторам приходится закрывать те из них, которые пишутся им, как \"агрессивные акции\", как он сам их назвал в предыдущем комменте. И выясняет, кто их удаляет. Не обращайте внимания.
    Поскольку последние комменты Дормана касаются меня, то я, \"инквизитор\", и закрываю их, как никчемный балласт.
    С уважением, СТ.

  • Прошу вас, без особых претензий к вопросу, ответить на вопрос честно: \"Вы удалили мои коменты, или это всё те же инквизиторы?\" Обещаю, что никаких агрессивных акций в вашу я предпринимать не буду. Но и фальшь ответа пойму! У меня на ложь особая чуйка! Так что, давайте начнём отношения с правды! Надеюсь, вы поняли, что мне нечего терять, кроме ихних цепей.

  • Вы вмешались в общение Айши Адаевой и Валерия Кравченко?! И так же встреваете в любой разговор. Почему же то, что позволяете себе, запрещаете другим? Я предупредил новичка о \"минных полях\", - а опять вы вмешались! Зачем? Позвольте и мне побыть сплетником и клеветником, раз себе позволяете. А новый автор с вами познакомится позже, самостоятельно. Даст Бог, впечатления его будут иные, - тогда и сам он меня раздолбает, - без вас, то ли пахана, то ли дежурного лгуна и инквизитора.
    Спешите на вашей страничке снять моё очередное обращение к вам, а автору здесь можете подсказать, как вы \"хирургически\" пользуетесь красным крестом в разделе коментов. Т.е. позвольте автору принять решение без ваших \"Советов врача\".
    Закрывайте ваши \"любезности\", и только на своей страничке! А от моего общения с другими - Руки прочь! У меня есть причины уличать вас во лжи и провокациях склок, которые лично и много лет развиваете в адрес тех, кто вам повсеместно не льстит.
    Пусть вам будет стыдно, а я за себя как-то отвечу!

  • Как же Вас не закрывать, коль Вы метите, как непрошенный гость, те места, которые к Вам не имеют никакого отношения и вмешиваетесь в разговоры с автором. Он ответил на \"совет\" вежливо и без подтекстов, а Вы пытаетесь напачкать и здесь.Вас притягивает склока. Прочитайте этот мой ответ Вам, после чего я наш очередной обмен любезностями закрою. Стыдно читать Ваши намёки и помехи в работе сайта...

  • Обхохотался до слёз, так понравилось это: \"Не обессудьте, и не примите за менторство или назидание, а как дружественную помощь, ибо я согласен не с теми, которые огульно хвалят, а с тем (единственным), кто сделал замечание. Я второй\".
    Это, собственно, к нашим опытам: моему, многолетнему здесь, и вашему, начинающему. Т.е. совет прекрасный, с тем лишь отличием, что господин, написавший это, сам, практически повсеместно удаляет любой комент с замечанием - неугодной критикой в его адрес! Первый, второй или пятый он в этом \"почине\", сказать не берусь, но подобная практика аж надоела. Только ли мои коменты идут под нож, как единственные, - тоже не скажу, но, опять, не похваливших его читателей бреет наголо и даже без пенки, будто сразу готовится вскрыть ему череп без анестезии. И вправду, почитайте, что он вам предложил (включая коменты) и... опыт ваш значительно возрастёт. В общем и в частности.
    Желаю успехов!

  • Почему я - вас, какой-то пулей? Вы написали своё признание, а я лишь процитировал. Т.е. не у меня сорвалось с языка. Но и к этому, считаю, можно отнестись с пониманием и иронией в свой или мой адрес.
    Я, например, собираю воспоминания о своей учёбе во ВГИКе; и тоже вдруг вижу массу случаев каверзных. И почему не рассказать? Иначе получится лишь хвалебное пустозвонство, - во что тоже поверит даже меньше читателей, имеющих иной опыт.
    Буду считать, что в этом мы договорились и не станем копить обида на будущие общения?!
    Что не понравилось в вашем ответе...
    Вскользь, но достаточно внятно, вы выделили то, что я неуважительно отозвался о сайте вцелом. Это: а) изначально уже некрасиво; вы будто запросили \"помощь из зала\", или как бы вкупе обиженных \"старших братьев\"; б) это обвинение никак не соответствует действительности, ибо на сайте у меня не мало друзей и уважаемых авторов, - что не трудно заметить в моих коментах и ответах на них. В) Тем не менее, - не я придумал, что \"ложка дёгтя портит бочку мёда\".
    И уже потому, что именно слабые авторы - а) наотрез отказываются слушать советы, - б) при этом проявляя явную нужду в коментах в их адрес, поэтому сами затевают скандальные разборки на любой отзыв, если он не хвалебный. Остальные буквы по алфавиту перечислять не буду, оставляя вам приобретение личного опыта общения на сайте. От души желаю успехов и на литературном поприще. Иначе трудно понять, зачем пишете...

  • Dear Валерий (прошу извинить за фамильярность - к сожалению, не знаю Вашего отчества! Спасибо!!
    Ваш Ю.К.

  • Глубокоуважаемый Юрий Федорович, Ваши мемуары произвели на меня самое благоприятное впечатление, я нахожу их очень ценными и нужными, и с нетерпением буду ждать продолжения. С уважением, Валерий

  • Стипендиальный фонд никогда не был безразмерным, поэтому деканаты с одной стороны вроде бы всегда были заинтересованы в хороших показателях качества знаний, а с другой стороны стремились, чтобы это качество не превышало возможности стипендиального фонда и все сдавшие сессию на хорошо и отлично получали бы стипендию. Если же хорошистов и отличников вопреки установкам деканата оказывалось больше допустимого, то начинали учитывать величину дохода на члена семьи. При этом доход в 50 и более рублей на одного члена семьи считался баснословным и в этом случае для гарантированного получения стипендии надо было сдавать экзамены исключительно на отлично. Учитывался доход на одного члена семьи и при выделении общежития. У нас на факультете, к примеру, на место в общежитии могли рассчитывать только те, кто предоставлял справки о величине дохода на одну душу в 5 - 10, в крайнем случае -15 рублей. Зачатую подобного рода справки были фиктивными. Впрочем, были и исключения.

  • Глубокоуважаемый г-н В. Кравченко! В нашей студненческой жизни всё это тоже было - и \"напряженный труд и довольно-таки неустроенный быт\". И если в моём, как я его называю \"мемуаре\", об этом ни слова, прошу прощения... Просто, совершенно другая тема, о которой я не писал и, похоже, писать не буду. Искренне Ваш, Ю.К.

  • Глубокоуважаемая г-жа Айша Адаева! Вам большое спасибо за отзыв. Я и вспоминаю те дни, \"потому что была молодость\". К счастью, как правило, человеческая память сохраняет в деталях, лишь радостные эпизоды прошлого, иначе было бы совсем грустно...
    Искренне Ваш, Ю.К.

  • В списке поступивших на мой первый курс ФТФ ХГУ было 180 человек. Все в подавляющем большинстве были выпускниками специализированных физматшкол или на самый худой конец - победителями областных и республиканских физико-математических олимпиад. Шестой же наш курс окончило 90 человек, в числе которых около двух десятков не поступали с нами на первый курс, а пришли из академотпусков с других курсов. Т.е. более половины поступивших на наш первый курс мы к концу шестого потеряли. Поэтому-то особого веселья у нас не царило совершенно. Был напряженный труд и довольно-таки неустроенный быт. Недоставало и учебников, нередко из-за этого мы не ходили на лекции, а шли с утра в читальный зал, чтобы иметь больше шансов заполучить нужный учебник или задачник, занять место и затем сидеть безвылазно в читальном зале до самого позднего вечера.

  • Рада приветсвовать Вас, Юрий,на нашем Острове.
    Ваши мемуары читаются с улыбкой, возврашают меня в дни моего студенчества. Сколько веселых и забавных историй было! После экзаменов мы взахлеб рассказывали друг другу истории ,которые касались лично нас и наших друзей. Это был нескончаемый хохот. Как только не ухищрялись вылесть на хорошие и отличные оценки ( стипендию надо было получать)-вот ,где применялся ум голодного студента. Все Ваши истории в той иной степени похожи в моей жизни, только предметы другие.
    Радостно читать ,потому что была молодость, потому что было много вокруг интересного. Иногда забегали на экзамен ,бессовестно полагаясь на \" авось\", потому что всю ночь толкались с бауманцами и мгу-шниками за билетами в Ленком или на Таганку, или на какой - нибудь концерт \"Машины времени\" и т.д. Это был настоящий фристайл. Какой-то кураж на экзаменах.За всей историей с экзаменами скрывается блестящий студент. Сколько среди нас их было! Умение выделять основную суть многочисленных книг-вот ,что отличало их. А самое главное, они умели продвигаться легко по жизни, иметь множество друзей и делиться с радостью.

    Дальнейших творческих Вам успехов!
    С уважением Айша.

  • Хотя и недолго, но довелось в более чем юном возрасте оказаться преподавателем высшего артиллерийского училища в провинциальном областном центре, численность населения которого на тот момент едва перевалила за 100 тысяч жителей (ныне их там уже более полумиллиона). И буквально сразу меня стали радостно и восторженно приветствовать на улице совершенно незнакомые мне люди. Продавцы продмагов, завидев меня, норовили обслужить вне очереди. Не меньшее почтение старались оказать медсестры и врачи городской поликлиники... Это я к тому, что ой как непросто было преподавателю не поддаться искушению, и в дальнейшем иметь возможность объективно и бескомпромиссно оценивать знания студентов (курсантов). Не совсем вольны в плане объективного оценивания знаний студентов были и преподаватели не рядовых, а престижных вузов в известных студенческих центрах, так или иначе повязанные родственными, дружескими и прочими отношениями между собой и с городской верхушкой. Поэтому и косили нередко преподаватели на экзаменах под дурочку, дабы не вызвать подозрений непосвященных. И становились естественно в результате этого героями разного рода баек и анекдотов, доживших до наших дней.
    Более мудрые и осторожные преподаватели престижных отделений, где было много блатных, поступали куда проще – ставили в день экзамена, к примеру, едва ли не всей академической группе неуды, а затем назначали блатным индивидуальные переэкзаменовки, но уже без свидетелей, где ставили в зависимости от претензий и обстоятельств безо всякой опаски удовлетворительные, хорошие и даже отличные оценки.

  • Один из братьев моего отца из-за начавшейся войны не окончил школу, оказался на фронте, а после войны, скрыв этот факт, поступил в Днепропетровский медицинский институт, не имея аттестата о среднем образовании. И уже на выпускном курсе, по пьянке, за застольем, где рассказывали разного рода байки, решив показаться более крутым, нежели другие рассказчики, распустил язык и открыл эту свою тайну. Естественно это стало известно администрации. Его исключили из вуза. Пришлось ему окончить вечернюю школу, а уж только потом вновь поступить во все тот же вуз, чтобы в конечном итоге стать хирургом травматологом в нашей Бердянской больнице и проработать до глубокой старости.

  • Глубокоуважаемый Валентин! Здорово Вы меня (а заодно и сайт). Прям \"пулей\". Той самой , Александра Суворова... Искренне Ваш, Ю.К.

  • Мемуары - это всегда прекрасно! Но, на фоне того, кто учил и как учились, - вдруг начинаешь понимать, кто ныне лечит. Уже за это автору моя благодарность! Но для меня страшнее другое признание автора: \"Поскольку я не литератор, и, более того, не собираюсь претендовать на лавры оного, пример Александра Исаевича – человека и писателя уникального - меня не вдохновляет\".
    Т.е. статистический показатель растёт, - этого полку прибыло! Хотя больше похоже, что медики решили навсегда забыть кошмары школьного обучения письму \"сочинений\". Поражаюсь необходимости Литературного сайта коллекционировать тех авторов, кто \"не претендует\"! Эх, Александра Суворова бы сюда с его тезисом \"Не числом, а умением!\"

  • А. Аксёнову, С Талейснику

    Глубокоуважаемые господа! Спасибо за внимание и отзыв. Тронут, что Вы нашли время и прочитали мой «мемуар». И я, разумеется, благодарен Вам за замечания и советы. Увы, учесть и последовать им не могу, потому как всё размещённое и всё, что собираюсь разместить на «острове», уже написано.
    Поскольку я не литератор, и, более того, не собираюсь претендовать на лавры оного, пример Александра Исаевича – человека и писателя уникального - меня не вдохновляет. Искренне Ваш, Ю.К.

  • Уважаемый коллега!
    Когда, окончательно отупел от кучи научных публикаций ( меньше чем 300, но более 250)и сел за мемуары, то сразу же взял за основу не столько подробности специального врачебного уклона, текстов со специфической нашей терминологией, сколько интересные, увлекательные, необычные ситуации из многолетней медицинской деятельности...
    Например, Ваш \"Милейший\" значительно более ценен для читателя не медика, нежели содержание билетов экзаменов...
    Поскольку Вы начинающий мемуарист, а я уже поднаторел над ними, опубликовав три книги воспоминаний, названных \"невыдуманными\", \"непридуманными\" историями и \"Записками врача\", в которых превалируют краткие эпизоды, некоторые биографические или профессиональные казусы и рассуждения о врачебнойц этике, отношений между коллегами, с пациентами, трагические или весёлые случаи,критическе замечания о шарлатаназ и диссертациях и т. п.
    Впрочем, чем давать советы, а я хочу Вам помочь как коллеге, вступающему на эту благодарную стезю, познакомиться на выбор (по названиям хотя бы) с некоторыми моими публикациями на Острове Андерс за 5 лет на медицинскую тему.
    Не обессудьте, и не примите за менторство или назидание, а как дружественную помощь, ибо я согласен не с теми, которые огульно хвалят, а с тем (единственным), кто сделал замечание. Я второй.
    Если Вас заденет мой коммент, вычеркните его из памяти.
    С уважением и надеждой, что мой совет всё же пригодися.
    Семён Талейсник.

  • Уважаемый автор. Лучше бы Вы не признавались, что потратили всего лишь не один час свободного времени на мемуары. Хотя и без этого видно, насколько материал сырой. Его редактировать надо ещё много-много раз. Потом ему дать вылежаться надо, и вновь редактировать. И так до тех пор, пока Вас не затошнит. И только тогда у Вас может возникнуть предположение, что не утомите читателя. Не хочу менторских акцентов в своих советах. … Солженицын был уже смертельно больным. Без дела не лежал. По признанию супруги, он занимался редактированием ПРОШЛЫХ работ. Так что впереди у Вас будет ещё много дней, месяцев, а может и жизни не хватит, чтобы быть удовлетворенным своим творчеством. Удачи Вам!
    Засим

  • Всем "среагировавшим" на мою первую публикацию.
    До сих пор только друзья читали мои опусы, «созданию» коих я посвятил не один час свободного времени, неожиданно много образовавшегося с выходом на пенсию. Признаюсь, они не скупились на комплименты. Позвольте мне после столь лестных оценок и Вас числить теперь Друзьями. Спасибо Вам большое!
    Прошу обратить внимание, что описана процедура сдачи всего 4-х экзаменов, а их было под 50 и далеко не на всех торжествовали "нахальство" и "незнание". Так что пациенты смело могут лечиться у получивших (отнюдь,не купивших) дипломы выпускников Рязанского Медицинского Института. Последняя фраза адресована глубокоуважаемому г.В.Борисову.
    21.07.12., искренне Ваш Ю.К.

  • Помнится, был у меня экзамен по буровому делу. Билет выпал такой, по которому мне сказать было нечего, в общем-то. Но я понимал, что молчание смерти подобно и понёс ахинею. Да, с нужной терминологией, своими выводами, но это для того, лишь бы НЕ молчать. Стоял рядом с комиссией, где сидел родной по теме преподаватель и другие для авторитета. Наверное, у всех возникло подозрение, что я навожу тень на плетень. Из тех, кто сидел для авторитета, обратился к преподавателю – буровику: - Он правильно говорит? На что ответчик сказал совершенно очаровательно: - Не знаю. … Мне поставили уд., это лучше чем неуд. И солнышко на дворе засветило с удвоенной силой, а пиво сегодня оказалось вкуснее чем вчера.)))
    Засим.

  • Дорогой доктор Юрий Крылов, приветствую вас с прибытием в наш литературный клуб Остров Андерсвал и с успешным дебютом!
    При чтении вашего профайла, а затем воспоминаний возникает некоторое неизбежное противоречие:студент-шалопай, который, приходя на экзамены, почти ничего не знал, и те большие профессиональные успехи, которых вы достигли в медицине.
    Конечно, каждый из нас, вспоминая о своей юности, относится к ней с юмором и с примесью нежности. Ведь сколько легкомыслия, ошибок, промахов было совершено, но и самоуверенность была просто безграничной.
    Но человек взрослеет, становится вдумчивее и серьёзнее и, очевидно, медики особенно быстро, начиная понимать всю сверхсерьёзность своей профессии.
    Хотелось бы прочесть продолжение ваших воспоминаний, так как к профессии врача я отношусь с огромным уважением и доверием. Успехов вам!

  • У нас на первом курсе института читал лекции по неорганической химии академик Некрасов.
    Он любил рассматривать аудиторию, останавливаясь в основном на девушках.
    - Кто у нас самая красивая? Вот Вы! Нет, пожалуй, Вы! Выйдите к доске.
    Смущаясь от высокой оценки внешности девушка, выходила к доске.
    Наш лектор задавал вопрос по химии.
    Девушка, покраснев, молчала и растерянно хлопала
    рестницами.
    Наш лектор обращался к аудитории:\"Молодые люди! Помните, что красота очень редко соседствует с сообразительностью и еще реже с памятью!\"

  • Читаю, читаю, читаю, читаю, читаю и после биохимии автор обратился напрямую к читателю с предположением, что он его утомил. Это меня обезоружило, и подумал: - Какой же умничка этот Юрий Крылов! Мне Ваши воспоминания, Юрий, без спецподготовки трудно читать. Это и понятно. Бывает, что и я встречаюсь с однокурсниками, когда экскурс в молодость неизбежен. Воспоминания не укротимы - нам дороги, понятны всякая мелочь, с которыми ассоциируется значимые ДЛЯ НАС события, и которые были бы не понятны СТОРОННЕМУ слушателю. … Так или иначе, дебют состоялся, с чем я Вас поздравляю. Удачи!
    Засим

  • …Бывает же: я еще не родился, а человек уже сдавал экзамены…
    Кстати, господин Крылов, Вы оказывается, были очень послушным ребенком: до Москвы от Рязани-4 часа на электричке…Две три ездки- и Вы могли бы стать студентом МГУ например.…
    Но это не суть… А суть в том, что мемуары мне Ваши понравились: язык легкий и написано живо. Но вот что интересно, Вы в конце - концов (по послужному списку на Вашей странице) медициной увлеклись основательно, и наверняка рано или поздно выучили все то, что прогуляли в свое время, но вот буквально на днях мне одна врач-лоринголог откровенно проговорилась, что в то время когда изучали лабиринтизм, она просидела дома, купив больничный за стольник… На мое недоумение, отчего же она сейчас не выучит то, что прогуляла, девица махнула ладонью, дескать, лабиринтизм встречается относительно редко…
    Вообще непрофессионализм в медицине на мой взгляд должен быть юридически наказуем.
    Кстати, на нашем сайте довольно много пишущих медиков…
    Вл.Борисов

  • Все это было бы смешно, когда ни было так грустно. Читать действительно весело и интересно, но преследует мысль, что к получившим случайные оценки бывшим студентам мы приходим лечиться. И от них зависит наша жизнь.

  • Да. годы летят неумолимо! Прочитав Ваши мемуары. невольно вспомнились и свои студенческие годы и все казусы на экзаменах.
    Как мы все боялись экзаменов по органической химии. Все попрятались, кто где и каждого просто вылавливали и чуть ли не затаскивали в кабинет экзаменатора.
    На кафедре химии профессор Олифсон чаще произносил: \"Понятие о предмете имеете\".
    На экзамене по патанатомии одной студентке достался вопрос \"Старение\" (или \"Старость\"). Она долго молчала. Принимал у неё завкафедрой. Не выдержав её молчания. сказал: \"А вы на меня смотрите и вспоминайте\" Тут её осенило и она произнесла: \"Одним из признаков старения является старческое слабоумие\". Он-\"Ну, милая. с этим у меня пока всё в порядке\". Смеяться хотелось, но все рты позажимали.
    Очень и очень много лет спустя я встретила декана нашего факультета.Если бы нас не представили, я бы её не узнала. Ей было или около 90, или за 90. Она сказала (я считаю, что из чувства любезности), что помнит меня. Когда я всмотрелась, то под влиянием воспоминаний вдруг ярко вспомнила и её.
    Можно столько наговорить, но ограничимся этим.
    Успехов на литературном поприще. Здоровья.
    С уважением Анна.

  • Впервые, дорогие читатели, не нашел у автора ни одной, НИ ОДНОЙ грамматической ошибки!

    Так приятно читать, не спотыкаясь!..

    И студенческие авторские воспомининия будят по законам ассоциации и смежности собственные воспоминательные картины.

    Хорошо также, что автор не пытается острить во что бы то ни стало, а \"случаи\" студенческие, наверное, заставят кое-кого предложить собственные похожие \"продолжения\".

    Спасибо за пробуждение картин более чем полувековой давности!

    Вячеслав Демидов

  • Уважаемые дамы и господа,
    позвольте представить нового автора
    -Юрия Крылова и его подборку миниатюр на студенческую тему (Воспоминания).
    Оставляет хорошее впечатление легкий стиль их написания, юмор с ностальгическим оттенком и самоирония.
    Поэтому прошу рассматривать эту подборку, как «Юмор на уикенд».
    Мне эти миниатюры напомнили весёлые студенческие годы в Москве.
    С благодарностью за возвращение в юность и с пожеланием успеха!
    Валерия

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Голод Аркадий   Ейльман Леонид   Бобраков Игорь  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 3
  • Пользователей не на сайте: 2,262
  • Гостей: 211