Андреев Олег

 


В северной глубинке одного королевства жила-была семья подснежников. Долгую зиму они обитали в доме под снежной и теплой, как вата, крышей. А весной, едва снега начинали сходить журчащими ручейками, выходило лилейное семейство на волю. Они радовались весеннему ласковому солнышку, слушали пение птичек. И до поздней осени могли прогуливаться по лесу, радовать всех чистыми молочными цветочками.

  Так жило без забот семейство долгие-долгие годы.

  И вот однажды одним декабрьским днем подснежники получили телеграмму-молнию.

   – Из Эллады, – важно и учтиво сообщила сорока-белобока. – От ваших родственников, полагаю.

   – От кого же это? – спросил папа семейства по имени Агазон.

   – Не томи, читай, – качала от нетерпения белоснежной шляпкой на голове мама Агата.

   – Нас приглашают на Новый год подснежная королева Ольга, – сказал сын Галантус, который первый прочитал текст, и сразу спросил, – мама, у нас есть такая важная тетушка в Греции?

   – Да, это моя двоюродная сестра. Но мы не виделись с ней никогда.

   – Ах-ах-ах! – зашелестели жемчужными платьями его многочисленные дочери. – Как интересно, а мы представления не имели об этом. Жили себе в лесной глуши, в медвежьем углу, можно сказать, а в мире столько родственников оказывается. Мама, папа, и когда же отправимся к нашей венецианской тетушке? Мир посмотрим, себя покажем.

   – Да что там смотреть? – отец досадливо поморщился. – Только, если себя показать, но знаем ихние нравы, нет, останемся дома, чтобы нам детей не испортили всякими вольностями.

   – Папенька! – гневно топнула ножкой Аэлла. – Вот вы всегда так. От жизни отстали и нас тянете назад. Ведь приглашает сама королева Ольга. Как можно оказываться? Да скажи же ему, маменька!

   – Папа! Другого шанса повидать мир не представится, – дружно зашумели Антус, Ирис и темноволосая Меланта, а полненькая Дамали даже заплакала – так ей хотелось на Новый год к тетушке.

   – Папа! – сказал Галантус. – Ты, как хочешь, а я с сестренками непременно поеду в Элладу. Там, говорят, есть все, не то что в нашем забытом Богом таежном лесу.

   – Агазон, родной! – стала уговаривать мужа Агата. – Ты же хороший у нас. Хоть раз вывези детей в свет, умолю тебя.

   – Ладно, уговорили, едем! – махнул рукой глава семейства. – Только смотрите мне там. Без моего ведома ни ростком, ни побегом чтобы.

   – Ах-ах-ах! – закричали девочки и захлопали в ладошки. – Мы знали, что вы у нас начитанный и прогрессивный папенька. Не то, что у верескового семейства. Там отец такой дремучий, что стыдно сказать, девочек наказывает прутиком.

   – И вас надо бы так, вертихвосток! А то отбились от стебля совсем, – уверенно, но по-доброму, сказал, им папа.

   – Фи-и, папа, средневековье какое, – наморщила носик Меланта.

   – Зато убедительно, собирайтесь, хватит главу семейства обсуждать, а то передумаю.

  На следующий день Агазон выкатил большую повозку на белый свет, запряг тройкой бойких лошадей.

   – Я вам говорил, папа, что нужно постромочную упряжку приобрести. В Европе не ездят больше в оглоблях, как мы по старинке, – сделал замечание Галантус.

   – Тебе-то откуда знать это? – возмутился отец. – От горшка два вершка еще, а больно грамотный что-то.

   – Я тоже ставил вас в известность, что нынче продвинутый век. У моего крылатого приятеля – Майского Жеки – папенька, кстати, ваш ровесник, сарафанное радио купил, слушают…

   – Вражьи голоса, – перебил сына отец. – Меньше знаешь, лучше спишь. Зови наших женщин, а то припозднимся до первого ночлега.

   – Папенька! – всплеснула ручками Антуса, – что вы позорите нас. Что за брюки на вас? Сейчас не носят мужчины такие просторные портки.

   – Что с ними не так? – Агазон гордо посмотрел на штаны. – Сукнецо-то от Льна Серого еще, сносу нет. На свадьбу с вашей матушкой пошил известный портной Исаак Ежи.

   – Теперь носят, папенька, в обтяжку брючки, чтобы мускулы на ляжках на обозрение предстали. Вот, как у меня, взгляните, как играют, – похвастал Галантус.

   – Тьфу, срамота! Не только ноги. Сзади тоже мускулы, как батоны, болтаются. Заставить бы переодеться, но нет ни времени, ни сил ругаться. Что еще будет, прости меня Господи! – покачал головой глава семейства. – Сидели бы тихо дома, как наши предки, не высовывались.

   – С чем и поздравляем, папенька, вы уже перешли на молодежный сленг. Батоны – это, – озорная Аэлла наклонилась к уху и что-то прошептала отцу.

   – Вот, как дам по твоим батонам тем прутиком, будешь знать, что отцу говорить, негодяйка! – рассердился отец.

   – Вы сами начали, фатэр.

   – Что еще за фатир, а ну, мать, подержи-ка дочь в самом деле, я применю вересковый метод. Где-то тут хороший прутик видел.

   – Не надо, папенька, в Европе в моде немецкий разговор. Вот и назвала на иностранный манер Вас, для науки.

   – Ты забыла, чья ты барышня? Ею и останешься, и нечего ломать язык всякой тарабарщиной даже для науки.

   – Отец прав, сестренка! – сказал брат. – Наш язык красивее звучит и мелодичнее.

    – Хорошо, папенька, будет по-вашему, если так хочется.

  Долго ли, коротко ли наше семейство ехало. Неизвестно. И оказались наши подснежники в одном государстве. И тут на пути встречается им темный лес, дорога через него идет. Хочешь-не хочешь, а ехать-то нужно. Не прошло и часа, встречаются нашим героям три корешка некрасивые с лица. Они перегородили дорогу и не шелохнулись, пока упряжка не уперлась им в грудь.

   – Вы кто? – спросил их Агазон. – Почему препятствуете следованию родственникам самой королевы Ольги.

   – Тю-ю! – воскликнул один из молодцов. – Поди соседние цветочки едуть, наши бы корешки до Оксаны бы перлись.

   – И что с того?

   – Та ничего особливого, только забираем мы ваш гужевой транспорт. Бандюки мы с большой дороги, может, слышали?

   – О-о-о! А-а-а! И-и-и! – запричитали подснежники-девушки. Обхватила деток мама Агата, успокаивает, как может. Ищет что потяжелее Галантус, чтобы защитить женщин.

   – А ну цыц все! – зычно крикнул им папенька и сказал неказистым молодцам, – как не слыхать, слышали о таких, озорные больно ребята, говорил народ. Но раз так, то распрягайте, хлопцы, сами наших коней.

   – Гы-гы-гы! – смеются они. – Мы – Европа теперь, лапоть! У нас постромочный транспорт, а оглобли нам не знакомы. Ты сам рассупонивай, а то худо будет.

   – Сам так сам! Нам не привыкать. Вы отошли бы к обочине дороги, дождитесь там, пока хлопочу, а то зацеплю раньше времени случайно.

  Агазон отцепил одну оглоблину, перекинул в руках, взялся за конец, подошел к корешкам да как махнет. Только свист прошел, снег слетел с деревьев разом, а разбойников, как и не было.

  Сильно удивился Галантус. Не меньше поразились дочери. А Агата восхитилась:

   – Ты еще у меня очень даже ничего мужчина!

  А глава семейства и ухом не повел, подошел к сыну и спрашивает:

   – Уяснил разницу? Почему наша оглобля лучше ихней постромочной упряжки.

   – Спасибо, что вразумил, папенька.

   – То-то-же! Теперь понимаешь, что и штаны мне в подмогу были. Как бы нагибался в банановой справе?

   – Ясно, папенька. Вас умом и силенкой Бог не обидел.

   – Спасибо. Пора в дорогу!

  Только разогнались путешественники, как стало темнеть. Глядь, городок небольшой, а в нем подходящий шинок с гостиничными номерами. Зашли, расселись за столами поужинать. Галантус отправился к стойке, заказать пивка.

  Все чин чинарем, с белозубыми улыбочками да достойными полупоклонами. Галантус расплатился, а про чаевые забыл, не дал. Бармен обождал немного, спросил откуда такое красивое семейство занесло к ним.

   – Известно откуда, оттуда, где ваш Макарий телят не пас, – широко улыбнулся Галантус.

   – Да, издалека, мы уже догадались по тонким манерам. Вот ваша сдача! – сказал с ухмылкой бармен и швырнул мелочь под ноги опешившему гостю.

  Сестренки вскрикнули, папенька нахмурился от такого неласкового приема, маменька замерла, словно, ее Кондратий хватил. А евро-завсегдатаи, открыв рот, ждали большого скандала. Мол, вот, как нужно образовывать неучей.

  Очень рассердился Галантус, хотел отменно попотчевать нахалов кулаками сразу, но сообразил, что не поймут его. И он, не спеша, достал денежную бумажку и протянул бармену:

   – Еще два пива, пожалуйста, вот деньки к той сдаче.

  – Моя школа! – сказал папенька.

   – Зря ты связался с нахалами, – упрекнула маменька, а сестренки хором проворковали:

   – Молодец, братец, не уронил своей и нашей чести.

   – Да чего уж, – скромно потупился брат.

  Наутро снова отправились в путь.

  Долго ли-коротко ли ехали гости, и перед путешественниками предстал замок королевы Ольги.

   – Вот какая заграница, маменька, – зачирикали воробьями девочки. – Дома каменные, дорожки чищены, слуги в золоченых ливреях встречают.

   – Красиво все в Элладе, – присвистнул Галантус. – Не зря, папенька, выехали мы в свет, есть на что посмотреть.

   – Да на что тут смотреть? – огляделся Агазон. – Смотри, вон, встречают нас дамы. Видно в моде у них батоны с кулачок. Худые да зеленые, словно, ни воды, ни подкормку не видели неделю.

   – Ах, папенька, ничего-то вы не смыслите. Сейчас в моде фигурка девять, шесть, девять. Как у меня, – закрутилась Ирис.

   – Как я буду выглядеть со своими пшеничными формами? – огорчилась Дамали.

   – Тише, девочки! Каждый цветок по-своему хорош собой, – мама Агата поспешила к королеве Ольге и ее свите. – Дочки, не отставайте.

И началась встречальная рутина:

  – Здрасте-здрасте, – чмок-чмок-чмок. – Ах-ах-ах!

   – Проходите, гости, – чмок-чмок-чмок. – Эх-эх-эх!

   – Спасибо, славно, мило, – чмок-чмок-чмок. – Ох, Боже мой.

   – Не люблю телячьи нежности, – проворчал Агазон сыну на пути к апартаментам, – Слава Богу, завтра Новый год, а потом домой. Что-то мне стало не хватать нашего природного запашка. Все тут искусственно, блестяще и вроде, как фальшиво.

   – Папенька, вы отстали от жизни. Здесь Парижем пахнет, розарием, развлечениями, – затараторили дочери, но отец лишь махнул рукой:

   – У нас свои розарии не хуже.

   – А нам нравится тут! – сказали дети.

  На следующий день разодетое в пух и прах семейство привели в огромный зал с высоченной елкой и невиданными стеклянными игрушками, со свечами и разноцветной мишурой.

   – Вот это да, какой пассаж, вернее даже вернисаж, – воскликнул Галантус.

   – Не плохо, но не лучше, чем наш лесной пейзаж, – возразил Агазон.

  Полно было гостей. У путешественников глаза разбегались от созерцания редких цветов. Как россыпь благородных камней: в платье с фиолетовым отливом Такки, ярко оранжевой окраской выделялась, как райская птица, королевская Стерлеция, поднимала настроение экзотическая Гусмания, нежная Гербера, очаровательная Альстромерия вызывали бурные чувства, а редчайшая Нефритовая лоза, роскошная и сказочная, казалось не земной. Ну и, конечно, распространенные чайные розы, белозубые ромашки, разноликие тюльпаны, Анютины глазки, Кошкины лапки и прочие, важно прогуливались, стояли стайками по интересам и беседовали.

  Папа Агазон притих среди великолепия. Агата потупила взгляд, а девчонки пожирали глазами сказочный мир, все подмечая:

   – Смотрите-смотрите, глаза красят! Красиво вроде!

   – Ресницы подведены! Чудненько!

   – Туфельки на каблучках! Что за прелесть, ах!

   – Лиф какой откровенно открытый! Вот-вот зрелые дыньки вывалятся.

   – Где вы видите зрелые дыни? – не выдержал папа. – Этот фрукт лишь у нас вызревает.

   – Фатэр! Опять вы за свое? Вы нас бламирен.

   – А вы за старое? Уже нахватались словечек, но я вас по-своему сейчас бламирен, негодницы, – вскричал разъяренный папенька.

  И быт бы скандалу, но вовремя подошла королева Ольга и распорядилась:

  Девочки и вы, Галантус, отправляйтесь в дворцовый малый зал. Там молодежь собралась, ждет вас. Моя Глориоза вас проводит. А мы останемся в большом зале. Вами, сестричка, займется мой придворный Нарцисс, а вами, дорогой Агазон, великолепная Мединилла. Надеюсь, вам понравится праздник. У меня больше не будет времени на вас, родные, слишком много гостей ждут моего внимания. Чао!

   – Чао, – машинально сказал Агазон, но сразу же поправился, – то бишь, и вам не хворать!

  Но тут же вспомнил о Мединилле и покраснел так, что, хоть свечку зажигай от смущенного мужчины в самом соку.

   – Пройдемте к столу, дорогой гость, я вас буду потчевать сегодня.

  После недолгих мудреных хозяйских речей, приступили к праздничному ужину.

  И пропустив две-три стопки отменного коньяка, Агазон пришел в самое великолепное расположение дух. Он искоса поглядывал на красивую соседку, рассуждал:

   – А ничего цветок попался, красиво прислуживает. Ну Агата не уступает формами, но мне все знакомо. А здесь неизведанное чудо, неплохо бы познакомиться поближе. Да кругом глаза и уши, но бог милостив, поди, даст шансик.

  Он посмотрел на жену, затем прислушался к Нарциссу, который говорил его жене без умолку что-то. Вдруг побагровел, сжал кулаки, повернулся к Мединелле и спросил:

   – Чего это тот длинный прыщ ругает мою жену – шарфа курва, говорит?

   – Где? – женщина прислушалась. – Это он восхищается шейкой вашей жены, мол, красивые изгибы. Курве, по-немецки, изгибы, повороты.

   – А-а-а, вон что, а то я подумал.

   – А вы не думайте, дайте отдохнуть вашей жене в обществе молодого человека.

   – Понятно, а мне в обществе молодой и неотразимой дамы, – галантно поцеловал примерный папа лепестки Мединеллы.

  И мужчина расслабился. Стопку за старый год, две за новый, за дам, за знакомство. Польку станцевал раз, еще раз, потом много раз. В голове веером полетели огненные шутихи, веселые огни, мерцающие звездочками свечи. Он не помнил, как и куда увела его шикарная Мединелла.

  И вот он в широкой, как степь, мягкой постели, где под атласном одеялом угадывалось незнакомое тело. Законная жена и родные дети вылетели из головы. Утром пусть будет, что будет, а сейчас необузданная страсть терзала его.

   – С Новым годом, дорогая Мединилла! Я люблю тебя очень! – громко сказал Агазон и потянул одеяло прочь.

  А в ответ, как ушат ледяной воды, недовольный голос Агаты:

   – Да оставь одеяло в покое, дай выспаться, мне еще готовить на такую ораву к Новому году сегодня. Забыл или все шутишь? Тогда вспомни, что все наши дочери приедут с семьями, сын с невестой Ольгой из Греции, а у нас еще конь не валялся. Ты купил уже шампанское, водки, фанту, колу? Нет, поди! И что ты меня переименовал в какую-то Мединиллу? Кто это? Что-то ты, Гриша, с утра, как дурачок ведешь себя.

   – Да щучу я так, дорогая, а ты всполошилась. Сейчас перекушу и отправлюсь в супермаркет, возьму, что надо.

   – Да, чуть не забыла, купи четыре букетика белых подснежников, стол украсить!

  По дороге в магазин Григорий вспоминал приятный сон и крутил головой от удивления:

  – Это надо же, такая чушь приснилась, но жаль, что только сонный кайф.

  Он махнул рукой, как бы забывая, но подумал:

   – А сон-то, говорят, всегда в руку бывает. Куплю-ка я поменьше водки, побольше колы, чтобы нихт бломирен перед гостями из-за бугра и родными детьми.

  Мужчина весело прибавил шаг. Скоро Новый год встретит в кругу семьи у себя дома.

 

PS. Все названия цветов в рассказе существуют на самом деле.

Слово: blomiren, переводится с немецкого – сесть в калошу, опозориться.

  

 

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin-top:0cm; mso-para-margin-right:0cm; mso-para-margin-bottom:8.0pt; mso-para-margin-left:0cm; line-height:107%; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-fareast-language:EN-US;}

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • УВАЖАЕМЫЙ ОЛЕГ, КРАСИВАЯ СКАЗКА - СОН! Я КАК-ТО ВЛИЛАСЬ В СКАЗОЧНЫЙ СЮЖЕТ И, ВДРУГ, ЖИВОЙ, НАСТОЯЩИЙ ГРИША С ЖЕНОЙ И, НОВЫЙ ГОД! ПОНРАВИЛОСЬ! СПАСИБО ЗА СКАЗКУ. А Я ДАВНО УЖЕ НЕ ЗАХОДИЛА В СКАЗОЧНЫЕ ЗАМКИ, ВОРОТА КОТОРЫХ ДЛЯ МЕНЯ ЗАКРЫЛА СТРАШНАЯ БЕДА... ВСЕГО ВАМ ДОБРОГО.
    с ИСКРЕННИМ УВАЖЕНИЕМ - АРИША.

  • Уважаемые Дамы и Господа. Я благодарен вам, что опубликовали мою сказку и оставили комментарии. к сожалению, не всегда могу вовремя ответить на замечания и похвалу из-за физического состояния. О чем очень сожалею и стыжусь. Всегда рад вам и прислушиваюсь к любым комментариям. Удачи и здоровья всем!

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 19 Окт 2018 - 9:20:17 Андреев Олег
  • Уважаемый Олег!
    Спасибо за Вашу европейскую сказку - понравилась, хоть на три акта разбивай, дели на сцены, делай раскадровку, и снимай полный метр. А лучше мультик. Такой, типа продвинутый. Например “Бременские музыканты”, или тому подобное.
    Юмор тоже присутствует (а это важно!). Единственное (резануло и ухо, и глаз) выходка бармена, который швырнул клиенту под ноги сдачу, из-за того что ему не дали на чай или на пиво. Здесь ваша фантазия кажется перехлестнула через край. Обычно персонал и хозяева в Европе настолько чутки и вежливы, что ты хоть сам ему брось окурок в лицо - а он будет радоваться и улыбаться. А вот русское быдло по пьяному затмению может натворить чудеса, такие, что в России бы и не рискнуло. Ну это лишь моё личное впечатление. Сдвинутых и перегруженных хватает везде, а после того как летчик-недолетчик из Германии воткнул в верхушку горы роту невинных и не стреляных, (такого-то числа, такого-то месяца, и в таком-то году), то тут действительно, какая-то безумная сказка...
    Желаю уважаемому автору творческих успехов, и движения вперед насчет мультиков!
    Н.Б.

  • Параллельные миры не пересекаются, но могут соприкасаться. С людьми такое же… В параллельной вселенной все почти так же, как и у нас. Если человек с гнильцой, то и в любом другом мире он будет таким же — будет мило улыбаться, демонстрируя дружелюбие, даже проявлять нежность. А под занавес язвительно скажет — Ну что, опять опозорился, сел в калошу?
    Это только кажется что мужчина и женщина одинаковые люди на одной планете,
    На самом деле взаимодействуют два параллельных, строго изолированных мира
    с иллюзией, что в одном. Верю ли я в существование других миров? Да. Существуют два мира — реальный и тот который мы себе выдумываем.
    Когда я в зеркало смотрю, то вижу в нем я отраженье.
    Оно моё и не моё, как будь то, тень есть искаженья.
    А вдруг, и в правду говорят, что существует Зазеркалье.
    И если в зеркало глядишь, имеешь сам с собой свиданье.
    Потусторонний ты, в себе, хотел бы многое исправить.
    Хотел бы дать себе совет и на путь истинный направить.
    Но не дано с тобою нам, сквозь параллели докричаться.
    Но точно можем вместе мы поплакать или посмеяться.
    Давай с тобой друг друга мы, всегда встречать улыбкой будем.
    И за ошибки не осудим, мы параллельные миры.
    (Сириния)
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Оригинально!
    В форме цветочной притчи выражена вечно свежая идея: "East or West home is best".
    Вот только сон оборвался на самом интересном месте.
    Вот завсгда так.

  • У цветов Олега Андреева всё, как у людей - и характеры, и одёжки по которым встречают... Жаль только, что всё происходящее лишь сон Григория, да ещё и перед Новым годом. В любом случае, видеть во сне цветы в канун праздника всегда хорошая примета! А путешествие из северной страны семьи нежных и хрупких подснежников - неожиданная, оригинальная авторская идея. Причём, бедным цветочкам пришлось в этом путешествии немало понервничать. И всё же "мал золотник, но дорог". Радость и счастье, которые после долгих и суровых зим приносят нам подснежники, не перевести в материальные богатства! Именно поэтому о подснежниках мы знаем много легенд и сказок. Это символ надежды и красоты.

Последние поступления

Календарь

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,257
  • Гостей: 1,035