Исаков Саади

 

В берлинской пивной, где пиво было по рупь девяносто, а не по три пятьдесят как везде, сидели утром два товарища Ваня и Вильям. Ваня, коротко стриженный с перебитым боксерским носом, был лет на двадцать моложе, попроще и вдохновенно слушал друга, но и свою масть держал. Вид у них был таков, будто они не выходили отсюда уже неделю, даром что оба были БОССы, то есть лица Без Определенных Социальных Связей, соответственно и обязанностей.

Оба однажды покинули свои семьи, уехав в Европу на заработки по строительному ремеслу, некоторое время исправно посылали домой содержание, потом им это дело надоело и они как-то растворились среди местного населения, у которого не принято содержать родню. В этом смысле они стали вполне европейцами.

В пивной они сидят не каждый день, а только в начале месяца, когда у них получка пособия и доход от социального жилья, которое они хитро сдают студентам, каждый по комнате в своей квартире. В другое время, когда деньги уже на исходе, они пьют и похмеляются на лавочке невдалеке от Южного вокзала. Там к ним присоединяется бывший айтишник из Литвы по имени Вилкас, то есть по-нашему Волк, но по прозвищу Зайкис. Собственно ради него они туда ходят. Послушать его занятную полу-русскую речь, как ходят в зоопарк, посмотреть на обезьян, вроде как похожих на людей, только без штанов.

В остальном они выглядят вполне цивилизованно, одеты не в новое, однако, чистое. Вильям в пиджаке, с двумя рядами орденских планок невнятного происхождения, как у современного казачества, и листает газету «Курьер», свободно лежащую в каждой забегаловке. Ваня сонливо смотрит на прохожих в окно, цепляясь глазами за иностранцев и мужчин, более похожих на женщин, только без грудей, мысленно сокрушаясь по поводу того, сколько и тех и других развелось на его скромную, беззащитную душу населения, и тоскует, будто с похмелья.

   Освоив газету в целом, Вильям затевает разговор, разбирая ее по частям.
- Ваня? - обращается с вопросом Вильям.

- Иван, - перебивает его Ваня.
- Вот спрашивается, Иван, почему такая несправедливость получается. Вот в Гамбурге левые устроили намедни дебош. Побили почти 500 полицейских, витрины из стекла, а от русских не слуху, ни духу.
- А что от них надо-то? - удивился Ваня.
- Озабоченность нужна, сожаление, что жестко обращались с прогрессивной, лево настроенной молодежью, разгоняли водометами и дубинками.
- Я бы их газом разгонял, не погнушался, - ответил Ваня.
- И это было. Или хотя бы Дума приняла резолюцию, как твой Конгресс.
- Не твой, а Ваш.
- Ваш конгресс.
- Резолюцию о чем?
- В защиту демократии.
- Так ведь они же машины жгли, в полицейских коктейли Молотова и петарды бросали.
- Этого делать нельзя. Это демократии во вред. А в России можно?
- В России можно. Там автократический режим и любые беспорядки демократии на пользу.
- Я тебе, как бывший милиционер, скажу — это все неправильно.
- Вам, - поправил его Ваня.
- Вам скажу.
- А вы что, бывший милиционер? - спрашивает Ваня, за долгие годы знакомства услышав эту подробность биографии товарища впервые.
- Да, два года после армии был милиционером, в 1980 году, как раз в Олимпиаду. Так вот, нам такого с народом делать не позволяли. Учили обходительности, культуре и английскому языку. А чтобы руки распускать — ни боже мой.
Ваня надолго уставился на Вильяма, выпучив в недоумении глаза. Наступила пауза. Вильям перевернул страницу газеты. Просмотрел другую статью и говорит.
- А вот это совсем никуда не годится.
- Что опять?
- Беженцы.
- Как наш литовец?
- Какой он, к черту, беженец? Он наш несчастный сосед по Евросоюзу. Заблудился, бедолага, поди.
- А вид как у беженца.
- Побреется — пройдет.
- Ну что там еще? - не терпится Ване узнать новость.
- Закрыли их мечеть, а здание конфисковали в пользу государства.
- Правильно сделали.
- Нет, не правильно. Не надо было вообще открывать. Я, когда работал инструктором в райкоме партии — вел активную атеистическую пропаганду среди населения. Вот чем надо было заниматься в первую очередь.
- Тогда бы нечего было отбирать. Какой-никакой навар.
- Партия знала, что делала.
- Не знал, что вы по партийной линии проходили.
- Придем домой, я тебе партбилет покажу и грамоты от райкома и обкома партии на фамилию Никонов.
- Вам, Вильям, покажу, Вам! - Ваня от всех неукоснительно добивался, чтобы его называли на Вы. Он считал, что если он не может Вильяма из уважения к разнице лет называть на ты, то и он должен соблюдать паритет.
- Вам! У меня тогда была другая фамилия. Это я теперь по жене Розентропп.
- Так вы же Мюллер.
- Это я по третей жене Мюллер, но разведен.
- А по паспорту Вы вообще Вильям Шалопаев.
- Это не мой паспорт, а друга. Я у него на время взял.
- С Вашей фотографией?
- А что, взял да аккуратно переклеил. Разве с фамилией Мюллер русскому человеку можно жить?
- А с фамилией Шалопаев?
- Конечно. Немцы же не понимают.
-
Вильям перевернул последнюю страницу газеты.А можно мне посмотреть? - спросил Ваня и протянул руку.
- А что тут смотреть, я ее уже всю тебе прочитал.
- Вам.
- Что там еще читать? Одно баловство.
- Но все же, - сказал Ваня, отобрал газету у Вильяма, стал перелистывать и просматривать заново.
- Ну, что там, что там еще, чего я не видел? - нетерпеливо ерзал Вильям.
- Да вот тут пишут про рейки.
- Реклама это. Не читай, я тебе все сам расскажу. У меня двойной диплом по рейки. Два года сам преподавал. Черный пояс заслуженно ношу, - он задрал рубашку и показал черный ремень для поддержания штанов.
- А что сейчас не преподаете?
- А ерунда все это. Я тебе как дипломированный врач говорю.
- Какой врач?
- У меня три диплома: терапевт, хирург и ухо-горло-нос.
- Я бы в гинекологи пошел? - мечтательно произнес Ваня, - да кто меня возьмет?
- Я в войну роды принимать могу. У меня справка есть о курсах повышения квалификации.
- Какой вы занимательный человек.
- Да, я еще исторический факультет закончил МГУ.
- Как же вы все успели?
- Успел. Мог бы и больше. Жизнь только коротка, на все не хватает. Сколько на себя смог взять, столько и переделал, а больше уже не могу. Старший сын как ты, средний как полтебя, а младшей вообще 5 лет.
- И где она?
- У матери, конечно. Эмансипация, мой юный друг.
- Вот мне бы такую жизнь, - мечтательно произнес Ваня, и снова уставился на прохожих, присматриваясь к женскому полу, однако проходили мимо женщины, более похожие на мужчин, только с грудями. Как тут опять не затоскуешь.

    Но все равно утро получилось удачным, вроде отечественной политинформации советского образца, только не на сухую, а под пиво, плавно перешло в дневное политпросвещение под пиво и вдогонку по маленькой, а затем под одну только водку в легкие вечерние дебаты, такие же пустые, как умствования о философском смысле проливного дождя.
   
Так изо дня в день проводят время в пивной и на лавочке берлинские БОССы российского происхождения, значительно более высокая каста, чем московские БОМЖи. В этом смысле карьера Вани и Вильяма за границей примечательна и совершенно удалась. А главное, ничего особенного для этого делать было не надо, только однажды удачно поменять место жительства-вульгарис на правильную и незаурядную страну.

 

Берлин. Июль 2017


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • А действительно, почему если в Гамбурге дебош, то в Думе на это счёт нет протестов? Вот в Израиле как что произойдет, министр ли деваха поцелует , жена премьера стеклотару сдаст, чья нибудь высокопоставленная собака накакает где не надо, так сразу вонь во всем цивилизованного и мире?
    А принципе вопрос серьезный - где стандарт на границы допустимого?

  • Аарон, вы правы, нет стандартов. Есть потребность публики, конъюнктура, политика издания и проч. ерунда. Все измельчало, опошлилось. О границах допустимого нет речи. Впрочем, и раньше так было, только это все не было так очевидмо. Я этих историй знаю множество. Бороться с этим бессмысленно. Если раньше у кого-то и были тормоза, теперь и у них нет. Последняя история, в которой мне самому пришлось возиться. На Украине началась предвыборная компания. Немецкая волна пишет, что один из кандидатов подал на немецкое гражданство. Скандал. Вся пресса незалежной взвыла. Подали в суд. Немецкая волна проиграла, пассаж с гражданством замазали. Объяснили «техническим сбоем». Но кандидата ведь обгадили, сняли с пробега. А сделали вид, что случайно. Вот так работают уже и «приличные» СМИ.

  • Oтвет г.Исакову С.:
    Четыре месяца Вы мускулы качали,
    И снова к Острову причалили к причалу.
    Саади - странный псевдо- патриот,
    Пошел в атаку, надорвав опять живот.
    Героя-бэтмена решил изображать,
    И снова сказочки совковые рожать,
    О том как жил в кому-нести-чегской Руси,
    И обирал ее по полной, гран мерси.

    Затем в Германию по случаю свалил,
    Ругал советы, а Германию молил:
    Меня в Израиле не любят и не чтут,
    Работать нужно там, но я пристроюсь тут..
    И снова письма стал открытые писать
    Месье Исаков … Но Буторину - плевать!
    Его ты зАумью, дружок, не прошибешь,
    И мы общаемся за "весело живешь".
    Н.Б.

  • Исакову:
    1.В поэзии, и вообще в литературе существуют лексические повторы; могут использоваться и как средство юмора. В пародийном тексте нагромождение одинаковых слов отражает комизм описываемой ситуации, например:
    “САМОВЫРАЖАЙСЯ не ВЫРАЖАЯСЬ!” итп.
    Поэтому, Саади, не УЧИ УЧЕНОГО!

    - БУТОРИН!!! Хорош тупить! Научись отличать пародию от эпиграммы. Хоть знай, что пишешь. Ликбез тебе не помешает. Ученый, стоит поучиться, чтобы ерунду не писать.

    2. “Стучат” - в тюремной камере, на зоне, властям итд. Кому мне стучать здесь и, самое главное, на кого? Вы что, воровской авторитет?
    Далее. За что мне “придется ответить?” К чему эти пустые угрозы (причем, не мне первому) в сто одиннадцатый раз,? Ведете себя как школьник, у которого старшеклассники отняли игрушку. Чувства юмора у Вас нет.

    - У меня очень хорошее чутье на мерзость, БУТОРИН!

    3. О каких женщинах, Саади, здесь идет речь? И зачем всепублично изображать из себя плейбоя? Ваших женщин, Исааков, как сказал дворник 2-го дома Старсобеса уже давно “на том свете с фонарями ищут”.
    Вот как-то так. Поэтому, удачи, и поменьше угроз!
    Н.Б.
    - Все остальное в силе. Буторин, ты просто достал.

    Комментарий последний раз редактировался в Понедельник, 23 Апр 2018 - 7:35:16 Исаков Саади
  • Буторин, с великим удовольствием прочитал вашу чушь, в которой вы в очередной раз подтвердили:
    1. вы бездарь, графоман и рифмоплет, одна строчка ваша «И снова к Острову причалили к причалу» - подтверждает этот диагноз;
    2. вы стукач и доносчик, распространяющий лживые сведения, не соответствующие действительности
    «О том как жил в кому-нести-чегской Руси,
    И обирал ее по полной, гран мерси.
    Затем в Германию по случаю свалил,
    Ругал советы, а Германию молил:
    Меня в Израиле не любят и не чтут,
    Работать нужно там, но я пристроюсь тут...»
    Это, Буторин, клевета, за которую придется ответить. Случай, сам понимаешь, представится.
    3. Буторин - типичный неудачник и лузер.
    «Месье Исаков … Но Буторину - плевать!» Именно, что не плевать, потому что Буторину покоя не дает тот факт, что «одним все, успех, удача, красивые женщины, а другим, как Буторин - ничего».
    Без всякого уважения к злобному литератирному карлику, лгуну и клеветнику Буторину, С.И.

  • Уважаемый Саади, какой весёлый, юморной рассказ!!! Ой, я столько смеялась :D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D ЗДОРОВО!!! СПА-СИ-БО! Не ожидала от вас такой зарисовки. Удачи!
    С искренним уважением - Ариша.

  • Спасибо, Ирина. Рад, что доставил Вам удовольствие. С уважением, Саади.

  • Уважаемая Татьяна!
    Спасибо Вам за поставленный рассказ - тема интересная, хотя уже мало актуальная сегодня. Сейчас Германия для вольнопрохлаждающихся русских врядли доступна. Рассказ видимо нулевых годов, а может и раньше (газетки читают, о партбилетах речь и т.д.).
    Но поскольку автор редко с нами общается, не буду особенно углубляться, а перейду к более волнующей весь мир теме - к дыму с огнем. Пусть мне объяснят сердобольные патриоты нашего славного отечества: вот нахрена нужно было лезть в эту Сирию? Чтобы теперь из кустов трусливо наблюдать, как ее разделывают под орех? Ну раз уж сказал, что войска выведены, так почему там люди наши в заложниках? Чего ждем? Пока томагавком скальп не снимут? Ну раз не справишься с нато, чего тогда гавкать на него? Нужно забирать все свои пожитки, и дергать оттуда, пока не раздулся мировой пожар!
    Н.Б.

  • Уважаемый Николай! Потому я редко общаюсь в вами, потому что любое обсуждение художественного произведения сводится к политинформации лектора Буторина, призывающего на баррикады. Пора ввести призыв в армию не по состоянию здоровья, а по активности в интернете. Интересно, по какой статье вы, Николай, станете косить от окопов?

  • Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Рыба ищет, где глубже, а человек, где рыба с пивом. Ничто не бывает утеряно окончательно. Просто оно лежит не на своём месте. Не бойся направить другого по ложному пути, ты ли знаешь, какой - истинный? Ищи ветра в поле. Найти братьев по разуму во Вселенной не легче, чем на Земле. Иногда человека искать свой путь в жизни заставляет бездорожье. В поисках себя часто теряют других, в поисках других часто теряют себя. Субкультура кабака — ущербная и корявая, нельзя интергироваться, адаптироваться и социализироваться, влиться в жизнь через кабак. Пейте пиво пенное — будет жизнь отменная. Чем лучше пивная, тем хуже жена; чем хуже жена, тем лучше пивная. Все люди, сквозь жизнь твою проходящие, наполнены разными формами. Бери ото всех одно — настоящее, непритворное. В погоне за счастьем главное — не останавливаться. Не все еще потеряно, пока не все еще найдено.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Юрий, спасибо. Похоже, что каждый афоризм подходит к рассказу, иллюстрирует и дополняет. Признателен. Саади.

  • Однажды сидел на скамейке, ждал подругу, напротив на лавочке одна старушка другой рассказывала, как она в магазине селедку купила с подробностями, как выбрала, попросила взвесить, что весы показали, какими купюрами она заплатила, сколько сдачи получила ну и так далее. По художественному уровню и информационной насыщенности ее рассказ на ваш смахивает. Одна школа.

  • Мне за вами, эпигоном американской литературы, не угнаться. Хотя я знаю, чего не хватает. Героев, по вашей схеме, надо назвать Вагин и Ебанутов, а в финале они должны трахнуть. Желательно друг друга. Тогда это вас удовлетворит. Но в нашем дворе и в нашей школе свои законы. У нас в таком случае спрашивают: Ты что, дурак, дяденька?

  • Рассказ Исаакова Саади о "берлинских БОССах российского происхождения". Отправившись в своё время на поиски счастья, мужчины оторвались от родной земли... Но, став людьми мира, пытаясь построить карьеру, прокормить семью, остались лишь созерцателями великих событий. Политпросвещение происходит в пивной. Товарищи по кружкам -- неудачники. Образованные, неординарные, но потерянные. С другой стороны не всё у них так и плохо. В положении главных героев прослеживается некий эгоизм. Они выбрали свободу, оторвавшись от всяких обязательств. Автор описывает, что БОССы неплохо одеты, взгляд молодого - заинтересованный, неравнодушный к женщинам, у них много свободного времени для пустых разговоров за бокалом пива. Уж точно на Лермонтовского нищего с протянутой рукой они непохожи. И если представить сколько среднестатистический человек трудится на производстве, в офисе, а потом с озабоченностью несётся домой, чтобы поухаживать за своими престарелыми родителями и малыми детьми, то беззаботная жизнь БоССов не кажется тягостной. Так что ещё неизвестно кто лучше в жизни пристроился - китайский рабочий или берлинский БОМЖ.

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 13 Апр 2018 - 23:05:27 Демидович Татьяна
  • Татьяна, спасибо, что поставили рассказ и не забываете вашего покорного слугу. Спасибо за внимательное прочтение и квалифицированный разбор. Жизнь многогранна. Неизвество, что человеку принесет удовлетворение и когда он найдет внутреннюю гармонию. Этим двоим, как мне кажется, удалось. И вы, как и я, это поняли, даже глядя из нашего, с виду блогополучного бытия. Саади.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Аимин Алексей   Ейльман Леонид  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,254
  • Гостей: 700