Алтунин Владимир

 

                                                                                         МУХА.

 

                                                     

 

   Муха гоняла  по краю граненого стакана, стоявшего на столе уже где-то с полчаса. Он сидел, подперев голову рукой, и наблюдал за процессом. Временами она останавливалась, опускала хоботок  в его портвейн, налитый почти до краю, и снова неслась по кругу, вновь останавливалась, и опускала в вино уже свои лапки, быстро-быстро ими перебирая. Эта мелкая дрянь не улетала, очевидно, ей понравился вкус, в этом она не была оригинальна, любил его и он, но зачем же в его портвейне мыть ноги?  Когда же к она, наконец, напьется, или надышится, вырубится, и можно будет, наконец,  приступить к процедуре опохмелки. Не прогонял он ее еще и по причине, что не любил пить один, какая- никакая, а все-таки компания. Нет, конечно, были исключения из правила, но нужно стараться сохранять приличия. Ведь в одиночку пьют лишь алкоголики, а себя он считал всего лишь в меру потребляющим индивидом. Просто у каждого своя мера. Муха же, видно, потеряла голову от привалившего на нее счастья, и не могла никак выбрать себе место, чтобы предаться предстоящему блаженству. Почему то портвейн ее совсем не брал, и терпение начинало заканчиваться. Он и так ждал уже достаточно, побеждая безумное желание осушить стакан, ведь состояние его после вчерашнего было просто никакейшн. Голова трещала, сушняк, и тут эта сволочь, с которой он решил великодушно поделиться, и проявил настоящий гуманизм, взял в свою компанию, никак не может принять, сколько ей надо, на грудь, и благородно, красиво свалить, освободив ему место. Нет, наверняка  портвейн ей понравился, и она просто растягивает удовольствие.

   Кто любит в этом мире виски, кому-то нравиться коньяк, или водка, кто-то не мыслит себе жизни без красного вина, кое-кто делает вид, что без ума от кубинского рома, он же обожал портвейн. Но не тот, что приготовлен из винограда, выращенного в солнечной долине реки Дору, а свой, ординарный, белый,  местного разлива. Даже много лет назад, в эпоху повального дефицита, он не изменял своим предпочтениям, и мог на электричке поехать в пригород, для пополнения своих быстро таящих запасов.

   Муха же не проявляла никаких признаков опьянения, хоботок в вино уже почти не опускала, а работала все больше лапками, может, она мочит лапки, и потом их облизывает? Поскольку все манипуляции муха проводила с сумасшедшей скоростью, подтверждения своим догадкам получить не получалось. Наконец, он решил ее побеспокоить, согнал рукой со стакана, и с чувством его опрокинул. Портвейн согревающее опустился по пищеводу вниз, и почти сразу головная боль стала стихать. Окружающие предметы стали приобретать привычную отчетливость, стук сердца в ушах становился все тише, дрожь  рук почти прекратилась, прошло головокружение, словом, он начал приходить в норму.  

  Он взял блюдце, накапал туда из стакана остатки портвейна, достал из холодильника ветчину, отрезал кубик, и положил в блюдце рядом с лужицей портвейна, немного отодвинув от себя. Почти сразу муха приземлилась на блюдце. Он снова подпер ладонью голову и погрузился в созерцание происходящего.

По мере того, как тепло портвейна все более растекалось по его телу, его отношение к мухе начало в корне меняться. Она уже совсем не казалась ему отвратительным созданием, он даже начал испытывать к ней некое подобие симпатии. Она была серой, а не отвратительной зеленой, покрытая редкими волосками, брюшко желтоватое, и эти огромные темно-красные глаза. Вот если бы у человека были такие, можно было видеть, что творится вокруг, одно неудобство, глаза такие большие, что панамку уже не оденешь, каждый глаз размером с пол-башки. Чем больше он на нее смотрел, тем больше она ему нравилась и вызывала уважение. Не зря ведь великие Гомер и Лукиан обессмертили ее в своих творениях!  Мухи видели как людишки лазили по деревьям, и вообще, если бы не они, то мир уже давно утонул бы в нечистотах. Нет, определенно, очень нужное природе создание, не то что человек, который только и может, что гадить вокруг себя. Мозги  начали потихоньку восстанавливать работоспособность, и он начал вытягивать из закоулков памяти пословицы про муху:

«Как  выпили варенухи, так и загудели, как мухи», «А муха зря не сядет!», «Был бы мед, а муха и из Багдада прилетит», «И царю в миску муха попадает». Все, достаточно. Он прекратил рыться в закоулках своей памяти, сейчас явно не время, и принял решение. Тихонько поднялся, достал из шкафчика небольшой прозрачный пластиковый контейнер и снова сел за стол. Муха никуда не улетала. Выждав момент, когда она опустит свой хоботок в портвейн,  резко накрыл ее сверху контейнером: «Что, не ожидала? Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Так и человек. Сегодня ты наслаждаешься ароматом дорогой кожи в салоне «Бентли», а завтра уже мучаешься от миазмов стоящей под кроватью утки».

  Муха взлетела, сделала несколько маленьких кругов, пару раз ударилась в прозрачную стенку, особо не расстроилась, снова уселась, и продолжила наслаждаться его портвейном, похоже, ее все устраивало.   Он взял нож, и проковырял в контейнере несколько отверстий, чтобы был доступ свежего воздуха, взял фломастер, витиевато сверху написал «ЖУЖА», и поставил дату.

   Не спеша собрался и выдвинулся на работу. Идти ему было недалеко, состояние его нормализовалось, и он шел, любуясь цветением  каштанов. Его домашняя пленница не выходила у него из головы всю дорогу, он почти все время думал о ней, какое все-таки интересное создание, любопытно, она наклекается  до беспамятства, или знает меру?    

   Напротив его работы уже, как всегда, был открыт небольшой бар. За стойкой стоял невысокого роста, бородатый бармен Жорик, неопределенного возраста, ему можно было дать и тридцать, и сорок, и полтинник.  Белоснежной салфеткой он натирал и так сверкающие бокалы. Он кивнул, здороваясь, достал отдельно стоящую бутылку портвейна, граненый стакан, поставил на стойку и положил рядом леденец. Такой портвейн из всех посетителей пил он один, да и единственный, кто предпочитал граненый стакан.  Положив на стойку бара купюру, чокнулся с пустой рюмкой бармена, влил в себя стакан, и бросил в рот конфету. Бармен был давно ему хорошо знаком, тот когда то преподавал в сельхозакадемии, и должен знать ответ на его вопрос: «Жорик, сколько живет муха?»

   Тот сделал еще более умное лицо: «Их в природе насчитывается  сорок тысяч видов, живут от восьми дней до нескольких месяцев, вас какая интересует, навозная?»

«Нет, небольшая такая, серенькая, с красными глазищами».

«Все ясно. Муха комнатная, муска доместика! Живет от восьми до двадцати дней».

«Всего то?» - Ему стало грустно: «А белая мышь?»

«До трех лет.»

«Ну, это же совсем другое дело! Спасибо!» и он довольный, покинул бар. Перейдя на противоположную сторону улицы, вошел в монументальное здание с колоннами, и оказался в просторном вестибюле. Поднялся по мраморной  лестнице на второй этаж, прошел по длинному коридору, вошел в кабинет, и закрыл за собой дверь с висящей на ней сверкающей  латунной табличкой: «Директор театра Муха Петр Сигизмундович».     


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • А что, Владимир, интересный рассказ. Читается на одном дыхании... Героиня рассказа - МУХА! Это ж надо придумать такое? А вы забыли самое знаменитое стихотворение - Муха, муха цикатуха, позолоченное брюхо. Муха по полю пошла, муха денежку нашла... Помните? А директор театра удивил. Идёт в храм искусства уже поддатый. Какой пример для окружающих его творческих людей? Владимир, а как вы думаете, дожила муха до прихода своего кормильца с работы? :D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D Спасибо за улыбку.
    С искренним уважением - Ариша.

  • Спасибо.

  • Юрию Тубольцеву - жму "краба" Рад разделять Ващу точку отсчёта. Всё тип- топ. С Уважением. Н. Киров.

  • Ювелирно ,изысканый процесс , "Чердачная философия". Пить или не пить, быть или не быть. Если пить, то, не с кем попало. Думай , не думай , среди Людей полно мух- Муха разделяет Твоё Мнение, взгляд, молча... В отличие от людей, не имеющих сил оторваться от вина , много говорящих . Суета....Без спов. С Уважением. н. Киров.

  • Спасибо.

  • История грустная, почти трагичная. Это о запредельном одиночестве. Сначала подумала, что речь о маргинале, потерянном, несчастном.
    А концовка вдруг вскрывает совершенно иной разворот. Это рассказ об изнаночной стороне медали, о подводной части айсберга внешне успешного, статусного творческого человека.
    И написано здорово! Поздравляю! )))

    Комментарий последний раз редактировался в Четверг, 27 Июль 2017 - 13:32:17 Алекс Марина
  • Большое спасибо.

  • ))) Аркадий, и в жизни так же: радости и горести.

  • Марина, а Вам не надоели все эти покойники в шкафах?
    Вся эта сплошная депрессуха в публикациях?

  • Уважаемый Владимир!
    Спасибо Вам за душещемящую тему, которая волновала даже "нашего, понимаете, Вильяма Шекспира" : Пить, или не пить, и в каких количествах? Ответ твёрдый: Не знаем.
    Если говорить о советском портвейне (коего перепита по юности целая цистерна), то лучше вааще не притрагиваться. Это все равно , что в химической лаборатории жахнуть мензурку с неизвестным реактивом. Может быть повезёт. Откачают.
    Помню ещё в студенческие времена завезли прямо в пивные киоски розливное винцо, называлось "Белое, крепкое, ароматное". Наш смекалистый народ тут же дал ему своё название: "Озверин". И не даром, ведь он точно соответствовал народной мудрости. Трудно сказать из чего озверин изготавливали, но предполагаю, что невызревшее зеленое вино закрепили табуреточным этанолом (не без метанола, конечно же), причём до 19 оборотов крепости, и вот так. Все мужики в районе ну просто были в восторге, ведь цена на розлив - всенародная. Очень вырос травматизм. А ещё зима ведь в России почему то скользкая. Но много травматизма именно от звериных свойств упомянутого напитка. После пары стаканов начинались разборки кто кого больше уважает, и заканчивался банкет часто мордобоем. Ну, конечно, если трехлитровку на троих опрокинуть, а затем ещё за одной сгонять прям в трико, за угол... Вот так вот.
    Желаю уважаемому автору в качестве вдохновителя умеренно принимать эту гадость, а лучше, как учила нас покойная Раиса Максимовна - пить соки из коробочек- тетрапаков. Оно конечно, тоже дрянь, но терпимее.
    Н.Б.

    Комментарий последний раз редактировался в Четверг, 27 Июль 2017 - 11:51:14 Буторин Николай
  • Нельзя сказать, что все вина были гадостью, попадался и достойный продукт, например, молдавская "Фетяска", ну очень приличный напиток. Спасибо.

  • Вспомнился анекдот про муху, заканчивающийся словами, - а мы ее хуяк-с.

  • У язычников мухи были посланниками богов или самими богами. Они слетались на алтарь для проверки добротности, качества и щедрости жертвоприношения. Спасибо за напоминание о бренности бытия.

  • Страшно подумать, что они там жертвоприносили, если на это слетались мухи!
    Одно слово - язычники.

  • По причине алкоголия им овладела меланхолия.
    И, проклятущая она, раздула муху до слона.

  • ничо так

  • Это лучший рассказ, из всего, что я прочитал на этом сайте за последние три года. Он мне напомнил "Жизнь насекомых" Пилевина. У каждого из нас есть какое-то свое тотемное животное, с которым мы себя ассоциируем. Мир - это наше отражение, проекция нашей души. Животных мы наделяем теми качествами, которые есть в нас самих. В каждом из нас развиты такие качества, как сочувствие, сопереживание, эмпатиия, сопричастность, сонастроенность и когда мы с каким-то существом на одной волне, то "я - это "оно", а "оно" - это "я", мы как бы сливаемся воедино и, по золотому правилу, меняемся ролями. Герой рассказа сам на какое-то время стал этой мухой, а муха стала им. Произошла трансформация, метаморфоза, необходимая для того чтобы отреагировать внутренние конфликты героя, его экзестенциальный кризис. Если веришь, сказка оживет и муха станет твоим лучшим другом. Качественное состояние осознания мира и своего места в нем - это шанс все изменить. Герой рассказа близок к прозрению, к внутреннему прорыву, к выходу за рамки, за рамки рамок и за рамки рамок рамок. То, как он относится к мухе - это его выбор. Нет, это не усложнение простых вопросов и имитация бурной деятельности - это и есть сама жизнь. Делаешь следующий шаг и открываются другие шаги и так постепенно находится новое миропонимание, новые ориентиры, открывается новая дверь в судьбе, находишь новые духовные опоры. Более полное представление о мухах открывает более полное представление о себе и это открывает многие двери. Жизнь ставит рамки, зажимает в рамки, оставляет нас в одиночестве, но мы расширяем рамки, пробиваем потолок, выходим за границу комфорта, не хотим оставаться в рамках. Автор рассказа подводит читателя к мысли, что необходимо прекратить вечную борьбу за жизнь и начать жить, учась жизни хотя бы у мухи. Принять свою судьбу и расширить узкие места на своем пути. Если ты осознал ситуацию - появляется возможность ее исправить, а лучший способ подготовиться к будущему - осознать настоящее, а если все твое настоящее - это муха и твое сознание сужено на доминанте мухи в вине - надо найти баланс через муху. Есть вещи, в которых надо достичь баланс и иногда в этом может помочь даже муха.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Благодарю Вас.

  • Рассказ "Муха" Владимира Алтунина имеет свою психологическую загадку... Неспроста главный герой так долго наблюдал за насекомым. Видно, что у него масса внутренних проблем, с которыми трудно разобраться. В глубине души он сравнивает своё существование с насекомым. И, как оказалось, у них есть много общего -даже этот стакан с алкоголем! Только у мухи жизнь весьма коротка... А у Петра Сигизмундовича времени гораздо больше, чтобы решить многие свои проблемы, прожить каждый день - насыщенно и с пользой для себя и окружающих. Главное, чтобы его Величество судьба не загнала Петра в банку жизненных обстоятельств.

    Комментарий последний раз редактировался в Среда, 26 Июль 2017 - 17:16:44 Демидович Татьяна
  • Вы совершенно правы. Спасибо.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Борисов Владимир   Шашков Андрей   Алтунин Владимир   Аимин Алексей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 4
  • Пользователей не на сайте: 2,237
  • Гостей: 189