Волченко Сергей

 

            - Но эти костыли надо отдать, я их у соседа взял, - сказал отец.

            - Как? А где же наши?! - сказал я.

            - Я их отдал.

            - Кому?

            - Я их отдал уже давно.

            - Ну так надо забрать, ты ведь их не подарил?

            - Нет.

            - Ну, так надо забрать...

            - Да, но ведь тебе и так скоро снимут гипс...

            - Во-первых, не скоро, а во-вторых, почему ты не хочешь забрать костыли? Кому ты их отдал?

            - Соне.

            - Соне Таубэр?

            - Да, её муж сломал ногу.

            - Я не понимаю, как ты мог вообще взять костыли у соседа, вместо того чтобы забрать наши у Таубэр! Я вот этого не понимаю!

          - Но ведь соседу в данный момент костыли не нужны, а у Сони муж сломал ногу... 

           - Но раз я тоже сломал, а костыли наши, пускай они достают где-нибудь, а не мы, если у них костылей  нет, а у нас есть, то тогда они должны доставать, а не мы!

            - Ну какая разница, если я взял у соседа и все сейчас с костылями!

             - Но ведь мы с этим соседом почти незнакомы, он только переехал, неудобно одалживаться, но не в этом дело, взял так взял, меня волнует другое, я бы и разговор этот не затевал, если б меня не волновало другое... ты хоть вообще собираешься забирать наши костыли обратно? Сейчас или позже... Но в принципе?

            - ...

            - Нет, я уже вижу, ты их решил оставить, да? Я не понимаю, что плохого, если ты заберешь костыли? Ну что? Скажи, ну что плохого? Не обязательно сейчас, а когда-нибудь... а потом? Вдруг нам в будущем понадобится, мало ли кто-нибудь ещё сломает ногу, а костылей нет и достать их негде, они не продаются... понимаешь?

          Отец молчит. Он в ванной комнате молча вытирает руки. Я иду на кухню к бабушке, к бабе Лене. Она умерла уже давно, но сейчас она на кухне. Ещё при жизни она была с отцом в плохих отношениях, они не разговаривали, поэтому сейчас, как и при жизни, она не вмешивается в спор. Она скромно что-то делает на кухне. И сейчас, как и при жизни, она словно изолировала себя каким-то светлым, добрым самонастроем от всех неурядиц, как домашних, так и служебных.

         - Баба Лена, - говорю я энергичным голосом, - скажи, прав я или нет, что костыли нужно забрать?

          - Мне кажется, - говорит баба Лена очень добрым отстраненным голосом, не глядя на меня, и я воспринимаю только её затылок - крашенные в темно-каштановый цвет волосы, добрый, обессиленный наклон шеи, - мне кажется, что забирать костыли сейчас все же не следует, - говорит очень спокойно, вежливо, даже робко, стараясь никого не обидеть, - а потом, когда больной выздоровеет и костыли ему уже не понадобятся, их, наверное, можно забрать, и здесь ты, по-моему прав...

       - Ну вот! - иду я уже по коридору обратно к ванне. - Слышал? Баба Лена тоже считает, что костыли нужно забрать! Не сейчас, сейчас не обязательно, а потом, когда муж Сони Таубэр выздоровеет! Это же идиоту ясно, что в этом нет ничего плохого! Если ты их не подарил, конечно...

            - Нет, не подарил...

            - Ну так вот, я не понимаю, что ещё тут нужно доказывать!

            Однако я всё явственней чувствую, что не костыли мне важны, мне важно переубедить отца, но почему мне это так важно?.. Что-то раздражает меня в нём, и я хочу изменить его... В том, что он не хочет забирать костыли, есть что-то странное... ужасно угнетающее меня почему-то. Если б он их подарил, то разговору бы не было, а то ведь ясно, что и не думал оставлять насовсем, а забирать почему-то не хочет... почему?

     - Тогда не давал бы, если ты знаешь за собой такую странность! А если дал, то ты должен забрать или подарить должен был...

    - Ну вот, я теперь им и подарю, - с облегчением говорит отец.

    - Ну ты ведь не хотел им ничего дарить. Ты хотел дать на время, а потом забрать, ну так и забери, чего проще. Тут надо просто умом четко рассчитать: обидятся они, что ты заберёшь костыли, или нет? Нет, не обидятся, наоборот, будут благодарны, что ты их выручил. Ну и всё. Спокойненько взять и забрать. И всё! Сперва понять, что это нормально, а потом поставить себе цель и действовать, добиваться её, хотя тут и добиваться нечего...

        - Да... - вдруг отвечает отец, опустив глаза и выходя из ванной комнаты, и видно, что он обрел уверенность в каком-то решении. - Да, - говорит он, - но если ты не можешь "умом чётко рассчитать", не можешь "понять, что это нормально", не можешь "поставить себе цель", то тогда и "добиваться её" и "действовать" невыносимо тяжело, возникает непреодолимое бессилие...

         - О Господи! - кричу я. - Значит, ты решил навсегда оставить нас без костылей? Да?! Говори, да или нет?! Давай тогда вообще всё раздадим, всё... - Но кричу я так уже по инерции. Уже не хочется мне этих костылей, не хочется переделывать отца, ибо он это сделает через силу, и вообще пропади всё пропадом, начиная с костылей и кончая всем, всем на свете, лишь бы не лишать отца уверенности и не вынуждать его жить и действовать сообразно тому, как живут и действуют все, если это вызывает в нём чувство бессилия. Конечно, чтобы он чувствовал в себе силы! - ради этого можно всем пожертвовать, абсолютно всем, тем более какие-то костыли... Конечно же, эти костыли должны навечно остаться у Таубэр. Да мне они никогда и не были так уж нужны, зачем я настаивал?.. И вдруг замечаю в углу коридора какие-то костыли... Беру их в руки - они сделаны из камыша и опереться на них, конечно же, невозможно, а вроде бы даже это один камышовый костыль, только один, вернее, половинка его. Но все равно мне приятно, что у нас тоже есть хотя бы камышовая половинка костыля... а в следующий миг я вижу мужа Сони Таубэр; его переломы превратились в страшные: переломаны ноги, позвоночник, уже никогда не срастутся - теперь он навечно прикован к нашим костылям.                     



Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - 'Гость'

    Автор рассказа Сергей Волченко просил поблагодарить всех прочитавших и оставивших комментарии под его рассказом "КОСТЫЛИ".
    Он сейчас находится в США и не может участвовать в дискуссии, т.к. у него там нет русской клавиатуры.
    Но по возвращении он напишет ответы на комменты.
    Вот конец его письма:
    Ja seichas za granitsei i net russkoi klaviaturi chtob uchavstvovat v obsujdenii. S privetom iz Ameriki!
    S.Volchenko

  • Гость - 'Гость'

    Сергей, поздравляю вас с дебютом на Острове Андерсвал! Но, своим рассказом вы создали штормовую погоду у его берегов... Скажу вам честно, рассказ мне не понравился... Нет сюжета, художественной зацепки, что могло бы хоть чуть-чуть зинтересовать... Очень жаль! Желаю вам успехов и более интересных работ!
    С уважением - Ирина В.

  • Гость - Кравченко Валерий

    -Бабушка, а что это у нас за костыли?
    - А ты разве не знаешь, что Марья Сергеевна, когда приезжала из Москвы, ногу сломала.
    - А нам она зачем их оставила?
    - А вдруг по... надо...
    - Обязательно понадобятся, если будем их у себя в доме хранить!
    На следующий день я унес те костыли в больницу, чтобы они дома никогда не понадобились. А в больнице – спасибо сказали за подарок.
    1965 год.

  • Гость - Стремковская Вера

    Хочу поделиться с вами моими представлениями об ассоциативном мышлении и рассказе Сергея Волченко о костылях. Вы помните в произведениях Кафки часто присутствуют образы - паук, зАмок...это как бы существующие вещи, но для автора в контексте произаедения - это смысловые и ассоциативные знаки. Так зАмок - что то таинственное и не постижимое, куда нет входа другим, тайна, страх, крепость...Паук - тоже страх и сковывающая боль, ужас..В рассказе Костыли - образ опоры, которая ассоциируется у многих с костылями. Когда необходимее всего иметь эту опору - мы ее ищем прежде всего в семье. И тут перенесен образ поиска опоры через отношения в семье, среди близких - посредством вопросов и желания это иметь, подставить отцу, который нуждается... Но отец подумал о необходимости помочь кому то другому, кто так же нуждается в помощи - что не разделяет член его семьи. Это отношения внутри семьи, основанные на желании помочь ближнему и оставляюшие за бортом проблемы длугих. Но отец - другой, он имеет опыт и нравственно более совершенен. Он пытается донести до своего сына ( дочери) правило жизни - возлюби ближнего своего, как себя самого. И здесь происходит конфликт любящих и заботящихся друг о друге людей - членов одной семьи. Старший - передает младшему ( младшей) свой оаыт и основу жить, а младщие не понимают, они ставят во главу угла собственную семью и здоровье отца, и готовы жертвовать отношениями с людьми ради этого. Образ костылей - ассоциация. На которую реагирует каждый, сопереивая, если и сам имел дело с поломкой ног, или просто знает об этом. Конец рассказа приводит к пониманию ассоциации же совершенного плохого поступка члена семьи ( хотел забрать костыли у того, кому они нужны), с самими костылями. То есть предмет будет напоминать всю жизнь об ошибке, когда уже сын ( дочь) повзрослеет и поймет, и будет стыдно. У китайцев это философия ДАО ( путь). В рассказе - удачный образ и тонкая ирония морали - с прочтением собственного опыта. Автор оставляет нас в неведении о возможностях и желаниях избавится от этой ошибки тех, кого она будет преследовать в виде напоминания, но это уже другая история. А описание камышового костыля - это и есть бренность опроы, каущейся и не существующей в семье в данный момент.Прекрасный рассказ, обращающий к размышлению и осмыслению.В

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемая Вера, где вы всё это увидели?

    Где любовь?

    Где понимание и непонимание?

    О каких интересных размышлениях в хорошей литературной форме вы говорите?

    Неужели вы читаете между строчек и там об этом написано?

    Научите так читать.

    Миша.

  • Гость - Аарон Борис

    "Да, но ведь тебе и так скоро снимут гипс.."
    Небольшое уточнение - именно когда снимают гипс с ноги, костыли очень даже нужны, по своему, увы, опыту.

  • Гость - Аарон Борис

    Очень нетривиальная миниатюра, заставляет задуматься...

  • Гость - Талейсник Семен

    «Однако я всё явственней чувствую, что не костыли мне важны, мне важно переубедить отца, но почему мне это так важно?.. Что-то раздражает меня в нём, и я хочу изменить его... В том, что он не хочет забирать костыли, есть что-то странное... ужасно угнетающее меня почему-то».
    Отсюда и весь сыр-бор, начавшийся из-за пустяка, от недопонимания героев, отца и сына, в данном споре. Возможно, настроение было неважное у кого-то из них, может самочувствие, а может быть накопившееся раннее раздражение…
    Когда мы хотим обозначить неприемлемые для нас странности в поведении того или иного человека (от привычки писать с балкона, до несовпадающих с нашими вкусов в одежде или политических воззрений), мы часто говорим про него «шизик», а ситуацию недоговорённости, раздражения, несовпадения мнений и парадоксальных поступков по своей неадекватности – «шизофренией». Ни в коем случае не следует связывать это с болезнью. Это же в литературе и кино встречается. Даже фильм такой есть «Шизофрения», где из героя хотят сделать сумасброда – киллера, где всё противоречит логике, запутанной и мало объяснимо.
    Так и в отлично написанном рассказе Сергея Воченка… Читаешь и раздражаешься тем, как люди зациклились, казалось бы, на такой простой теме с костылями, которая обрастает отрицательными эмоциями, аналогиями и воспоминаниями вплоть до появления умершей бабушки, которая могла бы решить проблему.
    «Однако я всё явственней чувствую, что не костыли мне важны, мне важно переубедить отца, но почему мне это так важно?.. Что-то раздражает меня в нём, и я хочу изменить его..» - продолжает своё раздражение на отца сын. И читатель хочет ему сказать: «Хватит!».
    Но проблема была решена проще и спокойнее благодаря костылю из камыша…. «Но все равно мне приятно, что у нас тоже есть хотя бы камышовая половинка костыля..» - думает сын, и снова перед ним уже сюрреалистическая картина, как заметил Андрей. «Шизофрения» продолжается…

  • Гость - Хаустов Андрей

    Господа, ША!

    Тихо!

    Перед тем, как с НЕПОНИМАНИЕМ отнестись к нынешнему рассказу Волченко, я вам вот что скажу:

    -А вам снились сны?............ ;-)




    Вот, как скажет Миша, который Верник, то-то же!!!........


    А теперь вспомните, что такое: сюрреализм в литературе.

    Вспомнили, надеюсь :-)

    А те, кто не вспомнил, ай-да к Фаине! Она вам про сюрр многое расскажет. Мне уже рассказала, поэтому я такой "умный" :-)

    И всё вам тогда станет ясно.

    А кому не ясно, взгляните на картины С. Дали.

    У него было почти всё ТО ЖЕ САМОЕ, но... в живописи.



    С уважением,
    товарищ Хаустов.

    нарком по делам искусства,
    РСПЗД, 1928.

  • Гость - Стремковская Вера

    Сопутствующие нашей жизни костыли - опора - близкие нам люди, отношения с ними, подчинены побудительным мотивам настроения ли, воспитания, а зачастую просто чувствам сиюминутным, но после сказанного недоброго слова остается пустоста - и нет больше опоры... В рассказе удачно использован образ опоры, утраченной не от того, что дали кому то, а в результате непонимания и нелюбви. И тень этой нелюбви преследует и гнетет всех. Раздражение и есть суть проблемы, если не вчитаться в основу конфликта - желание сделать отцу "лучше": сделать его сильнее в смысле сопротивляемости миру и добру. Интересные размышления в хорошей литературной форме. Спасибо. В

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Борисов Владимир   Буторин   Николай  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,266
  • Гостей: 562