Николаенко Никита

                                                                             “Опять мы отходим, товарищ,

                                                                                 Опять проиграли мы бой

                                                                                 Кровавое солнце позора

                                                                                 Заходит у нас за спиной”    К. Симонов  

    Как быстро летит время! Евгений и оглянуться не успел, как Новый год уже на носу. Пора подводить итоги! – напомнил он себе. Итак, какие успехи, чем могу похвастаться? Но похвастаться ему оказалось нечем. Увы! Мало того! Все чаще ему стало казаться, что не только быстро летит время, но что и жизнь со своими радостями проходит мимо него. Себе он стал напоминать крейсер времен СССР, когда-то грозный и боеспособный, но так и не принявший участие в реальных боевых действиях, так и не выпустивший ни одного боевого снаряда по врагу. Учебные стрельбы только. Прошли года, и корабль заржавел, износился, устарел физически и морально. Жалкое зрелище представлял он собой у пирса. Куда ему теперь? Только в утиль. Так оно и происходило. Когда-то боеспособные корабли безжалостно резали на иголки. Все, отвоевались. Представив картину, Евгений горестно вздохнул. Сравнение задело. И в самом деле, казалось много общего из надуманного им примера. И я уже, который год только вокруг дома гуляю! О дальних походах не помышляю. Все сходилось. Какая там Венгрия, какое Черное море! Где я и где они!

    А тут еще этот генерал! Усилил впечатление от сравнения. Да, старик генерал, настоящий. Встречал его изредка Евгений во время прогулок недалеко от дома. Сухой такой старик был, невысокого роста, военная выправка, в форменных брюках с красными широкими лампасами, в защитном плаще без погон поверх кителя. И, почему-то без фуражки. Боится, что сорвут? – призадумался тогда Евгений. Сорвут и продадут на Арбате. Генеральская фуражка денег стоит! Может быть, что так и обстояло дело. Защитить себя старик бы не смог, кобуры с пистолетом на боку у него не было. Задумчиво так, прогуливался генерал, не удаляясь далеко от своего подъезда. А поодаль веселилась молодежь из соседнего колледжа. Парни переговаривались, громко смеялись и курили электронные сигареты, да так, что дым над толпой стоял, как при Полтавской битве. Сладкий фруктово-ягодный аромат распространялся на десятки метров. На старика, конечно, никто не обращал внимания, среди парней стояли и девушки. А, зря не обращали внимания. Многим из этих парней предстояло вскоре встать в строй, и невдомек им пока было, что под командой старика когда-то находилось десять тысяч таких вот лбов, как они. Теперь правда, гуляет он без фуражки. А я-то все не генерал! – корил себя Евгений, проходя мимо и поглядывая на старика. Впрочем, в творчестве достиг немало, - не упускал он случая похвалить себя, любимого.

  Но череда бесконечных неурядиц, сделала свое дело. Им овладела апатия. То, что раньше виделось таким важным и значимым потеряло свой смысл. Перспективы размылись. И ближайшие задачи сузились неимоверно, а о последующих задачах он уже и не помышлял. Остались позади утраченные иллюзии, несбывшиеся надежды, сожженные мосты в прошлое. Покорение Мира? Да, где там! Дожить бы до весны! – сетовал московский писатель, перебирая мелочь в кармане. Продержаться бы на эти копейки! На большее он уже и не замахивался. Писательская слава стала ему до лампочки. Даже о женщинах думать не хотелось. Ему стало плохо. Плохо без денег, без жены, без радужных перспектив на будущее. Словом, все вокруг окрасилось в серые тона.  

    А, что же творчество? Творчество хотя и продвигалось успешно, но по-прежнему не приносило дохода, а потому становилось все более безразлично. Опубликовали? Ну, и что! Сколько уже этих текстов опубликовано, а воз и ныне там! До публикаций ли! Дочь растет! Заботы не отпускали его ни днем, ни ночью. Заботы о себе, о дочери, о хлебе насущном, о дне сегодняшнем и завтрашнем дне занимали все его внимание.   

    Сон ему приснился в это время, красочный и удивительный. Сон, это конечно интересно. И, что же там он увидел, может быть, надежды на светлое будущее? А снилось ему вот что. В большом паркетном зале происходило действие. Будто бы министр иностранных дел, загорелый такой, сытый  и гладкий, поднимает вверх правую руку и начинает ею дирижировать, словно дирижер оркестром, а стоящие на паркете люди в костюмах – послы, не иначе как, начинают разом кланяться, смешно так подпрыгивать и энергично жать друг другу руки. И все так жмут руки и подпрыгивают и кланаются и улыбаются. И все без остановки. А он, Евгений, стоит на паркете и с удивлением смотрит на эту картину – с ума они сошли, не иначе? И что за чушь мне сниться? – поморщился утром Евгений, припоминая свой сон и переваривая видение. К чему бы это? Какие такие намеки на будущее?

    Потянувшись, он равнодушно посмотрел на полку, где стояли литературные журналы с его публикациями. Вообще-то журналов было куда больше, но писатель не хранил их, а щедрой рукой раздавал малознакомым людям с дарственной надписью направо и налево. Да и зачем они дома? Пыль собирают только, а так глядишь – и новый читатель появится, или читательница! А любоваться ими надоело. Все надоело!  

    Итак, праздники на носу, а перспективы? Нет их! Опять ждать очередной выплаты от жилички, еле-еле сводя концы с концами? Невесело! Мужчина понимал, что и этот Новый год, второй уже по счету ему предстояло встречать без новогодней елки. Давняя традиция наряжать елку оказалась нарушена. А он так любил это дело! Да, невесело.

    В эти предновогодние дни Евгений явно осознал простую истину – денег нет, и не будет! Не появятся они ни от мифических спонсоров, не найти ему их на дороге и заработать творчеством, очевидно уже что не удастся. На Амазоне, крупнейшем американском магазине в интерете, по-прежнему продавались его книги, и даже рисовались красивые графики продаж, и только. Чеков они так и не прислали. А, почему? – задавался он вопросом. Давно должны были бы уже прислать? Компания то солидная, не верится, что забыли! Космический челнок вот, испытали недавно, туристов возить собираются. А о писателе и не подумали! Нехорошо. Затоскуешь тут, поневоле! Да, Амазон была очень солидная компания, но писателем из Москвы почему-то не занимались. Денег не было. 

    Новый год он встретил в одиночестве у колючей зеленой веточки в вазочке, с одной игрушкой и гирляндой в качестве украшения. Жиличка уехала домой на Урал, а дочь встречалась с друзьями. Из напитков на столе был только горячий чай, крепкий, правда. Как встретишь Новый год, так его и проведешь! – усмехнулся про себя Евгений. Будь здоров! И он сделал большой обжигающий глоток бодрящего напитка. Засыпал он под звук петард, взрывающихся на улице и веселые крики москвичей и гостей столицы.   

    Он стал раздражительным, что впрочем, было неудивительно в его положении.  Раздражало все вокруг – и тихая жиличка, тенью скользившая из комнаты на кухню и обратно, и подруга дочери, приехавшая навестить ее из Питера, и соседи напротив – тихие интеллигентные люди. Словом, все стало не в радость.

    Единственной отдушиной для него освавались спортивные занятия. По утрам по давно заведенному распорядку Евгений направлялся в соседний двор и вволю крутился там, на тренажерах, вдыхая свежий морозный воздух и чувствуя румянец на щеках. Несмотря на скудное питание, он набрал вес, окреп и вроде как почувствовал былую веру в свои силы. Это, да! Что приобрел, то приобрел.   

    Он даже стал ловить на себе удивленные взгляды молодых женщин. Причем, как ему показалось, не столько заинтересованные, сколько именно удивленные. Что это за гусь лапчатый шагает мне навстречу, расправив плечи и покачиваясь? – так, наверное, думали красавицы, не иначе. Тут преуспел, словом.  

    Но успехи касались только его физической формы, а сила духа напротив, ослабла. И новые публикации не радовали. Он забывал о них через два часа. Писательство не кормило, а слава приелась. Наигрался, досыта!  

    И ученики по венгерскому языку больше не появлялись. Уже год, как не было ни одного ученика. Трудно предположить, что стало тому причиной. То ли тяжелое финансовое положение большинства граждан в стране сказалось, то ли вакуум преподавателей оказался заполнен молодыми и смекалистыми специалистами, обучившимися в Венгрии и вернувшимися домой, но ученики пропали. Рассчитывать на этот заработок больше не приходилось. Евгений даже забросил свои учебники по венгерскому языку в дальний угол – да бог с ними! Полежат они пускай, хлеба не просят! С глаз долой их!  

    Умом то он понимал, что делает вроде все правильно, но желание продолжать творческую работу исчезло. Увы! Много он повидал на своем веку способных литераторов, бессславно завершивших свою карьеру и канувших в никуда. А сколько шуму было в свое время в прессе! Теперь, значит, подошел и его черед. По инерции он еще хватался за перо, писал и правил тексты, но чувствовал, что работает впустую. Запал пропал. Он все меньше и меньше отвечал редакторам.   

    А тут еще и компьютер сломался – единственная связь его с внешним миром и новые тексты ложились в стол и лежали там без движения. Ну и черт с ними, пусть лежат! – махнул рукой писатель. Отдохнут от меня все! Как жить дальше?

    Иди, работай! – отвечала его бывшая жена на предложение поддержать его с дочерью в трудную минуту. Иди, работай! Это был едва ли не единственный ее ответ на все его обращения. Он сделал для себя выводы и не принимал ее слова близко к сердцу. На нет и суда нет! И в самом деле! С какой стати кто-то должен помогать ему, писателю, крепкому еще мужчине? Разве что новая подруга? Новая подруга должна помогать! – определился он сразу.  

    Но искать новую подругу ему не хотелось. Он даже отказался от заманчивого предложения сняться в популярной передаче “Давай поженимся”. Произошло это так. Ему позвонили. Я режиссер программы первого канала, и мы приглашаем Вас на съемки! – уверенно объявила женщина. А нельзя ли так – Вы ко мне невест присылайте, а сниматься у вас я не буду? – вежливо поинтересовался в ответ Евгений. Нет, так нельзя, мы же не служба знакомств, нам передачи делать надо! – обиженно произнесла режиссер с первого канала. – Так Вы приедете к нам? Мы Вам фотографии женщин покажем. – Нет. На том и расстались. Может быть, зря отказал? Может быть, поторопился с решением?  И, то! Дела то, как сажа бела!  

    Действительно состояние его дел напоминало ему работу его старой Волги. Она все еще ездила! Без ремонта толкового, без обслуживания даже. Натужно работал мотор, скрипели детали на поворотах, но она ездила! Ну и он помогал машине, как мог, проходил техосмотр, оформлял вовремя страховку, заправлял ее. Протирал и снег с нее он обмахивал, правда, изредка. И это утомляло.      

   А деньжата не помешали бы! Евгений знал, что одежда его давно износилась, и вид он имел весьма сомнительный. Впрочем, сильно он и не переживал по этому поводу, повторяя про себя изречение древнего восточного мыслителя – “не важно то, что думают о тебе окружающие, а вожно то, кем ты являешься на самом деле”. Так-то вот! А на деле он давно уже являлся маститым писателем, и знал себе цену. Толку только от этого было мало, в денежном выражении особенно.

    Знал цену! И здесь вопросов оказалось больше, чем ответов. И, на Рождество он вновь озадачился – а стоит ли овчинка выделки? Да и повод задуматься появился, и не один, а два даже. В тот день он проходил мимо церкви недалеко от дома, возвращаясь после привычной разминки. Хорошо поработал на легком морозце! По случаю большого праздника у церкви дежурили полицейские, и среди них мелькнуло лицо знакомого участкового. Майор, переминаясь с ноги на ногу, стоял с тремя другими полицейскими чином пониже – с сержантами.

    Здравствуйте! – расплылся в широкой улыбке Евгений, проходя мимо, памятуя о том, что предстоит вскоре продлевать разрешения на ружья и оформлять лицензию на карабин. Без помощи участкового не обойтись. На что будет покупать карабин, он даже не представлял. Здравствуйте! – сдержанно кивнул майор, а сержанты оценили Евгения взглядом и ничего не ответили. Ну-ну! В сравнении с майором Евгений проигрывал, конечно. И вид не тот, и одежда не та! Довольно просто одетый мужчина в возрасте. Подумаешь, писатель! Мало ли их развелось на белом свете! Другое дело, когда человек при должности. Действительно, на майора любо-дорого было смотреть – румяный от мороза, крепкий полицейский, в новой форме и при оружии! Сытый и гладкий.   

    Ну, какое там сравнение! – признался себе Евгений, отойдя от церкви подальше. Проигрываю по всем статьям! Эти ребята при деле, а я? А я оцениваю их деятельность и выношу на суд общественности, - подсказал он себе, но тут же урезонил себя, - а кому нужна такая оценка! Не скажи! – продолжил он спор сам с собой. Читателей то у тебя – о-го-го сколько! Это да! Может быть, что-то, да и отложилось в их сознании после прочтения текстов, а капля по капле камень точит! Но когда еще будет результат! Должен быть, рано или поздно! Слабое утешение нашел он себе и понимал это. И, все-таки....  

    Если бы этим только дело бы и ограничилось! Да где, там! Недели не прошло, как еще один простой пример наглядно продемонстрировал писателю его положение в обществе. На голом месте получился большой конфуз! Но это часто бывает в жизни. В тот день зашел Евгений в магазин за картошкой, набрал полный пакет и довольный встал в очередь к кассе. Стоящий перед ним высокий мужчина обронил пятисотрублевую купюру. И не заметил, вроде. Так и лежала она на полу, дразня Евгения. Смотрел на нее он недолго. Терпение быстро кончилось, он поднял купюру и положил ее в карман. У кассы высокий мужчина принялся копаться в карманах и, покопавшись, повернулся к Евгению с вопросом, - Вы не видели, я не обронил купюру? Секунду-другую Евгений мучительно раздумывал – видел он или не видел? Пятьсот рублей! А, душа как же бесценная? Нет, - ответил он, наконец. Не видел! Как нет, ты же подобрал купюру! – произнес стоящий сзади мужчина и легонько дотронулся до плеча Евгения, давая понять, что просто так не отступит. Не поворачиваясь Евгений, вынул купюру из кармана и передал ее владельцу. _ Заберите! Ну, ты даешь, дядя! – только и произнес тот, покачав головой. Не вступая в разговоры Евгений, расплатился и вышел из магазина. Не делай так больше! – сказал он себе на улице. Свежий снег хрустел под ногами. Ему хотелось скорее отойти подальше от магазина, спрятаться от людей. Но от себя-то не спрячешься! Не делай так! – повторил он твердо. Не буду! – пообещал он себе. Зарабатывай, но честно! Голова на плечах! Ты бы еще в карман к нему залез! А дядька тот, который сзади стоял молодец! – отметил он еще. Не остался равнодушным. С такими ребятами и можно будет навести порядок! Однако.

    А если головой больше работать то, что же предпринять? Раз разбогатеть творчеством не получилось, на что надеяться? – продолжил писатель разговор сам с собой, спустя какое-то время. На глобальные перемены в обществе? Какие? Например, на большую войну, которая разом все изменит? Перемены, конечно, произойдут – только в лучшую ли сторону? Надеяться на мифических спонсоров, вдруг проникшихся идеями творческой личности? Так, у людей своих идей хватает! Да и практика показала – пустые надежды! Не появились до сих пор и не появятся. На широкую славу, следствием которой должны быть деньги? Но славы уже достаточно, а денег по-прежнему кот наплакал! Выходит, что и надеяться не на что? Надейся! – убеждал он себя. Надейся! Помнишь высказывание? Стучите, и отворят вам! А по морозцу пробежишься – и у тебя румянец появится, не хуже чем у майора вид будет! Так-то оно так! Румянец наверняка появится на морозе от занятий, да дочь уже выросла – что ей до моей физической формы и до моего румянца? –урезонил себя Евгений. Да и деньги нужны для хорошего питания! А где их взять? Опять нужны деньги! И опять сомнения!   

    Да, деньги! Откуда только? Перестраиваться надо на ходу? А как? Очень просто. Примеров успешных людей перед глазами было достаточно. Москва, ведь! Да, впечатлений хватало. Обогатился ими Евгений, зайдя в обменный пункт с кровными ста долларами. Кажется, это были последние сто долларов, до которых он дотрагивался, да еще торопился куда-то. Так вот, прямо перед ним в дверь юркнула бойкая девица и, достав две большие туго перетянутые пачки долларов и евро, приготовилась к обмену. Ну, это надолго! Можно я впереди Вас обменяю? – вежливо поинтересовался Евгений, демонстрируя драгоценные сто долларов. Я тороплюсь. Нет, нельзя, я тоже тороплюсь, - не разрешила ему гадкая девица. Недовольный ответом Евгений приблизился ближе к окошку. Отойдите в сторону, не мешайте! – заволновался за окошком меняла, разглядев в руках у посетительницы, туго перетянутые большие пачки валюты. Пожав плечами Евгений, бросив взгляд на закрытую автоматически за ним дверь, сделал шаг в сторону. – Меняйте, никто не мешает. Девка быстро сунула пачки в окошко.

    Заверещала машинка, считая купюры. Меняла, шевеля губами, не отводил глаз от монитора над ним, только что руки не потирал радостно. И девка выглядела довольной. Вот, твари! – оценил картину Евгений. Зарабатывают явно, и тот и эта!

    Свежими впечатлениями он поделился с подругой Татьяной, позвонив ей по какому-то незначительному поводу. Представляешь, пока я каждую копейку считаю, граждане валюту мешками меняют, - просветил он ее и кратко описал недавнее приключение. А ты что, не знал разве? – удивилась в свою очередь Татьяна. Когда приходит время платить налоги, курс валюты скачет и многие на этом зарабатывают. Меняют доллары на рубли, а потом обратно на доллары, так и зарабатывают. Зарабатывают те, у кого большие деньжата водятся, - уточнил Евгений, с ходу уяснив ситуацию. - Ну, да! Я не помню, какие это дни, посмотри графики в интернете, - посоветовала подруга. Да мне ни к чему пока, - отмахнулся Евгений. Все одно валюты не предвидится. Итак, все понятно. То-то я смотрю, что нездоровое оживление наблюдается у обменного пункта время от времени. Деньги, значит меняют. Да, живут этим люди, - повторила подруга. Они-то живут, а кто будет страну защищать, строить мосты и дороги и вообще обслуживать хозяйство? Он чуть было не добавил слово “народное”, да одумался. Те, у кого нет денег, - подсказала Татьяна. То есть, предназначенные для этого люди? – уточнил Евгений. – Да-да. - Ну, конечно. Где-то в лесах живут зеленые человечки, они умеют стрелять и водить бронетехнику. Эти, значит, на защиту. Тут он развеселился, засмеялась и подруга. Мужчина продолжил. Есть еще трудолюбивые узбеки, их дело заниматься уборкой улиц Москвы и Петербурга. Кстати, в других городах они работают? Работают, - подтвердила Татьяна. Они везде работают. У нас на дачах работают. – Конечно, а есть еще люди, которые копаются под землей и изредка выходят на поверхность, шахтеры называются. А еще люди стоят у печей, прокладывают дороги, или уже не прокладывают? А девка эта значит, валюту менять будет? И сколько же такой плесени развелось? То-то в стране производство встало. Она-то что, вот банки деньги меняют, – подсказала Татьяна.    Поболтав еще немного, собеседники закончили общение.

    Значит, вот чем люди живут, - вновь задумался Евгений. То-то я смотрю, меняла аж,  ящик вперед выдвинул. Да, был такой случай. В том же обменном пункте. Сотрудник пункта, другой, правда, увидев решительную поступь Евгения, не просто открыл окошко, а еще и выдвинул ящик под окошком вперед. На полмешка как раз. Усмехнулся, увидев сто долларов, и задвинул ящик обратно. Обознался, значит. А все-таки взгляд наметан у сотрудника, - похвалил его мысленно теперь Евгений. Водились же деньжата у меня когда-то, водились. А теперь нету. Тут он загрустил, но ненадолго. Узнал, значит! И, то.  Молодца видно по походке!

    Да, примеров хватало. Сколько раз наблюдал Евгений картину, как разбогатевшие выходцы из других регионов вальяжно садились в блестящую иномарку и отбывали восвояси. Освоились в столице, неплохо, значит. А мне что-то неуютно стало в своем доме! – поежился коренной москвич. Приоритеты изменились? Это, да! Ну и что? Опустить руки? Готового ответа он не находил но понимал, что выход есть, что его надо найти просто а не сидеть сложа руки и поменьше жалеть себя любимого. Однако на раздумья сил оставалось все меньше и меньше, а быт затягивал писателя все больше и больше, затягивал в топкое болото.   

    И между домашними делами все чаще Евгений стал задумываться о том, что с творчеством пора заканчивать и не хвататься за перо больше. Придется признать поражение. Плетью обуха перешибить не удалось! Потешил самолюбие, и ладно! Ведь, поработал на славу! Сил не хватило просто. В те дни после новогодних праздников, оглядываясь назад он, оценивал пройденный путь. С самого начала оценивал, задолго до того, как начал писать. Все прикидывал – с чего начал и к чему пришел? И не ошибся ли в выборе жизненной дороги? Вообще, не зря ли взялся за перо? Эх, судьба злодейка! Две тысячи шестнадцатый год! Дожил, все-таки!  

    Каким отменным специалистом он мог бы сейчас стать, не отойди он тогда, в начале девяностых годов от своей специальности! Да наверняка был бы уже доктором наук, а то и професссором! Жил бы сейчас спокойной и размеренной жизнью. Звезду Героя за это не дают, но уважение окружающих гарантировано. Специалистом то он и тогда успел стать неплохим, и кандидатская степень стала тому подтверждением. Ладно! С этим все казалось понятно. Не сложилось. Бывает!   

    А охранная деятельность? Потом после науки, когда страну охватила неразбериха, он занялся охранным бизнесом и тут преуспел немало. Довольно сытые и безмятежные оказались тогда для него те времена – еще бы, директор! За десять лет работы старательный Евгений набил руку и на том поприще, обзавелся нужными связями, усвоил правила игры, да и себя показал неплохим игроком. С полковниками рюмочку-другую частенько опрокидывал. Прошел огонь и воду. И тоже все пошло коту под хвост. Опыт бесценный остался только, да шрамы в душе и на теле. Шрамы, конечно не беда, это украшение для мужчины! А вот, душа…. Душа вся исполосована.   

    И вот, теперь! Двенадцать лет отдано писательству, и достигнуто немало! Десятки литературных журналов в России и за рубежом публиковали его повести и рассказы и в интернете и на бумаге. Причем, в некоторые сетевые издания оказалось куда сложнее попасть, чем в бумажные. И денег на продвижение творчества он не потратил ни копейки. Всего достиг своим трудом. И, все, приехали? Бросить так же, как два предыдущих занятия? Поискать другое поприще? Вахтером, к примеру.   

    Тут уместно заметить, что писательство Евгений считал самым сложным и трудоемким периодом своей деятельности. Ни научная работа, ни охранный бизнес, не шли ни в какое сравнение! Десятки тысяч читателей отражали счетчики в Сети! Разговор с обществом, можно сказать наладился. И теперь все бросить? А почему, нет? Кто он сейчас? Пусть известный, но нищий писатель, от которого все шарахаются. А разве так бывает? Еще как бывает! – усмехался обычно Евгений при этих глубоких рассуждениях. На Руси именно так и бывает! Так бросить все или не бросить? Как поступить правильно? На этот раз не ошибиться бы! Годы ушли безвозвратно, лимит времени исчерпан!  

    А в ушах стояли слова бывшей жены – иди работать! Что-что, а советы давать она умела. И желательно при большом стечении народа отчитывала громко и ясно – иди, работай! Граждане очень неодобрительно посматривали на Евгения. Вот, бездельник! – читалось в их осуждающих взглядах. Работать! Лена забывала добавлять одну только фразу – работать по найму! Где тут самая большая лопата? Разве что, попробовать?  

    Евгению даже интересно стало – а кем он сможет сейчас работать? Может быть, в отдел кадров возьмут, предлагали ведь, когда-то, да он отказался сразу. - Работать на вас? С ума сошли, что ли! Но раздумья о будущей работе занимали у него все больше и больше времени. И во время привычных прогулок он уже не над текстами будущими размышлял, а все сводил дебет с кредитом. Те деньги, что я получаю пока от жилички, соизмеримы с размером пенсии. Не рано ли я подался в пенсионеры? – спрашивал он себя на свежем воздухе. А дадут ли мне уйти вовремя на пенсию?   

    По утрам, стоя у окна Евгений наблюдал за тем, как граждане с утра пораньше спешили на работу. “Я сижу и курю, а они все идут, из людей в обезьян превращает труд…”, - вертелась в голове знакомая песенка популярного исполнителя. Ха-ха! Они идут! Однако и  себя он уже видел среди спешащих на работу людей. На что я живу? – удивлялся он частенько. Откуда беру деньги? Сдаю в аренду комнату? Продаю старые вещи из дома? Преподаю иногда? И это заработок писателя? Да, это и был его основной заработок!   

    Так за раздумьями и летело время, и хотя жилось ему трудно, менять привычный образ жизни он не торопился. Все надеялся на какое-то чудо. Сил-то вложено немало! Все те же тренировки продолжались по утрам, те же прогулки по проспектам, писалось еще по инерции, да забота о дочери требовала много сил и внимания. Иногда дочка задерживалась с приятелями, и тогда заботливый папаша не находил себе места, кляня себя за то, что до сих пор не создал для дочери нормальных условий. Ни для проживания, ни для учебы. В Англию бы ее отправить! – вздыхал он только. Да где та Англия!

    И все-таки хотя и с большим трудом, но ситуацию под контролем он держал пока и тут. Еще бы! Дочурка, которой уже исполнилось девятнадцать лет, привела молодого человека и объявила папочке, что они будут жить вместе. Евгения тогда чуть удар не хватил. Парень был хорошо знаком ему, нормальный парень, студент, но такой же неоперившийся птенец, как и его дочь. Чем их кормить? – мелькнула мысль. Где это вы собираетесь проживать – не у меня ли? – растерянно пролепетал тогда Евгений. У тебя или где-нибудь еще! – уверенно подтвердила дочка. Ай-ай-ай! Самому есть нечего! Тогда ему удалось отправить их восвояси, но стало очевидно, что очередной вопрос встал перед Евгением и требовал решения. Легко сказать – проживание! Кормить-то их чем? И так еле-еле сводит концы с концами, а молодежи ведь еще учиться и учиться. У матери ей-то конечно лучше бы было! Но мать отправила дочь к нему.    

    Всеми силами Евгений старался обеспечить дочери достойное проживание у него, заботился о проведении ее досуга и надо сказать, что кое-что ему удалось сделать и в этом направлении. Так неожиданно выяснилось, что в московские театры охотно предоставляли ему билеты бесплатно, стоило только позвонить туда и назваться писателем. Это стало большой отдушиной для него и для дочери тоже. Сам Евгений, правда, в театры не ходил – дочурка не брала его с собой, а одному ему ходить казалось неинтересно. Зато дочка хорошо освоилась! Вскоре его стали узнавать уже по голосу, и он завел полезные знакомства среди администраторов театров, обращался к ним по имени. Разохотился, даже. Места получше подберите, - не стеснялся напомнить известный писатель. С молодым человеком она придет. – А Вы нас, когда посетите? – интересовались изредка администраторы. – Приду обязательно, потом, - обещал им Евгений. Но пока не собирался. Сходил он разок в одиночку, и то потому, что дочь отказалась, усадили его на первый ряд. Нет, одному не интересно. Тоска. Зато теперь по его звонку дочь с приятелями, забрав писательское удостоверение,  отправлялась на спектакли и делала это весьма охотно. Еще бы! Удовольствие оказалось не из дешевых! Евгений только покачивал головой глядя на цену билетов. С зарплаты охранника я вряд ли себе такое позволю! – усмехался он не без ехидства. Это, так.    

    Впрочем, иногда ему и отказывали. Вы член СП, а льготы у нас предусмотрены только для членов СТД и артистов, - объясняли ему. Значит, с билетом СТД пропустите? – уточнял Евгений. Тогда и посмотрим, - следовал ответ. – Пустите! Ха-ха! Конечно, пустите, если художественный руководитель театра даст команду. Как миленькие пустите! Кстати в Фейсбуке у него действительно появилось много друзей и среди режиссеров и среди артистов. Широкий творческий круг вовлекал все новых знакомых.    

    Но и отказы не слишком огорчали Евгения. Во-первых, положительные ответы превышали отказы, а во-вторых Евгений написал несколько пьес, которые тут же опубликовали и решил, что и членство в СТД не за горами. Надо будет поближе познакомиться с театральными деятелями! – наметил он очередное дело. А все-таки, какой я разносторонний! – к месту не забыл похвалить он себя по привычке. Не пора ли взяться за сценарий?    

    Учитывая количество театров в Москве, на премьеры его дочь теперь ходила регулярно, да и друзей с собой прихватывала. Но к великой радости тут же добавилось и огорчение. Оно и понятно. Успехи и неудачи всегда сопутствуют людям. Бывшая теща стала дожидаться Евгения во дворе и поносить его, на чем свет стоит. Нищий! – кричала издалека гадкая старуха. Нищий! Ну и Евгений отвечал ей соответственно, - сгинь, нечисть! Тешится бабка, а спросить придется с внучка ее, с мальчика Ромки поганого, - напоминал он себе в эти минуты. Все развлечение, а вернее очередная напасть. Не много ли для одного человека? А то, забот мало! Бытовые неурядицы.   

    И тут объяснение этому он нашел простое. Ты же солдат! – напомнил просто себе. Боец идеологического фронта! И чем жестче будешь гнуть свою линию, тем большую ненависть будешь вызывать у недругов. А возможностей у них несравненно больше.  Москва заполнена всяким сбродом, повышаются тарифы, штрафы, только и успевай поворачиваться. И это на пользу. Перемелется – мука будет! А бабка что – это лишь толика неурядиц, тебя ждут куда более серьезные испытания, - в этом не было сомнения. Разложив все по полочкам, он стал молча обходить старуху стороной. Бабке вскоре надоело лаять на ветер, и она замолкла. Или, жена бывшая урезонила свою мамашу?  

    Нищий! Увы, так оно и было. Денег ему катастрофически не хватало. А тут еще подошел срок продления разрешения на охотничье оружие. Опять траты! Да и аккумулятор на машине стал сдавать и требовал замены. Не дай бог, еще пломба выскочит, вот уж, будет трагедия личной жизни! – сокрушался Евгений. Но не только это требовало его внимания. Женщины! Совсем забыть о них Евгений не мог, как ни пытался.

    Стоило ему увидеть симпатичную женщину, как появлялся повод вспомнить и о личной жизни. Как же тут обстояло дело? Тоже, неважно. После того, как от него ушла жена, о личной жизни пришлось забыть надолго. Впрочем, заботы о хлебе насущном да, о дочери отнимали столько сил и времени, что о всяких глупостях и думать не хотелось. То есть хотелось, конечно, но осознав то, что молодые женщины не торопятся выстраиваться в очередь к нему, Евгений махнул на это дело рукой. Придет время – подруга сама появится! – решил он просто. Молодая, стройная и красивая! А на многочисленные обращения сверстниц он перестал обращать внимание и перестал заходить на сайты знакомств, где были его анкеты. Толку все равно оказалось мало. Дальше письменных пререканий дело не шло.   

    Но, как бы тяжело ему ни приходилось, ситуацию под контролем он все-таки держал. Мало того, бог весь, откуда появилась уверенность, что все будет хорошо, что от былых невзгод и волнений не останется и следа. Он даже удивлялся подобным мыслям – с чего бы вдруг? Ни просвета, ни мало-мальски значимого достижения не намечалось. Напротив, ему все труднее и труднее становилось поддерживать более-менее приемлемый быт. Старая машина все чаще простаивала на стоянке без бензина, снова ухудшилось питание. А задачи то оставались прежними. Никто их не отменял и сами по себе они не решались.

    Из-за сломавшегося монитора Евгений почти перестал выходить в сеть, но это его не огорчило. Да пусть отдохнут от меня и редакторы и читатели! – решил он философски. А то надоел всем уже, наверное! Впрочем, отчетливо он понимал т то, что выход из бедственного положения искать придется, что тоска эта временная и поддаваться ей нельзя. Но что еще предпринять он не знал. То, что было по силам, делалось и так, а замахнуться набольшее он не решался, понимая, что сил маловато. Впрочем, спонтанные попытки разбогатеть им предпринимались, время от времени, но безуспешно к его сожалению.  

    Так, он уже несколько раз обращался к обществу через социальные сети в надежде получить хоть какую-то помощь, но общество оставалось безучастным. Переводить деньги на его карту никто не собирался. По редким отзывам можно было сделать лишь вывод – а кому сейчас легко? Да, многим его коллегам стало тяжело и это ощущалось, в том числе и на публикациях. Выпуск некоторых литературных журналов сократился.  

    Впрочем, небольшая помощь изредка-таки поступала. И не от творческих людей вовсе. Так, в магазине у кассы, когда у Евгения не хватило десяти рублей расплатиться за покупки, он разочарованно объявил, - десяти рублей не хватает! А ну это небольшая сумма, идите! – улыбнулась молодая симпатичная женщина из Узбекистана, сидевшая за кассой. Отдам обязательно! – хмуро объявил Евгений, посмотрев на мужчин, стоящих за ним в очереди. Их было всего двое, и они скромно так отвели глаза в сторону. Проблемы писателя их не касались. Дожил! – сокрушался Евгений всю обратную дорогу. Узбекская женщина за меня платит! Он потом заходил в магазин в надежде расплатиться, но симпатичной узбечки уже там не застал. А, жалко! И это был не единичный случай. И другим работницам прилавка Евгений должен был деньги, где два рубля, где четыре. Он честно старался возвращать все с благодарностью, но кассирши его не помнили. Видимо небольшое одалживание вошло в привычку у граждан.      

    Он вновь и вновь задавался вопросом – что делать, как жить дальше? И это положение писателя в обществе? Почему приходится так нелегко? Насчет нелегкого положения он быстро нашел подходящее объяснение, благо размышлял на эту тему немало. Да, идет война! – утвердился во мнении Евгений. Против меня ведутся боевые действия. Просто война изменилась, поэтому не сразу стало понятно, что нужно действовать, сопротивляться. Это раньше казалось все понятно и просто, все казалось было разложено по полочкам. Вот враг – атакуй с криком “ура!”. Так учили на военной кафедре. Ан, нет! Не учли многое и учили, получается неправильно! Может быть, потому и произошли глобальные изменения в обществе? Может потому страна и развалилась? Интересно казалось во всем разобраться, и Евгений свалил  все на былую расслабленность. Объяснял ситуацию он себе примерно так.   

    Теперь боевые действия ведутся по всем направлениям, и прежде всего ожесточенная борьба идет на идеологическом фронте, а это сказывается и на бытовом уровне. Людей косят не пули и снаряды, а голод, нищета и бесправие. Каждый воюет сам за себя. И, бардак в стране возник не сам собой, он был создан специально. Так считал писатель. Прав он был, или нет – вопрос! Но Евгений чувствовал, что борьба за выживание подтачивает его силы и искал причину. Ну, да так и есть! Нет возможности заниматься творчеством! Не дают! Говорят - иди, работай, выживай, как хочешь, плати налоги, а мы еще и штрафы тебе подбросим! Жена, бывшая, разве не так говорит? Так! Какое уж тут творчество!    

    Да, идеологическая война против меня идет нешуточная! – все больше утверждался он во мнении. И преуспел противник немало. Вор и проститутка уже образец для подражания, а мошенники так воспеваются на все лады, что впору следовать их примеру. Зато что-то не слышно про сталевара, хлебороба, станочника, другого рядового труженика. Или не осталось их уже?  

    И что мне по силам противопоставить этой напасти? – волновался писатель. Что? Силы тают, я погряз в неурядицах, а где-то рядом, но за высокими заборами и под надежной охраной недруги ложками едят икру, пьют дорогой коньяк и веселятся от души. А мне туда вход заказан! Непорядок! Впрочем, можно войти, если высадить сапогом дверь, - усмехнулся Евгений. И следующим ударом сапога согнать прохиндея с насиженного места. Вот тогда, и мне икоркой можно будет побаловаться! Ха-ха! Под водочку! Звучали эти рассуждения, может быть и красиво, да исполнение представлялось маловероятным. Войти, да сапогом! А, охрана? Стрелять начнут, ведь! Не воевать же с ними! Тут бы до дома добраться в целостности и сохранности. И, что?

    Впрочем, временами ему хотелось совершать необдуманные поступки, бросить вызов режиму в открытую, выйти из подполья. Но нет. Тут нужна выдержка. Евгений понимал, что борьба предстоит долгая и поддаваться эмоциям старому бойцу не следует. Как бы ни велика была ненависть к врагу, нельзя просто так, без подготовки выскакивать из окопа и бежать на врага строча из автомата. Не попадешь и не напугаешь. Скостят пулеметной очередью. Нет, с кондачка не получится. Сперва следует подготовить проходы в минных полях, ошеломить врага внезапным огневым налетом и только тогда можно подниматься в атаку. Бежать вперед с криком “ура”, вдохновляясь блеском своего штыка. Добежать до врага, увидеть его и тут уж, бить его со всей яростью, на которую способен. Так только, а не иначе.         

    Итак, слава оказалась бесполезной, - подвел итог писатель. Бедствую! А мнение окружающих людей? Уместно заметить, что его мало интересовало мнение окружающих людей, поскольку самонадеянно считал, что самым строгим судьей является он сам. Однако…. Бывшая жена отвернулась, новых друзей не приобрел, старая подруга Татьяна все меньше радовалась его визитам за город, соседи и те сомнительно посматривали на Евгения. А, новых подруг и в помине не было. Из-за одежды, наверное, от меня шарахаются красавицы? – недоумевал мужчина. Так что одежда! Главное быть подтянутым и здоровым. А одежда пустяк – переоделся в обновку за пять минут и готов к выходу в свет! Была бы честь предложена. Но предложения не поступали.    

    Да, мнение окружающих людей его не интересовало, но это не относилось к мнению дочери. Вот ее-то мнением Евгений дорожил, да еще как! Но та выросла вся в мамочку – критика исходила от нее только. Наверное, это и правильно, - вздыхал Евгений. Ей же не объяснишь задумки о больших гонорарах, в которые сам не веришь. Деньги появятся от творчества? Должны появиться и только так, а не иначе! Когда? Естественный вопрос.  Что тут ответить! Ее отправили к нему в трудный период времени для него, и сколько еще этот период будет тянуться – бог ведает! А, дочь растет, слава богу!  

    Но если не творчество, что тогда станет путеводной звездой? Вопрос вертелся в его голове  постоянно. Вроде как, уже разложил все по полочкам, пора бы и успокоиться, ан нет! Несмотря на тоску и неудачи сидеть, сложа руки Евгений себе не позволял. Через силу, но заставлял себя работать.    

    Тут дело принципа! – твердил он себе. Смириться – значит признать себя побежденным, признать, что кто-то оказался хитрее и умнее тебя. Оно мне надо? Так надо ли сдаваться? Тут он обычно сворачивал большой кукиш в кармане и держал его так, для недругов. Сдаться? Как бы ни так! Их видение ограничено и цели их очевидны. Какие цели? Набить карманы за счет общества и при этом остаться безнаказанными. Примитивные надо заметить цели. Из грязи недруги выползли в грязь и должны быть втоптаны! Кем, только и когда? Ответа не было. А преуспели ведь, они немало. Их карманы уже набиты деньгами, они сыты и пьяны и защищены всеми доступными средствами и продолжают возводить высокие заборы. Кто наведет порядок? Наболевший вопрос по-прежнему оставался открытым. Сколько таких вопросов задавал он себе! Сидел бы сейчас спокойно в офисе и не волновался бы впустую! – усмехался Евгений. И, что мешает жить спокойной жизнью! “Тебе повезло ты не такой как все, ты работаешь в офисе…”, - услужливо вертелась в голове веселая песенка.     

    Значит, компромисс? – спрашивал себя писатель. Возможен ли он в таких условиях? Ну, если вдруг, предложат деньжат немерено? Вряд ли. Для меня ведь, уже создали отличные условия, соответственно моя задача и состоит в том, чтобы создать соответствующие условия для жирующей сейчас братии. С моей точки зрения, подходящие условия! – уточнял Евгений с усмешкой. Вот уж, тогда ворам мало не покажется! Тут топор да плаха возникали в его воображении. Но он гнал от себя эти видения. Рано! Мне ли жаловаться на жизнь! – вздыхал Евгений. Работаю ведь, потихоньку. Тренируюсь, пишу. Словом, глобальные вопросы, может быть, и требовали решения, да мелкие бытовые заботы не отпускали, ежедневно напоминали о себе. А сил у писателя оставалось все меньше и меньше.

    Искать подругу он перестал совершенно, и объяснение этому было простое. Мужчина понимал, что любое общение с женщиной или тем более с девушкой сведется к необходимости тратить деньги. Хорошо еще если она напрямую их не попросит. Представить диалог не составило большого труда. - Поехали кататься! - Нужно заправить машину. - Хорошо бы погулять в парке хотя бы полдня! - Где обедать, на что купить продукты? Даже доехать на метро до места встречи стало проблемой. На сайте знакомств очень даже симпатичная молодая женщина его пригласила на свидание – подъезжайте! Сама подъезжай! – предложил ей Евгений. Но, почему? – удивилась женщина. И, в самом деле – почему? Долго объяснять, - ответил мужчина, а про себя решил, что подождет поклонниц творчества под окнами с цветами, тогда и вернется к этой теме. Красочная такая картина тут же нарисовалась в его воображении. Уж, что-что, а мечтать он умел с давних пор! Стоят красавицы рядами под окнами, и все как на подбор стройные и с цветами. Приветливо машут ручками. Не все сразу, девочки, не все сразу! – остужает их пыл писатель. Всех приму, но не сразу. По одной давайте. А сам гадает - интересно, какие на них колготки надеты? Черные или телесного цвета? Представляя такие детали, веселился Евгений от души. Если толпами повалят, то можно и двоих звать сразу. Но девушки оставались в мечтах, а в действительности….   

    В действительности все обстояло по-другому. Деньги! Евгений уже почти не сомневался в том, что доходы от продажи книг не дойдут до него. Красивые картинки в интернете так и оставались картинками, и на кармане это по-прежнему не отражалось. Где взять деньги? Старые вещи уже распроданы почти все. Перехватить разве что у кого? У кого, только?  

    Круг его общения существенно сузился, и перехватить деньги взаймы стало не у кого. Подруга Татьяна принципиально не давала ему в долг, а про бывшую жену и говорить было нечего. У той и ста рублей не допросишься. А те немногие знакомые, с которыми Евгений еще поддерживал общение, как то техникумовский приятель Саша или интеллигентная преподавательница из МГУ Наташа, живущая этажом ниже, да еще один сосед по имени Александр давно одолжили ему небольшие суммы и дали понять, что с возвратом долга он может не торопиться. Подобная любезность с их стороны скорее напрягала Евгения, чем радовала, поскольку долг висел на нем и забыть о нем надолго не удавалось. Отдавать все равно придется.  

    Но каждое такое одалживание оказывалось ох как кстати! Для бойца идеологического фронта это выглядело как подвоз боеприпасов во время боевых действий. Враг наседает, а патроны на исходе! Дрогнула оборона, но тут подвезли патроны – налетай, разбирай! Бой разгорается с новой силой, и появилась возможность удержать позиции. Так, с трудом, он оставался писателем. Правда, выступать в роли просителя оказался не самый лучший вариант для творческой личности, ну да не привыкать! Для общества же стараюсь! – напоминал себе писатель. Вот, лучшие представители общества и помогают.       

    Да тут еще снова он почувствовал внимание к своей персоне. Так в Фейсбуке у него объявился какой-то непонятный, но настойчивый друг, якобы американский бригадный генерал из Атланты, находящийся с миротворческой миссией в Сирии. Ну и веселился Евгений, рассматривая его фото. Тот полностью соответствовал образу бравого американского вояки в представлении обывателя. Мундир, ордена, выправка, уверенный взгляд – все было на месте. Только с чего бы вдруг бравый генерал заинтересовался скромным писателем? Да так ласково! Как идет Ваша творческая работа, не надо ли чего? – спрашивал вояка заботливо. Да все в порядке, ничего не надо! – скромно отвечал Евгений, у которого от такой заботы мурашки по коже забегали. Вот, насмешили! Других забот разве у американского генерала мало? Тем более в Сирии! На этом дело не кончилось.  

    И еще к нему обратилась с вопросом какая-то женщина – не напишите ли Вы рассказ о беженцах? О каких беженцах идет речь? – пытался уточнить Евгений. Из Украины или из Сирии? Ему не ответили. Стало, похоже, что кто-то просто прощупывал почву. Продастся ли? Интересно, кому это надо? – недоумевал Евгений. Кто они – свои или чужие? Свои, надо полагать развлекаются! – решил он, но ему давно все стало до лампочки. Свои или чужие! Денег от этого не прибавлялось по любому. Интересуются люди, и ладно! – махнул он рукой и на это дело. Писателю и положено общаться с читателями, так что все в норме! А к пристальному вниманию к своей персоне ему было не привыкать и, мало того, он  воспринимал это как должное. Нет, не зря люди свой хлеб едет, не зря! – просто покачивал головой он задумчиво.   

     Так что очередной всплеск интереса к своей персоне Евгений пережил спокойно. Ему было чем заняться. Мелкие заботы не отпускали, а напротив, одолевали день изо дня. Штраф ему пришлось оплатить за безбилетный проезд. Заплатил, куда денешься! После уплаты штрафа наступила такая кошмарная неделя, что мужчина живо припомнил относительно недавние голодные времена, когда сидел на крупах и потерял в весе десять килограмм. И всю неделю женщину-контролера, он вспоминал, понятное дело добрым словом.

    Но бог милостив. Вскоре ему удалось продать что-то из оставшихся еще старых вещей и деньги на продукты появились. Не удивительно, что в это время его беспокоили ночные кошмары. Странный сон он увидел в это время, странный и непонятный.

    Приснилось ему, будто на его глазах, а дело происходило вечером, если не ночью, переворачивается армейский грузовик, окрашенный в защитный цвет, и из помятого и треснутого кузова на землю сыплется картошка. Клубни рассыпаются, стучат по земле, откатываются. Он судорожно хватает несколько картофелин и тут же прячется за насыпью из камней, так как по нему строчат из пулемета. Насыпь надежно укрывает от пуль, но Евгений физически ощущает, как пули впиваются в грунт, и старается плотнее прижаться к земле. Плотнее, как можно плотнее! Выручай, земля кормилица! Еще один человек поодаль прячется за насыпью, не иначе, как и он за картошкой пожаловал. Странно! Неужто сон в руку?

    Впрочем, что тут странного! С картошкой то все понятно. Голодные времена оставили неизгладимые воспоминания! Наяву картошка мерещилась, не то, что во сне. Но причем здесь грузовик перевернутый, да еще армейский? А, пулемет? Яркие остались впечатления от сна, нечего сказать! За картошкой да под пули! Как же они свистели над головой! И, как уцелел только! Хорошо еще, что несколько клубней успел подобрать. Пригодятся. Ну и времена наступили! – вздохнул Евгений, вновь переваривая свежие впечатления. То ли еще будет! Где же благополучие, какое хоть оно?   

    Кстати, к какому благополучию я так стремлюсь, что себе пожелаю? – задался вопросом Евгений под впечатлением яркого сна. И вообще – много ли мне, старому солдату надо? Вернее, сколько? Так много или не много? Он привык довольствоваться малым. Это правда. После окончания института на военных сборах он  шагал в строю и отменным лакомством считал краюху черного хлеба в противогазной сумке, обильно посыпанную солью. С этим все ясно и понятно. Что еще?  

    Потом на керамическом заводе уже, будучи начальником цеха, он дни и ночи проводил на производстве, обеспечивая бригадам бесперебойную работу. Деликатесами в заводской столовой не баловали. Плохо надо признать, кормили на заводе, неважно. Комиссия даже из райкома приезжала с проверкой. И тут все понятно.  

    А будучи аспирантом и научным сотрудником Евгений не вылезал из библиотеки да в лаборатории допоздна засиживался. На подножном корму держался и продержался ведь! Закалка! Правда потом в Венгрии немного расслабился, покутил в ресторанах, но закалка то осталась! И, все-таки, сколько нужно бедному труженику пера?   

    Итак! – принялся оценивать он возможные доходы. Какая сумма меня удовлетворит, только разом что бы поступила? Прибавка пяти тысяч рублей ничего не даст, разве что бак полный пару раз заправить удастся, и только. Поступление пятидесяти тысяч помимо заправки позволит улучшить качество питания на полтора-два месяца, не более. И на эту сумму не разгуляешься! На пятьсот тысяч можно было бы купить новую машину, но и тут Евгений испытывал большие сомнения. Зачем мне новая машина? – спрашивал он себя. Неприхотливая Волга меня вполне устраивает. Ее не жалко направлять по лесным дорогам, обдирая подчас борта об ветки и наезжать на колдобины да на кочки. Сколько раз в лесу она выручала! Дымом от костра пропахла вся! А трястись над новой машиной? Стоит ли? Вот, пять миллионов, пожалуй, позволят улучшить качество жизни. На них можно было бы купить квартиру на юге, погреть бока, наконец, у любимого Черного моря. Какое оно, море? Забывать я стал вкус соленой воды да шум прибоя! – признался себе писатель. Но и этих денег будет в обрез! Квартиру ведь, обустроить надо. Стоп! Размечтался я что-то! – остановил себя Евгений. Ты еще про девочек вспомни! – усмехнулся он напоследок. Заработай деньжат сначала, потом дашь волю фантазии! – решил он и закрыл эту тему. Тратить-то деньги он умел, в том числе и на девочек, но ему давно стало не до красавиц. Бытовые заботы по-прежнему требовали решения.    

    Все больше он склонялся к мысли, что пора устраиваться на работу по найму, вставать с утра как все и вечером возвращаться домой. Не то, чтобы пора, а придется просто. Впрочем, допускал он вариант и продолжения занятий творчеством, но понимал, что тут требуется сделать какой-то рывок, принять какое-то неординарное решение и добиться его выполнения. Какое решение?  

    Сомнения одолевали его постоянно. Наверное, нечего больше ждать от жизни, - признавался писатель самому себе. В тот день он стоял у окна и смотрел в серую московскую даль. Хороший обзор был с высоты! Город жил своей жизнью. Ехали машины, клубы белого дыма вдалеке поднимались над широкими котельными трубами, знакомый электрик как муравей тащил по улице складную лестницу. И редкие прохожие куда-то спешили. Без солнца казалось пасмурно и тоскливо. Дочь ушла в институт, жиличка не показывалась из своей комнаты, молчал мобильный телефон, никто не беспокоил Евгения. Боль в правом боку напомнила о себе, и сразу все вокруг окрасилось не то что в серые, а в черные тона. Отжил я свое, наверное, - вздохнул мужчина. Тут он вспомнил своего приятеля во дворе Аркадия, его слова – я не живу, а доживаю! Похоже, что это относилось теперь и к Евгению. Жаль! – вздохнул он еще раз. Так толком ничего и не успел сделать в этой жизни! Разгон начал набирать, только-только. И то, сомнения! Жаль!  

    Еще он вынужден был признаться себе в следующем. Погода что ли серая московская, так повлияла? Отчего-то раньше мне казалось, - напомнил он себе, - что я представляю очень большую ценность и для окружающих меня людей, и для общества в целом. Еще бы! Кандидат наук, спортсмен, пусть и бывший и прочее, прочее. Отчего-то думалось, что стоит только, дать понять, что хочешь уйти, как все вокруг станут плакать и умолять остаться. Тут он представил на мгновение эту картину и усмехнулся. Представил, как все цепляются за него руками и ногами, как бывшая жена особенно старается удержать его. Но вот выяснилось, что это совсем не так,  что никому-то он и даром нужен! Пример перед глазами. Никто не опечалился его отсутствием. Лена, бывшая жена жила своей жизнью и выглядела вполне довольной. Даже старая подруга Татьяна, ссылаясь на занятость, звонила ему все реже и реже и в гости не приглашала. И все выглядели довольными, как будто избавились от обузы. Все ушли, а я остался в одиночестве! – признался он самому себе. Хороши же дела! Вот уж, большая ценность! Как оказалось….  

    Ничего! – тут же утешил он себя. Появятся деньги – все разом изменится! Это он уже проходил и знал, что так оно и случается. А появиться они должны, должны непременно, - добавил он задумчиво. Должны ли? Дождусь ли, только в добром здравии? Да и без денег я держусь пока! – продолжил он разговор сам с собой. С трудом, но держусь уже сколько времени! А если продержался до сих пор, то, наверное, продержусь и дальше! Эх, здоровье бы не подвело! – снова вздохнул писатель.   

    Он посмотрел в окно. Серая была Москва в это время года, серая. И когда только выглянет солнце? Его взгляд замер. Он смотрел вдаль, но дали не видел. Шел разговор начистоту, а лукавить с самим собой не имело смысла! А потому, он и продолжил начистоту. Это ведь я так говорю, что устал, что надо отдохнуть, что надоело творчество, - признался Евгений самому себе. Никакого отдыха я позволить себе не могу! А прекращать творческую работу нельзя! Ни в коем случае! Если я не донесу до общества свою точку зрения на события сейчас, я уже никогда этого не сделаю! Силы не бесконечны. Борьба так борьба. Без компромисса! А съедет жиличка – что буду делать? – всплыл давно наболевший вопрос. Пропаду, ведь! Опирайся на опыт предшественников, у них есть чему поучиться, - подсказал он еще себе. Примеров из истории достаточно.  Евгений поднял глаза и посмотрел на небо. Оно было плотно затянуто облаками. А с солнцем точно было бы веселее! Ничего, придет время, выглянет оно, солнце! – обнадежил он себя. Дожить бы только.  

    Минул день, другой, неделя, месяц. Ничего в его жизни не менялось. Творческая работа со скрипом, но шла, на смену одним бытовым заботам сразу приходили другие, тренировки спасали от тоски только. Но и во время разминки думы оставались прежними – заботы, заботы. Как прожить еще один день без потерь? Только во сне ему удавалось забыться и даже обогатиться свежими впечатлениями. Сны! Люди говорят, что отражение действительности? Не так все просто, не так как хотелось бы.      

    Тревожный сон приснился ему в то время. Будто бы заходит он в чужую квартиру, где находятся двое парней, и один из них, как ему точно известно, сирота. Что за глупости? Сирота? Что там произошло, Евгений не вспомнил, хотя и пытался, зато точно помнил, как он выхватывает пистолет и стреляет сироте в ногу. При этом испытывает реалистичные ощущения, пистолет подпрыгивает в его руке, стреляная гильза отлетает в сторону. Десять лет пистолет носил наяву, будучи директором охранного предприятия, остались приятные воспоминания! Парень, конечно, падает на пол, из раны хлынула кровь. Евгений хватает полотенце и пробует остановить ее, но она все сочится и сочится. Полотенце быстро  пропитывается кровью. Евгений вызывает полицию, пробует дозвониться до Скорой помощи, но у него почему-то не получается. А подстреленный парень молча лежит на полу и смотрит на него с укором, а кровь все проступает и проступает сквозь красное уже  полотенце. Кошмар!      

    Тут Евгений запоздало понимает, что не сделал предупредительного выстрела в воздух, как положено, а сразу стрелял на поражение. Ошибка? Да и вообще, зачем стрелял? Он легко справился бы с этими парнями и без всякого оружия, бывший боксер как-никак. Не бог весть, какие они соперники! Так нет, сразу за пистолет схватился! А полиция что-то все не едет и не едет! Самому придется разбираться.  

    Не понравился Евгению тот сон, не понравился. И, было от чего! Он нехотя вспомнил как в лесу, уже наяву стрелял по косуле с близкого расстояния из ружья мелкой дробью. Добыть животное он тогда не смог бы, мелкая дробь была, но все равно выстрелил! Зачем? Косуля убежала, но она, конечно, изошла кровью и скорее всего, погибла. Близко его она подпустила тогда, близко. Да и смотрела на него так любопытно – не друг ли приближается, а может быть погладит? Хорош друг! Стрелять по животному без всякой надобности! Ничего, если вдруг по подлецу стрелять придется, припомню этой случай, авось рука не дрогнет! - нашел он как всегда себе подходящее объяснение. Значит сны отражение действительности? Неужели действительно рука не дрогнет?  

    Еще Евгений обратил внимание на то, что из его снов исчезли женщины, совсем исчезли! Раньше красавицы снились ему частенько, в эротическом плане, разумеется. Но как давно это происходило! Оставшись без женщин наяву, он лишился их и во сне! Ничего удивительного. Зато оружие приснилось ему не в первый раз. Отчего так? Нет, не понравился ему тот сон со стрельбой, не понравился! Не до стрельбы сейчас.   

    А дни летели так стремительно, что он едва успевал считать их. Зима, наконец, закончилась и запомнилась именно этими стремительно летящими днями. Евгений по-прежнему работал над текстами, хотя не так много как раньше, переводил свои книги и публиковал их на Амазоне, продолжал вялую переписку с редакторами. Настолько вялую, что на предложение сократить свои тексты он даже не отвечал. Ну, опубликуют, или ну, не опубликуют! Сами пусть сокращают, если не нравится. Вскоре книг у него стало так много, что сотрудники Амазона не советуясь с ним, поместили рекламу мобильных телефонов между его книгами. И, пусть! – не возражал Евгений. Все польза для читателей. Графики продаж его книг между тем росли и отражались в интернете. До лампочки! Он тренировался, гулял по привычке, дышал свежим воздухом и радовался жизни и так. Как же – дожил до весны, выстоял, не сгинул! Хорошо еще, что жиличка покладистая попалась, не мельтешит, не мешается под ногами. А дочь тем временем училась и незаметно  взрослела. Старел только он.    

    Март, март на носу, праздники скоро! – удивился Евгений приближению очередной знаменательной даты. Накануне праздников во время прогулки он обратил внимание на группу молодых людей. Два выходца с Кавказа шли с двумя девушками славянской внешности. Девушки, как определил наметанным взглядом Евгений, были легкого поведения и, похоже, что из глубинки. Москвички выглядели иначе. Веселиться идут! – порадовался Евгений за гостей столицы. А мне вот, не до веселья.  

    Опять сны, непонятные сны! Евгений стал недоумевать даже. Отчего они так стали врезаться в память? Раньше такого не было. Может быть, какие-то потусторонние силы пытаются обратить его внимание на что-то? На что, интересно? Чушь ведь, какая-то сниться все время, сосредоточиться даже не на чем! И, все-таки было над чем поразмыслить. Сны! Красочные сны!   

    На этот раз ему приснилось, будто бы у него в каком-то помещении возникает ссора с группой мужчин из-за пустяка. Их четыре человека, но Евгений не испытывает особой тревоги. Сказались видимо регулярные тренировки на свежем воздухе. В форму он вошел-таки более-менее. Евгений чувствовал, что на дворовую шпану у него сил вполне хватит.  

    Но вот к той группе мужчин присоединяется другая группа, более многочисленная и это уже не на шутку тревожит бывшего боксера. Внимание его напряжено до предела – вот-вот вспыхнет драка! Он уже приготовился бить, бить и еще раз бить. Не сильно, но точно, как и учили его на тренировках. И, перемещаться, чтобы не повисли на руках и ногах!  Напряжение возрастает! Неожиданно Евгений обнаруживает другой выход из здания и благоразумно уходит, не ввязываясь в разборки. Его не преследуют, хотя он готов к отпору.

    Наутро его удивило это желание драться. В реальной жизни он избегал стычек, памятуя о том, что оружия на руках у граждан достаточно, хоть ножей, хоть пистолетов. Нет, не испытывал он раньше особого желания воевать ни во сне, ни наяву. В свое время помахал кулаками на ринге достаточно. И вновь очередное видение!  

    На следующую ночь сон переменился. Не часто видел он сны, не часто, а тут две ночи подряд! На этот раз ему приснились девушки. Уже лучше! Они проходили строем мимо него в легких платьях походными колоннами, но шли не в ногу, и цеплялись к нему конечно. Покажи язык! – зачем-то кричали девушки задорно. Язык покажи! Обратно пойдете, тогда и покажу! – огрызался Евгений. Что за черт! Весьма эротично! Не иначе как весна подействовала. Однако, к чему бы все это! – опять недоумевал писатель. То конфликты, то девушки! Не иначе, как душа жаждет свежих впечатлений! – решил он после раздумий. Надоел ведь монотонный писательский труд, яркие впечатления подавай! Дадут тебе яркие впечатления! Мало не покажется.   

    И вновь он почувствовал возросшее внимание к своей персоне. То есть оно, внимание и не исчезало совсем, просто временами казалось, что о нем стали забывать. Но продолжалось это недолго. Вспоминали. Вот и на этот раз, напомнили просто о себе. Багажник как обычно перерыли, демонстрации присутствия устроили, звонками непонятными одолели. На этот раз подобная забота вызвала справедливый гнев писателя. Да сколько можно ходить вокруг да около! – недоумевал Евгений. Давно бы сели за стол, поговорили бы по душам, глядишь и нашли бы точки соприкосновения. Мне ведь лишнего не надо! Так, по мелочам только. Квартиру на юге – это обязательно, машину новенькую – Волга вот-вот развалится, да и деньжат немерено. Я ведь, взамен душу на кон ставлю. Душу писателя! Разве, этого мало? Никаких сомнений не было в том, что душа творческой личности стоит очень дорого. Может быть и так, да только вот что-то никто не торопился спрашивать его о делах, а в особенности поинтересоваться – как Ваше душевное самочувствие, уважаемый автор, не надо ли чего? И, что на этот раз  прицепились? Они тоже подвержены весеннему обострению, не иначе?     

    Дома, когда Евгений оставался один, он часто мерил комнату шагами, заложив руки за спину. Постоянный анализ ситуации давно позволил разложить все по полочкам, и размышления на эту тему надоели ему хуже горькой редьки. Но возвращался он к ним вновь и вновь. Сколько еще терпеть? Вопросы, вопросы без ответов! Старею я что-то! – грустил Евгений. Силы уже не те! Еще немного и я стану похож на старого тренера Ерошку! Сам-то ударить еще сможешь? – спросил у него как-то Евгений, после работы на лапах. Понимаю как, но ударить уже не смогу! – признался тогда тренер. Под словом “ударить” подразумевалось сразу уложить соперника. Вот-вот! И я таким становлюсь, - признался себе бывший боксер. Недруги давно должны быть наказаны, а я все теорией ограничиваюсь только. А кто же бить будет?    

    А, пожалуй, даже хорошо, что я сейчас бедствую! – не без удивления признался он  себе после того, как намотал круги по комнате. Злее буду, решительнее! Великий Кормчий не зря учил, - “бедность побуждает к действию”. Да, я упустил время, а кто-то сейчас у корыта, а правильнее сказать – в корыте с копытами! И тешутся эти свиньи так, что только брызги от них вокруг. И, что? Вынуть оттуда их нельзя, разве? Да можно! Очень даже! Надо же! – усмехнулся Евгений неожиданному открытию. Нет, от судьбы не спрячешься под одеяло, как ни горюй! А выкарабкиваться придется по любому!  

                                                                ***

    И снова для него наступили тяжелые времена! То есть они и раньше были нелегкие, да в начале апреля навалилось на Евгения как-то все сразу. Деньги за аренду комнаты быстро закончились, продуктовые запасы таяли на глазах и, как назло сломалась старушка Волга. Она часто ломалась на пике неурядиц. Да вдобавок ему выдали долгожданную лицензию на приобретение охотничьего карабина, вот радость-то, а покупать карабин оказалось не на что.

    Бывшая жена в помощи категорически отказала, бросив привычную фразу – иди, работай! Уже работаю! – огрызнулся на это Евгений. А больше никого и не было на горизонте. Словом, обвал радужных надежд шел по всем направлениям, и грохот от разлетающихся в стороны осколков стоял несусветный.

    И вновь его главная цель была поставлена под сомнение. И, не мудрено! То взлеты, то падения! Человеку трудно собирать силы в кулак, если он не уверен в правильности выбранного пути. А где тот путь? Пробираться же ему приходилось сквозь непроходимые дебри нового порядка неведомыми тропами. Идти наощупь, не зная – что ждет впереди? Ловушки, мины, засада? Нелегкая задача даже для опытного мужчины. Опасная даже! Попробуй, разберись без подсказок.     

    Это раньше ему казалось, что все известно наперед. Вот он уже начальник цеха на керамическом заводе – пройдет время, станет директором! Ура, наконец-то кандидат наук! Далеко ли до докторской диссертации! А вот любуйтесь - директор охранного предприятия. Солидный кабинет. Теперь деньги будут сыпаться с неба до бесконечности! Ошибался, но представлял перспективы. Но с тех пор, как стал писателем, Евгений даже не догадывался, что ждет его дальше. Придут деньги с Амазона? Вряд ли. Давно он жил уже одним днем и одергивал себя, когда возникал соблазн помечтать о светлом будущем. А так хотелось иногда! Море, девочки, комфорт! Кому не понравится? Каждый так захочет. Неужели он когда-то валялся на пляже и катался по Венгрии? Не верится! Не было этого, выдумки. Наверное, это делал кто-то другой! Нет, не мог он пить сладкую палинку в охотку, небрежно бросать чаевые официантам во фраках и закусывать деликатесами! Да и девчонок угощать щедрой рукой, плохих к тому же, нет, не мог он просто так одаривать их! А, все-таки повертелся-покрутился в свое удовольствие. Направо и налево тратил ведь деньги! Разве это возможно? То-то они быстро закончились. Нет, конечно, приснилось все, наверное. Экономить-то он теперь умеет. Мечты прекрасны, но…. Суровая действительность стерла приятные воспоминания.    

    Со временем он и отвык строить планы на будущее. Прошел день, и ладно! Где-то Евгений читал уже об этом? Где? Ах, да, он вспомнил. Заключенные жили по такому принципу! В “Одном дне Ивана Денисовича” это красочно описано. Выходит, что и мой быт не сильно отличается от ихнего! – отметил он не без удивления.     

    Впрочем, небольшие развлечения мужчина позволял-таки себе изредка. Не удивительно, что это оказалось, связано с женщинами. Весна, все-таки! Он вновь затеял переписку с невестами на сайтах знакомств, но на этот раз уже не по-настоящему, а так, развлекался только. Нет там подходящих для него девушек – это стало давно понятно. Он и находил время для общения между раскладыванием пасьянса на компьютере и приготовлением обеда. Толку от этого не было никакого, но и скучать не приходилось. Нет! – отвечал Евгений сверстницам, кратко и понятно. Но невесты не успокаивались. Читая ответы разочарованных в очередном женихе женщин, веселился он от души. Ты бездарный и нищий мечтатель о юных альтруистках! – писали ему в сердцах оскорбленные собеседницы. Не видать тебе их, как своих ушей! Насчет юных девушек – это вы правильно уяснили, - отвечал завидный жених. Но и после этого собеседницы не опускали руки. Резали правду-матку в глаза. Что только не приходилось бедному Евгению читать о себе! Ну что ты можешь предложить девушкам? – возмущались невесты. Небылицы о своей гениальности и жалкое подобие секса? Но-но-но! Вот тут Евгений расходился не на шутку. Это почему же жалкое подобие? Я честно намерен отрабатывать! Да, я…. Впрочем, в глубине души и тут его терзали сомнения. А, справится ли? Устал он, все-таки. Сколько времени сидит в окопах, без перерыва! Конечно, от партнерши многое зависит! – напоминал себе потенциальный любовник. Войдет если, в положение…. Постарается…. Словом, очередная забава позволила немного развеяться, благо обращались сверстницы десятками, но подруга так и не появилась. Еще бы! Оно и понятно. С фотографии пятилетней давности на них смотрел подтянутый, загорелый и уверенный в себе мужчина. К такому подход нужен! Уверенный в себе! Да, что было, то было. Да прошло, только.    

    Нет, не только негодовали невесты. Поступали изредка от них и дельные предложения. Так, в преддверии скорого дачного сезона на полном серьезе некоторые сверстницы интересовались – готов ли он копать грядки, может ли починить забор, умеет ли пилить дрова? И тут Евгений испытывал скорее веселье, чем тоску. Надо же! Взрослые тети, а ума похоже ни на грош не осталось! Нашли чем заманить героя – забором да грядками! Дрова попилить! Заманчивое предложение! Шашлычок, вино и деньги на кон ставьте, тетеньки!

    Впрочем, некоторые женщины пытались образумить его. Молодая девушка наверняка с ребенком, ждет поддержки, - доводилось ему читать и такие строки. Конечно, а как иначе! Слезы тогда наворачивались на глазах героя. Молодая девушка, с дитем ждет поддержки! Какие все непонятливые вокруг! Надо бы помочь девушкам….      

    Переписка! Зачем я трачу на это время? – спрашивал он себя. Общения не хватает? Общения конечно не хватало. Евгений понимал, что мог бы найти себе занятие поинтереснее, например языки повторить, давно ведь, не занимался уже! Но брать в руки учебники ему не хотелось, вот переписка – другое дело! Он успокоил себя объяснением, что все люди имеют свои слабости, и он не исключение.   

    Еще из доступных развлечений для него оставались прогулки по проспектам да тренировки. Они давали писателю силы для дальнейшей борьбы за место под солнцем. Переписки, прогулки да тренировки – все веселее жить на свете, все при деле.   

     Как-то зайдя в подъезд после прогулки, Евгений задержался у почтового ящика, намереваясь проверить почту. Зашедший следом  в подъезд прилично одетый кавказец средних лет с портфелем, увидев коротко стриженного спортивного вида мужчину в черной куртке замер, в нерешительности но, уяснив, что никакой опасности для него нет, прошел дальше к лифту. Боится! – усмехнулся Евгений. А чего бояться? Нет, чтобы поздороваться приветливо…. Да, неспокойные времена наступили, неспокойные! – покачал он головой. Открыв ящик, он обнаружил там квитанцию с требованием погасить образовавшуюся задолженность в суме восемьсот рублей и, вздохнув, направился в сбербанк оплачивать долг. Деньги, предназначенные на питание, уходили невесть куда.   

    Так и в самом деле на подножный корм переходить придется вскоре! – прикидывал герой. А что? Люди так и жили на подножном корму раньше, и он сам это видел. Так, к примеру, отец его бывшей подруги Татьяны держал на окраине Москвы, незаконно конечно, небольшой участок аккурат под линией электропередач. И не только он, наверное, с полсотни человек копались на тех участках, погреба оборудовали и даже кур разводили. А в погребах хранилась и картошка, и свекла, и морковка, и капуста квашеная! Ездил за ними Евгений с подругой. Но давно уже покинул этот мир тот крепкий дед, а участки те незаконные сравняли с землей бульдозером и погреба засыпали. Ни человека, ни дел его на земле не осталось, не осталось и предприятия, где он всю жизнь проработал простым шофером, и машина не сохранилась. И похоронили его в углу на Домодедовском кладбище. А с тех пор прошло всего-то полтора десятка лет. Эх, время! Новые порядки наступили, только и успевай поворачиваться! Вот и я разваливаюсь, как моя старая Волга! – невольно нашел сравнение Евгений. Что останется от Волги через два десятка лет? Ничего не останется! А, я? Великий творец? Через два десятка лет никто и не вспомнит обо мне! Да намного раньше! – положа руку на сердце, признался себе писатель.   

    Но, книги-то останутся! – тут же принялся утешать себя Евгений. Только вот мне, похоже, не вкусить земной славы! А так хотелось бы еще понежиться на горячем песочке у теплого моря! И дочери ничего не оставил! Птенец ведь она еще, неоперившийся. Выкинут ее из квартиры в два счета. Поганый мальчик Ромка, сынок жены бывшей здесь поселится. Плесень – она устойчива к жизни, а срезать ее острым ножом мне так и не удалось. Эх! А на улице ох как несладко! Тут его память услужливо нарисовала подходящую картину.

В тот солнечный день, когда он направился в магазин, внимание его привлекла девушка на остановке, симпатичная такая с кучей пакетов. Но что-то показалось странным в ее поведении. Подойдя ближе, Евгений замедлил шаги. Ему стало понятно, что у девушки истерика. Она быстро ходила по остановке взад и вперед рядом со своими пакетами, стоящими на лавке. Бездомная! В пакетах осталось все ее богатство. А, красивая девушка, еще не тронутая улицей. Надо понимать, что жила нормальной жизнью, училась, наверное, а может быть, даже окончила институт уже, да вот угодила в переделку. Долго ли в наше время! Квартирных мошенников развелось как собак нерезаных.

    К себе ее забрать, разве? – мелькнула у Евгения мысль, пока он бросал взгляды на бедолагу. Она казалась в его вкусе – стройная блондинка, фигуристая. Нет, не получится. Не до нее. Со своими заботами разобраться бы. И куда она теперь двинется со своими пакетами? Куда-куда! На улицу, куда еще. Кому она теперь нужна будет. Видел Евгений жилище такой вот бедолаги недалеко от дома в овраге. Целлофан в несколько слоев за деревьями напоминал палатку, маленькую только очень. Только ползком туда и можно было забраться. А если злые собаки набросятся, а если люди лихие? Кто заступиться? Во что она, девушка превратится через три месяца на улице?

    Заскочив в магазин Евгений, отоварился хлебом и крупами и вновь вышел на улицу. Приблизившись к остановке, он увидел, что картина теперь изменилась. У остановки стояла “Газель”, на борту которой красовалась большая надпись – “социальный патруль”.  Не иначе, как вызвали сердобольные граждане. Здоровенный детина в униформе аккуратно, но настойчиво уговаривал девушку сесть в микроавтобус. Садитесь в машину, садитесь! – доносились его слова. Куда ее повезут? – прикинул Евгений, вновь замедляя шаги. В приемник, не иначе. А оттуда батрачить отправят далеко и надолго. В фермерских хозяйствах дармовые руки нарасхват. Так, наверное. Новую квартиру ей никто не предоставит. Не те времена.

    Удаляясь от остановки и не оборачиваясь, он вновь прокручивал в голове варианты поселения девушки у себя в квартире. Нет, не получалось. Никак. Своих забот полон рот. Но тема не отпускала, тревожила.

    Вечером Евгений вновь переварил впечатления, и даже развил мысль. Ну, девушка волею случая стала маргиналом. Но и благополучным гражданам никак нельзя расслабляться. Кинут ведь, в одночасье. Тут к месту припомнилась ему картина Маковского “Крах банка”. На картине, в конторе банка полковник развел руками, плачут старушки в углу, старик понурил голову, добропорядочные граждане трясут бумажками, зажиточный крестьянин бросил картуз на пол, мошенник банкир норовит юркнуть в подсобку, а колоритный жандарм с саблей следит за порядком. И все понимают – все, денежки уплыли! Сто пятьдесят лет прошло, а много ли изменилось? – покачал головой Евгений. По-прежнему банкир под охраной жандарма. Попробуй, получи с них денежки. Не выйдет. Ни сил, ни возможности. 

    Ему даже стало не столько жалко себя, сколько он действительно пожалел о том, что толком ничего не добился в жизни. А себя что жалеть! Что делать? Торопиться надо с делами, торопиться! – подсказал он себе. И, хандрить по возможности поменьше. Все казалось правильно, но если бы слова не расходились с делами, сколько всего было бы сделано!   

    А время летело стрелой. Весна была в самом разгаре. Гулять по городу стало намного приятнее и, Евгений даже заволновался – а ну, как сяду в офис? Света белого не увижу! Через окошко только. Насчет офиса волновался он не напрасно. Похоже, что придется поменять вектор приложения своих усилий! – признавался он себе. Черт с ним, с творчеством! Пауза! Не справился с управлением! Да, ладно. И так материала наработано достаточно. Все равно буксую на месте. Заботы о хлебе насущном отнимают все силы и время. Ничего давно не хочется! Перехитрить себя не удалось! Слава? Славу на хлеб не намажешь.

    Незаметно наступил долгожданный май. Майские праздники преобразили Москву, сделали ее тише и спокойнее. Люди разъехались кто куда. Погода улучшилась, и Евгений охотно распахивал по утрам окна. Иногда до него доносился аромат вкусного кофе, который варили, по-видимому, этажом ниже, а может быть выше. Евгений, большой любитель кофе жадно вдыхал такой знакомый аромат, оценивая вкусовые качества напитка. Хорош был кофе! Со знанием дела приготовили. Он же мог себе позволить лишь крепко заваренный чай из опилок. Нет, не из опилок пока, а из отходов чайного производства. Так себе получался чаек. А кофе стал для него слишком дорогим удовольствием. Аромат только и радовал.    

    Как-то весенним утром он задержался у окна дольше обычного. Лето красное не за горами! Загорать уже пора на городских прудах! Там и девушки обязательно будут. Красавицы! Стоило о них подумать, как….  Это ведь не с тетками переписываться. Замечтался я что-то! – встрепенулся Евгений. Пора на прогулку и развеяться. Он быстро оделся и отправился по проспекту по знакомому маршруту. Редкие прохожие шли навстречу и девушки проходили мимо, не задерживаясь для общения с красавцем. Евгений привык к тому, что люди сторонились его, а молодые женщины подчас и в лифт с ним не заходили. Обидно! Так бы в лифте с красавицей и покатался! Туда-сюда.   

    Уехать бы к черту на куличики! – прикидывал Евгений, глядя на улицу залитую солнцем. Купить карабин, оставить дочери квартиру и уехать. Много ли мне надо? По горам кавказским походить с карабином заманчиво, зверья там достаточно! Кстати, насчет юга…. А не закинуть ли удочку? Почему не попробовать?    

    Вечером он позвонил далекой подруге с юга, с которой когда-то покуролесил на славу. Та раньше звала его к себе жить на очень хороших условиях. Невеста она считалась  завидная, с двумя квартирами, да и вообще…. Но времена изменились и паровоз ушел. Никто его больше не ждал, и в этом он убедился после разговора с далекой подругой. Решай, пока я свободен! – предложил он ей после краткого описания перспектив и положения. В конце сентября можешь приехать, - ответила она равнодушно. - Я подумаю! В конце сентября! А, как же море? Нет, так дорогих гостей не приглашают! – вздохнул Евгений, уяснив, что там его больше не ждут. Опять несбывшиеся надежды! Тем же вечером он услышал то, чего так и опасался услышать – жиличка объявила, что съезжает. Время! Замедлить бы его ход. Да куда там!     

    А песок времени сыпался сквозь его пальцы и удержать песчинки, сжав кулак, не представлялось возможным. Москва опустела, а ему и податься было некуда. Даже такие доступные развлечения, как загар на Борисовских прудах или в Коломенском парке не радовали мужчину, как раньше. Угнетала необходимость поиска новой жилички, а селить к себе ему никого не хотелось. Оно и понятно! Шило на мыло менять придется! – твердил про себя Евгений. Ну, поселю красавицу – и что? Вряд ли она кинется в мои объятия.  Любоваться на нее предстоит и только! А еще хвалился себе, что закаленный в боях мужчина, что сил на все хватит! Нет, не хватает! Давно не хватает сил.

    Да, было, похоже, что знакомые и близкие давно разуверились в его способностях, и состояние писателя их мало волновало. Лена, бывшая жена тому пример. А, Татьяна разве лучше, не говоря уже о подруге с юга! Никому оказался не нужен! Хорош, гусь! Что же дальше? Не сдавайся! – шепнул он себе. Доказывать способность к жизни придется теперь в первую очередь самому себе, а не окружающим, доказывать, что не ошибся, выбрав сложный и тернистый путь писателя. Себе предстоит доказать, что многое значишь в этой жизни. Дерзай!    

    Хорошо, когда остались еще силы строить дальнейшие планы, еще лучше, если на этом поприще достигнуты хоть какие-то успехи. Увы! Поводов похвалить себя, у Евгения было мало. Работа творческая, впрочем, ни шатко, ни валко, но шла. А солнце тем временем пригревало все сильнее и сильнее, и городские пляжи манили к себе все больше и больше. Делай, что хочешь благо никто не стоял над душой! Хоть, загорай, хоть бери рукопись и работай на берегу. Иногда он, кстати, так и поступал.     

    Бывшая жена, Лена уехала то ли на дачу, то ли еще куда-то и ему не доложилась, а дочь гостила у подруги в Питере. Предоставленный самому себе писатель, благодаря случайному заработку проводил время на Борисовских прудах и готовился, нет, не к жаркому лету, а неизвестно к чему, но точно не к безудержному веселью. Какое там веселье, если жиличка съезжает!  

    Природа между тем заметно оживала после долгой спячки. Зазеленела трава, появились листочки на деревьях, зацвела черемуха. Возвращаясь после Борисовских прудов домой, впечатлительный Евгений сорвал довольно большую ветку черемухи и поставил ее в кувшинчик с водой. Горький запах быстро распространился по комнате и соответствовал его настроению. Отныне запах черемухи для меня будет ассоциироваться с тем непростым временем, в котором довелось пожить! – нашлось подходящее сравнение у творческой личности. Черемуха радовала глаз своей свежестью, а горький  запах не раздражал его ни капельки. Пусть постоит, пока не завянет, – решил Евгений, но знал, что черемуха завянет довольно скоро.    

    В один из дней, лежа у пруда, он принялся внимательно разглядывать молодых девиц. Загорели некоторые красавицы уже неплохо, обветрились так основательно. Неужели о женщинах придется забыть, - тосковал писатель, оценивая их стройные тела. И было от чего тосковать. Девушки на него не смотрели, а если и смотрели то украдкой, он этого не заметил. Разве что старушка какая-нибудь поведется, у них еще пользуюсь спросом, -  усмехнулся Евгений, припомнив, что многие немолодые женщины, с которыми он развлекался перепиской, соглашались на расходы пополам. Пополам! Нет, уж, дорогие! Готовьтесь к расходам, барышни! – подобные думы как обычно отвлекали от забот, помогали расслабиться. Веселили. И, ладно! Расходы! Пустая болтовня! Практика показала, что их расходы хоть пополам, хоть полностью его не интересовали. Отказался же он когда-то ехать с теткой в Венгрию за ее счет. И денег ему сулили тогда немало. А, что же девушки? Да вот они лежат, загорают и на него не смотрят! Какие нехорошие!    

    Он уже уходил с пляжа, когда к нему обратилась молодая женщина, лежащая неподалеку. Мужчина, а у Вас там нет муравьев? – растягивая слова, томно поинтересовалась она. Нет, - растерянно ответил вежливый Евгений. Удобное место, травка примята, располагайтесь! Всю обратную дорогу, осторожно ведя старушку Волгу, он недоумевал. Неужели она хотела познакомиться? А что, если да? Дома он скинул одежду и подошел к зеркалу. Там отражалась подтянутая фигура спортивного вида мужчины средних лет, загорелого к тому же. Тренировки не прошли даром. Занятия да строгая диета! – напомнил он себе просто. Действительно лишний жирок исчез, четче стала выделяться мускулатура. Пожалуй, что еще ничего! Пусть смотрят. Он давно не взвешивался, но решил, что весит порядка семидесяти пять килограмм. До прежнего боевого веса в восемьдесят два килограмма еще далеко, но набрать можно. Эх, на пляж бы сейчас с девочками, к морю! – вздохнул он, бросив еще критический взгляд на себя в зеркале. И, разошелся!

    Да что я так переживаю! – эмоционально всплеснул он руками. Вон я, какой молодец! Подумаешь, трудности! Али, забыл? Забыл, как шесть лет назад с превеликим трудом удалось выбраться на берег из бушующего моря, в которое залез по глупости? А мог бы и не выбраться! Остался бы там, лежать на дне и кости давно бы раскидало штормами в разные стороны. Крабы бы  по ним ползали, да ракушки налипли бы. И силы оставались, и уверенности в себе – хоть отбавляй! Тогда, правда судьба еще не скрутила так в бараний рог, как сейчас. Казалось, что жизнь впереди легка и приятна! Лена была еще рядом, старик отец был жив, хотя и сдавал уже. Но, выбрался ведь! С большим трудом, но достиг берега. Вышел, пошатываясь. И сколько всего удалось сделать за эти шесть лет! Квартиру сохранил, в творчестве продвинулся, остался писателем. Да, а бок побаливает! – тут же напомнил он себе. Ничего, не сдавайся! – подсказал внутренний голос. Бог не выдаст, свинья не съест! Борись, как хочешь, но не сдавайся! Вспомни, как страшно казалось тогда в бушующем море, но ты же смог собраться силами и победить! Это так, куда страшнее было, кстати, чем сейчас, -  согласился с собой Евгений. Подумаешь, жиличка съезжает! Глядишь, и новая девушка появится.    

    Так-то оно конечно так, - продолжил он спор с самим собой. Но тогда испытание оказалось коротким – справился и молодец! Гуляй в удовольствие! А сколько уже лет я машу кулаками по воздуху впустую! А сколько еще предстоит бороться? Ни конца, ни края ведь, невзгодам не видно. Тогда! Тогда и Лена была рядом! – вздохнул он тяжко. Воспоминания о бывшей жене не проходили для него бесследно. Возникла длительная пауза. Ничего, она же и учила – приноравливайся к новым обстоятельствам, не раскисай, действуй! – услышал он внутренний голос. Так что – вперед! Докажи ей и себе.  

    Вперед так вперед. Ближе к вечеру он отправился по обыкновению на прогулку.  Обогнавшая его стройная девушка на каблуках чуть обернулась, взглянула на него мельком и побежала себе дальше. Ого! – встрепенулся Евгений. Давненько на меня никто не поглядывал! Неужели так хорош? Пострижен коротко, седины не видно, а фигура стройная, это да, - трезво оценил он ситуацию. Да и весна на исходе! Всем хочется внимания. Он прошел дальше. У выхода из метро стояла и курила другая девушка, тоже стройная и тоже на каблуках. Увидев Евгения, она сделала несколько нерешительных шагов к нему навстречу, да так, что сидевший на лавочке мужчина заулыбался и повернулся к ней всем корпусом. Понимаю, мол! Евгений не отреагировал и прошел мимо. Дают о себе знать ежедневные тренировки, не зря напрягался! – отметил лишь, про себя. Девушки, бросают ведь, взгляды! Мне бы со своими проблемами разобраться, отдохнуть хотя бы немного, а там и за девушек можно будет взяться. А сейчас – что? А, кстати что? Тут он задумался. Весна, ведь! А, наверное, правильно будет сразу звать ее к себе домой – пошли мол, любовью заниматься! Им ведь, девушкам тоже тепла хочется. А чем ее угощать? – тут же заволновался он. Картошки-то мало осталось! На одного только. Да ладно, поделиться можно. В следующий раз так и сделаю!- решил он, сворачивая эту тему. Забот-то хватало и без девушек! На вечер оставалось еще зайти в магазин и отовариться там луком и картошкой. Угощать если придется красавиц, так запас карман не тянет. Интересно, они будут, есть картошку с луком? Будут! – решил он, припомнив, как угощал одну молодую женщину макаронами, и как уминала она их в охотку. Как раз после жарких объятий дело происходило. Так что – вперед.     

    В выходные дни он снова загорал на Борисовских прудах и снова разглядывал девушек. А бывшая жена сейчас на даче отдыхает! – счел нужным напомнить он себе. Уж что- что, а отдыхать-то она умела. Евгений удивился тому, насколько равнодушно он отнесся к ее отъезду. Отдыхает женщина, и ладно! Ее был выбор! А раньше-то как волновался! Напрасно!  

    Почему-то в эти дни он стал часто вспоминать свою первую подругу Галю. На стройных красавиц насмотрелся, наверное. На пляже их хватало. Они были ровесниками и только-только начали учиться в институте и осваивать взрослую жизнь. С высоты времени оглядываясь назад, Евгений должен был признать, что эротики ему с Галей хватало через край. Вечерами они уединялись на школьном дворе недалеко от ее дома под густыми кронами сирени. Там и разворачивались самые эротические события. Шло все по одному сценарию. Грей руки, грей, на себе грей! – торопила его девушка. Это если становилось прохладно. – Я грею, грею! Да где там! Руки он грел уже на ее теле. И, не торопился ведь. Опыт еще не приобрел, а понимал – тут торопиться не следует. Смаковалось каждое движение. Какая же нежная и мягкая у нее была кожа!      

    Изредка они встречались и у нее в квартире. Открывала Галя ему дверь в белом халате. А, дальше! С какой страстью все происходило! Сдерживаться первое время не удавалось. Подобно вихрю он врывался в квартиру, скидывая одежду на ходу. Мелькали джинсы, рубашка и белый халат в том числе – все летело на пол. Не проходило и минуты, как ее обнаженное белое тело представало во всей красе. Стройная была девушка и очень красивая. Галя!   

    Это потом они освоились и сперва садились за стол поговорить о том, о сем и пропустить рюмочку-другую шампанского, а то и водки. Но и тогда страсти хватало надолго. В Крым они ездили и на Кавказ. В Батуми отдыхали даже. Запомнились красивые названия тех мест – Чаква, Цихисдзири, Боквади…. Боквади за бок схвати! – шептала девушка, плотно прижимаясь к нему. Вино там пили, арбузы ели. Могли тогда позволить себе студенты такие поездки, скромно так, по-студенчески, но могли. Да, времена изменились. Не наездишься! И девушки какие-то не те стали. Неужели я когда-то был таким молодым! – вздыхал мужчина. Не понимал своего счастья!   

    Где она теперь, Галя? Замуж, вроде вышла. Он попытался найти ее в интернете, да где там! Сменяют женщины фамилию. А, дом ее старый, пятиэтажку в престижном месте давно сломали и возвели высотку. Так что концы в воду. Нет, прошлого не вернуть, и Евгений хорошо понимал это, просто ему захотелось узнать – как она живет теперь, что с ней стало? Она так хотела родить парня. Он искал и искал ее, но вопросы остались без ответа. Наверное, оно и к лучшему, -  осознал он после массы бесплодных попыток. Меняются они, женщины со временем. Он вспомнил знаменитых артисток, – какими красавицами они казались в молодости! Видел и их современные фотографии, найденные в интернете. Да, уж! Возраст!  

    А может быть действительно, найти богатую тетку да брать с нее деньги за оздоровительные прогулки? – спрашивал он себя изредка. Да нет, не получится! Ей же целоваться захочется рано или поздно, тут-то все и откроется. Улыбался он, представляя такую картину. Вот лезет к нему тетя целоваться, протягивает руки, глаза блестят, а он сторониться ее, отступает. – Нет-нет, н трогай! Нет, не хорошо! Впрочем, можно будет попробовать, если подвернется случай, - подбодрил он про себя. И неизвестно зачем на языке завертелась поговорка – денежки, они счет любят!    

    Деньги! Как трудно жить без них и оставаться писателем! Съезжает жиличка и появился повод о душе подумать! Бежать – сдаваться? Рано. Предстоит борьба с самим собой – напомнил он себе. Может быть, и справлюсь. Себя преодолеть – это самое сложное! Делаю-то я вроде бы все правильно, - прикидывал Евгений. Правильно, да вот твердости духа не хватает, - остудил он себя. Пасую перед трудностями, а подчас и паникую даже. И, неудивительно. Как не паниковать? Если не найти новую жиличку в ближайшее время, то придется- таки, устраиваться на работу по найму. Хоть бы и охранником, вахтером вернее, как давно и советовали окружающие его люди. По найму?

    Значит, придется подчиняться чужой воле, выполнять поручения, на посылках бегать как мальчик – а, смогу ли? – и тут сомнения не покидали его. Отвык я подчиняться чужой воле, отвык! Ничего, быстро привыкнешь, - успокаивал он себя. Как начнешь голодать, так и привыкнешь! Не за нож же браться. В самом деле! Или, браться? Нет, нельзя! – повторял он задумчиво. Дочь на мне, да и в плен сейчас не берут, да и толку чуть будет. Придется поишачить на дядю! Тоска!

    Останется только признать, что прохиндеи победили, - подсказывал себе писатель. Я же не двужильный! Вон они черную икру ложками едят, на курортах отдыхают, деньги закапывают, сил набираются. Я-то нет! Буду смотреть на новые клубы да яхты, и радоваться со стороны за новоявленных буржуев. Ничего, ни я первый, ни я последний! Разве мало писателей сошло с дистанции за двенадцать лет творчества? А как сверкали, как сверкали! Какие надежды подавали! Да, подошла и моя очередь. Как говорится – с вещами на выход! Ну и гори все ясным пламенем! Такая значит судьба! Теперь редкие письма редакторов он оставлял без ответа.   

    Судьба, женщины, творчество! Сколько еще размышлять на эту тему? Подумаешь, судьба! Она у всех разная. Кому как повезет в жизни. Тут ему припомнилась статья из районной газеты, благо по ящикам их распихивали бесплатно. Так там, в передовице подробно описывалась судьба ветерана, бывшего летчика, дожившего до наших дней. И фотография прилагалась соответствующая. Долго рассматривал Евгений ту фотографию, у ветеранов есть чему поучиться! На фотографии бодрый старик сидел в кресле за рабочим столом – работал, значит! Сидел он в наброшенном на плечи пиджаке, который прикрывал изувеченную руку. Внимательно читал статью писатель, очень внимательно. Заинтересовала его судьба бывшего летчика. Воевал летчик немного, сбили его почти сразу, так лейтенантом и остался. Потом госпитали. Получил инвалидность, а после войны заведовал детскими домами. Женат был трижды, молодец, словом!     

    Вспомнил Евгений аналогичную статью и про немецкого летчика, наткнулся на нее в интернете случайно, и там фото имелось. И тот летчик был сбит, и тоже изувечен, и тоже благополучно дожил до наших дней и женат был неоднократно. Ведь, находились же женщины на героев! А у меня все нет ни жены, ни подруги! – грустил Евгений. Я ведь, тоже воевал! – тут он широко улыбнулся. Воевал, да на другом фронте! Но тоже случалось, поднимался в атаку. Ведь, непросто было тюрьмы избежать и уцелеть при этом. А в Англию, что ли зря мотался? Чем не герой?   

    А тем временем в Москве после дождей установилась хорошая погода. В лес бы сейчас на природу! – вздыхал Евгений, посматривая на залитые солнцем улицы. Не исключено что по этой причине на него нахлынули приятные воспоминания. Природа!  

    Вот они с бывшей женой на природе, в лесу. Жарко горят угли, вьется дымок, запах жареной баранины ощущается все явственней, и жирок с мяса так хорошо с шипением на угольки капает. Сейчас вот его, под водочку с лимоном! И машина стоит поодаль, и ружье заряженное лежит на бревне прямо под рукой. Мало ли что! Двух волчат вон видели возле норы? Видели. Хорошая такая дыра была в песчаном склоне. И тушка зайца обглоданная лежала у входа. Значит и мамаша где-то бродила рядом. Наблюдает, небось, за ними издалека. Сейчас они грибы еще немножко пособирают вокруг и закусят дружно. Под водочку с лимоном!  

    А вот они лежат на пледе в лесу у маленького озера и равнодушно наблюдают за тем, как небольшая гадюка медленно ползет по песчаному берегу в трех шагах от них. Стрелять по ней? Зачем? Она им не мешала. И дочь спокойно играет поодаль.

    А тут они загорают на песочке у большого пруда. Накупались уже, значит. Греются на ласковом солнышке. Любила Лена подолгу плавать…. А вот она выделяет деньги на бензин, и они заворачивают в красивый подмосковный городок, осматривают монастыри, заходят в музеи, на лошадках катаются. Интересно! А еще…. Но-но, хватит!   

    Евгений старательно гнал от себя эти воспоминания. Зачем ворошить прошлое, минуло все уже, но помимо его воли красочные картины былых деньков возникали перед глазами снова и снова. Ты бы еще учебу в техникуме вспомнил бы! – сердился он на себя. Мало ли случалось в жизни интересного! То Галя, то жена бывшая мерещится! Впечатлительный стал я что-то, - вздыхал он, убедившись, что не может бороться с воспоминаниями. Старею, не иначе! Свежими впечатлениями хорошо бы подкрепиться. Положительными, желательно.  

    Да, было интересно, но все это все осталось в прошлом, а суровая действительность, увы, оказалась далека от приятных воспоминаний. Где они прежние беззаботные деньки? Нет их, ушли в историю. И чем раньше они сотрутся из памяти – тем лучше для героя! Все это мужчина понимал хорошо, но как говорится – сердцу не прикажешь.   

    Как-то выходя из подъезда Евгений, увидел, как его бывшая жена, Лена, легко выпорхнула из остановившегося у дома джипа, и паренек следом за ней вылез, шустренький такой, студент, не иначе.  Некогда Евгению было разглядывать эту картину, спешил он куда-то. Неинтересно.    

    Вечером того же дня Лена позвонила ему по какому-то незначительному поводу. Поговорили. Да, а что это за паренек с тобой из машины вылез? – поинтересовался любознательный Евгений. Бывшая жена заметно растерялась, замолчала, соображала видимо, что ответить. Такая длительная пауза удивила Евгения. Что-что, а за ответом она в карман не лезла. С чего бы, вдруг озадачилась? Разве не поставила она на нем крест жирный окончательно? Чего теперь смущаться-то? Да и мужчина за рулем – это кто? – усмехнувшись, поторопил он ее с ответом.   

    Ах, этот! – нашлась наконец-то бывшая женушка. Это муж моей сестры. Да, ну! – развеселился Евгений. С чего бы это мужу твоей сестры тебя на джипе развозить? А тебе какое дело? – совладав с собой, решительно перешла в наступление Лена. Тебе, что до этого? Это понятно, это ее манера поведения. Да так, интересуюсь просто! – ответил он, но собеседница его не услышала – бросила трубку. Называется, поговорили.  

    И в самом деле, – какое мне дело? – пожал плечами мужчина. И что она так разволновалась! Подругу мне пора искать, а не тратить время на пустые разговоры! – еще раз напомнил он себе. Тут он призадумался. Однако не обсудить ли свежие впечатления со старой подругой Татьяной? – подсказал себе Евгений. Впечатлениями-то как обогатился! Татьяна обязательно пожалеет! Должна пожалеть, по крайней мере.   

    Набрав номер подруги Евгений, поведал ей печальную историю, невольно уповая на жалость. А, заревновал! – развеселилась подруга, внимательно дослушав его до конца, не перебивая. Жалеть его она явно не собиралась. И в мыслях не было! – открестился на всякий пожарный Евгений. Так, решил поделиться просто новостями. Не интересно, разве? Да это ее новые родственники, - отмахнулась Татьяна. Ты же рассказывал, что у них невеста появилась. Нет, не родственники, - вздохнул мужчина. Я же видел этот джип уже раньше. А ты что хотел! – возмутилась Татьяна. Что ты хотел – то и получил! Разве я этого хотел? – удивился в ответ Евгений. Я хотел всего лишь, покоя! Ну, ты хотел быть один, хотел быть независимым, вот и наслаждайся теперь одиночеством! – добила его безжалостная подруга. Ты все сделал для того, чтобы именно так и получилось! И все, не мешай мне, я занята! – свернула она разговор. Утешила, нечего сказать, - вздохнул он, отложив трубку в сторону. Пожалела, называется! Мало того, что денег нет, питание скудное, так еще и душевные страдания стороной не обходят! Писатель, называется! И, как держусь, только! Похоже, что как тибетский монах энергию из воздуха черпаю. До творчества ли тут.    

    Два дня он переваривал свежие впечатления, не забывая загорать при этом. Себя ему было жалко, однако куда больше его волновали все-таки насущные вопросы бытия. Дочь работала на практике, но через две недели он ждал ее возвращения. Чтобы сделать хоть что-нибудь он снова поместил объявления о том, что писатель ждет пожертвования от сторонних лиц и организаций. Хоть какая-то копейка может быть поступит? Результат, как и следовало ожидать, оказался нулевой. Зачем я трачу на это время? – спрашивал он себя, лежа под теплым московским солнцем. Самое время вахтером устраиваться.   

    Хорошо думалось на пляже. Лежишь себе, посматриваешь на граждан и размышляешь! Так к кому я обращаюсь подобными воззваниями? – задавался он вопросом. К коллегам? Да они сами такие же по большей части, как и я. Бедствуют. Тогда, к кому? Да ни к кому! – сделал он неожиданное открытие. И цель обращений проста и понятна. Это способ привлечь внимание, напомнить о себе, и потому цель вполне достижимая. Рекламная так сказать компания. А получить деньги так не удастся никогда, нет! Не исключено что они и поступят, но из другого источника. Из какого? Да ветром их принесет! Возможно. В его жизни много чего происходило ранее и, случалось, шальные деньги сыпались с неба. А потому он и старался блюсти себя, чтобы быть в форме, когда понадобиться. Загорелый, тренированный, писатель, готовый общаться с поклонницами. Все так потихоньку, не спеша. Да и куда спешить? Загорай себе и жди чеков с Амазона! Как куда? – спохватывался он. А дадут ли мне загорать и дальше?       

    Перемены-то на пороге! Ясно ведь, что назревают социальные потрясения в обществе, это давно видно уже невооруженным глазом. Но вот, во что они выльются пока трудно определить. Перемены произойдут и помимо моего желания, и преувеличивать свою роль в этом процессе не стоит, - напоминал он себе. Похоже, что так! Но вероятность кардинальных перемен пугала Евгения. Он с ужасом вспоминал свою давнюю поездку в Англию в надежде получить там убежище. Это надо же было, решиться на такое! Сейчас он туманно представлял себе, как до аэродрома доберется без приключений, не то, что в Англию.

    Старею, стал я бояться новшества! – констатировал факт он нехотя. И чем, спрашивается, я так озабочен? Все время размышляю или о том, где взять деньги на оплату коммунальных услуг и на питание, или о том, что меня никто не любит! Достойное времяпровождение!  Да, на такую авантюру, как поездка в Англию я уже не решусь, а напрасно! Не надо бояться перемен – новые люди, новые обстоятельства, новые возможности…. Перемены все равно произойдут помимо моего желания. А их динамика может пойти на пользу! Не бояться надо, а стремиться к этому. Страшно? Да, страшно. Дочь на мне, никак нельзя ошибиться. Да, усилий приложил он достаточно, и опыт приобрел немалый. Чего бояться?

    Я ведь, немало уже перенес, и наяву, а не в воображении, - напомнил он себе. Конечно, не все так просто. Да, потратил время на пустые надежды, на задумки о светлом будущем. Деньги впустую разбрасывал, когда они водились. А, так…. Справился ведь, с обстоятельствами, и от недругов отбился. Вся душа изранена, и хотя достиг немногого, это правда, но это нормально – цель то осталась, сам жив пока, а шрамы украшают мужчину. Бойцу идеологического фронта так и положено быть в шрамах! И даже если паду, как и предсказывала когда-то бывшая жена, то паду в борьбе и это нормально. “Лучше, чем от водки и от простуд”, - вспомнилась песня Владимира Высоцкого. А не много ли лежу на пляже, раз боец? – укорил он себя между делом. А под солнышком так приятно казалось думать о благах земных и духовных! Но где он и где блага!    

    Боец-то боец! – затосковал Евгений снова. Да все один, да один, без малейшей помощи воюю. Куда бы еще обратиться за помощью? Не объявления же о пожертвованиях размещать в сетях снова! Тут Евгений припомнил недавний разговор с риелтором. Хорошая оказалась женщина. Скромную девушку с Урала это она ему подобрала. Она же и предупредила, что ситуация на рынке жилья сложилась сложная, и что на скорое решение вопроса надеяться не следует. - А на что же надеяться? Ищите! – дала совет риелтор. Легко сказать - ищите, а жиличка-то съехала! И пожалеть некому. Тут он снова вздохнул, припомнив скромную девушку, жиличку. Ей тоже жилось не сладко. Целыми днями она сидела дома и мастерила свои поделки из мишуры, которые расходились с трудом за копейки. У всех свои трудности, нет, никто не пожалеет и не поможет!   

    Итак, где добыть деньги? – вернулся он к актуальному вопросу. Венгерский язык? Ученики не помешали бы! Да только где их взять? Не обратиться ли снова в силовые структуры? Помогло ведь, когда-то! Тут Евгений призадумался. Смысл в этом был. После его предыдущего обращения, куда следует, ученики как с неба посыпались. Да и все как на подбор этнические венгры! Надолго их тогда хватило. Закрыл прорехи.  Так не рискнуть ли снова? Да нет, пожалуй, - решил он после долгих раздумий. Пока не следует. Позже возможно и обращусь, если жиличка не появится. Про меня они и так не забыли, понадоблюсь, так призовут и без напоминаний. А испытывать их терпение не стоит. Обо мне там и так помнят.       

    И в самом деле, о нем помнили! Вновь писателю стали поступать какие-то непонятные знаки. Снова в Фейсбуке к нему обратился старый знакомый, тот самый американский генерал в кителе. Орденов-то у него заметно прибавилось! Как Вам последние события в мире? – интересовался старый знакомый. Все идет как надо! – кратко ответил ему Евгений. Странно, однако.  

    И в который уже раз кто-то напомнил ему, что о нем не забыли. Сообщения он стал читать странные на телефоне. Те самые, которые ему когда-то слала бывшая жена в большом гневе. Он даже перезвонил ей – ты что, мол, не сошла ли с ума? Нет, это не мои сообщения, - открестилась она. Да он и не сомневался. Эти были сообщения от тех, кто имел доступ к сети. Багажник, как обычно перевернули вверх дном, все искали что-то. Что они ищут? – недоумевал Евгений. Так ведь, не только искать, но и положить можно в машину что угодно! А может быть, просто дворовая шпана залезает на стоянку? – задавался он вопросами. Жаловался же недавно приятель из соседнего дома Аркадий – тащить из машин стали что ни попадя, даже дворники снимают, не брезгуют! Да нет, это люди серьезные действуют, - решил он. Не берут же они ничего, а там и домкрат и насос и инструмент сносный имеется, и свечи лежат себе новые почти. Да и стоянка хорошо охраняется, дорогих машин там достаточно! Значит, все-таки демонстрация? Зачем?   

    Похоже, что была именно демонстрация, причем временами она переходила все границы. Так, однажды в солнечный воскресный день во время вечерней прогулки по знакомому маршруту Евгений обратил внимание на блестящий джип с затемненными стеклами, который плавно замедлив скорость, остановился возле него. Но остановился он, не прижавшись к обочине, как и положено, по правилам, а прямо посередине проспекта остановился и ждал, пока Евгений пройдет мимо. Редкие машины объезжали джип стороной, благо дорога оказалась почти пустая. Евгений заволновался. Сейчас опустится стекло, блеснет на солнце ствол, раздастся выстрел…. Он даже прикинул, куда метнется, если стекло действительно начнет опускаться. Овраг рядом, туда только. Или, еще лучше выйдут крепкие ребята….  Отмахиваться придется, вспоминать былые навыки. Но, в тот раз обошлось. Постояв немного, джип плавно тронулся с места и укатил прочь. Дома Евгений проанализировал ситуацию. У кого есть оружие, вернее кто может с оружием безнаказанно ездить по городу? – спросил он себя. Похоже, что отряды Тонтон-макуты в Москве появились? Эх, чистить город предстоит основательно, - вздохнул писатель, оценив возможные варианты ответа. Да и не только город, страну, пожалуй, тоже предстоит чистить основательно, - добавил он про себя задумчиво. Доведется ли поучаствовать в процессе?  

    Возьмутся за меня скоро, определенно возьмутся, - отметил еще он как-то равнодушно. А как отбиваться при полном отсутствии денег? И уехать некуда! Эх, было бы за что страдать-то!

    В эти дни он явственно ощутил, насколько тонкая грань отделяет его от пропасти, свалившись в которую он уже вряд ли выберется на поверхность. Остро почувствовалось, насколько близко он приблизился к краю этой пропасти, как на него даже повеяло из нее ледяным ветром. Подобное ощущение он испытал однажды наяву в Венгрии. Тогда, катаясь по стране в свое удовольствие, он заехал в горы туда, где в былые времена добывали в шахтах медь, да все давно забросили. Так вот, вход в шахту был заколочен, но как же тянуло оттуда холодом! Как будто мощный вентилятор работал, монотонный гул доносился даже, настораживал. Жуть! И глубина большая угадывалась за загородкой, очень большая! Только угоди туда! Мало не покажется.     

    Пропаду ведь ни за грош! – заволновался Евгений по-настоящему. Ничего не достиг в этой жизни, в лучах славы погрелся немного и только. Ни денег, ни женщин, ни добра нажитого! Ничего не останется после меня на белом свете! Книги? Да что книги! Ни горячо от них, ни холодно! Книг сейчас миллион. И что это – творческие терзания?     

    А красное лето накатывалось уже по-настоящему со всеми соблазнами, доступными даже малообеспеченным горожанам, к которым справедливо относил себя и московский писатель. Погода радовала, и если бы не мелочные заботы, то можно было бы и расслабиться! Но без денег расслабиться не получалось. В те дни в кармане у Евгения осталась лишь одна тысяча рублей. Он долго раскладывал все по полочкам, выгадывая, что необходимо купить, а от чего придется отказаться. Тришкин кафтан! Натянешь на голову, оголяются ноги. Против обыкновения он даже составил перечень продуктов на листочке, чтобы не поддаваться потом соблазну в магазине. А то бывало, зайдешь на прилавки, так глаза разбегаются! После старательного подсчета на бензин денег не осталось. Машина стояла без движения на стоянке, а потому дорога до привычных Борисовских прудов стала недоступна. Выход был найден простой. Теперь Евгений отправлялся загорать на пруд недалеко от дома, аккурат напротив стоянки, благо народу и там отдыхало достаточно. До Борисовских прудов, правда этому пруду далеко, но на безрыбье и рак рыба. Любил писатель народные пословицы, употреблял их к месту и не к месту, находил подходящие сравнения.          

    А погода в Москве установилась хорошая! Казалось бы – только и загорай! Но, что-то мешало ему расслабиться, и дело было даже не в деньгах. Возможный поворот судьбы настораживал Евгения. Почему-то отчетливо всплыли в памяти события двенадцатилетней давности. Тогда тоже его ждал поворот, резкий поворот в жизни. И произошло все помимо его воли. И тут подошла пословица - человек предполагает, а господь располагает.    

    В то время он и бросил регулярные боксерские тренировки, несмотря на то, что находился еще в хорошей форме. Казалось бы – только тренируйся! Тренер – призер Олимпиады, время – есть, деньги – и те водились. Но, настроение! Тоска дремучая. На Евгения завели тогда уголовное дело, он только-только слетел с должности директора, вернее бросил все к чертовой матери, и предстояло отбиваться от серьезного противника. А у того-то деньжат хватало. Какие уж, тут тренировки! Тюрьма светила ярким светом! Тюрьмы он тогда чудом избежал, но к тренировкам больше не вернулся. Настроение! Попробуй, перебори себя! Себя любимого заставить шевелиться непросто. Впрочем – нужда заставит.     

    Вот и сейчас – какое там творчество! Семья разрушена, жить не на что, того и гляди вновь, зашатает от голода. Так дочь ведь, рядом. Ей-то голодать ни к чему. Это ему, старому солдату все нипочем, можно и на земле у воды поваляться, а ей-то каково, молодой девушке? И на бывшую жену надеяться нечего – она все на даче отдыхает, медом ей там намазано, не иначе. На даче конечно неплохо! От забот городских подальше.  

    Да, погода радовала, но брать с собой листочки и ручку на пляж Евгений перестал. Не хотелось. Он старательно гнал от себя сюжеты будущих рассказов. Днем это удавалось. Но, вечером….  

    Вечером обмануть себя ему не удавалось. Слишком много сил было отдано творчеству и, бросить все вот так, разом не получалось. Вечерами, вроде как украдкой он хватался за перо и работал, работал, работал. Торопился больше успеть за короткий промежуток времени. Перо так и летало над бумагой! Больших усилий ему и не требовалось. Велика была еще инерция, много еще не было сказано. Да и переписка с редакторами худо-бедно продолжалась. Как не поблагодарить редакцию за очередную публикацию и не отослать заодно и новый текст на рассмотрение. Так, ни шатко, ни валко, но работа шла вроде как сама по себе помимо желания писателя. Вроде как.   

    А лето разыгралось по-настоящему. Теперь Евгений проводил дни на берегу нового пруда недалеко от дома. Это оказалось очень удобно, так как не надо было брать машину со стоянки и тратить на проезд время и драгоценный бензин. Правда и улица проходила рядом, гудели проезжавшие мимо автомобили, гуляли прохожие, но это мало смущало писателя. Солнце везде одно! – решил Евгений. А девушек и на новом месте хватало.  

    Как-то теплым летним днем он лежал на покрывале на берегу пруда и неотрывно смотрел на то, как плывут по небу облака. Любил он смотреть на облака, на юге особенно. Где тот юг!  Там наверху кипела другая жизнь отличная от земной. Но и юг, и горы и море да и девушки давно уже стерлись из его памяти, было да прошло и, стало, похоже, что безвозвратно. Не сказать, чтобы писатель не думал о делах, думал, но как-то подспудно.     

    А поодаль на покрывалах лежали в соблазнительных позах две молодые женщины и Евгений нет-нет, да и поглядывал в их сторону. Женщины! Не пообщаться ли? – прикидывал он, но как-то вяло. Насмотревшись на красавиц Евгений, ударился в глубокие размышления. Начал с набившей оскомину уже фразы.

    А, пожалуй, даже хорошо, что мне сейчас так нелегко живется на белом свете! – глубокомысленно произнес он про себя и, сделал паузу. Правильно ведь, говорят – век живи, век учись! Все познается в сравнении! Вот я дожил до седых волос, да так и не узнал толком почем фунт лиха! Не клевал еще жареный петух толком. Зато теперь знаю! Тут он усмехнулся про себя и, не удержавшись, вновь повернул чуть голову и бросил оценивающий взгляд на женщин. Чем они там занимаются? Ничем они не были заняты, лежали себе и загорали красиво так, изредка пили минералку из пластиковых бутылок и только. Загорели они уже неплохо. Их ровный загар ясно говорил о том, что приобрели его красавицы вовсе не в Москве, а где-то далеко у теплых морей. Планктон ведь офисный, а что себе позволяют! – вздохнул писатель.   

    От размышлений его отвлек звонок мобильного телефона. Звонил его приятель по техникуму Саша. Едва поздоровавшись, он отчитал Евгения за некачественную покраску гаража. Сам же Саша и просил двумя неделями раньше нанять узбека и проследить за покраской, обещая списать давний долг за Евгением. Отказываться не было смысла. Это не работа, а халтура! – упрекнул, между прочим, его Саша. Евгений поморщился. Не стоит меня отчитывать, - остановил он приятеля. Очень уж тот на его взгляд разошелся. Раз не доволен работой, долг останется за мной, верну, как только смогу, - свернул разговор Евгений. Попрощались они холодно. До женщин ли после таких разговоров! Опять неудача! На каждом шагу.   

    Евгений сел на покрывало и посмотрел на пруд. Утки там плавали медленно, густые ярко зеленые водоросли плавно покачивались под водой. Тихо и спокойно казалось вокруг. Обидно! Обидно Евгению стало не от того, что ему не списали долг, а оттого что приятеля он потерял навсегда. Саша, нормальный был парень! Учились вместе! А ведь они недавно обсуждали совместные проекты в бизнесе, и Евгений заинтересовался возможностью подработать. Нет, не будет теперь никаких совместных проектов, доверие подорвано, паровоз ушел. Какие уж, тут проекты! Гараж конечно узбек неважно покрасил, зато перемазался весь с головы до ног. Хорошо я сделал? – интересовался он у Евгения. Нравится? Для гаража нормально, - кивнул работодатель в ответ. Не собор же красили! И вот, Саше не понравилось! Зря он так, Саша! Зря он выразил недовольство. Я же не прораб нанятый. Почти пять лет в техникуме учились, за одной партой сидели! Обидно!    

    Бросив взгляд на женщин Евгений, снова лег на покрывало на спину и вновь посмотрел вверх. А облака по небу все также плыли и плыли, и между мелочными земными заботами и облаками пролегала такая огромная дистанция чистого и голубого неба, что обиды сразу  показались ничтожными и уплыли прочь с облаками. Женщины не обращают внимания, гараж какой-то, подумаешь! Да гори они ясным пламенем. Вряд ли я смогу на кого-то работать, - признался он себе. Как жить дальше? На что надеяться? Ответа не нашлось, и лишь птицы тихо щебетали в кустах поодаль, да ветер качал ветки березы чуть в стороне. Это и успокаивало.  

    А, жизнь! Жизнь текла своим чередом. На пруду, у которого загорал Евгений, появились первые утята. Это были еще крошечные пушистые комочки, но плавали они уже самостоятельно. Мамаша утка настороженно посматривала на Евгения, когда он проходил мимо. Я свой! – успокаивал он ее, сбавляя шаг. Свой! Не бойтесь, да и не до вас мне сейчас!  

    Действительно, ему все больше становилось только до самого себя. Новая жиличка все не находилась, и держаться на плаву ему удавалось с большим трудом, продавая из дома старые вещи. Все чаще возникали мысли о работе по найму. Куда тут денешься! 

    Был бы хоть огород свой…, -  прикидывал Евгений, вспоминая свою дачу. Но дача была безрассудно продана. Грустил он, представляя участок. Поторопился с продажей. А можно было бы сейчас там копаться под тем же солнышком! Правда, копался он там оригинально. Просто брал косу и полдня воевал с крапивой, которая успевала вырасти стеной за две недели его отсутствия. Отменная  вырастала крапива, сочная, ярко зеленая и очень высокая! Слышал Евгений, что в войну крапивой кормились. Эта бы точно подошла, а то и самому попробовать. Змеи, правда, там еще водились, зарубил одну он лопатой прямо на участке. Ну, подумаешь, змеи! Где их нет? Не страшно пока не наступишь. И дорога до дачи казалась удобная, два с половиной часа всего занимала. Не то, что путь на дачу к бывшей теперь женушке. Туда и за пять часов докатиться было проблематично. Пробки! Так что, оставалась только работа.    

    Работа! Любая работа сошла бы, если еще удастся устроиться! А куда теперь возьмут его? Тут на память Евгению пришла газетная статья о бывшем штурмане дальнего бомбардировщика, полковнике. Работать устроился бывший штурман в Макдональдс. Любо-дорого было смотреть на его фотографию в газете. Крепкий такой мужчина за прилавком, в фирменной бейсболке, с улыбкой во все лицо зазывал – подходите, свободная касса! Если судить по фото, то вполне доволен жизнью, стал бывший полковник. Ну и шел бы сразу за прилавок! Стал бы давно старшим менеджером. Евгений представил себя стоящим рядом с ним и скривился в улыбке, несмотря на драматизм положения. Отличная компания в обслуге – бывший полковник и писатель. Прохиндеи могут спать спокойно! Все идет по их плану. На сон грядущий просмотрели, наверное, газетку, швырнули ее и расхохотались. Обслужите, мол, как подобает! Я вас обслужу, твари дайте срок! – скривился еще Евгений.  

    Однако вероятность исполнения таких задумок вызывала большие сомнения. Похоже, что действительно придется в обслугу податься! – нехотя признавался он себе. Хотя, что тут такого? Мне же не привыкать окопы копать! Это имелся в виду один единственный вырытый им окоп на сборах, да и тот был вырыт не своими руками. Правда в разговорах дело доходило до километровой траншеи, опутанной колючей проволокой и с взрывными заграждениями. В разговорах. Я-то что! – сокрушался сапер в запасе. Обо мне ли теперь забота! А то я лопату в руках не держал!    

    А пока он предавался размышлению и загорал на московских прудах, время уходило и уходило безвозвратно. Как-то незаметно Евгений стал чувствовать свой возраст. Уже несколько раз к нему обращались на улице молодые люди – отец, дай закурить! Отец! Старею! – усмехался он после таких слов. Нет, с физической формой пока все казалось в порядке, а вот душа поникла и соответствует возрасту, а это отражается и на облике, - признавался он себе. Наверное, так оно и было. А вслед за поникшей душой сложились и крылья. Нет, не парить мне больше над грешной землей, не витать в облаках! Отлетал свое, похоже. Думы писателя становились все больше безрадостные. А тут еще и погода в городе испортилась. Вновь зарядили дожди, и настроение у людей стало соответствующее.

    В те ненастные дни Евгений подолгу стоял у окна, по привычке заложив руки за спину. Москва заметно преобразилась. Вдалеке выросли небоскребы и, судя по кранам, строились новые. На переломе эпох довелось жить моему поколению! – спокойно констатировал Евгений, глядя в серую московскую даль. Кто-то скажет потом – проклятое выдалось время, а кто-то напротив радостно потрет ладони – отлично сработано! Порадовали! А что скажу я? Вопрос был для него не праздный. Ему все хотелось все разложить по полочкам, он старательно искал ответы на волнующие его вопросы и не находил их. Потому и не мог успокоиться. Как такое могло случиться? Шел, шел и куда пришел? Он снова и снова анализировал ситуацию в поисках истины. Ему казалось, что еще немного, и станет понятно, как действовать дальше. Казалось, что ответ лежит на поверхности. Копнуть чуть-чуть осталось. Песок памяти просеивался руками.        

    Был я когда-то ученым, потом стал директором охранного предприятия, но это все осталось в прошлом, ушло безвозвратно, - спокойно окунался он в былое. Ни ученым, ни директором мне уже никогда не стать. Все, ушел паровоз, уехал! Теперь вот к этому, похоже, можно будет добавить, что числился писателем, да весь вышел. Не жалко ли? Дальше то что?   

    А знакомые мне люди преуспели в этой жизни! – равнодушно и отрешенно даже подводил он итоги, вспоминая прошлое. Все уже стало так далеко, казалось, все утратило свою актуальность и потому  не вызывало болезненных ассоциаций. Краски поблекли. Временами ему даже верилось, что и не происходило ничего подобного на белом свете. Нет, происходило. Успехи то других людей на лицо! Брат по-прежнему сидел помещиком в своем поместье, директор швейной фабрики Матвей Калякин купил квартиру в Болгарии и проводил все лето на море. Даже Саша, приятель из техникума, и тот ездил на приличном джипе и копался по выходным на своих двадцати сотках за городом. Евгения звал еще в гости, до размолвки, было дело. Евгений отказался. Почему? Масштаб не тот.     

    Что мне делать на чужих сотках? – пожимал плечами писатель. Мне бы горы увидеть снова! Горы! Поднимусь ли теперь на гору? Евгений вспомнил, как часто он во сне раньше карабкался вверх по горным тропам. Манила его высота – выше, еще выше! Так хотелось добраться до вершины. Как было увлекательно! Каким маленьким казался мир внизу, на ладони весь умещался! Я стал забывать былые пристрастия! – усмехнулся Евгений. Море, горы, девушки – где все это? Есть где-то, но не для меня теперь. Поездки! Для поездок нужны деньги, а их как не было, так и нет. Стоило ему подумать о деньгах, как приятные воспоминания из прошлого теряли свои очертания и растворялись в сером московском небе. Без остатка. Оставались только серые улицы со спешащими куда-то людьми, машины, катящиеся в спешке да заботы. Заботы тоже никуда не исчезали, напротив, вырисовывались все отчетливее.  

    Да, успешных людей среди его знакомых оказалось немало. Впрочем, и других примеров хватало с избытком. Как-то раз вслед за Евгением в лифт вошел мужчина с большими фирменными коробками примерно его возраста. Не первый раз встречал Евгений таких коробейников, а потому не удержался от вопроса. – Доставкой занимаетесь? Да, подрабатываю! – охотно подтвердил интеллигентного вида мужчина и, не дожидаясь расспросов продолжил. Нет, не стоит оно того, почти ничего не выигрываю! Звучало это эмоционально. – Неужели? Да вот от Преображенской площади до вас еду, а всего двести пятьдесят рублей заплатили! Не густо! – покачал головой Евгений. И добавил еще не без сомнения, - как бы мне не пришлось вскоре доставкой заниматься! Денег кот наплакал! К нам приходите! – усмехнулся незнакомец. Лифт остановился на девятом этаже и мужчина, попрощавшись, вышел из него со своими коробками. Евгений проводил его взглядом, затем медленно нажал кнопку своего этажа. Да, невеселая жизнь меня ожидает, - покачал он головой. Невеселая! Надо было бы телефончик взять у него, на всякий пожарный случай. На мгновение он представил себя с фирменными коробками и усмехнулся.   

    Желая добиться хоть каких-то успехов, Евгений увеличил нагрузки во время занятий на тренажерах во дворах. Результат не заставил себя ждать. В зеркале отражалась стройная и подтянутая мужская фигура. Ничего я еще смотрюсь, здоровье не подвело бы только, - констатировал он не без удовлетворения. И что девки не налетают?   

    И на улице девушки изредка бросали на него взгляды, но все-таки не так как раньше, а по-другому, оценивали, наверное. Впрочем, не только девушки обращали на него внимание. Насторожило Евгения и то, что некоторые люди, и мужчины и женщины, проходя мимо него, вдруг начинали неистово креститься, хотя бы и церкви не стояло поблизости. Сначала веселился он по этому поводу да потом озадачился. Что это? Можно подумать, что с нечистой силой повстречались! Чем я отличаюсь от других прохожих? Ничем!  

    Проходя мимо витрин магазинов, он внимательно смотрел на свое отражение и придирчиво оценивал себя как бы со стороны. Ничего особенного. Одет скромно, но опрятно. Почему люди сторонятся? Вон, сколько бомжей бродит по улицам, от них бы и шарахались, я же очень добрый! – искал оправдание он себе. Подлецов только хочу наказать - а честным-то людям волноваться не стоит. Почему так смотрят? Он понимал, что его положение в обществе наложило отпечаток и на его внешний облик, но не до такой же степени! Или, уже до такой? Дошел, значит до ручки.  

    Эх, на юг бы сейчас! – вздыхал Евгений. Полежать бы на теплых камушках, отогреть бы израненную душу, пивка холодненького пропустить бы кружечку-другую! Я ведь так любил пиво! Давно не лакомился. Доведется ли еще в этой жизни отведать пивко настоящее, как в Венгрии? А там и черное пиво пил он и светлое, по три кружки зараз. Оставалось надеяться на лучшее.      

    А может быть, зря я волнуюсь, может быть, совсем наоборот обстоит дело? – пытался переубедить он себя. Может быть, люди накладывают на себя крест оттого, что встретился на дороге праведник? Я же настрадался немало. Но нет! Что-то подсказывало ему, что совсем не так обстояло дело, и что накладывали крест прохожие совсем по другому поводу. Не разобрались, значит. Жаль, конечно! А, понятно! – вскоре нашлось неожиданное объяснение. Вспомнили просто о чем-то, когда проходили мимо, вот и перекрестились. А я просто навеял воспоминания! Да, возможно, что так и обстояло дело. После того, как подходящее объяснение оказалось найдено, Евгений успокоился. Главное вовремя найти подходящее объяснение! А то шарахаются, крестятся!  

    А жить становилось все труднее. Спонтанные обращения за помощью к бывшей жене остались, как и прежде без внимания. Звонил он ей днем на работу. Помоги немного, верну ведь, все сполна! – теребил ее Евгений. Найди себе другого спонсора! – холодно и ясно отвечала она явно в присутствии коллег. Евгений даже представлял себе эту картину. Вот сидят вокруг нее женщины в белых халатах и неодобрительно покачивают головами, - ишь, чего захотел! Денег ему подавай! Тут впору и в самом деле перекреститься. Не обо мне же речь! – пытался образумить ее Евгений. Но бывшую жену ничего не интересовало, у нее все стало хорошо! Ее взрослый сын мальчик Рома, прохиндей, каких еще поискать отсиживался за закрытой дверью под охраной такой же сволочной бабки, и приживалка для него там уже обитала. Ну-ну! Реконкиста! – все чаще приходило на ум Евгению непривычное слово. Да, пожалуй, именно так – реконкиста! Возврат захваченных территорий. Да и не только территорий.  Под силу ли одному только? Одному нет, не осилить. Нужны союзники. Но как ни старался Евгений найти союзников в своем деле, ничего у него не получалось. Как и раньше все тяготы и невзгоды ему приходилось преодолевать в одиночку. Друзья из прошлого давно занимались своими делами, а новых друзей он не приобрел. Редакторы? Переписка с редакторами носила деловой характер и не предполагала жалоб на неустроенность быта и отсутствие финансирования. Даже поговорить-то стало не с кем, друзей уже не осталось, - тосковал писатель. Зато врагов хоть отбавляй! Врагов действительно у нег прибавилось, что впрочем, было неудивительно, поскольку любого крупного вора и мздоимца Евгений причислял к своим врагам. Так кстати оно и обстояло на самом деле.  

    Последней отдушиной для него оставалась еще Татьяна, но и она стала что-то нос воротить частенько. Ничего, переживет! Набрав номер старой подруги, он кратко обрисовал ей свое бедственное положение. Я тебе давно говорила – работать иди! – посоветовала она. А ты все пишешь и пишешь! Ясно же, что денег у тебя нет, и не будет. Как это не будет! – парировал он нехотя. Помогла бы лучше, чем корить понапрасну. Ничего не дам! – по обыкновению ответила подруга. Сам выбирайся, как хочешь! Твои речи на слова моей бывшей жены похожи, - констатировал Евгений. Такое впечатление, что по одной шпаргалке читаете. А я ее хорошо понимаю! – свернула беседу безжалостная подруга, не пожалев его даже ни капельки. А как каталась по Венгрии за компанию! Что бы такое еще продать?     

    Интересно, сколько стоит сейчас моя старушка Волга? – задался вопросом Евгений, уяснив, что помощи ему ждать неоткуда. Надо бы зайти в автосервис, прицениться, а то и оставить им старушку, если хорошо оценят. В голове тут же завертелись заманчивые цифры с нулями. Тянуть не стоит, все равно рядом с домом теперь загораю, и на дачу к жене бывшей дорога заказана!    

    Сказано – сделано! На следующий день, несмотря на хорошую погоду, он направился не на пруд как обычно, а в расположенный относительно недалеко от дома автосервис, благо там красовалось новое большое объявление – покупаем машины! Вход на территорию сервиса перекрывал шлагбаум. Ловко поднырнув под него Евгений, направился к двум мужчинам на лавочке, мирно гревшимся на солнышке у входа в ангар. Один из них в форме охранника поднялся и двинулся навстречу посетителю.  

    Машину оценить хочу – к кому можно обратиться? – не дожидаясь вопросов, объявил Евгений. А вот к нему! – и охранник охотно показал на мужчину на лавочке. Евгений подошел. Поздоровались. Не мудрствуя лукаво продавец, обрисовал свою Волгу, не забыв упомянуть и про девяносто девятый год выпуска, и поинтересовался о цене. Семь тысяч! – сразу оценил машину мужчина. Мне еще узбекам платить придется тысячу, чтобы разрезали ее на четыре части! – добавил он для ясности. То есть ездить на ней никто и не собирался. В металлолом ее только. Жаль, хорошая ведь машина, ездит еще!  

    Семь тысяч! – воскликнул Евгений. Это же меньше, чем я плачу за коммунальные услуги ежемесячно! Мужчина равнодушно пожал плечами. - Получается, что каждый месяц я им Волгу отдаю, пусть и старую! – Выходит, что так! Посмеялись. За тридцать тысяч отдавать было бы жалко, а за семь тысяч и говорить нечего, оставлю себе! – без колебаний решил Евгений. Правильно! – поддержал его мужчина. Так лучше будет! У меня вон иномарка приличная за восемьдесят тысяч всего стоит, так никто даже не смотрит в ее сторону, - пожаловался он в свою очередь. На асфальтированной площадке поодаль действительно стояла вполне приличная иномарка, без бампера правда. – Понятно! Попрощались. Вновь поднырнув под шлагбаум Евгений, вышел к широкому и такому знакомому проспекту. Следовало все обдумать хорошенько. Семь тысяч за машину!   

    Домой он возвращался не спеша, идя по залитой солнцем дороге. Мимо сплошным потоком катились блестящие иномарки, жизнь в Москве шла своим чередом. Кому какое дело до чужих забот! У всех своих забот хватает. Сложные чувства обуревали Евгения на обратной дороге. Рухнула надежда на получение денег, а значит, и на возможность продолжить непритязательный городской отдых у воды. О многом тогда размышлял Евгений, и о дочери, и о том, что творчество остановилось и для его продвижения потребуется приложить теперь немало усилий. Мельком вспомнил и далекую подругу с юга, у которой катался когда-то как сыр в масле. Почему не остался тогда у нее? Цеплялась ведь она руками и ногами! Ах, да! Женат ведь, был уже немножко. К любимой жене тянуло, потому и вернулся. Еще расстраивался он оттого, что такой солнечный день пропадает впустую – ни денег, ни загара! Время зря потратил только.    

    Но больше всего печалился он о том, что расстался со своей когда-то любимой женой. Почему он не позвал ее к себе два года назад с дочерью? Все надеялся что-то выгадать? Вот, и выгадал! Как жилось бы сейчас хорошо им вместе! Ее большие заработки да его участие пошло бы им всем на пользу. Впрочем, у нее не забалуешь! – тут же напомнил он себе про суровый нрав бывшей жены, чтобы не тосковать слишком сильно. Давно бы она меня к делу пристроила. Разом помогло! А солнце то какое! Скинуть рубашку, разве что, позагорать хоть немного? Остановившись, он снял с себя рубашку и медленно двинулся дальше по проспекту. В рубашке идет человек или без рубашки, всем было до лампочки. Размышления продолжались.    

    А, чем можно похвастаться сейчас? Тем, что удалось продержаться эти два года, еле-еле сводя концы с концами? И, только? Ну, продвинулся в творческом плане, написал и опубликовал немало, книги, наконец, вышли в Америке. Ну и что? Неустроенный быт как был, так и остался, и сделал свое дело. На то и было рассчитано его идеологическими противниками. Попробуй, повоюй-ка без куска хлеба! Попробуй, выживи! А жена тебе твоя что скажет? Боевые действия!

    Для наглядности он даже представлял себе ДОТ, до последнего огрызающийся короткими очередями. Но вот, под непрерывными разрывами снарядов замолчал и он. Все, огонь подавлен! Не осталось больше сил сопротивляться, да и патроны на исходе. Это, да! Через неделю закончатся продукты, а там подойдет и очередной платеж за коммуналку. А жиличка-то так и не появилась! И бывшая жена теперь не поможет, никто не поможет, даже Татьяна и та отказалась! Выбирайся, как хочешь! “И никто даже с места не сдвинется, погибай, пропадай именинница!”, - к месту вспомнился детский стишок.     

    В тот день на залитом солнцем проспекте Евгений ясно осознал, что над ним нависла угроза голода. Коллапс ощущался по всем направлениям. Беда не приходит одна. Вскоре рухнул и хорошо налаженный поток снабжения билетами в очень приличный театр. А какая отдушина была для дочери! Так долго Евгений устанавливал нужные контакты и так просто их лишился. Дочурка, конечно, слишком вольно стала относиться к многочисленным свалившимся с неба билетам. Раздавала их налево и направо за незначительные услуги, как то покраска ногтей в салоне и прочее, вот оно и откликнулось. А виноват, оказался он, Евгений – не уследил вовремя! И, возразить тут нечего! Люди все-таки одолжение делали. Никто ему ничем не был обязан.  

    В эти летние дни он стал не высыпаться совсем. Оно и понятно, что же тут непонятного! То есть засыпал то он нормально, давая себе команду – спать! Не хуже Штирлица. Но сны видел странные, не по сезону даже! То по тонкому льду, едва покрытому водой, идет он осторожно и ждет, что вот-вот провалится, да все не проваливается. Идет себе, настороженно. То еще что-то незапоминающееся в таком же духе. Просыпался он с петухами. То есть никаких петухов в Москве, конечно, не было слышно, зато птицы уже робко начинали свой мелодичный напев. Так в полудреме он и лежал до восхода солнца, слушая их пение и размышляя по инерции. Заботы! От них некуда было деться. Они преследовали его и во сне и наяву. Надо думать, что не только его, но и многих граждан тоже. Время выдалось непростое.  

    Я же все это проходил уже! – пытался успокоить он себя. С чего бы вдруг сейчас такая тревога, страх даже? Пытаясь успокоиться, он вспоминал позапрошлое лето, когда его аж, шатало от голода! Не управился с арендой вовремя! И Лена со стороны наблюдала – справится ли? Ее был выбор! Приходила к нему дочь проведывала, в холодильник заглядывала – пусто! Потом стала пару тысяч в месяц подбрасывать на питание дочери, Евгений и радовался – уже хорошо! Так что все знакомо! Привычно, даже.  

    Положение пока не самое худшее! – убеждал он себя. Куда хуже приходилось во времена уголовных преследований, да и потом, когда выкупал долю в квартире – тоже оказалось не сахар! Справился ведь, и с тем и с другим! Отчего сейчас такая тревога? Старею? Только ли в этом дело?  

    Ах, да! – напоминал он себе. Тогда Лена находилась еще рядом. Ссорились уже часто, но все-таки еще плыли в одной лодке. Все! Семейная лодка легла на дно. Мне сейчас и прислониться не к кому! – равнодушно констатировал он. Привыкать уже начал, давно сторонятся все писателя. И, все-таки…. Такой большой мир, а я один! Печально. Даже творческими успехами похвастаться некому. Впрочем, он стал спокойно относиться к новым публикациям, и хвастаться ими не собирался. Работа такая. Опубликовали – и, ладно! Через пару часов Евгений забывал о них. И лишь вечером, подводя итоги дня, вспоминал – что-то было ведь приятное сегодня? Ну как же, очередная публикация! Но ему все больше становилось до лампочки не только творчество, но и все вокруг. Полученная с большим трудом лицензия на карабин так и валялась где-то, пылилась среди бумаг. Денег на его приобретение не предвиделось. Хоть бы кошелек найти на дороге! А, если серьезно? Что предпринять?    

    Снова воззвание к обществу разместить в сетях, поможет ли? – вяло, спрашивал он себя. Нет, не поможет! Проходил уже. И, вообще, почему я должен к кому-то обращаться? Писатель? Раз выбрал себе путь-дорожку, то и шагай по ней самостоятельно. А если не  сможешь, сойди! - напоминал он себе. Словом, лес дремучий!  

    А за мелкими заботами время летело вперед все стремительнее и стремительнее. Гораздо быстрее, чем, к примеру, год назад. Как не хотелось Евгению оставаться все время молодым, но он вынужден был признаться, что судьбу ему перехитрить не удалось. Время! Он стал чувствовать свой возраст.  

    А, что же женщины? И тут все прояснилось. Без денег не видать мне молодых красоток, как своих ушей! – сделал он окончательный и, несомненно, правильный вывод. А появятся деньги, поеду на Кубу! – напомнил себе про давнюю задумку потенциальный богатей. Но это когда еще будет! А пока можно и с тетенькой встретиться, из любопытства только, - наметил еще себе дело. Вскоре такая возможность и представилась.

     С некоторых пор у него появилась поклонница творчества сорока с небольшим хвостиком лет, вполне приличная женщина. Изредка она звонила ему, восхищалась очередным текстом и досаждала своей пустой болтовней. Когда Евгений остался без единой копейки, она и позвонила. В тот раз он не стал отнекиваться от предложения встретиться как обычно а, предупредив, что на него потребуются расходы в одночасье собрался и поехал к ней в гости на другой конец Москвы. Из любознательности еду, и только! – не забыл напомнить он себе перед выходом. Впечатлениями обогатиться. Для творчества пригодится.      

    В метро опрятно одетый узбек примерно тридцати пяти лет увидев вошедшего Евгения, поднялся и уступил ему место. Евгений немного опешил от такой любезности и не торопился садиться, но после короткого колебания, поблагодарив узбека, занял освободившееся место. Правильные они, азиаты! – одобрил он поступок незнакомца. Старших уважают не на словах, а на деле. И еще представил себе, не без иронии конечно, как разминается с этим мужчиной на ринге. Игра бы получилась в одни ворота. Усмехнулся, даже. Закрыв глаза ненадолго, Евгений ушел в себя и сидел расслабленно, покачиваясь в такт вагона. А ведь, правильно то, что он уступил мне место! – размышлял он спокойно. Я ведь, ветеран уже, повоевал немало. Палочку давно пора брать с собой на прогулки! – подумал он на полном серьезе. Еще немного и с палочкой ходить придется, не забыть только штык выдвижной к ней приделать, - мелькнула трезвая мысль. Уместно заметить, что упражнения с палочкой он давно включил в программу своих тренировок. То подпрыгивал высоко на двух ногах, опираясь на нее, то рубил ею с обеих рук с плеча. С палочкой совсем другой вид будет! Кстати, он настолько уже вошел в роль ветерана, что в магазине, совершая покупки, напоминал замешкавшимся продавцам, - скидочку не забудьте сделать, пожалуйста! Скидку ему делали. И, громко возмущался, если про эту скидку продавцы вдруг, забывали. Еще и к очереди обращался за сочувствием. – Полюбуйтесь, ветерана не узнают! Но это все развлечения. Мелкие.   

    Ехать пришлось далеко, и Евгений мысленно  благодарил уступившего ему место узбека. Однако вскоре предстоящая встреча с женщиной поглотила его внимание. Интересно – много ли даст денег? – гадал он про себя. Это было условием его поездки. Она, вроде, согласилась. Тем временем в вагон набилось много людей, и перед Евгением остановилась высокая блондинка в обтягивающих брюках, с ноутбуком. Изредка он открывал глаза и посматривал на ее брюки, представляя себе, что скоро увидит обнаженное женское тело. Тут он иллюзий не питал, себя обманывать не имело смысла – за тем и ехал. Отрабатывать придется.   

    Разомлев к середине пути Евгений, встрепенулся  и с интересом стал посматривать на граждан. Не часто он ездил в метро, а потому перемены бросались в глаза. Многие пассажиры держали в руках электронные игрушки и сосредоточено занимались ими, старательно не глядя вокруг. А, молодежи-то сколько! – вздыхал Евгений, понимая, что чем старше становится он сам, тем больше молодых людей будет вокруг него. Ему даже припомнилось, что он и сам был когда-то молодым. Неужели это прошло? Да, быстро летит время! Удивило еще то, что в переходе граждане так и норовили толкнуть друг друга. Невежливые, какие-то!   

    Пройдя пешком после метро до дома своей знакомой, Евгений поднялся на нужный этаж и как-то нехотя нажал кнопку звонка. Дверь ему открыла женщина сорока четырех лет и, увидев ее Евгений разом сник. Да, перед ним стояла далеко не девушка. Но и привередничать не приходилось – женщина, как женщина, сорок четыре года. Назвался груздем – полезай в кузов. Сказав неуместное “здравствуйте”, хотя они давно были на “ты”, потенциальный герой-любовник с большой тоской, но стараясь не скривиться,  переступил порог.

    Ничего конечно у него и не получилось, хотя всю дорогу он настраивался на совершение героического поступка, чувствовал, что не все пойдет гладко. Но стоило ему увидеть женщину как от былой уверенности не осталось и следа. Едва зайдя в квартиру мужчина, сразу принялся ныть, что он давно уже не высыпается, питается впроголодь и что ему едва хватило сил добраться до ее дома. На большее, мол, рассчитывать не стоит. Тем не менее, он честно разделся и лег в постель. За все надо платить, - напомнил он себе. Да, он понимал, что ее деньги ему предстоит отработать, но заставить себя не смог, хотя и пытался.   

    Поцелуй меня здесь! – попросила Алла. Потом, потом, не сегодня! – чуть было не выскочил он из постели после первой же минуты тесного общения. Их отвлек звонок мобильного телефона. Звонили ей, Алле. После разговора по телефону женщина, уяснив ситуацию, накинула халат и перешла на кухню. Одеваясь на ходу, Евгений очень охотно последовал за ней. Теперь-то я понимаю, как молодые девки со стариками ложатся! – усмехнулся он про себя. Нехотя, вот как! Впрочем, те за деньги стараются! Да, а ты-то за что? – мягко напомнил он себе. И ты за деньгами приехал. Надо же! Напрячься так и не смог! Одновременно он вынужден был признать, что его поведение очень напоминало поведение девушек по вызову, услугами которых он раньше пользовался неоднократно. Те тоже выскакивали из постели при малейшей возможности. Вот, собаки! – запоздало оценил их повадки герой-любовник. Мои деньги не отрабатывали! Увы, но я обречен, общаться исключительно с молодыми красавицами! – не забыл пожалеть он себя, и уложилось все по дороге на кухню. Зашел он, как ни в чем не бывало с улыбкой. В постель больше не потянут. Хорошо!       

    За столом Алла потянулась к бутылке и Евгений, устроившись рядом, тут же почувствовал себя в своей тарелке, благо подошло и время обеда. Его охотно угощали – бери, что хочешь, наливай из любой бутылки! – Ладно! Поначалу Алла выглядела расстроенной, но они разговорились. На удивление очень быстро нашли общий язык, может быть потому, что чувствовавший за собой небольшой должок мужчина старался быть хорошим собеседником. А собеседником женщина оказалась неплохим. И пошуть могла к месту, и весело смеялась, когда становилось смешно. Словом, разговорились. Все чаще слышался смех и о постели никто не вспоминал уже. Ладно, я согласна встречаться с тобой просто так, - поведала ему после двух часов застолья Алла. Вот и хорошо! – засобирался домой Евгений. На сегодня хватит, в следующий раз и продолжим общение. Деньги ему дали. В долг беру! – уточнил он на всякий пожарный случай. Нет, я готов повторить событие, - хотел было, объявить мужчина, но благоразумно промолчал, не сказал. Домой он возвращался с полными сумками продуктов.

    События стали развиваться. Через неделю Евгений ехал на встречу со своей новой знакомой уже без всякого страха и довольно охотно. Принуждать его ни к чему не будут, это стало понятно. Алла оказалась весьма интеллигентной женщиной и хорошей собеседницей. Она была замужем за очень состоятельным мужчиной и квартира, где они встречались, была у нее не единственная. Евгений рассчитывал на деньги и на продукты, а она восполняла недостаток общения. Похоже, что такой формат встреч устраивал их обоих. Впрочем, он не обольщался, понимал, что это до поры до времени. В голове вертелась знакомая песенка Вертинского, - “с тех пор прошли недели, и ей уж надоели и Джонни и миндаль, и выгнанный с позором он нищим стал и вором, и это очень жаль…”.  Так что меру знать надо. Лучше не обольщаться.       

    В тот раз он вкратце обрисовал свое бедственное положение, не забыв упомянуть, что похоже, что ему придется устраиваться на работу, а значит, встречаться они больше не будут. Да ты видел себя в зеркале! – ответила на это Алла, и прозвучало это довольно эмоционально. А что такое? – встрепенулся Евгений, не ожидая от пояснения ничего хорошего. Да у тебя на лбу написано, что работать ты ни на кого не будешь! – пояснила женщина. – Ах, вот оно что! Да, я уже слышал это от одного директора завода, - согласился герой-любовник. Представляешь, он так и сказал – больше Вы ни на кого работать не будете! – Правильно сказал. А я работы не боюсь! – уточнил он на всякий случай. Имелось в виду то, что, будучи руководителем большого керамического производства, он проводил там дни и ночи напролет. Что было, то было. Поработал. Давно, правда. Но какой праведный гнев изобразил бывший работник!   

    Евгению казалось, что возмущается он справедливо, поскольку во времена полного безденежья у него периодически возникало желание поработать. Пропадало это желание довольно быстро. Как только ему удавалось найти хоть какие-то деньги, так от желания поработать не оставалось и следа. Правда после того как деньги были истрачены оно, желание появлялось снова. И так продолжалось до очередного поступления денег. То есть бороться самим с собой писателю приходилось постоянно. Ну, да ладно! На то он и мужчина, чтобы бороться.    

    В целом Евгений был доволен своим новым знакомством. В постель его больше не тянули, продукты исправно выдавали и на бедность не забывали подбрасывать. А интеллектуальная беседа его не слишком утомляла. Подумаешь, поговорили немного! Дорога, правда! Далековато!  Ничего, послушаю хоть, как люди живут! – утешал он себя в пути. А то сижу в четырех стенах, не общаюсь ни с кем, одичал уже почти, отстал от жизни! И это было правдой.  

    Поскольку деньги у него появились, то он охотно вернулся к доступному времяпровождению – грелся под солнышком на московских прудах. Стояли жаркие дни и народу на прудах заметно прибавилось. Поневоле Евгений наблюдал за гражданами, и за женщинами в том числе. В один из дней он обратил внимание на то, как к лежащей на покрывале женщине подошел полицейский в форме, с пистолетом на поясе, наручниками  и дубинкой и принялся что-то оживленно рассказывать ей. Женщина слушала его внимательно, улыбалась в ответ, и даже уселась на покрывало для удобства. Что-то отвечала ему, улыбаясь при этом. Время от времени полицейский снимал фуражку и вытирал платком пот со лба. Жарко! Через полчаса они ушли, но покрывало на траве осталось. Интересно!  

    Вернулась женщина минут через сорок, одна и снова устроилась на покрывале. Вид она имела усталый, но очень довольный. Молодец, полицейский! – равнодушно отметил про себя Евгений. На службе правда, ну да ничего, кто осудит! Заметно, что и другие женщины посматривали с любопытством. Все-таки хорошо живут люди! – добавил еще про себя. А, я? Как живу я?  

    Тут на мгновение он представил себя в полицейской форме и поморщился. Нет, не годилось. Вид не тот. Поджарый мужчина в возрасте, и с пистолетом на боку. В таком возрасте в тиши кабинетов пора сидеть. Нет, не то. А тут, на виду солидность нужна, щеки круглые, живот тоже. Вот тот полицейский полностью соответствовал образу. А, я? – снова спросил он себя. Да, ничего кроме ненужной славы, увы, не нажил, - вынужден был признаться писатель. Ни себе, ни дочери так и не смог обеспечить достойную жизнь, на подножном корму все перебиваемся. Если денег не найду, опять голодать придется! У кого бы перехватить? Мысли о деньгах не покидали его даже на пляже.    

    Деньги ему удалось перехватить совершенно неожиданно, у полицейского, между прочим. Ближе к вечеру Евгений возвращался домой и увидел, как из блестящей машины напротив подъезда вышел его сосед, капитан полиции с тремя маленькими детьми. Евгений задержался, подождал соседа, они обменялись рукопожатием и все вместе зашли в подъезд. Как дела? – на ходу поинтересовался капитан. То, что его сосед писатель, ему было известно. Как дела! – машинально повторил за ним Евгений. Нелегко приходится, четырех тысяч вот не хватает, и перехватить не у кого, - пожаловался он просто так, вовсе и не рассчитывая на помощь. Дать денег? – предложил между тем сосед, и руке у него появилась пятитысячная купюра. Да! – охотно подтвердил Евгений, еще не веря в удачу и не сводя взгляда с купюры. Пять и давай! – Бери! Капитан протянул купюру, Евгений взял ее и тут же засунул в карман. Так надежнее! Как бы не передумал сосед! Попрощавшись, Евгений бегом отправился оплачивать коммунальные услуги и на продукты кое-что осталось. Опять случайное поступление денег, которые еще предстояло возвращать! Но как же, черт побери, кстати, они поступили. Молодец капитан, вовремя выручил соседа! С тремя детьми парень живет, и жена не работает! Теща, правда, у него серьезная, помогает! Откуда я беру деньги? – покачал головой Евгений, возвращаясь, домой из Сбербанка с чувством выполненного долга. Вещички старые продаю, у соседей перехватываю, хорош гусь, нечего сказать! И это жизнь писателя в современной России! Да, нелегко приходится, нелегко! А, капитан молодец! “За хлеб и воду, и за свободу, спасибо нашему советскому народу…”, - совсем некстати вспомнились ему слова из песни Высоцкого.  

    А люди вокруг работали, женились, рожали детей, строили свое будущее! В один из летних вечеров Евгений зашел на спортивную площадку у школы, чтобы от души повисеть на турнике, как считалось, для стройности. На площадке гуляли три мамаши с колясками, и мужчина обратил внимание на то, что избегает смотреть на молодых женщин, более того, проходя мимо, он даже отвернулся в сторону, чтобы ненароком не встретиться с ними взглядами. Впрочем, мамаши на него смотреть и не собирались. Они увлеченно занимались детишками. Дожил! – вздохнул Евгений, болтаясь на турнике. От людей уже шарахаюсь.   

    Повисев от души на турнике и явно постройнев после этого, довольный собой он направился к дому. Навстречу ему, переговариваясь между собой, шли двое степенных мужчин с пухлыми портфелями.  Они казались его возраста, ну может быть, чуть постарше. Евгений посмотрел на них оценивающим взглядом. Сравнить себя с ними? Отработали! Явно возвращаются домой из офисной высотки, расположенной неподалеку. Да и пора, полседьмого уже! Мужчины были в светлых летних костюмах, при галстуках, с солидными животами, у одного лицо обрамляло шкиперская бородка, а у другого топорщились усы. Держались они степенно, соответственно своему возрасту и положению. На лицах их отражалось спокойствие. И не торопились они особо. Да и куда торопиться? К женам, таким же, как они? Зато накормят вкусно, под рюмочку, скорее всего.    

    Евгений остро почувствовал разницу между собой и ими. Начать с одежды. На нем была рубашка с короткими рукавами, потертые джинсы и стоптанные мокасины дополняли картину. Писатель бросил взгляд на свои загорелые волосатые руки. Одет как разбитной матрос! – признался он себе. Бескозырки только не хватает! А, главное – вид, образ то есть! Беспокойный! Никакой степенности и солидности. Неспроста народ крестился. Схватил – и беги скорее! Наверное, у меня на лбу написано, что денег не хватает! – усмехнулся Евгений. А вот они, наверное, начальники отделов или главные инженеры проектов или что-то подобное. Почетом пользуются, уважением! Зато на перекладине повисеть, как я они не смогут! – и тут нашел он себе оправдание. И, развил тему, - они даже до перекладины не допрыгнут. Мужчины, спокойно переговариваясь, прошли мимо писателя, мельком взглянув на него. Да, до перекладины они допрыгнули бы не без труда.  

    Так что, хочу я жить так, как они? – спросил он себя, прибавляя шаги. Нет, конечно! – тут же ответил он себе. Они работают на дядю, дни напролет проводят в офисе, исполняют чужую волю помимо своего желания. Полседьмого уже! Правда при этом они сытые и довольные. Тут ему припомнились строки венгерского поэта Шандора Петефи – про волков и собак.   

    Ничего, держись, парень! – напомнил Евгений самому себе. Выбор у тебя небольшой – или останешься писателем, или нет. Легко сказать – держись! – усмехнулся он тут же. Как встанут приставы на пороге, да как начнут барабанить в дверь тяжелыми сапогами, так разом и закончится писательство. Это не вызывало сомнения.   

    От кого еще можно ждать помощи? – тут он задумался на минуту. Выдержав паузу, Евгений продолжил внутренний монолог. Я так часто обращался за помощью и к богу и к черту, что порядком задолжал им обоим. Успею ли расплатиться в этой жизни? Но идея обратиться за помощью в очередной раз овладела им основательно. С капитаном-то, получилось! И, неудивительно – утопающий хватается за соломинку! “Стучите, и отворят вам”.    

    У кого бы еще перехватить? Мысли его стали четкими и ясными. Как и раньше во времена угрозы голода сознание Евгения работало безотказно. Да! Обратиться можно было к соседке по подъезду, весьма приличной женщине, доценту из МГУ. Она не откажет, даже если и имеет свой взгляд на деятельность писателя. Своими трудностями он своевременно с ней поделился. Да, это была надежда продержаться еще какое-то время, а там глядишь, и жиличка появится! А то и с неба деньги свалятся! Аллу-то бог послал, услышал мольбы о помощи!  Частенько что-то стал я на бога уповать! – упрекнул себя писатель. Сам не плошай! Однако, надо попробовать. Настроившись на серьезный разговор, он глубоко вздохнул и набрал номер своей соседки.

    Соседка не отказала. Подождешь до вечера? – спросила она только. Я сейчас на работе, со студентами занимаюсь, а надо будет заехать в банк и снять деньги с карты! Подожду, конечно! – охотно согласился Евгений, с трудом представляя себе, как это он доживет до вечера.  

    Возможность скорого получения значимой для него суммы настолько окрылила его, что поневоле он вспомнил и о лицензии на карабин. Сдерживать себя он не стал, позволил себе расслабиться. И, понеслось! Сразу же понеслись, закружились набившие оскомину мысли и о Лазаревском, и о девочках на берегу моря, запотевшая кружка холодного свежего пива нарисовалась в воображении и поплыла по воздуху Евгению в руки, а там и шашлычок подоспел горячий под соусом…. И все это перед вечерним походом в горы с покладистой девчонкой. А там и до Венгрии недалеко…. Все, хватит! – огромным усилием воли остановил он себя. Это понятно. За видениями сладкой жизни дела не продвинутся. Вот, как только появятся деньги…. Эх, слава приносит доход! – вздохнул он, в очередной раз, повторив знакомую фразу. Не ошиблись ли древние греки? Неужели, ошиблись?  

    А, деньги не помешали бы! Их запах не давал покоя. Опять воображение разыгралось! Да черт с ним, пусть поиграет немножко! – дал себе он поблажку. Сейчас я научился считать каждую копейку! – не забыл напомнить он себе. Так что зря транжирить деньги уже не буду. Плохим девчонкам – шиш с маслом, а хорошим и плитки шоколада достаточно. Это сразу вызвало большие сомнения. Нет, скажут, недостаточно! Разве что кубинок попробовать? – прикинул он тут же. Удастся ли только добраться до Кубы когда-нибудь? Эх, в Коста-Рике говорят, тоже с девочками нормально обстоит дело. Эх! Но-но! – тут он окончательно прогнал видения. Дочь на мне, о ней предстоит позаботиться! А мне многого не надо! Так, только…. Кстати, что там с продажами книг? Не поинтересоваться ли? Все, надежда!    

    Подойдя к компьютеру, он набрал свое имя и открыл многочисленные сайты продаж в разных странах. Ребята с Амазона знали свое дело. Они, сайты продаж росли как на дрожжах. Иероглифы, английский, немецкий и французский языки сопровождали его книги! Соответственно мелькали йены, доллары, фунты, евро. Пунктуальные немцы старательно рисовали графики продаж по каждой книге отдельно. По графикам было понятно, что они, продажи росли. Ну-ну! – вздохнул лишь писатель. Ко мне это, похоже, уже не относится. Так, интересные картинки в интернете и только. Да, он давно считал не евро и доллары, а рубли и вернее сказать, что считал копейки. Каждую копейку.   

    Деньги, данные ему соседкой, закончились на удивление быстро. Он едва успел расплатиться с очередными долгами за коммунальные услуги, запастись продуктами да заправить машину. Давно планируемая покупка новой обуви отодвинулась на неопределенный срок. И что предпринять на этот раз? – задавался Евгений привычным вопросом. Опять на бога уповать?  

    Вечером он проходил мимо церкви недалеко от дома. Настроение у него было не очень, а мысли тревожные. Как быть дальше? Накануне он поговорил с риелтором, вполне приличной женщиной, которая подыскивала ему жиличек. Когда пришлете новую девушку? – не стал он тянуть вола за хвост. Не ждите в ближайшее время, - так же прямо ответила ему она. Сами видите, ситуация на рынке напряженная, и скорого решения вопроса ждать не следует. Тут конечно она была права, и это было видно и невооруженным глазом. Санкции, санкции, - такое слово слышалось повсюду. Понятно, что посоветуете? – поинтересовался Евгений. Попробуйте развесить объявления на столбах, иногда помогает! – подсказала риелтор. Вы не шутите? – на всякий случай уточнил Евгений. Да нет, не шучу! – подтвердила она. Используйте все варианты. У выхода из метро повесьте, больше шансов будет! Да уж, какие тут шутки! Вот, объявления на столбах вешать мне еще не приходилось, - усмехнулся после разговора с ней писатель. Словом, тоска зеленая! Ничего, нужда скачет, нужда пляшет….    

    Так вот, проходя мимо церкви, сквозь черную железную ограду он увидел настоятеля храма – крупного мужчину с рыжей бородкой в шапке примерно лет сорока. Настоятель устроился на лавочке  и был явно в хорошем настроении, болтал ножками, улыбался чему-то и оживленно рассказывал что-то сидевшему рядом с ним молодому мужчине.  Интересно, интересно! – замедлил шаги Евгений. Вот с кем следует потолковать, полечить душу! Поинтересоваться заодно – не найдется ли состоятельный спонсор среди прихожан?  Давненько я не общался со служителями. Почему нет, ведь я, прихожанин? Тут он задумался. То, что частенько проходил мимо церкви, это одно, а вот внутрь давно не заглядывал. Ничего, зато раньше с женой заходил частенько, любила она по случаю свечку поставить, – напомнил он себе. И, со служителями тогда общался. Тут ему припомнилась давняя беседа с настоятелем храма за городом, далеко от Москвы. Хорошо поговорили тогда с батюшкой! Сомнения исчезли. Прихожанин. Интересно как они сейчас окармливают паству в свете последних событий в стране и в мире? Вот и узнаю! Ему действительно стало интересно.   

    Но торопиться заходить во двор храма Евгений не стал, а сделал еще привычный круг вокруг старого пруда у церкви, для моциона и для порядка. Уйдет настоятель – и ладно, пусть все сложится само собой, - просто подумал он. Не судьба, значит!  

    Нет, настоятель никуда не ушел. Он по-прежнему сидел на лавочке с тем же молодым человеком и оживленно разговаривал по мобильному телефону. Евгений степенно направился к нему, мельком взглянув на табличку по пути следования – “проход запрещен”. Тут же с лавочки поднялся молодой мужчина и двинулся навстречу Евгению, а вернее сказать, что не навстречу, а прямо на него. Неласковое начало! – усмехнулся про себя писатель. Мужчина был крупный, но рыхлый какой-то и определенно не боец. Наделен, однако, полномочиями! – решил Евгений, трезво оценивая уверенность незнакомца. Может быть, он даже при оружии? Впрочем, зачем им оружие, - тут же успокоил он себя. Тревожной кнопки вполне достаточно. Нажмет незаметно, и пять патрульных машин через минуту здесь будут. Ну, с мной-то такая предосторожность излишне, - усмехнулся он про себя. Я-то нападать ни на кого не собираюсь. Евгений замедлил шаги. На рожон лезть ни к чему.   

    Помощник настоятеля между тем приблизился. Что Вы хотели? – задал он вопрос, перегораживая Евгению дорогу. Да вот, парой слов со служителем хотел бы переброситься, - не мудрствуя лукаво, пояснил прихожанин. Нет, сейчас нельзя, он по телефону разговаривает! – ответил мужчина и добавил, - подождите, я позову, когда можно будет! Ну и порядки! – поморщился Евгений. По телефону разговаривает! Может быть, на прием к нему следовало бы записаться заблаговременно? Интересно, прихожан сейчас на прием записывают, или нет? Но ответил он просто, – хорошо, подожду!    

    Отойдя в сторону и сунув руки в карманы, Евгений принялся терпеливо прохаживаться по опрятной дорожке среди стройных кипарисов, дожидаясь окончания разговора. Минула минута-другая, а его все не звали. Напомнить о себе, не пора ли? Евгений вернулся и посмотрел на лавочку. На ней, шагах в двадцати т него рядом сидели настоятель и его подручный и по телефону больше никто не разговаривал.

    Сделав пару шагов навстречу Евгений громко спросил, обращаясь к настоятелю и махнув для ясности рукой, - можно подойти? Тот в ответ быстро-быстро закачал откинутой назад головой. Нельзя, значит. При этом его рыжая бородка так смешно болталась из стороны в сторону, что Евгений не выдержав оскалился. Нельзя, так нельзя! Не вдаваясь больше в общение, Евгений решительно повернулся и направился прочь от них. Навсегда. Отказать в беседе прихожанину! Не много ли позволяет себе этот служитель? По дороге он бросил взгляд на роскошный лимузин, поодаль дожидавшийся настоятеля. Даже в приснопамятные советские времена, секретари райкомов такого себе не позволяли. В те времена, Евгений работал на керамическом заводе, и они изредка навещали предприятие и, если какой-то рабочий обращался к ним с вопросом, то стояли как миленькие, слушали и вникали в чаяния трудового народа. А, этот! Лимузин, мобильник! Подручный! Знал ли настоятель, с чем хочу обратиться? Знал, конечно! Чай, наслушался от народа жалоб на трудное бытие. И, что? В протянутую за помощью руку был вложен камень. Что же! Пусть, так оно все и останется, - сказал себе Евгений решительно. Его был выбор. Все, теперь этот вопрос казалось, закрыт для него навсегда. Полечил душу, называется. Видимо придется теперь к богу напрямую обращаться, без посредников. Так что там советовала риелтор?      

    Ну, да, предложение расклеивать на столбах объявления раньше я  не получал! – вернулся он к вопросу о поиске новой жилички. Теперь мне только и осталось, что объявления на столбах расклеивать! – усмехнулся он про себя. Ничего, пройду и это!   

    На следующий день утром Евгений зашел в комнату, которую собирался сдавать и, заложив руки за спину, остановился посередине. Портрет старика отца строго смотрел на него со стены. Сильный непонятный запах привлек внимание. Что за новости? А это что такое? Ни разу не цветшее растение в большом горшке в углу комнаты у окна вдруг выстрелило большим красным цветком, который к тому же раскрылся. Смотрелось все замечательно. Отсюда и шел аромат!

    Евгений пристально взглянул на портрет старика на стене. Четыре года минуло уже с тех пор, как ушел отец. Как быстро летит время! Неужели это знак свыше? Неужели это поддержка и даже одобрение его деятельности? Работай, мол, дальше? Продержишься. Никогда не цвел этот цветок и вдруг расцвел! Да, это оказалось первое его цветение за двадцать лет, наверное. Значит, правильно все делаю? И, запах! Какой необычный аромат! Но долго наслаждаться ароматом Евгений себе не позволил. Действуй! – напомнил лишь, себе. Действуй. Продержаться бы, только.   

    Он вновь тщательно перебрал возможные варианты заработка, и вновь безрезультатно. Ни учеников, ни жилички, ни предложений о сотрудничестве не предвиделось! Да, санкции! Против кого, только? Вроде, жуликов прищучили, а говорят, на всех распространяется. Как так? Затаились люди, не иначе, считают каждую копейку, и это ощущалось во всем! Непростые времена наступили, непростые! – покачал головой писатель. Что еще ждет нас впереди?

    Вечером, не посчитав за труд, он обновил свои объявления двенадцатилетней давности о поиске работы. Результат не заставил себя ждать. Вскоре поступило и первое заманчивое предложение. Смутило Евгения непонятное название  - “акция”. Что за акция? – поинтересовался он у девушки, набрав номер указанного телефона и намереваясь повеселиться. Ему, бывшему директору слово “акция” было понятно и без пояснения. И, все же. Мы обратили внимание на Ваше резюме – преподаватель венгерского языка, - бойко начала собеседница. Хотим предложить Вам участвовать в этой акции. Делать-то что надо? – поторопил ее Евгений. Продавать элитный алкоголь в больших магазинах – Ашан, Пятерочка и тому подобное. – Это где разливают по наперсткам для пробы? – Да-да! Так раньше девушки там алкоголь продавали, - растерянно произнес Евгений, переваривая поступившее предложение. - Да. Раньше девушки продавали, - подтвердила собеседница. А, теперь политика изменилась, решили вот, мужчин привлечь для продажи. Вникать в связь с венгерским языком Евгений не стал. У меня к вам встречное предложение, - перешел он в атаку. Передайте своему начальству, что обращаетесь к известному писателю. Я могу пригубить ваш элитный алкоголь и даже похвалить его в социальных сетях за деньги. Так и передайте! Расстались вежливо после взаимных комплиментов, но без надежды на скорую встречу.   

    Что-то не видел я в магазине мужчин вместо девушек? – подумал после разговора Евгений. Девушки в коротких юбках стояли, им есть, чем привлечь покупателя. Тут и в самом деле можно опрокинуть наперсточек алкоголя, за приятной беседой. Ага! – решил он. Понятно. Нарядят как клоуна, в рубашку холщовую, кушаком подпояшут, шаровары…. Подходи, честной народ, пригуби алкоголь! Еще и чечетку отбивать каждые полчаса предложат. Пела ведь, девушка в короткой юбке, одной юбки оказалось мало! А платить не будут, нет. Скажут – ты и так нашего алкоголя элитного выпил немерено! С тебя еще и причитается. Дешевые номера пришлых “коммерсантов”. С девушками такое проходит. Нет, не подходит. Что еще предлагают работодатели? Сев за компьютер он ознакомился с предложениями по работе. Ничего интересного ему не попалось – грузчики, упаковщики…. Специалистов особо не требовалось.    

    А мне ведь доводилось работать и грузчиком! – осенило Евгения. Под впечатлением разговора с девицей он ударился в приятные воспоминания. Давно это произошло, во времена беспечной студенческой молодости. И один день продолжалась работа всего. Но, как тогда поработал! Славно! А обстояло дело так. Приятель затащил его на винный завод, перекладывать ящики с бутылками вина с конвейера на конвейер. В центре Москвы находился завод, под землей. Кремлевские башни у входа в подвал было видно. И, бутылки запомнились – Агдам и прочее.… Сколько ящиков перебил тогда Евгений – не сосчитать. Сил хватило только на полсмены. Но никого это не волновало. Работа была одноразовая. Долго потом не мог он смотреть на знакомые бутылки. Тоже ведь с алкоголем работа была связана! – чуть не расхохотался Евгений. Опыт уже есть. Совсем не с элитным алкоголем, правда! Однако! Но то, что проходило в молодости, не пройдет сейчас, - это стало ясно. Ни грузчиком, ни упаковщиком в этой жизни работать он больше не собирался. Впрочем, как жизнь еще повернется?    

    А тогда, кем работать? Объявления разве что на столбах повесить, как и советовала риелтор? На них теперь вся надежда! Небрежно написав от руки пяток объявлений с подобающим текстом – сдаю комнату одинокой девушке, мужчина вооружился клеем и отправился на задание. Куда идти? Ноги сами понесли его по знакомому маршруту – до стоянки. Столбов по дороге хватало. А вот и подходящее место – на перекрестке! Оглянувшись – никто его не видел, Евгений крадучись подошел к столбу, быстро намазал листочек клеем и с силой прижал его к холодному и шершавому бетону. Листочек остался висеть, но стало понятно, что держится он еле-еле и что первым же порывом ветра его сорвет на дорогу. Ничего, уже считается! – отметил про себя довольный Евгений. Доволен он был тем, что справился с трудным заданием. Легко ли – кандидату наук объявления на столбах развешивать! Главное тут - перейти рубеж. Этот рубеж оказался благополучно преодолен. Четыре оставшихся листочка так и остались лежать в пакете без движения. Хорошего понемножку! Один листочек сохранил себе Евгений, на память. Авось, пригодится потом, в трибунале, если свидетельствовать доведется.     

    И вновь он стал не высыпаться! Короткий период относительного благополучия закончился. Постоянная тревога из-за нехватки денег не улетучивалась, а наоборот нарастала. Просыпаясь рано утром Евгений, лежал с открытыми глазами, глядел в потолок и с тревогой размышлял о предстоящем дне и вообще о будущем. Не забывал, и удивляться при этом – откуда только берутся силы для творчества? И сам себе отвечал – закалка, я всю жизнь честно работал!   

    А наглядная агитация вокруг давила на психику. В каждом дворе теперь висели плакаты, напоминающие о карах за неоплату коммунальных услуг. Отключение, ограничение, выселение – эпитетов там хватало. Спасала его только горячая ванна по вечерам – хоть ненадолго, но там удавалось расслабиться. Но и утром все повторялось сначала. Евгений морщился – знакомое состояние! Плавал, уже! Как тогда, в море? Да, примерно, так.   

    Просто сейчас житейские волны отнесли меня далеко от берега, - объяснял он себе. Без борьбы уже не выбраться. Опущу руки – пойду на дно! Хочешь на дно? Но нет, на дно ему не хотелось. Людей, опустившихся на дно, перед глазами было достаточно. Бездомные нищие сидели на ступеньках магазина недалеко от его дома, своим видом наглядно демонстрируя, что ждет отказавшегося от борьбы человека. Они тоже наслаждались хорошей летней погодой, не загорали, конечно, нет. Просто грелись. Сидели так рядышком, укутавшись в тряпье, и переговаривались негромко. В Москве, на проспекте, недалеко от церкви. По наблюдениям Евгения их количество заметно увеличилось. Объяснение тому он нашел простое. Москва наполнялась все новыми приезжими людьми, и они искали место под солнцем, вытесняя более слабых горожан на улицу, на помойку. Как бы самому там не оказаться! Сил у приезжих – хоть отбавляй!  

    И еще на одну группу бездомных граждан обратил тогда внимание Евгений. Новая категория, как ему показалось. Увидел их он у себя во дворе. Мужчина его возраста и двое молодых парней стояли и совещались, поставив на землю пакеты,  – куда им направиться дальше? И  девушка была с ними возраста его дочери. Она беспечно и весело качалась на качелях поодаль от мужчин, и пышная копна ее волос развивалась по ветру. Трудно сказать, откуда они появились, может быть из охваченных войной районов, а может быть, и нет. Но, они были бездомные. Не взять ли девушку к себе? – вновь мелькнула тогда мысль у Евгения. Жалостливый он стал к девушкам.  Мужчина в возрасте, похоже, был ее отцом, а значит, и возражать не будет. Да, куда там! Самому бы прокормиться! Видел их потом в овраге недалеко от дома Евгений. Они разбили там бивуак, собирали банки да хворост для костра. Девушка уже не выглядела такой веселой, осунулась. Сердобольный Евгений даже хотел принести им килограмм пшена – не обеднеет! Да не успел. Через пару недель они исчезли, оставив после себя горы мусора. А в это время какая-то мразь наслаждается клубами да яхтами, купленными на ворованные у таких вот “простых” бедолаг деньги, - напомнил себе писатель. Нехорошо это! Неправильно.     

    Отчаявшись, Евгений пробовал дозвониться до бывшей жены, Лены, но она не отвечала больше на его звонки. Гудки, гудки в телефоне…. Кому бы пожаловаться? Поговорить с кем по-человечески? Кроме как старой подруге Татьяне пожаловаться ему оказалось некому. Что же – тогда, ей! Набрав привычный номер Евгений, описал последние события, налегая на неудачную попытку продажи любимой машины. Кое-что пришлось приукрасить, но он понимал, что выбить слезу у подруги будет непросто. Для получения поддержки нужно красочное описание.    

    Еду, а у самого слезы на глазах наворачиваются! – рассказывал он, рассчитывая если уж, не на помощь то хотя бы на сочувствие. Ведь, за семнадцать лет столько дорог вместе исколесили! Жалко отдавать старушку! Ну и чем дело кончилось? – поторопила его бесчувственная подруга. Чем-чем! – обиженно воскликнул Евгений. Не взяли ее у меня. Говорят – Ваша машина бесценна! То есть, ничего не стоит. Зато теперь будет хоть на чем к тебе в гости приехать, - закончил он волнующий рассказ, понимая, что денег ему не видать как своих ушей. Ко мне? – уточнила Татьяна. Ну да, к тебе и к Саше твоему! – к ее мужу значит. Добычу-то с охоты он разве не приносил? Но, на вопрос о добыче Татьяна не ответила. Сама вопрос задала.  

    А если на дороге встанешь, что делать будешь? – с ехидцей поинтересовалась она. На маршрутку пойдешь, машину бросишь? На маршрутку еще деньги иметь надо! – назидательно уточнил писатель. Как бы не пришлось тогда пешком до дому добираться. Вроде все объяснил подруге – денег подбрось мол, на бедность! Непонятливая стала какая-то! Кстати видел он занятную картину, когда прижался как-то к обочине по дороге к ней же, к Татьяне. Бродяга с сидором за плечами бодро шагал по краю шоссе, посматривая под ноги – не валяется ли что ценного? Занимательно! До Москвы часов шесть ходу будет! Но, Татьяна продолжила добивать друга.    

    А жене своей ты надоел хуже горькой редьки, так что на нее больше не рассчитывай! – добавила безжалостная подруга. Почему-то упоминая его жену, она старательно избегала слова “бывшая”.  Бывшая жена, - поправил ее Евгений. - Ну-ну, тебе виднее! Столько лет она на тебя угробила и все впустую! Как это впустую! – гневно возмутился писатель. Он хотел было описать красивые графики продаж, перспективы, но не успел. А так, без денег и без перспектив и просидишь! – пояснила она. Продолжать беседу не имело смысла. Никто его жалеть не собирался, и уж денег давать тем более. Пока, мне спать пора! – попрощался он с подругой. Беспощадные какие-то стали подруги, никто меня не любит! – констатировал он после разговора очевидный факт. Никто! Похоже, что так оно и было. Никто его не любил, по крайней мере в открытую.     

    Снова дожди зарядили в Москве, какое-то унылое выдалось то лето. Впрочем, это для Евгения оно казалось унылым, а кому-то напротив, казалось очень даже весело. Утешало его лишь одно – для загара такая погода не подходила, так что и горевать, особо не стоило.   

    Ненастная погода напомнила о скорой осени. Похолодало. Это установились, еще не осенние холода, но как-то промозгло стало на улице. Тепла! Ему так захотелось тепла! Погреться бы в баньке, как раньше, после тренировки в спортзале. Поработать на лапах от души и погреться. Заслуженно! Как было здорово! Пот в парилке лился градом, и казалось, что каждая косточка прогрета основательно. Неужели все в прошлом? Как давно это происходило. Да и происходило ли?  

    Время! Евгению казалось, что оно летит стрелой. Поднявшись по звуку будильника в семь утра, он физически ощущал, как улетают его минуты, его часы. А ничего еще не сделано для решения главного вопроса. Благополучие для него и для дочери маячило очень далеким миражом на горизонте. Без четких очертаний даже.  

    А жизнь в городе текла своим чередом. Казалось, что общество погрузилось в затяжную спячку. Москва на выходные дни пустела, по утрам в субботу люди грузились в машины и разъезжались на дачи. Лишенный возможности загорать из-за непогоды Евгений больше времени проводил на улице в творческих прогулках. У него давно все стало творческое – сон, прогулки и загар даже. На людей он посматривал с интересом, искал типажи для своих текстов, да гадал – чем живут сейчас граждане? Типажи встречались интересные.

    В тот день ему навстречу попался сгорбленный худощавый мужчина примерно его возраста с большой сумкой через плечо. Шел он как-то медленно, опираясь на посох и Евгений подумал, что торопиться тому просто некуда. Один! Шел мужчина один и это как-то бросилось в глаза писателю. Похоже, что это и мое светлое будущее! – отметил он про себя. Когда я найду подругу? В расстроенных чувствах Евгений свернул к небольшому пруду у знакомой церкви, благо проходил мимо, у воды оно спокойнее!  

    На берегу пруда стояла пожилая пара, и больше вокруг людей не было видно. Мужчина и женщина были прилично одеты и выглядели лет на шестьдесят, ну может быть чуть старше. Евгений равнодушно прошел мимо них, посматривая на плавающих уток с утятами. Это казалось интереснее. Мужчина посторонился. Сделав привычный круг вокруг пруда Евгений, бросил взгляд на пожилую пару – что они там застыли? Застыли они по простой причине. Пара стояла, обнявшись. Просто обнявшись, и все! Выглядело это как-то смешно и нелепо. У пруда, в костюмах, люди в возрасте! Так обнимаются на вокзале при расставании, - усмехнулся про себя Евгений. И, задумался. Наверное, они нашли друг друга в суматошном городе, почувствовали поддержку вот и стоят, обнявшись. Эротикой там и не пахло.   

    Чудны дела твои, господи! – невесело отметил Евгений, представив себя и свою бывшую жену, Лену на месте этой пожилой пары. Да, нелегко мне придется, нелегко! – в который раз напомнил он себе. Но не сидеть же в болоте и киснуть без дела! Выбираться надо! Причем, выбираться придется одному, без подруги, -  подсказал он себе. Мне-то обняться не с кем! А подруги появятся, если выберусь! И это не вызывало сомнений.   

    Заморосил мелкий и противный дождик. Пара быстро ушла, а Евгений прильнул к дереву и решил переждать непогоду. Вновь появилась возможность взглянуть на себя как бы со стороны. Утром ему пришло электронное письмо из далекой Бразилии о том, что одна из его книг на португальском языке вышла там, куда-то. Он даже не ответил им. Соловья баснями не кормят. Деньги, где? Но удариться в глубокие размышления на этот раз не получилось. Дождик вскоре закончился, и робко выглянуло солнце. А уткам что, они все так же плавали в пруду, кормились и резвились.

    Он вышел на умытый проспект, дошел до перекрестка и остановился, ожидая зеленого сигнала светофора. С плаката на него смотрел улыбающийся слесарь-сантехник в синей робе с большим разводным ключом на плече. У него все было в порядке, работа, семья, машина, дача. Подумаешь – профессия не престижная! Можно подумать, что быть  писателем престижно! – Евгений не сдержался от легкой улыбки. Ему-то это было хорошо известно. Никакого престижа. В сантехники, не пора ли податься? Возьмут ли, еще?

    А жиличка все не находилась. Объявление на столбе не помогло, увы! Апатия все больше и больше одолевала идеологического бойца. Где-то он слышал, что во время войны наши танки не выдерживали больше десяти атак. Подбивали их. Вот и ему стало казаться, что подошло время последней десятой атаки. Он перестал читать газеты на английском языке, не включал больше маленький радиоприемник, вещавший на английском, даже о любимом венгерском языке думать не хотелось. Не было настроения. Единственное что пока ему  удавалось – это влачить сносное существование, не более того. Он с ужасом вспоминал события двухлетней давности, когда протянул со сдачей комнаты. Да, зашатало тогда от голода! Но тогда и времена были другие. Еще не приняли законы о штрафах и пени для должников, еще все было впереди. Теперь – нет, не забалуешь! Тогда у него и в мыслях не было продавать старушку Волгу. Сам на чем кататься будет? А, сейчас? Никому она оказалась не нужна, его Волга. Тогда еще оставалась вера в победу, казалось, что надо только потерпеть еще чуть-чуть, и главное – не сдаваться! Сдашься – будет как в старых фильмах про войну. Автоматчик равнодушно полоснет очередью по упавшему бойцу, а колонна сомкнется и побредет себе дальше. Все больше он проникался уверенностью, что без решительных действий не обойтись. Да гори все ярким пламенем, проиграл! – воскликнул про себя писатель. Что тянуть! Тут еще и знакомая фраза услужливо подвернулась – “граф Монте-Кристо из меня не вышел”! Да, не вышел! Пропала надежда на светлое будущее, а с ней и последние силы. Будь, что будет!  На следующий день, прихватив с собой свою трудовую книжку, последняя запись в которой датировалась две тысячи четвертым годом, Евгений направился в центр занятости населения недалеко от районной Управы. Только не сантехником! – усмехнулся он по дороге, припомнив красочный плакат у светофора.  

    Зайдя в помещение, Евгений остановился у входа и внимательно посмотрел вокруг. Вдоль стен на стульях сидели люди и ждали вызова. Разные были люди, и молодые, и постарше, и мужчины и женщины, и москвичи и приезжие. Сразу сложилось впечатление, что эти люди готовы к тому, чтобы их проблемы решали за них. А там – как сложится! Рановато я сюда пришел, рановато, - отметил про себя Евгений, еще раз обведя помещение взглядом. Поборюсь еще! – решил он. Силы, правда, на исходе, но и сдаваться раньше времени мне ни к чему, - добавил еще, для ясности. Но, уходить он не торопился. Решил поиграть в безработного. Покалякал еще о том, о сем с менеджером, постоял, переминаясь с ноги на ногу и впитывая аромат казенного учреждения. Надолго запомнится! Хотел даже анкету заполнить для порядка, да лень стало. А люди все также сидели на стульях без движения, и  лишь менеджер за стойкой оживленно прохаживался по своей  ограниченной территории. Подойдя к стойке и посмотрев для приличия перечень предлагаемых профессий, Евгений прихватил на память бланк анкеты и уверенными шагами вышел из помещения. До свидания!  

    А погода разыгралась. Солнце уже пекло по-настоящему, обещая радовать теплом в ближайшие дни. Но чувство тревоги не исчезло, напротив, сдавило еще сильнее израненную душу бойца. По дороге к дому это хорошо чувствовалось. День он провел в мелких домашних заботах. Вечером было безветренно. Евгений вышел на балкон и, замерев, посмотрел вдаль. Красота! На небе висела полная луна, и она все ярче наливалась загадочным белым светом, как бы напоминая о том, что есть суета сует, а есть и вечное во вселенной. Он не торопился уходить, все стоял и смотрел на луну. Да, хорошая погода должна быть завтра, - решил, наконец, писатель.    

    Ему удалось в очередной раз продать что-то из домашнего скарба и закупить продукты на неделю. Уже кое-что! Даже осталось немного денег. На дорогу к Татьяне хватит, в один конец только, но не съездить ли? – озадачился Евгений. Давно не виделись! Поеду, пожалуй! – решил он после короткого раздумья. А на обратную дорогу она даст, никуда не денется.   

    Не откладывая дело в долгий ящик, а то денег не останется, он позвонил старой подруге – еду, мол, встречайте! Приезжай, но на деньги не рассчитывай! – предупредила она. Что за манера у женщин появилась за последнее время! – недовольно поморщился Евгений. Чуть что – на деньги  не рассчитывай! Это бабушка надвое сказала! – усмехнулся он, и принялся собираться в дорогу. Солдату собраться – подпоясаться! Старушка Волга не подвела, домчался он без происшествий.  

    У Татьяны все было по-прежнему. Вдвоем с Сашей они тянули небольшое швейное производство, держали кур, вели хозяйство и наслаждались спокойной жизнью вдалеке от большого города. Саша часто ездил то на охоту, то на рыбалку и привозил богатые трофеи. Завидовал им Евгений, но жить, так как они не собирался. Да и не смог бы. Навыки не те! Хозяйство вести, дичь разделывать….   

    С приездом он подгадал к обеду. Втроем дружно сели за стол, выпили, закусили, включили телевизор – он не мешал разговору. Денег на обратную дорогу не забудь подбросить, - напомнил первым делом Евгений, уминая трофейную уточку. А то у вас ночевать останусь! Дробью не поперхнись! – напомнил Саша. Евгения развезло немного, да и хозяев тоже.  

    Сколько тебя знаю – у тебя никогда денег не было! – произнесла Татьяна, ловко опрокинув очередную рюмочку. Должны появиться, должны! – вяло возразил писатель. Самому в это не верилось, но он добавил, - книги-то расходятся по белому свету! Ну и что, что расходятся! – усмехнулась Татьяна. А денег-то нету! Пока нету! – согласился Евгений. А там глядишь, и появятся! Редакторы давно взяли книги на карандаш. И книги, и публикации в литературных журналах. Удивляюсь еще, как это поклонницы творчества  под окнами с цветами не ночуют. Что-то да должно сработать! – Ничего не сработает! – возразила подруга. Так и будешь сидеть без денег. И поклонниц не жди. Ты не забывай, что я несу еще и идеологическую нагрузку, - скромно напомнил писатель.

    Саша сделал громче телевизор. Вот, полюбуйся на эту физиономию! – кивнул Евгений в сторону телевизора. Там на экране вальяжный делец назидательно учил соотечественников, как надо правильно жить на белом свете. Говорят, что он в день по миллиону рублей зарабатывает! – вставила Татьяна. – А, правильно ли это? Я считаю – неправильно, - оценил картину Евгений и продолжил, - беда в том, что размылись понятия нравственности. Подлец и вор правит бал, а честный труженик не в чести. А писателю по силам обратить на это внимание. Что же касается таких дельцов, - он кивнул на экран, - так, по-моему, из грязи они выползли, в грязь и должны быть втоптаны. Произнес он это задумчиво и вроде как для себя. Ради этого и поголодать не грех. Ну-ну! – ответила Татьяна. Саша молча слушал и участия в беседе не принимал. Поспорили с Татьяной еще немного.  

    Да будет, что воду в ступе толочь! – махнул рукой писатель, прекращая полемику и вставая из-за стола. Спасибо за угощение, пойду, вздремну на природе маленько! Он вышел во двор и охотно улегся на густую сочную траву.  

    Он лежал на траве, широко раскинув руки, и смотрел на небо, по которому плыли облака и часто пролетали самолеты – над домом проходила оживленная воздушная трасса. Еще любовался ласточками, которые совершали сложные маневры в воздухе. Рядом устроилась охотничья собака Саши, она осторожно касалась его руки своим телом. Евгений не убирал руку – так спокойнее. Собака была знакома – на охоту вместе не раз ходили. Душа его отдыхала.   

    Он был у себя на родине, на природе у друзей, под их надежной защитой. Да, и ему хотелось иногда почувствовать защиту, хотя бы и ненадолго. Подобное чувство он испытал уже много лет назад тогда, когда отбивался от уголовного преследования за экономические преступления. Тогда на даче у жены Евгений дремал в большом доме из толстых бревен и тоже чувствовал себя защищенным, хотя бы и бревнами. Запах смолы врачевал душу.    

    И сейчас он лежал и размышлял над недавними словами Татьяны. Ты напиши о своих подвигах с женщинами! - настаивала она. Только правду напиши – к чему ты стремился и к чему пришел! Тогда твои романы будут пользоваться успехом. Да я и так пишу об этом, - удивился ее напористости Евгений. Читать-то их читают, да вот отдачи никакой, - напомнил он для ясности. А сам подумал, - что это на нее нашло? Никак, прошлое вспомнила, как по югу да по Венгрии катались? Эх, женщины! Да ладно, добавлю изюминку, пусть читают, мне не жалко, - равнодушно подумал он, по-прежнему глядя на бездонное небо и ощущая тепло лежащей рядом охотничьей собаки.   

    Расслабиться на природе ему удалось, но по возвращении в Москву все вернулось на круги свои. Теперь вечерами Евгений бесцельно сидел за компьютером и щелкал по ссылкам на свое имя, пытаясь скоротать время. Смотрел он на экран, но думал о дочери. Не все экзамены она сдала, часть перенесла на осень. Справится ли? Не вылетит ли из института? Ей тоже нелегко приходится, а виноват в этом он, Евгений. Не сделал, не обеспечил, не подсказал вовремя.   

     Мне все время не хватает каких-то копеек! – сокрушался он про себя. Даже если и удается немного заработать, все сразу уходит как вода в песок. Похоже, что не суждено мне увидеть пирамиды в этой жизни, окунуться в воды теплых океанов, испытать ощущение свободного полета! Он машинально листал страницу за страницей на экране, но не вникал в их  содержание. Не читать же! Много там отражалось ссылок на его имя, очень много. Пятьдесят литературных журналов, да еще и Амазон постарался. Это хорошо, будет, чем заняться на старости! – равнодушно отметил писатель. Пока же вечера пропадали впустую.    

    Тревоги, тревогами, а его привычные будни тянулись своим чередом. Загорать Евгений стал в Коломенском, там, на стоянке и познакомился с охранником, татарином его возраста. Разговорились.     

    У меня есть родственница, здесь живет, хочешь, с ней познакомлю, - предложил охранник, быстро уяснив, с кем общается. А сколько ей лет? – заинтересовался Евгений. - Сорок пять. Уборщицей работает. Нет, не подходит, - покачал головой Евгений. Малолетку, что ли тебе надо? – тут же сообразил охранник. Ага! – охотно подтвердил Евгений, и добавил, для ясности, - я мужчина еще, хоть куда! Охранник и сам это видел. Иди, пройдись, за машиной я посмотрю, - обнадежил Евгения новый знакомый.    

    Прогуливаясь по парку, Евгений еще раз утвердился в мысли, что его интересуют лишь молодые девушки. Знакомился же я с ними раньше, как раз в этом парке, - напомнил он себе. Да, случалось такое. Он еще чуть, покопался в памяти, - и на юге ко мне подходили женщины! Всего-то шесть лет прошло с тех пор. Тут ему взгрустнулось по-настоящему. За шесть лет столько воды утекло! Интересно, что ждет меня дальше в личной жизни? – задавался он вопросом. Ведь, должно что-то быть хорошее, или не должно уже? Это и в самом деле казалось интересно. Но, ответ он не получил.   

    Впрочем, интерес к нему проявляли и тем летом, и были это вовсе не девушки. В который раз писатель почувствовал резко возросшее внимание к своей персоне. Наметанным взглядом он сразу увидел и пеших людей, следующих за ним по пятам с отсутствующим видом, и машины, сопровождавшие его. Его не выпускали из вида. Все его прогулки были под контролем.  

    Что за новости! – удивился писатель. Давно веду себя тихо, новые тесты не пишу, старые не редактирую. Вялая переписка с редакторами идет, и только, да и та по инерции. Да и там ничего интересного.  Когда пришлете новые произведения? – спрашивали его редакторы. – Работаю! – отмахивался Евгений. Сам-то я из себя ценности не представляю, - признавался он себе. А книги давно живут, свей жизнью. Кому это интересно?    

    Но задумываться об этом ему не хотелось. Голова была занята мелкими бытовыми заботами, да и крупными тоже. Между тем не забывал он и о себе любимом. К концу августа герой загорел уже дочерна, подтянулся и даже почувствовал прилив сил. От солнца зарядился, наверное, - усмехался мужчина. Купание в Москве-реке тоже помогает!   

    Все это было хорошо, но становилось, очевидно, что без новых поступлений протянуть ему больше не удастся. Мало-мальски значимые вещи почти все были проданы, подработки не предвиделось, и жиличка так и не появилась. Небольшие суммы от Аллы не решали проблемы, только что от голода не шатало. Предстояло искать работу, а хотя бы и грузчиком. Деваться было некуда.   

    Еще он чувствовал, что его ждут большие перемены с работой вовсе и не связанные. Ему казалось, что что-то должно произойти в обществе ли, в мире ли, какие-то большие перемены назрели, и он ждал их. Почему-то верилось, что эти перемены пойдут на пользу и ему и дочери. С чего вдруг, такая уверенность? Объяснить этого он не мог, наверное, просто хотелось верить в лучшее, и все тут.   

    Что же такое может произойти? – пожимал он плечами. Завалят чеками из Америки? Не похоже. Тогда, что? Найдется на дороге мешок с деньгами? Так его еще домой дотащить надо будет! Отбиваться придется. Нет, тоже не то. Время! – осенило его, неожиданно. Время расставит все по своим местам! И очень скоро! Пройти бы только очередной рубеж без потерь и остаться бы самим собой! Но это непростая задача!    

    Той ночью Евгений летал во сне. Странно летал, но как же это оказалось интересно! Летал он не сам по себе, а на вертолете, точнее посредством вертолета. Пилотировал вертолет его старый приятель Матвей, владелец швейной фабрики, которую когда-то охраняли бойцы Евгения. Ну, не смешно ли? С вертолета была спущена длинная веревочная лестница, вот за эту лестницу Евгений и уцепился. Держаться оказалось легко, поскольку можно было встать на нее ногами. Ну и раскачивало же лестницу!  

    Матвей, высунувшись из кабины в смешном летном шлеме, кричал что-то сверху, из-за шума слов было не разобрать, а Евгений махал ему одной рукой, другой держался за лестницу – лети, мол, я держусь, все в порядке! Машина взлетала все выше и выше. Красота-то какая!  А качает как! Эйфория от ощущения свободы овладела Евгением. Куда он летит, зачем, почему? – таких вопросов не возникало. Напротив, возникло ощущение, что все делается правильно, все идет по плану. Полет! Пусть даже и во сне! Это был свободный полет свободного человека.

    Проснувшись Евгений, долго лежал без движения, все еще находясь под впечатлением полета. Давненько я так не летал во сне! – усмехнулся он, наконец, и поднялся. Во сны он не верил, но с некоторых пор стал обращать на них внимание, да и на приметы тоже, не отмахивался как раньше. Что бы это значило?  

    Значит, полетаю еще, - решил он после короткого раздумья и, подойдя к зеркалу, посмотрел на себя, любимого. Ничего еще, подтянутый мужчина! Потом он подошел к окну и посмотрел на город, где начинался очередной рабочий день, несущий людям и радости и заботы.

    Свободный полет, безусловно, порадовал, но буквально через пару дней он увидел другой сон, заставивший его буквально спуститься с небес на землю. И вновь это оказался красочный сон, но краски быстро поблекли, и от них повеяло холодом. Страшно!  

    В том сне он стоял один в лифте и ждал его отправления. Это был старый лифт, какие еще встречались изредка, в пятиэтажках, со стеклами, решетками и железной дверью. Ожидание затянулось. Наконец лифт начинает движение, но едет не вверх, а вниз. Едет он долго и Евгений с тревогой начинает считать этажи – не может быть в жилом доме такого подвала! А лифт все опускается и опускается. Наконец он остановился, и сразу стало как-то тихо вокруг. Не было слышно ни работающих механизмов, ни шагов людей вдалеке. Ничего! И выход из лифта – это хорошо было видно сквозь стекла, завален каким-то строительным мусором. То есть, нет выхода. Проснувшись, Евгений лежал в задумчивости. То взлет, то падение! Сны отражали действительность. Что ждет меня впереди? – вертелся в голове знакомый вопрос. Взлет или падение? Понимай, как хочешь!                                                                          

    В те дни ему почему-то стал вспоминаться его преподаватель, военрук из техникума. Тогда в семьдесят пятом году еще много оставалось в живых фронтовиков. Военрук, худощавый мужчина в возрасте ходил в военной форме с погонами лейтенанта, с двумя звездочками значит. Парни дружно приветствовали его в строю – здравия желаем товарищ старший лейтенант! Военрук растроганно кивал головой и может быть, даже утирал слезу украдкой. А ведь воевал, был ранен. Встречал его Евгений потом на улице после техникума. По две звездочки добавил себе на погоны военрук, капитаном стал, значит. Не стал осуждать его Евгений и, наверное, мало кто его осуждал. Несолидно в таком возрасте лейтенантом оставаться, и не его вина была в этом, ветерана! Вот и я, выше старшего лейтенант запаса так и не поднялся! – мельком отметил про себя Евгений. А дожил ведь, до седых волос! Есть, чем похвастаться? Кроме эфемерной славы похвастаться оказалось нечем. Так, что?        

    Не за горами то время, когда перед молодежью выступать придется. Есть, что сказать? – повторил вопрос писатель. Выступать перед молодежью! Он усмехнулся, представив себе эту картину. Нашлась бы тема для разговора да допустили бы. Итак! Тут он опять дал разыграться воображению. Вот аудитория полна молодежи, все внимательно смотрят на него, на ветерана, а он стоит перед аудиторией, стараясь держать спинку прямо. Девушек-то сколько вокруг! С палочкой, непременно с палочкой! – внес легкий штрих писатель в эту картину и мысленно обвел аудиторию взглядом. И охота им слушать басни старого бездельника! Мальчики, поди, думают о девочках, а девочки соответственно о мальчиках. Но порядок то в стране им наводить придется, без этого никак! И тут возникла пауза. Кого я собрался учить? – усмехнулся про себя ветеран. Молодежь нынче продвинутая, они сами кого хочешь, научат, как надо правильно жить на белом свете! И, все же! Возраст! Это, да! Неоспоримая заслуга. Столько всего пережито! С чего начать? Расскажи отец, ведь ты воевал! – раздается, наконец-то, чей-то решительный голос из аудитории. Да, сынки, повоевал! – не спеша подтверждает ветеран. Время нам выпало такое. И в штыковую атаку поднимался не раз – это когда от уголовных преследований отбивался, и в коммунистической партии состоял, будь она неладна! Столько сволочи оказалось вокруг! Но немало и достойных людей повстречалось мне на пути, немало! Снова выдержит паузу, но уже короткую. И, медленно обведя глазами молодежь и задерживая взгляд на девушках, он начнет свой рассказ. Итак…. Жаль, что у самого сил почти не осталось, теперь его удел – делиться опытом с молодежью, и только. Красочная получилась картина в воображении, красочная! Доживу если – так и выступлю, коль доведется! – усмехнулся писатель.    

    Однако пора выбирать! – поторопил он себя. Если хватит сил, то продолжай творческую работу, а значит, и дальше влачи жалкое существование, а нет, так иди работать по найму и уповай на спокойную старость. Если, получится! Выбирай! Так сказал он себе, но почувствовал почти сразу, что свой выбор он уже сделал.     

 

                                                                                                                 25 февраля 2017 года  

                                               

                                                                       

    

                                                                              

                          


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • ОЧЕНЬ НАСЫЩЕННЫЙ И ПРАВДИВЫЙ КОММЕНТАРИЙ НАПИСАЛА ВАМ, УВАЖАЕМЫЙ НИКИТА, ВАЛЕРИЯ. И Я, БОЯСЬ ПОВТОРИТЬСЯ, ПОДДЕРЖИВАЮ ЕЁ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ. ВАШ ГЕРОЙ НАХОДИЛ ВСЯКИЕ ЛАЗЕЙКИ И ОПРАВДАНИЯ СВОЕЙ ЛЕНИ, И НЕ ЖЕЛАНИЯ ТРУДИТЬСЯ И ЖИТЬ ПРОСТОЙ ПОЛНОЦЕННОЙ ЖИЗНЬЮ.
    С ИСКРЕННИМ УВАЖЕНИЕМ - АРИША.

  • Это пока ему удается лениться, дорогая Ариша, а нужда заставит -запляшет.
    Ваш - Никита

  • Уважаемый Никита!
    Спасибо за интересный рассказ про состоявшегося писателя, ищущего возможность немного разбогатеть, а порою - просто выжить в трудных условиях растущей инфляции в России, а также в атмосфере наплевательского отношения к пожилым людям. Евгений перебрал много вариантов для периодических приработков от продажи старых вещей до сдачи комнаты жиличке. Но почему он, располагая автомашиной, не прибег к простому и не очень энерго- затратному способу заработать на подвозе граждан у магазинов, вокзалов и пр. - т.е.- ШОФЕРИТЬ, как это делали многие потерявшие работу в РФ?! Но писатель готов скорее стать альфонсом и сесть на содержание его поклонницы Аллы (наступившая импотенция смягчила его маральное падение),- но лишь бы не напрягать себя ответственной работой. Возможно, что описанный Вами симптом избегания работы связан с тем, что Евгений стал оценивать себя, как состоявшийся писатель, лишенный гонораров, а потому не желающий снизойти до простого труда - не его это дело баранку вертеть и народ по Москве развозить, планка самооценки поднялась высоко и появилось высокомерие?
    А может это случай проявления общего российского "гена обломовщины"?
    Сам же писатель оценивает себя так:
    "Писательство не кормило, а слава приелась. Наигрался, досыта!"
    С наилучшими пожеланиями!
    Валерия.

  • Уважаемая Валерия!
    Литературный герой не обязательно должен быть положительным. может быть даже и лучше, что вызывает справедливое негодование читателей. Больше оттенков, пусть и негативных. Пользуясь случаем, хотел бы еще раз отметить успешный литературный сайт Андерсвал (Остров Андерс) и Ваш вклад в его развитие.
    С благодарностью!
    Никита

  • Я недавно в одном ролике по личностному росту услышал такой лозунг: Нельзя бороться за женщину, за место и за деньги. А как же религиозные евреи в Израиле. Они не работают, только учатся, но у них есть и женщина и место и общественное положение и деньги, им помогает государство и у них всего в достатке им всего хватает на полноценную жизнь. Или герою нужно бросить свою писательскую деятельность и начать бороться за женщину, за место и за деньги. То есть бросить духовную деятельность и стать барыгой, свернуть с пути, свернуть с дороги добра, свернуть со светлой стороны жизни? Но ведь жизнь заставляет? А на что тогда фонды и гранты. На что помощь государства? Религиозным евреям в Израиле ведь государство помогает и ученым в РГГУ и в МГУ тоже помогают разные фонды. Есть много спонсоров для некоммерческих организаций, некоммерческий сектор это треть всех финансов экономики и живут люди в гуманитарном пространстве и живут духовной жизнью и не борятся за женщину, за место и за деньги. Кстати не только в религиозном Израиле духовным людям не надо бороться за женщину, за место и за деньги. В России тоже есть много гуманитариев, которые живут безбедно, например говорят что священники хорошо зарабатывают и им помогает община. Есть даже много анекдотов про то, какие богатые российские священники. А писатель — это священник. Писатель не должен бороться за женщину, за место и за деньги. У писателя все должно быть. Писателям помогают меценаты и фонды.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Уважаемый Николай, я с Вами согласен, но борьба борьбе рознь. Можно бороться конструктивно, созидательно и позитивно. "В боpьбу не вступил с подлецом. Значит, в жизни ты был ни пpи чем, ни пpи чем!". Бороться можно за высокое, доброе, вечное, а можно бороться за низменные инстинкты, бороться за негатив и за разрушительные эмоции, за животные вещи. Борьба должна быть возвышенной, на уровне высоком. Нельзя "оподлиться" и начать бороться за черные вещи, за чернуху.
    Мы на pоли геpоев
    Вводили себя.
    Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
    И доспехи надев,
    Что почем, что почем!
    Разбеpись, кто ты - тpус
    Иль избpанник судьбы,
    И подпpобуй на вкус
    Hастоящей боpьбы.
    Если мяса с ножа
    Ты не ел ни куска,
    Если pуки сложа
    Наблюдал свысока...
    Высоцкий, «Баллада о борьбе».
    Есть ещё такая фраза: за что боролись?
    С уважением, Юрий Тубольцев

    Комментарий последний раз редактировался в Четверг, 11 Июль 2019 - 7:21:33 Тубольцев Юрий
  • В борьбе есть своя прелесть, Юрий, и Вы это знаете не хуже меня. Хорошо бы, если бы..., а нет, так что же. Помните, ведь - "нет так нет. И он ставил по две заплатки на один и тот же жилет""
    Ваш, Никита Николаенко

  • Уважаемый Никита!
    Спасибо за Вашу повесть, которая тянет на целый роман, о приключениях творческого героя.
    Ну и фиг с ними с этими деньгами. Проешь, пропьешь, проживешь. Никто о тебе и не вспомнит, а вот художник, творец - это звучит гордо, даже величественно. А в наш электронный век даже звучит вечно. Нас не будет, а произведения останутся жить и процветать. А если они ещё и хорошие, если их читают, плюс к тому же слушают например в виде аудиокниг или в форме видеоконтента…
    И чем больше художник тусуется в этом творческом пространстве, тем интереснее его материал, который подпитывается жизненным опытом. Мало ли тех кого не читали и не слушали современники? Зато потом они становились востребованными. И как раз самыми востребованными могут оказаться незаметные сегодня.
    Желаю уважаемому автору и его герою: ни чернил и ни пера!
    Н.Б.

  • Приятно вариться в своей среде, Николай. Коллеги, художники прекрасно все понимают, поддерживают даже авторитетом и опытом, как Вы сейчас. Благодарю!

  • Творческая работа - занятие не из простых, но, увы, сегодня малооплачиваемое либо вообще не оплачиваемое. Да и навряд ли современный автор стремится к большим гонорарам. Скорее всего, преобладает желание быть услышанным, прочитанным, оставить после себя выразительный глубокий след. Повесть Никиты Николаенко построенна на размышлениях творческого человека. Да, время несётся стремительно. В тридцать кажется, что вооружившись клавиатурой компьютера можно много и долго стучать... И достучаться до сердец читателя. Но, увы, время уходит на добычу драгоценного жизненного опыта, сюжетов, образов будущих героев, а главное на добычу средств пропитания. Творчество терзает душу автора, его жизнь не назовёшь скучной - событий много, любовь, интересные встречи, всесторонние таланты и лёгкость в освоении нового, но не даёт ему спокойно спать чувство собственной неудовлетворённости.
    Что ж... Такие чувства одолевали многих творческих людей, даже тех, кто был очень успешным. Когда-то меня поразила книга "Мартин Иден" Джека Лондона. Так что во все времена становление писателей проходило непросто.Надо учитывать и то, что ко многим слава и почёт приходили спустя годы, и, порой, не при жизни.Поэтому седовласому литератору не стоит отчаиваться, ведь, как предсказала Марина Цветаева "моим стихам, как драгоценным винам, наступит свой черёд" С верой в этой надо и жить, получать удовлетворение от самого процеса написания, от своих собственных открытий и достижений.

    Комментарий последний раз редактировался в Среда, 10 Июль 2019 - 20:57:24 Демидович Татьяна
  • Вы все прекрасно понимаете, дорогая Татьяна. А Мартин Иден для многих путеводная звезда. Благодарю Вас за отзыв, Татьяна.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Ейльман Леонид  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,262
  • Гостей: 226