Борисов Владимир

 
Шары на проводах

(вне конкурса).


Когда Иван Колчанов доковылял до монастырских ворот, легкие утренние сумерки уже растворились в радостной акварели мартовского неба. Воздух стал настолько
прозрачен, что даже на самых дальних крестах, венчающих церковные купала,
отчетливо виднелись тонкие, острые гвозди, предназначенные для отпугивания
голубей и ворон. Впрочем, голуби в ожидании подачек уже расселись на брусчатке
перед монастырскими стенами, а громкоголосая воронья стая с криком кружила над Лаврой.

На проводах, то тут, то там, жалкими разноцветными мазками
колыхались полуспущенные воздушные шары: грустное напоминание о прошедших на днях майских праздниках. 
Поздовавшись с постоянными торговцами и торговками, Иван, поставив на попа большой фанерный ящик и застелив его газетой, начал неторопливо раскладывать свой товар: иконы - новодел, деревянные точёные свистульки и расписные матрёшки.
Торопиться особо было некуда: автобусы с интуристами в Сергиев Посад приезжали обычно после десяти утра, а москвичей по причине понедельника, сегодня, скорее всего, будет совсем немного.
Вдоль шеренги торговцев и нескольких профессиональных нищих, не торопясь прошелся местный чин от милиции. На первый взгляд глаза служивого тусклы и безразличны. Да и само лицо, плоское, покоцанное оспой кажется туповатым. Посмотришь на такое и сразу же отнесешь его владельца в разряды людей неумных и недалеких, обделенных и воображением и памятью. Но это далеко не так. Часам к трем пополудни он пройдется снова, но уже с иной целью - собрать ежедневную мзду. Берет не Бог весь сколько, но ежедневно, согласно выложенному поутру товару. Все к этому настолько уже привыкли, что не находили в подобных поборах ничего предосудительного.
Иван тяжело опустился на небольшой раскладной стульчик, закурил и, прикрыв глаза, попытался расслабиться. Но нудная боль в культе, натертой тяжелым деревянным  протезом, мучила и раздражала: болел, казалось,весь обрубок ноги от колена до паха. 
- Скорей бы уж лето... , - Инвалид выплюнул окурок через левое плечо.
- Говорят, водка на мухоморах помогает.... Дескать, для костей первейшее
средство...
- Ась? Что? - Заполошилась глуховатая и глуповатая старуха справа от Ивана, торговка жареными семечками.
- Да все нормально, Глафира. Угомонись..., - проворчал Колчанов, морщась, пощипывая и поглаживая ноющее колено, - - ...Вам хорошо. Говорят вы те, что семечки жарят, в них, пока они горячие,
семечки-то, свои ноги распариваете....Якобы даже геморрой проходит... ,
- Врут люди.... Вот те крест врут, закрестилась старуха. Иногда казалось, что она слышит лучше иного молодого...
- Геморрой распаривать только хужее будет....При геморрое первое средство - сосульку в задницу. Хоть и холодно, но помогает....Или на худой конец съесть стакан кизила вместе с косточками...
Глафира замолчала и, обхватив отекшими коленями мешок с семечками, казалось, задремала.
- Ишь - ты: стакан кизила... Иван уважительно покосился на соседку...
- Послушать - чистый проктолог. Даром что читать не умеет...
Он снова закурил и, заметив, что к площади подошел большой, ярко разукрашенный автобус с интуристами, достал тряпицу, смоченную в льняном масле, начал протирать матрешки.
Иностранцы, как обычно громкие и суетливые, высыпали из салона автобуса и тот час же защелкали фотокамерами. Казалось, их поражало все, что они видели вокруг: и массивные монастырские стены, и облитые ранним солнцем церковные купола, и бутафорски-убогие фигуры нищих, выстроившихся возле тяжелых решетчатых ворот.
Глуховатая Глафира зло сплюнула и зашептала что-то недоброе, разглядывая интуристов. Те, в отличие от российских, семечками не интересовались, наверное, брезгуя и вида пыльного мешка, и мутного мерного стаканчика, да и самой торговки: неопрятной,  болезненно рыхлой.
Перед ящиком Ивана, напротив, тут же организовалась небольшая шумная очередь. И матрешки, и иконы тот час же перекочевали в сумки и пакеты иностранцев. Колчанов кистью владел отменно, да и запрашивал за свои поделки относительно недорого. А иконы к тому же, он довольно неплохо старил, искусно наносил кракелюры, да и доскам придавал нужный внешний вид.
Когда первая волна покупателей схлынула,  Иван из жалости и для почину купил у соседки большой стакан семечек и, высыпав их в карман телогрейки, выложил на прилавок последние свои свистульки: простенькие, точеные из дерева соловушки. Он точно знал, что теперь в «холостую» просидит с этими свистульками весь день, но идти домой в неуютную квартиру, где, казалось, даже стены излучали враждебное равнодушие, старику отчаянно не хотелось. Здесь хоть обманчивое, но общение,  спасение от жуткого, больного одиночества. Колчанов выудил из пакета стаканчик с водкой, и неторопливо содрав жестяную крышку, так же неторопливо в несколько глотков выпил содержимое. Холодная водка по первости обожгла рот, но тут же разлилась по душе теплой, спасительной волной, на время смывшей и бесконечное одиночество, и боль в культе. Смахнув ладонью выступившую слезу, Иван закурил по-особенному сладостную после водки папиросу и только тут заметил стоящего рядом мужчину в годах, по-видимому, отставшего от своей группы иностранца.
- Иван?- Полуутвердительно проговорил тот и зачем-то снял свою темную, дорогого фетра шляпу. В мягких седых волосах запутались солнечные лучи и от того все лицо его показалось Колчанову необычайно располагающим и как бы даже знакомым.
-А у нас в России, товарищ интурист, кажный третий Иван, -приподнимаясь
со стульчика, проговорил Колчанов, - так что угадать несложно...
- Колчанов Иван. Номер шестьсот сорок девятый? - Иностранец пододвинулся к
инвалиду настолько близко, что тот почувствовал от незнакомца легкий запах
одеколона и хорошего табака.
- Номер что...? - Иван вдруг отшатнулся и, выронив недокуренную папиросу,
непроизвольно попытался широко расставленными ладонями прикрыть онемевшее в крике лицо.
- Кто ты, мать твою? Кто...,  -выдавил он, наконец-то, вупор вглядываясь в лицо мужика.
- Грегуар Бланше. Ты называл меня Гришей.... Вспомни: Гриша Бланше, номер двести восемнадцать... Лагерь Заксенхаузен. Вспомни, Иван....Вспомни. Я тебе через колючку сигареты передавал... Нам их через Красный крест присылали....И хлеб тоже... Да вот, кстати, посмотри, - Бланше судорожно распахнул на груди черное пальто и дрожащими пальцами отстегнул блеснувшую на солнце медаль, протянул ее Колчанову.
- Это медаль, медаль узников концлагерей...Я всегда ее ношу....Теперь ты
вспомнил?

*****
... Иван устало привалился к стене барака и подставил лицо вечернему солнцу. Здесь в
небольшом закрытом от ветра закутке даже в холодные зимние вечера было
несколько теплее. Колчанов обнаружил это место еще весной, когда рыскал по
лагерю в поисках молодой крапивы, съедобной и сытной. С тех пор он почти каждый
вечер приходил сюда. Приходил после вечерней проверки, чтобы в оставшиеся час -
полтора до колокола, извещающего отбой в лагере, побыть в относительной тишине.
Тишине, которую не смогут нарушить остервенелый лай откормленных собак,
гортанные окрики вооруженных охранников, грязный самонадеянный мат капо -
старшего по бараку, суки и уголовника. Приходил, так как даже лишняя минутка в
своем бараке, постылом, пропахшим немытыми, потными мужскими телами, зараженном
полчищами клопов и вшей, казалась ему, тяжелым довеском к его и без того
безрадостной жизни. И кроме того, именно здесь он впервые в своей жизни протянул
руку за хлебом, жалким подаянием, быть может спасшим его от голодной смерти, и
именно здесь ломая себя впервые произнес тяжкое, унизительно-жуткое слово - "Дай".

Он попросил хлеба у заключенного. Пусть у более сытого, более «свободного», более здорового и менее уставшего, но заключенного. И теперь, в душе проклиная себя за слабость и бесхребетность, он приходил сюда снова и снова, словно дворняга, возвращаясь к собственной рвоте, одновременно желая и не желая встречи с тем, кто когда-то громко и весело спросил его: "Иван. Хлеба хочешь?"
А еще, сюда, за барак по странной прихоти розы ветров не попадал вездесущий,
прогоркло-удушливый дым крематория. Хотя трубу его, приземистую, красного,
прокопченного кирпича было отлично видно.
... За колючей проволокой натянутой метрах в двух от сарая расположилась западная часть лагеря. Там содержались немцы и военнопленные из Европы: голландцы, французы, бельгийцы....На крыльце барака, стоял патефон. Звучала какая- то, совершенно вздорная и веселая мелодия, а заключенные, как один одетые в чистые полосатые спецовки, занимались кто чем: кто курил, кто писал письма, кто раскидывал карты  за дощатым столом в крытой курилке, а кто играл в футбол.  "Господи! - думал Иван, пораженно вглядываясь в мужиков, гоняющих мяч по небольшому полю, обустроенному между во
донапорной башней и бараком, - Да откуда у них берутся силы? Откуда... " Впрочем, он тут же гнал прочь все эти вопросы лишь возбуждавшие в нем лишнюю и  бесполезную озлобленность. Эти заключенные никогда не спускались на работы в каменоломню, туда, где он и тысячи таких же, как он, бывших солдат Красной Армии с кирками, кувалдами и тачками рвали жилы по одиннадцать-двенадцать  часов нечеловеческого труда.
... Грегуар Бланше, перед колючкой появился внезапно и, отбросив мяч, уже собирался бежать вслед за ним, когда вдруг увидал сидевшего возле барака Колчанова.
- Здравствуй Иван. Хлеба хочешь?
- Да....Да. Да! - Мысленно прокричал он, с трудом выползая из тяжкой усталой
полудремы, но отчего-то лишь неопределенно пожал плечами и равнодушно спросил, приподнимаясь.
- Откуда ж ты паря, так хорошо по-нашему говорить наловчился?, - взглянул на высокого, темноволосого и носатого мужика и с сомненьем продолжил
- Неужто из евреев?
- Нет, камрад. Я не из евреев, - достал сигарету, прикурил и протянул ее Ивану, слегка оцарапав руку о колючуюволоку.
- Я француз из Парижа....Есть такая улочка - рю Ксавье, так вот я оттуда. Имею
честь, представится - Грег Бланше, - француз шутливо щелкнул каблуками, подняв облачко пыли. "Ишь, какие у француза ботинки хорошие....Почти неношеные... ", - лениво подумал Колчанов, слегка опьянев от выкуренной сигареты. Он снова припал спиной к стене барака и, улыбаясь, прислушался к словоохотливому Грегу. А тот живо жестикулируя, все говорил и говорил, счастливо улыбаясь, словно радуясь новому терпеливому слушателю.
- В моем доме была консьержка, прекрасная женщина, еще не старая....Так вот у нее был любовник, Серж Спицын. Из эмигрантов. Он со мной частенько в шахматы играл. Вот с его помощью я и освоил ваш язык...Что с тобой, Иван? Тебе плохо?
Он вдруг всполошился, пристально глядя на Колчанова. А тот, с силой оттолкнувшись от досок барака, зло и не глядя, рубанул рукой по колючей проволоке. Рубанул хлестко, до крови...
- Ты Гриша, что - то там про хлеб намекал...,- выцедил Иван нехотя, прижав распоротую кисть ко рту...,
- Неси, чего уж там...

****

- Красивая...
Иван перевернул желтым, прокуренным пальцем, лежащую на ладони Бланше продолговатую, тяжелую медальку и, уже более не обращая на него внимания, начал собирать свои свистульки в пакет.
- Красивая медаль, ничего не скажешь...- пробормотал он глухо и, застегнув
телогрейку, неожиданно зло глянул на Грега,
- Ну а я-то здесь причем, Гриша Бланше!? Какое мне до всего этого дело, товарищ иностранец? Я вас знать не знал и знать не желаю...Может быть вы вообще шпион, господин Бланше? Вон как по-русски шпарите хорошо.... Помню, не помню....Да ни хрена я не помню. У меня вообще склероз...Медальку он мне здесь показывает...
Иван резко развернулся и хромая сильнее обычного направился в сторону автобусной остановки, зло и нервно размахивая свободной от пакета рукой...

*****

- Послушай, Иван. Говорят, что в спец бараке содержится Яков Джугашвили... Сын маршала Сталина....Да разве ж может быть такое? Что бы отец, глава такой огромной страны как Советский Союз не попробовал обменять собственного сына на немецкого высшего офицера?
- Может Гриша. Этот все может. Я по лагерям с сорок второго и очень хорошо уяснил: раз попал в плен, значит предатель....И не важно, как, при каких обстоятельствах ты в этот плен попал. Один черт - предатель и изменник Родины. И наверно не важно, кто ты: Иван Колчанов или Яков Джугашвили... Я думаю, у этого зверя и детей-то быть не может....Не должно быть у таких людей потомства. Да и не люди это вовсе. Нам наш политрук перед строем зачитал приказ № 130 от 1 мая 1942 года. Как сейчас помню: Приказываю всей Красной Армии добиться того, чтобы 1942год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск... Приказать легко, а вот выполнить... В конце мая наш полк прижали к реке Сухой Торец. Для тех, кто умеет плавать, река
так себе - в три гребка переплыть можно. А вот для остальных...Я в воду под
пистолетом пошел. Точно знал что утопну, а пошел.  Меня немцы, почитай, со дна реки вытащили. Полудохлого. И я, ты слышишь меня, Гриша, до
сих пор не знаю благодарить мне их за это, или нет....Не знаю.... Так что байки про Якова Сталина ты мне не рассказывай. Не к чему, да и не интересно
мне это... Меня сегодня с тачки на кирку поставили. И вот это для меня гораздо более важно. На кирке, дорогой ты мой дружок, долго не живут.

****

- Да он это, он. Иван Колчанов, - заговорила вдруг Глафира, протягивая иностранцу стакан с семечками. Тот недоуменно взглянул на женщину и качнул головой.
- Да бесплатно бери, чего там...Жаренные, с солью.... А только это тот самый Иван. Ей Богу, тот. Я соседка его, Ваньки-то.... С детства его знаю. Он как с войны вернулся, так ему уже через месяц десятку лагерей дали, как предателю.... А у него на руке три наколки.... Три лагеря пережил. Так ему для полноты счастья еще и наш прописали. Тебе значит медаль, а ему десятку. Там, под Печерой и ногу потерял: сначала ступню оттяпали, а потом и до самого колена. Гангрена, мать ее.
Глафира неожиданно всхлипнула и, поманив пальцем иностранца, вдруг прошептала громко, дурковато оглядываясь по сторонам.
- Ты, паря, если хочешь Ивана отыскать, адресок запомни... Улица Загорская, дом пять и квартира тоже пятая... Одинокий он очень, Ванька-то, вот и озлобился. Другим и пенсия, и почет, и подарки к девятому мая, а у него лагеря  и здоровье, и жену, и уваженье отняли.... Вот и озлобился.... А как иначе?

***
- А, фашистская морда, опять к лепиле лыжи навострил. Ну и что теперь у тебя
болит? Совесть? Хотя какая к херам собачьим у предателя может быть совесть?
- Я гражданин начальник никогда предателем не был. То, что я в плен попал, так
меня из воды немцы обезоруженного выволокли... Я тогда и при желании с собой
покончить не мог. Нечем было. Да я и стоять-то по-хорошему не мог. С час,
небось, ряской да тиной блевал. Да вы в моем личном деле посмотрите: у меня за душой два побега из концлагерей. Из Аушвица, что в Польше и из Дахау... Я тогда почти до Бреста добраться умудрился.... Ночами пробирался. Две недели шел. Как волчара каждый хуторок и городишку кругом обходил... Родной частью бредил. В стогу сена взяли.... Без сознания. Голод, мать его... Так какой же я
фашист?
- Гражданин начальник...
- Так какой же я фашист, гражданин начальник?
- Ну а все-таки, хули ты у доктора, позабыл?
- Нога у меня гноится, гражданин начальник. Боюсь, как бы не гангрена.
- Нет доктора. Уехала она. К матушке. Самое малое на неделю. Да даже если б и не  уехала, я меркую, что товарищ Новосадова с тобой заниматься не стала бы. Она предателей до костей ненавидит.
- Я не предатель. Гражданин начальник, мне стоять трудно... Может быть, вы посмотрите ногу, гражданин начальник? Вы же, насколько я знаю, всю
войну санинструктором прошли.
- Я-то прошел, а вот ты, и такие как ты, всю войну на жопе просидели... Пшел вон в барак, сволочь. У бригадира узнаю, что филонишь, сообщу заместителю начальника лагеря товарищу Гэлдману.
- Гражданин начальник, но хотя бы гной...
- Пшел вон я сказал...

****

Старуха стянула горловину мешка обрывком шпагата и, приторочив мешок к тележке, тоже тронулась прочь.
- Ты Ивана-то все ж таки навести. Чего там... Он рад будет, я знаю.
Она ушла, тяжело переваливаясь на опухших ногах. Тележка ее еще долго гремела мятыми металлическими колесиками по влажной мостовой, и еще долго ей в след смотрел  высокий седой старик с непокрытой головой и распахнутым пальто. Старик Грег Бланше, а некогда заключенный концлагеря Заксенхаузен. Заключенный под номером двести восемнадцать ...




Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Уважаемый Владимир, меня вот смутило "лицо, покоцанное оспой". Вроде, к "демократическим" временам в милиции не должно бы остаться личностей с такими лицами)) Ветрянка вряд ли может заметно покоцать лицо, скорее - это следы от подросткового нелечёного акне или подобного кожного недуга. Но это - чисто моё восприятие, я абсолютно не настаиваю. В целом же, как и в частностях с деталями, этот Ваш рассказ мне очень понравился. Такая деталюшка, как острые гвоздики на крестах Лавры, предназначенные для отпугивания птиц - вообще лично для меня открытие. Не знала)) Благодаря Вам, знаю теперь. Спасибо. И в целом - спасибо за рассказ, в котором сквозит боль сердечная за страдания "маленького человека" - хоть "предателя" Ивана, хоть его соседки по "блошиному рынку" Глафиры. Искренняя боль, а не новомодная "чернуха про рашку". Благодарность Вам с земным поклоном.

  • Уважаемый Миша,
    Вы правы, что новый "чей-то кораблик под мостом пролывает и просит тишины". Пора взглянуть на него.
    К г.Талейснику и г.Аврутину-
    ответы отправляю Вам по Емеле, чтобы не отвлекать читателей от новых работ, ещё мало обсужденных.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Я тоже за мирное существование. Мне, например, таких всплесков не надо:

    Когда услышу возглас: - Бей!
    Спасай Рассею ети мать!
    Хотя я вроде не еврей,
    Но о-очень хочется бежать.

  • Почему, почему, и кто имеет право определять кто еврей, а кто нет?
    Борисов хороший писатель-это главное на острове. В быту он может быть кем угодно. Автобусы он не взрывает? Нет! Что ещё вам господа надо? А как человека я его не знаю. Думаю, что войны он не хочет. Тут в Берлине есть один еврей по фамилии Иванов. Так и Иванов произошло от евреев. А вот Дуриков, или Негодяйкин, или Писунков, или Малофеев, произошли от того, чего я не знаю.
    И оставьте господа большие евреи, трогать не евреев. Не каждый еврей заслуживает мацы. И особенно те кто проходит мимо синагоги. А вы товарищи наши русские, перестаньте придумывать странные фамилии.
    Всё! Генуг! Хватит. Вон, чей-то кораблик под мостом пролывает и просит тишины.

  • Есть соблазн для русофобов
    Русских бить, как троглодитов,
    И в пылу Борисов Вова
    Занесен в "антисемиты",-
    У него как-бы "душок",
    Не стереть ли в порошок,
    Кто фамилий не жалея,
    Задевает вдруг еврея?
    Валерия Андерс.

    Мне эта "поэзия" не понравилась.

    Русских бьют!
    Спасай Россию!
    Хотя евреев нет уже в реале,
    Достали, суки, в виртуале.

    Да, по-видимому, мне - возмутителю спокойствия, пора в очередной раз отчаливать.
    Желаю успехов.

  • Я убедительно прошу Вас, г. Андерс, указать мне, где г. Талейсник обвинил В. Борисова в антисемитизме?
    Мне кажется, что я писал о его фразах, где проскальзывали нотки с намёком на еврейское происхождение персонажей и ошибочное мнение о недостаточном участии евреев в ВОВ... И ещё я написал, что не считаю его антисемитом, а он просто пишет то, что бытует в России.
    А ещё я писал, что надо бы прекратить разборки и остановиться...

  • Уважаемый Семён!
    Ваш коммент от 2013-05-29 14:12:37 лишь в начале и в конце - "миротворческий", а всё содержание с упором "на ВОЗМОЖНЫЕ еврейские фамилии" - снова перепев про
    "нотки, неприятные для читателей-евреев".
    Перечитайте его и Вы поймёте его двойственность.
    А потому, примите:

    Есть соблазн для русофобов
    Русских бить, как троглодитов,
    И в пылу Борисов Вова
    Занесен в "антисемиты",-
    У него как-бы "душок",
    Не стереть ли в порошок,
    Кто фамилий не жалея,
    Задевает вдруг еврея?

    С надеждой на понимание
    В.А.

  • Уважаемый Миша,
    почему- Ферман - фамилия немецкая, а не еврейская, как Вы пишете, а Гэлман (у Борисова) не немецкая или прибалтийкая и т.п.? И почему г.Борисова обвинили в антисемитизме тут же. И не только г.Талейсник.
    В.А.

  • Дорогой Семен, Вы пишете: "Никто Вас в "подстрекательстве и поджигательстве" не обвиняет. В. Кравченко, мне кажется, погорячился и несколько резко написал свою фразу. Он не прав, но он ведь только высказал предположение,
    которое, мне кажется, нам всем удалось развенчать или притушить...".

    Я говорил не о всех, а конкретно о г. Кравченко, который написал буквально следующее:
    "СТАТЬЯ господина Аврутина, как его комментарии под недавним рассказом Владимира Борисова носят явно провокационный характер и в значительной степени инициируют разжигание антиизраильских и антисемитских настроений. В. Кравченко".

    Во-первых я не думаю, что г. Кравченко просил Вас адвокатствовать. Во-вторых, в чем Вы разглядели "предположение". Здесь нет даже тени сомнения. Это явное, ничем не обоснованное обвинение.

    Речь о статье и только о статье. С рассказом Вл. Борисова давно разобрались, и не понятно, зачем Валерия повторно выступает с тем же самым, о чем говорила при обсуждении рассказа.

    Я продолжаю настаивать, чтобы г. Кравченко обосновал своё обвинение в мой адрес. Я ведь знаю, почему он молчит, но должны знать все.

  • А я так старался всё погасить и уже кажется намечался консенсус, но Валерия в итоге сделала или назвала меня последним, кто мешал прекратить эту дискуссию об еврейских фамилиях в рассказе Борисова, процитировав слово из моей фразы из пред-пред-пред последнего коммента. Оставив последнее слово за собой, как и положено Редактору.
    Благодарю и в следующий раз обещаю не заниматься миротворческой деятельностью, что бы не случилось на сайте. Молчание - золото. Я по-видимому, перестарался. И остался в дураках, как последний виновник всей заварухи.
    Спасибо,г-жа Андерс.

    PS Вы не замечаете, что в поледнеее время у нас с Вами много нестыковок?

  • Нет, меня в покое не оставят и фрау Ферман тоже.
    Валерия вы знаете кто провоцирует остров?

    Ах не знаете. Спросите у фрау Ферман, а фамилия у неё немецкая. Еврейская звучит, как Фурман.

  • Уважаемые дамы и господа,
    согласна с д-ром С.Талейсником и д-ром Ю.Крыловым, что "пора остановить обсуждение темы "еврейского вопроса" под рассказом г.В.Борисова, т.к. он довольно далек от этой темы.
    Но поскольку Семён, невзирая на свой призыв, вновь зависает на тот же "пунктик"- НА
    "имеющий место намёк на ВОЗМОЖНЫЕ еврейские фамилии" в рассказе Владимира, позвольте коснуться темы фамилий и спросить:

    -Тогда почему в последней работе Миши Верника НИКТО не прицепился к его выпивохе "фрау Ферман" с её "еврейской фамилией"? Еврею можно быть выпивохой, но нельзя быть гебешником, как следует из комментов д-ра Семёна?

    -Тогда почему не подняли вопрос, когда негативного героя - Виктора, который "в шестьдесят восьмом в Чехословакии детей гусеницами давил" автор сделал русским (остальные положительные персонажи -евреи) в своём рассказе Анатолий Мотовилов (См.-"Трое в кубе")?
    Список можно было бы продолжить.

    Господа, почему придрались вдруг к г.Борисову?
    И если это НЕ првокация, то что же надо- статистику приводить по составу, что в этих органах до сталинской чистки было 80-90 процентов гебистов с еврейскими фамилиями?
    Тогда - следующий вытекающий вопрос - почему у евреев "вина перед жертвами ГУЛАГа трансформировалась в ненависть" - или НЕ" трансформировалась в ненависть"? И получится абурд полнейший.
    Может быть на Главной написать:
    "Просим негативным героям давать только РУССКИЕ ФАМИЛИИ" - Вы этого хотите?
    Но тогда -где же "Свобода слова" и свобода творчества, если мы начинаем диктовать автору -КАК и ЧТО ему надо писать??!
    Это получается, господа, не просто "совковая цензура" над писателем, но просто - глупость несусветная.
    Поэтому давайте не будем касаться "писательской лаборатории", процесс это интимный и обсуждению не стоит его подвергать.
    И ещё раз позвольте напомнить, что
    "наш сайт международный (интернациональный) и он представлен авторами из разных стран", и от США и Австралии, до Германии и Швеции,- как написано на Главной странице (О сайте) ВСЕ АВТОРЫ имеют равные возможности.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Не стоит, дорогой Марк, передёргивать и приписывать нам то, что мы не сделали. Никто Вас в "подстрекательстве и поджигательстве" не обвиняет. В. Кравченко, мне кажется, погорячился и несколько резко написал свою фразу. Он не прав, но он ведь только высказал предположение,
    которое, мне кажется, нам всем удалось развенчать или притушить...
    Все, кто хотел,высказались. Кто не желал - отмолчался. Всегда так бывает. Равнодушие - это тоже опасность, как все знают из известного рассуждения Бруно Ясенского...
    Прошу Вас переменить тему и прочитать поставленную мною сейчас неплохую песенку Евгения Шантыря. Мы давно его не слушали. Отвлекитесь Помните, что сердце у нас одно, а душа устаёт тоже от тяжести мыслей и нерешённых проблем. Давайте остановимся!

  • Значит, мне, обвиненному в подстрекательстве и поджигательстве до сих пор уважаемым мною членом клуба (Кравченко), присоединиться к вашим аплодисментам? Извините, не получается.
    Что же касается "детей разных народов и разного менталитета, разных поколений и даже мировозрения...", то это не мешает нам (далеко уже не детям) придерживаться общих морально-нравственных критериев и культурных ценностей. И не понятно, откуда страх перед острыми вопросами. Имеешь мнение, - выскажи его, но аргументированно, не прикидываясь под психа.

  • И ещё раз БРАВО!, дорогой Семён. Ю.К.

  • Дорогой Марк! Я понимаю Вашу искреннюю и справедливую позицию по отношению к антисемитизму в мире. И поддерживаю Ваше возмущение и точку зрения о необходимости с ним бороться. Благо есть возможности и силы.
    Если мы даже оставим в покое Борисова с его невинной опиской (по мнению не всех) и начнём обсуждать то, что перечислили Вы, то мы будем едины, а если то, что не решили тысячелетия и войны, толитаризм и террор, обсуждение Протоколов Сионских Мудрецов и Холокост, ГУЛАГ деятельность чекистов, как и сегодняшние варварство и вандализм во всех ипостасях ксенофобии во всех странах, не забыв об антисемитизме, то это ни к чему хорошему на сайте не приведёт. Рассоримся, озлобимся, не договоримся, ибо мы дети разных народов и разного менталитета, разных поколений и даже мировозрения...
    И литерарурный сайт не место для углбления таких дискуссий. Как мы ещё раз убеждаемся. Давайте присоединять свои голоса к международным форумам, выступать по возможности с трибун или кафедр, писать в соответствующие адреса.
    А здесь будем обсуждать стихи и рассказы, проявлять сдержанность в излишних восхвалениях и ярлыках, не будем всуе называть друг друга мастерами, классиками, образцами. Будем скромно и честно высказываться и уважать чужое мнение.
    Поостынем и будем стараться не пробуждать антагонизм среди коллег.

  • Давайте остановимся! У нас не Гайд-парк, а клуб.... - призывает уважаемый Семен, и его тут же поддерживает не менее уважаемый Юрий.

    А чего, действительно, волноваться? Никому из наших близких голову ведь ещё не отрезали. Ну было, несколько лет назад всю семью вместо с грудным младенцем вырезали. Так это где было? Далеко. - От кого далеко, а от некоторых совсем близко.

    Когда г. Кравченко писал о голодоморе, я воспринимал это адекватно, и мысли не возникало его обвинить в провоцировании одних против других. Более того, никогда не спрашивал его, почему не пишет о том, как зверствовали украинцы-петлюровцы по отношению к евреям. Все в Гражданскую войну устраивали еврейские погромы: и красные, и белые, но петлюровцы превзошли многократно и тех и других вместе взятых. Отличились они и во время Холокоста. И сегодня фашисты-антисемиты в Украине действуют вполне открыто. А причина в том, что молчали об этом и в советские годы, и после распада СССР.

    И сейчас наши авторитеты призывают "не будить спящую собаку". Но спит-то, господа, не собака, а мы. "Собака" уже средь бела дня режет и убивает.

    Ну что ж, обсуждайте стишки и рассказики. Успехов Вам.

  • Браво, дорогой Семён! Согласен и полностью поддерживаю. С глубоким уважением, Ю.К.

  • Не пора ли остановить обсуждение темы, которой нет в рассказе Борисова. Нет обсуждения великолепного русского языка, умения писать рассказы, владения любой написанной им темой до глубины её, кажущимся некоторым неудачным наименованием и т.п. Ничего этого нет. Всё прекрасно, как всегда.
    Но есть одна описка, вернее две, одну из которых можно было убрать. Это дважды имеющий место намёк на ВОЗМОЖНЫЕ еврейские фамилии...Может быть, так оно и было. Ведь сюжет же тоже не высосан из пальца. А если придуман, то можно было встретить только одного еврея, а не двух...
    Уверен, что, когда Борисов писал, он мог даже не обратить на это внимание. Не сделал же он это преднамеренно. Такие эпизоды, фразы, предложения, слова в текстах в литературе и жизни России, не только не редки, но и сплошь попадаются. К ним, к некоторым, давно привыкли и их пропускают мимо глаз и ушей...
    Что можно и следовало бы сделать и нам...
    Но рядом идущие темы, возбуждённые Стремковской и Аврутиным, несколько всколыхнула и излишнюю внимательность и придирчивость комментаторов. Не только Аврутин, но и я вспомнил пару незначительных аналогичных эпизодов из рассказов Борисова, где прозвучали нотки, неприятные для читателей-евреев. Давно, мы с ним обсудили одного из убийц семьи императора, где было подчёркнуто происхождение главного убийцы... Как-то, Владимир показал свою неосведомлённость в участии значительного числа евреев в ВОВ... Это мелочи, но они бывают, и на них спотыкаются евреи... Вот так случилось и на сей раз. Валерий даже нашёл провокационные нотки в комменте Аврутина. Вырвавшиеся из чащи российских, лесов грудью бросились на амбразуры защищать Борисово от еврейских наветов, Сурина и Кругляк. Как настоящий аид-а-будёновец. Миша со своим типичным комментом типа «и нашим и вашим» тоже реабилитировал автора от самого себя... Никто не желает углублять эту тему...
    И всё это только потому, что Аврутин, Мастинская и я подчеркнули эту неудачную накладку с двумя эпизодами в одном прекрасном рассказе. Не считая Борисова антисемитом, отнюдь!
    Думаю, что каждый имел право на свой комментарий, высказывание своего ЛИЧНОГО мнения. И на этом стоило всё прекратить. Замечания сделаны, а автор может остаться при своём мнении, тем более, что написано всё так, как есть в жизни России, гражданином которой он является. Граждане других стран могут остаться тоже при своём мнении и не продолжать ненужную разборку и переходить на другой уровень эмоциональных реакций.
    В конце, хочется сказать, что мы когда-то с Валерией убеждались и поддерживали друг друга в мыслях, что темы религиозные и националистические нам лучше и спокойнее избегать.
    Я лишний раз убеждаюсь, что в нашем литературном клубе много и других, не менее волнительных, тем с разносторонними, полярными мнениями, нежели перечисленные две. И призываю всех избегать их и в дальнейшем.
    Давайте остановимся! У нас не Гайд-парк, а клуб....

  • Ну, конечно же, уважаемый Владимир, я не смогла пройти мимо вашего интересного рассказа. Правдивость и нагота сюжета привлекает и поражает читателя. Как всегда немного коробят слова мата, но они вписываются в сюжетную линию и характеризуют тупых жестоких надсмотрщевиков окончательно потерявших совесть, жалость и доброту.
    Ваш рассказ, Владимир, всколыхнул память о штрафбатах и концлагерях - СТРАШНО! Сколько загубленных жизней по вине "усатого палача"...
    Не могу понять природу возникшего волнения по поводу внешнего сходства француза с евреем? Ужасно, что на ровном месте раздуты ни чем не обоснованные обвинения и придирки. А моего мужа постоянно останавливали во время армяно-азербайджанского конфликта, думали что он армянин. Похож, да! Хорошо , что он постоянно носил с собой паспорт, ато его бы изувечили... Некрасиво так поступать по отношению к нашему товарищу, талантливому автору. Спасибо Мише Вернику, за его отличный, справедливый комментарий.
    Ув. Владимир - опечатка. Имя француза, самое первое - Гргуар, вместо Грегуар... Я даже не смогла произнести его... А, это бывает у каждого из нас... Кто не работает, тот не ошибается...
    С безграничным уважением - Ариша.

  • Зря, зря вы товарищи аиды к г. Борисову пристали. Написалт он офигенную вещь. Читаешь и радуешься. А вы его к антисемитам приписали. Допусти он таким и является, так он имеет на это полное право. Фашистом, коммунистом, салафитом человек быть может, а антисемитом нет?
    Ответом на весь этот хойшех, стихи г. Кругляка.
    С ув. к автору.
    М.В.

  • Да будь я малаец, француз иль еврей,
    Китаец над чашечкой риса,
    Я русский бы выучил, право, ей-ей,
    За то, как им пишет Борисов.

    Евгений

  • Жалко, что маленькая Одесса со всеми её уличными воплями и скандалами ( говорю как бывший житель славного города и как штатный еврей) ворвалась на Ваши страницы-- и затмила одну из очень значительных Ваших удач…
    Дивный язык, точно выдержанный стиль и ритм, напряжение повествования-- замечательны, и это при том, что таких сюжетов ( именно сюжетов!)-- мы читали миллион…
    Спокойное, неспешное изложение, тонко выписанные характеристики всех действующих лиц, неожиданные и впивающиеся, как занозы, в воображение читателя метафоры – отлично!..
    Неловко кричать по поводу такого рассказа «Браво!»- но хочется!
    Успехов Вам и дальше.
    Светлана Сурина.

  • Как же были похожи судьбы солдат, выживших в том страшном аду! Ныне здравствующий 102- летний Туменбаев С.,мл. политрук из 106 Акмолинской кавалерийской дивизии прошел вышеизложенные в рассказе круги ада. Воевали они в том котле, что и Копылов, шли с шашками против танков.
    Имели одну винтовку на 100 бойцов.
    Добротный рассказ.Вызывает щемящее чувство горечи и сочувствия.
    Вопрос, который возник у меня- почему цифра трехзначная у заключенного Грега Бланше? Я читала мемуары заключенных Заксенхаузена ( занимались избранные подделками английских фунтов в этом лагере) с четырехзначными и более татуировками.
    С уважением Айша

  • Дорогой Марк! Только сейчас заметил, что свой очень сильный и выразительный коммент Вы адресовали мне. Неужели Вы думаете, что я, действительно, всего этого не знал, в том числе и про эту страшную экзекуцию "со спущенными штанами". Понятно, читал я, видимо, не столько, сколько вы. Однако, могу уверить, не мало. Тем не менее, остаюсь на своей точке зрения: "И. Колчанов" вполне мог задать вопрос, талантливо озвученный г-ном В.Борисовым. С уважением, Ю.К.

  • Дорогие друзья!
    Спасибо за ваше неравнодушие.
    Я к сожалению сейчас нахожусь с очень слабым интернетом и оттого не имею возможности ответить всем по отдельности.
    Мой герой, житель заштатного городка, впервые в жизни увидел темноволосого и носатого француза и оттого назвал его евреем, и не по тому, как тот устроился, а чисто по внешнему признаку.
    То, что начальник лагеря оказался с еврейской фамилией, это вполне естественно: на территории СССР была куча лагерей где начальниками были евреи, но были и русские, и татары, и армяне, и т.д. Но почему вы решили, что "Гэлдман" еврей? В тексте этого НЕТ! Он мог быть прибалтом и т.п.
    И в каждой нации есть и плохие и хорошие.
    Но повторюсь для всех еще раз: я не антисемит и никогда им не был.
    С уважением ко всем прочитавшим,
    Вл.Борисов.

  • "А где гарантия, что не мусульманина?".
    Попадались за ни за что несчастные. По отношению к гражданскому населению в мусульманских районах вермахт проявлял заботу, а вот с военнопленными не продумали - случались ошибки.

  • - Офицер идет вдоль строя, собака вгрызается в половой член военнопленного - еврея.

    - А где гарантия, что не мусульманина?.

  • Добавлю и я свои пять копеек по существу написанного Владимиром. Прочитал я не мало книг, в том числе, написанных добросовестными профессиональными историками, в которых масса документов. Могу прислать уважаемому Владимиру список. Но, помимо этого, есть у меня старший друг, который провел четыре года в немецких лагерях и тюрьмах, будучи евреем, - случай редчайший! Выдавал он себя за фолькдойча (русского немца) благодаря свободному знанию немецкого языка. И сейчас в свои 92 года работает, сопровождает людей к врачам и в присутственные места в качестве переводчика. Приехал ко мне, прочитав мою книгу о власовцах.
    Итак о евреях в плену. Офицер с собакой, натренированной на половые органы со следами ритуального обрезания, приказывает выстроенным в шеренгу военнопленным: комиссары и евреи два шага вперед. Никто не сдвинулся. Следующая команда: приспустить штаны. Офицер идет вдоль строя, собака вгрызается в половой член военнопленного - еврея. Дикий вопль и окровавленный кусок падает под ноги. После этого евреи выходят добровольно из строя. Их размещают в специальной выгородке, где колючая проволока не только по периметру, но и сверху, так что передвигаться можно только на четвереньках. Раз в сутки выбрасывают через проволоку отбросы пищи. Через несколько дней изможденных людей, с трудом встающих на ноги, выводят за пределы лагеря и расстреливают. И всё это, заметьте, уважаемый Ю.К., происходит на глазах у всех. Вот такой "футбол" ожидал пленных евреев. Это уже за пределами семи кругов ада, как полагаете?

  • Семь кругов ада прошел герой рассказа Владимира Борисова Иван Колчанов и уцелел. Уцелел в Барвенковском котле, уцелел в немецком плену, уцелел, наконец, в советском концлагере. Уцелел, чтобы закончить свою жизнь базарным попрошайкой. А ведь из четверти миллиона красноармейцев плененных немцами в мае 1942 года в Барвенковском котле, уцелели считанные единицы. Тогда - в мае 1942 года, в ходе второй битвы за Харьков (всего битв за Харьков насчитывают за ту войну четыре. – Прим.) немцами была разгромлена миллионная группировка советских войск.
    В том жутком мае 1942 –года погибали в Барвенковском котле в течение нескольких часов в полном составе целые дивизии. Именно так погибла 17 мая 1942 года в окрестностях Краснограда 26-ая кавалерийская дивизия, в которой родной дед моих сестер Ани и Наташи командовал артиллерийской бригадой и "без вести погиб" под Красноградом. В частности, так погибла в том мае и 106-ая казахская национальная дивизия, сформированная исключительно из казахов. – Погибла, чтобы ныне вельможные кремлевские недомерки, могли во всеуслышание заявлять – Рускааи и сами бы немцев одолели, теша расплодившееся безмерно люмпеньё.
    Ну а тем, кто не погиб в бою и оказался в немецком плену, суждено было вскоре погибнуть в жутких муках от голода – в ямах для военнопленных неподалеку от Харькова, поскольку нацисты не сочли нужным тратить на них патроны для расстрелов, отравляющий газ, а тем более – везти в качестве работников в немецкие штольни.

    P/S Уважаемый Владимир, для большей достоверности мне кажется будет лучше написать – “В середине мая наш полк прижали к реке Сухой Торец”, поскольку к концу мая на Сухом Торце стояла мертвая тишина.
    В. Кравченко

  • Трудно сказать сознательно или подсознательно получились эти накладки. Может все же автор нам пояснит.
    Для меня национального вопроса почти не существует, делю людей на добрых и злых, умных и не умных, порядочных и не порядочных. Прочел быстро, на фамилию вообще не обратил внимание, а вот на вопросе о евреях споткнулся, но посчитал мелкой оплошностью.
    Вообще считаю надо соблюдать этические нормы в национальном вопросе. Думаю, что данная дискуссия многим послужит уроком и таких накладок мы здесь на Острове больше не увидим.

  • Глубокоуважаемый Юрий, я Вас действительно уважаю и Владимира, с которым хорошо знаком не только виртуально, тоже. В конце концов, всё относительно и по сравнению с тем, что было написано в "КП", здесь всё нормально, поэтому закончим по принципу кота Леопольда. Но автор, считаю, всё-таки должен учесть, что не я один обратил внимание на эти два момента в его, как всегда, хорошем, мастерски написанном рассказе.

  • Зря Вы, глубокоуважаемы Марк, хотите приписать "И. Колчанову" знание "условий, в которых евреи содержались в плену" иль способность аналитически мыслить. Лагерник видит перед собой другого лагерника - "темноволосого и носатого мужика" - и с сомнением (!) произносит:"Неужто из евреев?". Нет здесь ни грана антисемитизма (тем более, у автора). Ну а на второй абзац Вашего коммента мне и отвечать не хочется. Ваш Ю.К.

  • Зря Вы, глубокоуважаемый Юрий, тоже решили одеть мантию адвоката. Что же Вы такое пишете: "...вопрос героя к бельгийцу вполне уместен, и ещё раз акцентирует внимание читателя ... на злодеяниях фашистов, направленных в первую очередь против евреев...".

    Неужели Вы никогда не читали ничего о плене и не знаете, в каких условиях евреи содержались в плену? "Ели от пуза, а потом гоняли мяч". Согласитесь, что для ученого высочайшей квалификации, пусть и в другой области, такое положение, по меньшей мере, странное.

  • Господин Борисов, а не могли бы Вы сослаться на исторические документы, подтверждающие, что в лагере , в котором содержались люди разных национальностей, заместителем начальника служил еврей? Одна не правдивая деталь лишает доверия все повествование. А что касается того, что евреи всегда и везде хорошо устраивались, то в немецких лагерях они устраивались лучше всех. Но Ваш главный герой еще и неблагодарный человек. Ведь француз не виноват в том, что условия пребывания в лагере у него были несколько лучше. Не его вина в том, что Иван получил на Родине "за заслуги" десятку лагерей. Он делал все, чтобы поддержать Ивана, делился с ним хлебом, куревом. Вполне вероятно, что этот хлеб помог выжить Ивану. И потому вымещать на французе обиды и зло - не красящее Ивана качество, какая бы судьба не выпала на его долю.

  • Не понимаю я претезий к В.Борисовук, глубокоуважаемых г-д М.Аврутина, Ф.Мастинской (только не говорите мне, "потому что не еврей"). Не знаю и про "душок", о котором упоминает мой коллега г-н С. Талейсник. Мне кажется, что вопрос героя к бельгийцу вполне уместен, и ещё раз акцентирует внимание читателя - спасибо автору - на злодеяниях фашистов, направленных в первую очередь против евреев (и цыган), что бы там не утверждали "отрицатели" холокоста. С уважением ко всем, упомянутым в этой ремарке, Ю.К.

  • Дорогой Марк. В любом случае, я не думаю, что для подобной дискуссии место на авторской странице Владимира Борисова. Рассказ, однозначно, ведь не на эту тему.
    А высказалась я в той форме, которую выбрала для данного случая. Иногда - и не в категоричной форме можно себя выразить и тебя поймут.
    С уважением к вашему мнению.
    ЛИНА

  • Знаете, уважаемая Лина, вот такое стремление к сверхполиткорректности, желание обойти острые углы: "..в определенных кругах эти маленькие элементы...", губит нашу цивилизацию, форпостом которой является как раз Израиль. Почему не назвать вещи своими именами - антисемитских вместо "определенных"?
    Я уверен, и сам Владимир не понимает, что антисемитизм служит катализатором исламизации, которую и он, и Валерия боятся не меньше, чем евреи. Однако по отношению к исламистам ведут себя также аккуратно и бережно, как Вы, Лина, по отношению к Владимиру. Именно антисемитизм "вяжет" мусульман с немусульманами. Во времена нацизма тоже все готовы были пожертвовать евреями, однако в пламени войны погибли десятки миллионов неевреев. К сожалению, и память коротка, и ума не много.

  • Владимир, очень симпатизирую вашему творчеству, и никогда не скрываю свою симпатию. И этот рассказ, несомненно, сильный, реалистичный, украшает вашу прозу.
    Но...возможно, на других сайтах ваше внимание не обратили бы на нюанс, о котором написали Марк,Семен и Фаина, но он существует. Вы думаете,что придаете своему произведению еще более реалистичную окраску, а, на самом деле, проявляется некая предвзятость. Может быть, отсутствие корректности. Я согласна с мнением Фаины Мастинской, этот "еврейский" вопрос в вашем рассказе и указание редкой фамилии того начальника не добавляет и не украшает его. Опять же, все зависит от того, на какого читателя вы ориентируетсь. Возможно, в определенных кругах эти маленькие элементы будут приняты с удовлетворением. Я же пишу вам то, что чувствую, как коллеге по нашему литературному порталу.
    С искренней симпатией
    ЛИНА

  • Марк Аврутин и Семён Талейсник совершенно правы про "душок" у Владимира Борисова. Вопрос "Неужто из евреев?" в этом тексте совершенно ни к селу, ни к городу, и фамилию заместителя начальника лагеря совершенно точно можно было не писать. Ни к идее или сюжету и теме рассказа евреи не имеют никакого отношения. Нет, у Борисова рука сама, чёрт возьми, автоматически часто вставляет эту тему.Как это назвать?
    Поражает то, что про сталина написаны миллиарды слов, тысячи книг, но нигде вы не найдёте ссылку на его известный всем нам восточный менталитет, который включает в себя сладость мести и власти, а поэтому - уничтожение миллионов.Это - табу.
    А евреев можно спрягать так мелко и ни за что, ни про что.

  • Ув. Валерия, у нас здесь не суд, я - не прокурор, а из Вас плохой получился адвокат. На первый мой посыл не нашлись что ответить, а на второй, который слабее, ответили, извините, просто глупо: в дворники брали из Татарии и Башкирии, а в начальники лагерей - из евреев. Конечно, остальных то поубивали на фронте, а евреи в Ташкенте тем временем отсиделись. Плохо Вы с Владимиром документы изучали, предвзято.

  • Уважаемый Марк,
    По поводу Ваших обвинений автора - я думаю, что они напрасны, т.к. при написании рассказов Владимир руководствуется в основном документальным материалом и стремится к достоверности. Видимо, попалась ему сходная (а может именно такая) фамилия на этой должности в архивах, вот он и взял её в текст. Почему-то когда он взял в одном рассказе в понятые - дворничиха Райса Гафурова, то никому не пришло в голову обвинить его в ксенофобии и национализме. Понимали, что он показывает, -в послевоенное время в дворники брали из Татарии и Башкирии. Так что не стОит искать черных кошек в черных ящиках наших сознаний и подсознаний,
    трудное дело и не способствует позитиву.
    С наилучшими пожеланиями, Валерия

  • Уважаемый г. Борисов, долго думал я, и переживал, прочитав ваш рассказ. Как всегда мне понравилось. И как написан рассказ, и сюжет. А тема трудная. И у меня есть рассказ на такую тему. Но дело не в моём рассказе, а в Вашем.

    Говорят, всех инвалидов собрали по великой стране и в 1952-53 годах отправили в спец «санатории» по приказу "отца всех народов". Сука он чистая. Чтоб их безногость не портила общий вид и без того не очень счастливого населения, идущего в "светлое будущее". И на Соловки в том числе привозили. И у Вас кажется рассказ есть на эту тему. Но какой- "Прощай, Нюра" или "Я иду к тебе, Маша"? Напомните название, а то я не могу никак найти.

    Так вот. Я решил. Пусть будет по-дружески.
    Выигранный мной приз в виде продуктов питания, Валерия отошлёт вам. Там сахар, и тушёнка и, сало, селёдка, гречка. Так что теперь дело в Валерии, а мне только грамоту. Вам под Серпуховым на дачном участке в 6 соток , где Вы сажаете помидоры и картошку на зиму, эти консервы сейчас нужнее, чем мне на Шпрее. А когда меня в больницу кладут, то ещё компот из ананасов перепадает.

    А вы пишите ещё. Я как конкурс следующий выиграю (если Вас опять в "Почетное ЖЮРИ" засадят), то обязательно поделюсь с вами продуктами питания.

    При встрече с меня причитается и десерт, и походные 100 гр. Так что ещё раз вам спасибо. Умеете вы душу взволновать. И по настоящему. Без тютелей- мутелей, и "сюси-пуси" как говорит мой дядя.
    Хотя иногда увлекаетесь описанием места событий и природно-погодных условий. Но хозяин-барин. У Вас получается.
    С уважением, М.В.

  • Дорогой Владимир! Вы знаете, как я всегда ценю и люблю Ваши рассказы. За их дстоверность, реалистичность, интересные оригинальные сюжеты, схожие с жизненными ситуациями, а не с выдумками. За хороший язык, за умение несклолькими фразами описать мелкие детали обстановки или окружающей природы, украшающие каждое певествоване.
    Заголовки Ваши неожиданные, но всегда взяты из какого-то эпизода рассказа.
    А вот в последними фразами Марка, не могу не согласиться и не раз прямо или намёком писал в своих комментах об этих мелькающих строках...Действительно, живуче в Вас это отношение к нашему брату, хотя и уже опровергалось и доказывалось неоднократно,что относятся они к привычным наветам и традиционной для России ксенофобии.
    Ведь понятно, что в любом концлагере, деже превилигированом для иностранцев, где режим был легче и сытнее, нежели для советских солдат, ни одному еврею не могла найтись лазейка для спасения....А то, что наши вертухаи, как и завзятые начальники из НКВД были всякого рода-племени, в том числе и не мало подонков с такими фамилиями через букву О, а не Э, как для непохожести Вы написали, то это не секрет. Можно было бы и опустить эти детали и рассказ бы остался на том же высоком уровне Вашего писательского мастерства.

  • Ну да, все уж привыкли, что Владимир всегда пишет про то, что хорошо знает. А вот поди ж ты, написал: "- Откуда ж ты паря, так хорошо по-нашему говорить наловчился?, - взглянул на высокого, темноволосого и носатого мужика и с сомненьем продолжил
    - Неужто из евреев?
    - Нет, камрад. Я не из евреев...".
    Неушто не знает каково евреям было в немецких лагерях? Или считает, что они везде и всегда умели хорошо устроиться? Наверное, второе ближе, поэтому и начальника советского лагеря назвал фамилией "странной": "...сообщу заместителю начальника лагеря товарищу Гэлдману".
    Много лет назад заметил я у Вас этот душок. Однако, развеялся со временем, и вроде друзьями мы стали. Оказалось, нет - глубоко это в Вас сидит.

  • Как всегда у Владимира - правдивый рассказ, написанный таким языком, с такими реалистичными диалогами, что описываемые автором эпизоды встают перед глазами как наяву.
    Но насчёт пенсии я не поняла, разве Ивану не полагалась пенсия хотя бы как инвалиду? Да это просто ужас. Это же сколько озлоблённых людей породил сталинский режим.
    Несколько слов о заголовке. Заголовок должен заинтересовать читателя или издателя так, чтобы он начал читать произведение, говоря по-современному - заголовок должен как бы рекламировать это произведение. Кроме того, в заголовке должна быть выражена в очень сжатой форме идея или тема читаемого текста.
    Владимир, заголовок этого рассказа, на мой взгляд, не очень удачный. Не тянет даже на какой-то символ трагической жизни главного персонажа.

  • Ну какие тут слова сказать... пробирает, доходит до души и сердца. Авторская задумка воплощена на все сто. Спасибо.

  • Я вырос в небольшом городке Владимирской области и хорошо помню, как на рынке торговали махоркой, семечками молодые ребята без ног или руки. Они передвигались на простых досках с прибитыми к ним шарикоподшипниками. Далеко не все их жены относились к ним со сocтраданием. И тянулась их рука к стакану с вином. И разгорались семейные ссоры. Мой сосед Саша Березин вернулся из немецкого и советского плена и вымещал свое горе на жене и дочери. Он пошел работать на металлургический завод, где его ждал каторжный труд. Я в семнадцать лет попробовал работать на этом заводе в качестве подручного прессовщика медных труб. Я тогда понял, что поговорка;"пот застилает глаза" имеет реальный физический смысл.
    Трагедию народа нельзя простить или забыть!

  • Уважаемый Владимир!
    Спасибо за весенний рассказ по военной тематике (вне КОНКУРСА), в котором показано бесчеловечное отношение к ветеранам в России. Он хорошо написан и веришь в достоверность событий и встречу узников концлагеря много лет спустя.
    Жаль, что рассказ не был представлен на КОНКУРСЕ, поскольку Вы "журили" в ЖЮРИ и получилось, как бывает- "Сапожник без сапог", и Ваш рассказ, поступивший одним из первых и имевший шанс на призовое место, вышел на сайте в самом конце.
    С благодарностью за отличный рассказ и за проделанную работу в составе ЖЮРИ по оценке работ во время КОНКУРСА!
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия.

  • Уважаемые читатели! Взял на себя смелость предложить Вашему вниманию очередной рассказ г-на В. Борисрва. Я уже не поражён той достоверностью деталей и красочным языком повествования - что назывется, привык (у В Борисова иначе не бывает). И ситуация тоже не из ряда вон. Такое уж у нас было отношение к воинам, ненароком и не по своей вине угодившим в плен. В свете начавшейся в РФ дискуссии, можно ли уравнивать карательные органы гитлеровцев и сталинце, полагаю, можно. И ещё не известно, чьи действия были более жестокими и бесчеловечными. Ваш Ю.К.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Кангин Артур   Бизяк Александр  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,257
  • Гостей: 481