Аимин Алексей

НА ПАЛУБЕ

 

Вячеслав отбросил невеселые воспоминания, в которых теща вносила основной негатив, и вышел на палубу. На небе показались звезды, а над горизонтом висел мрачно-красноватый серп луны.

Среднее расстояние до Луны – триста восемьдесят четыре тысячи километров – всплыло в памяти из школьной программы. И следом: звезда Бетельгейзе – красный гигант в 40 тысяч раз больше Солнца.

Вячеслав попытался найти ее, но созвездие Орион, видимо, было за горизонтом.

Сколько же у людей в голове бесполезной информации! Слава Богу, что даты партийных съездов он туда не забивал. Впрочем, в институте он сразу понял, что марксистко-ленинская философия ему совершенно ни к чему, как и другие даты из истории КПСС. Вспомнилось, как перед экзаменом, он вписывал их на манжет своей белой рубашки

Мысли Вячеслава опять повернули к теще. Маргарита Павловна была кладезем бесполезной информации. Она знала все новости в академических кругах: у кого из профессорских жен какая шуба, сколько она лет ее носит, сколько у того или иного академика жен и детей на стороне. Знала об их доходах, как официальных так и не официальных. Очень хотела влезть и в его дела, – просто носом рыла. В конце концов, через год после свадьбы ему пришлось ее грубо оборвать, после чего она обиделась и затаилась. Это настораживало.

Таких никчемных людей Вячеслав ненавидел. Маргариту Павловну он относил даже к разряду вредных созданий, паразитирующих на вполне престижных жизненных „должностях“, как например профессорская жена.

Вячеслав зашел в рубку. Капитана уже сменил штурман Паша. Вячеслав не запоминал фамилий, отчеств, званий. Обращался только по имени. Паша козырнул и поздоровался.

– Ну-ка скажи Павел, ты звезду Бетельгейзе знаешь?

– Нет, а что?

– Вас же должны были учить ориентироваться по звездам.

– Ну да. Полярную звезду знаю, созвездие Южный крест. А все остальное пусть древние греки изучают.

– Молодец! Ну а зарплату нашего президента знаешь?

– А на хрен она мне сдалась, ведь все равно, если в долг попрошу – не даст.

– Это точно! – Вячеслав дружески хлопнул его по плечу и вышел на корму.

Вот таких конкретных людей он любил. Хотя слово любовь в деловых отношениях совершенно неподходящее. Скорее не любил, а ценил, тем более ценность эта определялась заработком. А платил Вячеслав особо приближенным к нему хорошо. Не из благих намерений, а просто по-другому нельзя. Самый близкий к его личным делам Миша несколько раз ему сообщал, что за информацию о Вячеславе ему предлагали суммы и немалые. Так что будешь жадничать – пролетишь –  как говорят англичане  – скупой платит дважды.

Он помнил любимое высказывание Ферзя:

считать чужие деньги – любимая игра тех, кто хочет пожить за чужой счет.

Маргарита Павловна – это, конечно, мелочь. Одного человека обойти несложно. Но ведь есть целые службы, которые этим только и занимаются. Например, налоговые. Этих обойти сложнее, но тоже можно.

У Вячеслава, открытой или как прижилось в фискальных службах „белой“ частью капитала  была лишь четверть – недвижимые активы. Предприятия спрятать сложно, хотя их доходность ополовинить – вполне реально. Ему вспомнился анекдот из советских времен:

К еврею приходят сотрудники ГБ:

– Вы работаете завскладом с окладом 90 рублей, а имеете дачу, машину, шикарную квартиру. Откуда вы берете деньги?

– Из тумбочки.

– Т-а-ак – это уже интересно. И кто же их туда кладет?

– Жена кладет.

– А откуда она их берет?

– Так я ей даю.

– Вот! А вы-то откуда их берете?

– Как откуда, из тумбочки и беру.

 

Если бы все было так просто…

У Вячеслава не выходила из головы сумма, которую предложили Мише за то чтобы тот его „сдал“. На такие деньги, можно всю жизнь безбедно прожить. Почему он его не продал? Испугался того, что обманут, или боялся последующей мести с моей стороны? В порядочность Вячеслав не верил и по этому уникальному случаю он придерживался не совсем веселой поговорки: настоящий друг если тебя и продаст, то только за хорошие деньги.

Слежку он почувствовал около года назад. Нет, это были не налоговики – их планы и действия он прослеживал через своих людей в органах. С „братками“ тоже все было на мази – весь его игровой бизнес проходил через них и они были этим вполне довольны. Ниточки уходили дальше и выше…

 

НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

 

Впервые о мировом правительстве и рыцарях „Всевидящего ока“ Вячеслав услышал от Васи-Академика.

Эту пренебрежительную кличку ему дали в профессорских кругах завистники. Когда-то это был уважаемый человек, доктор экономических наук Василий Степанович Быстров.

Получил он эту степень в период реформ, когда для нашей экономики страны требовались срочные экстраординарные меры. Василий Степанович был напичкан антикризисными методиками. Их он почерпнул из периода мировой депрессии 30-х и НЭПа – периода становления Советской власти. Но в том времени его зацепила не только экономика, но и политика, повлиявшая на экономику того времени. После чего Василия Степановича, что называется –„повело“ и все его смелые заявления в академических кругах были признаны настоящей крамолой. Например, его утверждение о том, что первая мировая война породила не только  Лигу наций, но и тайный кабинет богатейших людей мира со временем превратившееся в мировое правительство.


Сначала соратники все это пытались перевести в шутку, потом его стали сторониться еретика Быстрова.  Вячеслав был свидетелем одного из последних «выступлений» опального академика, так как оно произошло все на его свадьбе.

Со стороны жениха из гостей были только Миша и пара телохранителей. Он представил их как партнеров по бизнесу. Надо отдать должное, ребята этому соответствовали. Непременным условием для работы у Вячеслава было знание иностранного языка, высшее образование и звание мастера спорта в одном из видов единоборств.

Со стороны невесты гостей было на порядок больше Кроме «достойных» родственников было десятка полтора академиков и докторов наук в основном с женами и дочерьми. Видимо пример удачной партии Боголеповых всех подзадорил – новая машина профессора, и шуба Маргариты Павловны стали весомыми аргументами такой удачливости.

Вячеславу предстояло познакомиться с элитной научной средой – козырной картой Боголеповых. Он увидел седовласых и бородатых мужей науки, с важными степенными манерами окруженных дамами по типу Маргариты Павловны. Среди них выделялся только Вася-Академик с крупной, абсолютно лысой головой. Он подошел к Вячеславу, хлопнул его по плечу и хохотнул:

– Вот ты дружок и попался!

Вячеслав почему-то нисколько не обиделся.

 

– Василий Степанович Быстров – представил уже удалявшуюся бильярдную голову Боголепов – мой непосредственный начальник и большой оригинал!

Представление остальных гостей шло нудно из-за досконального перечисления званий и заслуг. Хотя церемониал слегка забавлял тем, что интонация при представлении менялась. Вячеслав быстро научился различать тех, кто выше тестя по званию и положению и тех, кто ниже его. Преобладали те, кто выше, что понятно. Боголепов с упоением делал свою карьеру, получая постоянные «тычки» в задние части тела от Маргариты Павловны. Позже Вася-академик просветил Вячеслава, расшифровав ее прозвище Номенклаторша. Оказывается, в древнем Риме у патрициев были рабы, ходившие с ними по улицам и предупреждавшие: с этим поздороваться с поклоном, а этому небрежно кивнуть. Они знали всех богатых и уважаемых римлян.Таких рабов и называли номенклаторы.

Невеста была красива, молода и, похоже, даже счастлива. Этот месяц до свадьбы, похоже, был для нее медовым. Вячеслав какого-либо душевного подъема не испытывал, его действия были просчитаны и свадьба была ритуалом, без которого было никак не обойтись. Может только чувство новизны происходящего сглаживало впечатление – первый раз все же женился.

Ресторанчик, где все происходило, находился в 20 километрах от мегаполиса и выбран был под предлогом устройства грандиозного фейеверка. На самом деле экономия по сравнению с рестораном в центре города была довольно ощутимой. Фейеверк и пара комфортабельных автобусов, обошлись дешевле столичных накруток. Но все равно, принимая поздравления и краем уха выслушивая тосты и здравицы, Вячеслав думал о своем: два эшелона угля мог бы за эти деньги отправить из Кузбасса во Владивосток.

Его размышления прервал шум, доносившийся с дальнего конца застолья – там шел спор, зачинщиком которого была уже знакомая ему лысая голова. Вячеслав услышал громогласное заявление:

– Да ваш Ленин – случайный человечек с завышенными амбициями. Только и делал, что крал идеи французских демократов и немецких экономистов и мешал их в откровенную белиберду. Сидел себе в Цюрихе, попивал пиво и сдирал, сдирал, сдирал.

Кто-то видимо что-то возразил и  „большой оригинал“ тут же отреагировал:

– Цитирую:

 „Не откладывай на завтра, то что можешь сделать сегодня – это  француз Эдуард Лабуле, а  «Россия – „колосс на глиняных ногах - это другой француз – Астольф де Кюстин…  

Вячеслав встал и направился в сторону спорщиков готовых схватиться врукопашную:

– Можно вас на минуточку?  – он взял под руку главного спорщика и, отойдя чуть от стола, тихо произнес:

 – Ну, нельзя же так людей обижать – вы что же сразу-то их всех мордой в грязь? Они ведь на трудах Владимира Ильича вскормлены и свои докторские со ссылкой на его труды защищали! – и после паузы продолжил:

– Знаете, мне очень интересны ваши доводы, и я готов выслушать их в полном объеме в другое время и в другом месте. А пока не мешайте пищеварению моих гостей, звание дурака, пусть даже с довеском академика этому нисколько не способствует.

– Василий Степанович – протянул руку лысый.

– Знаю, мне уже вас представили.

Василий Степанович тихо прошел на свое место, извинился и, как ни в чем не бывало, налег на принесенное только что горячее.

– Странно, так легко и быстро урезонить Васю-Академика никому так еще не удавалось – произнес Боголепов, когда Вячеслав усаживался на свое место, – и что же такое вы ему сказали?

– Да так, ничего особенного.

 

СЕМЕЙНЫЕ ТОНКОСТИ

 

Через три дня молодые стали собираться на Канарские острова. Марине надо было заехать домой за пляжными принадлежностями. Маргарита Павловна была дома. Оказалось, что она все еще находилась в эйфории от свадьбы, подарков и отзывов сослуживцев мужа, точнее их жен. Как она умудрилась собрать их в таком объеме неизвестно, но молодым пришлось почти час выслушивать их мнения о бракосочетании в лицах и интонациях. Главное, что будоражило Маргариту Павловну их зависть. Вячеславу было откровенно скучно, ведь все эти имена и фамилии ему ничего не говорили. Глядя на разгоряченную тещу, он думал: как мало надо ей для счастья…

- Мариночка, а можно я серьги с изумрудами, что Филозовы подарили, пока поношу? Марка Анатольевича на повышение в Новосибирск переводят, так что разговоров, по этому вопросу не будет.

Марина вопросительно взглянула на Вячеслава. Он кивнул.

–  Там еще в комплекте запонки в том же стиле. Вы Вячеслав запонками пользуетесь?

– Нет. Можете их супругу отдать. Кстати, а как там наш бунтарь?

Переход был неожиданным, и Маргарита Павловна не успев перестроиться и машинально повторила то, что услышала от „бунтаря“:

–  Как всегда съязвил: не по зубам вам зятек будет, не скушаете вы его.

Поняв свою оплошность, теща сразу же продолжила:

– Это он из вредности, сегодня будет решаться вопрос о снятии его с должности. А на его место нашего папу пророчат.

В это время в прихожей послышался шум и в комнату вошел Боголепов.

– А вот и папа пришел. Как наши дела?

– Потом.

Тесть поцеловал дочку и, пожав руку Вячеславу, прошел в кабинет.

Посидев для приличия с дамами, Вячеслав постучался в кабинет тестя.

                 – Да, да.

Боголепов сидел за столом, и взгляд его был устремлен в неведомую даль.

– Дамам надо пообщаться – тактично объяснил Вячеслав причину своего появления.

– Да, да, – так же задумчиво повторил Боголепов  и в том же тоне продолжил как бы сам с собой – Так что же вы сказали Васе на свадьбе, что он сразу остыл?  Жаль, что вас не было на этом концерте, сегодня весь ученый совет не мог его урезонить… вы бы помогли, может…

– Сняли?

 Боголепов удивленно перевел взгляд на Вячеслава

– А вы как узнали? Ах, да, Маргарита…

– Что инкриминируют?

– Впервые на моей памяти такая формулировка:  ярый антисемитизм. Нет, ну вы представляете его позицию? Вася утверждает, что Октябрьский переворот был местью за еврейские погромы в России в конце XIX века. Студенты – дети и внуки из погромленных семей, организовались и переубедили народников: не надо лезть на рожон со своими покушениями, которые фактически ничего не меняют, а уйти в подполье.  И сидя там агитацией постепенно раскачивать „колосса на глиняных ногах“, а когда наступит подходящий момент малой кровью свалить его.

–  Хотели малой кровью обойтись?

Хотели, но не получилось. Но когда момент наступил, организаторы струхнули, побоялись целиком взять ответственность на себя. На случай провала ужен был тот, кто станет козлом отпущения – естественно не еврей. Вот здесь и Ленин подвернулся с его амбициями вождя и довеском немецкого капитала. А если все пройдет гладко, этого„временного вождя“ уберут, а страну возглавит истинный организатор переворота – Троцкий.  Переворот прошел нормально и вот уже покушение осуществлено, но тут гражданская война вспыхнула. Заключительный укол в клинике решили отложить – вот такую чушь нес!

– Интересная версия…

– Какая еще версия – бред какой-то! Все были возмущены, даже предложили Василия Степановича на медицинское обследование отправить.

– А ведь первое советское правительство действительно на  90% состояло из евреев, – чуть задумчиво произнес  Вячеслав.

Боголепов удивленно посмотрел на своего зятя и, Вячеслав словно бы прочел в его глазах фразу Васи-академика, услышанную из уст Маргариты Павловны:

 „не по зубам вам зятек ваш будет…“

 

НОВЫЕ ВОПРОСЫ

 

Вячеслав вынырнул из воспоминаний. Он все еще находился в рубке и штурман, видя, что шеф в задумчивости тихо следил за приборами, корректируя курс.



– Паша, когда будем над бездной?

– Через 12 часов, если бы не эсминцы, через шесть бы там были.

– Как судно?

– Техника вся на мази, электроника тоже – сбоев нет. Кораблик конечно сложный –  даже подучиться пришлось.

– А если еще сложнее станет?

Штурман тяжело вздохнул:

– Значит, еще подучимся.

– Ну, а как дома? – неожиданно для себя спросил Вячеслав.

Штурман, видимо, был удивлен такому вопросу.

– Дома все в порядке. Малой в школу пошел. Жена звонила, рассказала, что все прошло как по анекдоту:

Пришел после первого сентября первоклашка, его спрашивают: ну как, многому тебя там научили? А он: – Да нет, наверное, придется сходить туда еще раз.

– Да, – задумчиво произнес Вячеслав, – учиться надо постоянно, как только остановишься, глядишь – отстал.

Про это ему еще в школе объяснял Борис Наумович. Как-то он рассказал ему о своих одноклассниках. После окончания школы все постановили обязательно встречаться каждые три года, чтобы ни случилось. С каждой встречей Борис Наумович замечал, что общаться ему было интересно все с меньшим количеством бывших одноклассников. Это потом уже он сделал вывод, что многие из них остановились в своем развитии.

Может, стимула не было, может природная лень, а скорее просто ресурс обучаемости в каждом человеке есть.

Позже Вячеслав не раз возвращался к этой проблеме, читал литературу о том, что  необходимо учитывать индивидуальные особенности каждого человека, проявляющиеся в типе темперамента, степени развития памяти, внимания и восприятия.

Где-то даже цифры нашел – 3-5% творчески-заряженных – их подгонять не надо и 10-12% способных к восприятию знаний при наличии стимула.

Стимул? В древние времена стимулом к работе был кнут. Потом по мере развития общества появился пряник – сейчас его называют зарплатой. Будешь хорошо работать, заработаешь на дом, машину, красивых партнеров и развлечения.

Для того чтобы хорошо зарабатывать в наше время надо постоянно осваивать новое а чем дальше двигается наука, тем сложнее и сложнее угнаться за новшествами. Вот тут вступает в действие ресурс, заложенный генетически. Только до определенного уровня – выше головы не прыгнешь – у каждого свой потолок.

Как-то он спросил у Васи-академика про способности к обучению, а в ответ тот рассказал ему анекдот:

Сидит седовласый профессор с бородкой клинышком и слушает ноктюрн, который на рояле исполняет супруга. Звонок в дверь. Профессор подходит к двери:

– Кто там?

– Сантехник, мать-перемать!

Профессор впускает слесаря.

– Что у вас тут, мать-перемать?

– Да вот, – профессор провожает его в ванную – кран течет.

Сантехник подкручивает муфту:

– Чтобы больше, козел, по таким мелочам меня не вызывал, мать-перемать! С тебя пять рублей.

Профессор отдает деньги, закрывает дверь и возвращается в комнату к супруге.

– Милый, кто к нам приходил?

– Сантехник, мать-перемать!

 

И никаких дальнейших пояснений – знал, что собеседник и так все поймет и сделает нужные выводы. Вячеслав улыбнулся, вспомнив биллиардную голову, лицо Васи-академика с широкой улыбкой и проницательными глазами. Он продолжил свои размышления.

Людей способных угнаться за прогрессом все меньше, их заменяют механизмы с заложенным ресурсом который уже выше человеческих возможностей. И люди, задействованные на физических работах, постепенно становятся ненужным балластом.

Вячеслав вспомнил фантастические романы родом из детства, в которых на земле все делали машины, а люди наслаждались жизнью, гуляли, читали стихи, слушали музыку и нюхали одуванчики. Чушь! – бесполезное полу-животное существование. Он вновь обратился к штурману:

– Рулевой, у тебя мечта есть?

– Есть. После рейса забрать жену с дочкой и рвануть на Сейшельские острова, – море, пальмы, кокосы… Лежать на белом песочке и ни о чем не думать.

– И все?

– Нет, не только, еще ведь супружеский долг поднакопился.

Вячеслав улыбнулся.

– Ну а потом?

– А потом надо снова работать.

– Зачем?

– На следующую мечту – хочу купить красный Феррари и на нем с семьей поколесить по Европе.

– А как насчет музыки, стихов и одуванчиков?

Штурман удивленно посмотрел на шефа.

– Это я так, - о своем. Удачи тебе.

Вячеслав вышел из рубки.

– У этого и стимул есть, и потенциал пока не исчерпан, – подумал он. Но и здесь может дойти до ступора. Он вспомнил небольшой стишок засевший в голове, – что было, по мнению Вячеслава, совершенно не обязательным. Но как легко и красиво была оформлена мысль,  с которой он сам не раз пересекался:

 

Летают мысли словно пчелки,

И вот, наполнившись пыльцой,

Вдруг забиваются в подкорки –

Так начинается застой.

 

Если я такой ерундой как стихи буду свои подкорки забивать, то точно скоро застопорюсь! Но память у него была цепкая и из этих самых подкорок иногда всплывали самые незначительные детали и цифры. Кто-то ему сказал, как такая память называется, – энциклопедическая.

 

На палубе Вячеслав почувствовал, что он не один. Повернувшись, увидел стройную фигуру жены. Не в Маргариту пошла, – хоть здесь ей повезло. Но это только внешне.

Уже пять лет как они жили каждый своей жизнью, с тех пор как черты характера тещи все больше и больше стали проявляться. Вячеслав знал, что Марина ему изменяет, как это ни банально с одним из охранников. Устраивать разборки он не собирался, хотя вполне мог отобрать сына и оставить ее без средств существования.  Он знал, что Маргарита Павловна давно настраивает дочку на бракоразводный процесс и если он уберет любовника, то сразу же этот момент и нагрянет. А лишний шум для Вячеслава был совсем ни к чему, особенно сейчас.

Если бы Маргарита Павловна знала о его капиталах, она бы пошла напролом. Но пока Марина находилась в состоянии влюбленности, радуясь счастью дочери, теща решительных мер не предпринимала. Через годик Вячеслав сам подаст на развод и оставит эту плебейскую семейку с носом. Именно столько требовалось для того, чтобы вывести весь капитал за рубеж и полностью обнулиться в России. Он уже провел переговоры в Сингапуре, а через три дня у него состоятся важные встречи в Токио. Он давно просчитал, что активы в США переоценены в три раза и надо с капиталами уходить на восток.

 

– Сашка куда-то пропал. – услышал он голос жены – Внизу нигде нет, думала что он здесь в рубке.

– Знаю где он – в спасательном катере. Там он себе рабочее место оборудовал.

Марина направилась на корму, но приостановилась:

– Мне что-то тревожно. А почему на палубе так темно?

– Светомаскировка, – шутливо произнес Вячеслав.

– Опять твоя экономия. Говорят, чем богаче человек, тем жаднее.

Вячеслав не стал продолжать разговор, так как знал, чем все закончится – обвинениями в скупости и черствости, в которых он услышит интонации Маргариты Павловны. Он вспомнил фразу водителя Миши, сказанную им после одной из таких перепалок: супружество, как и увечье, надо переносить стойко.

В принципе Марина была его ошибкой. Ну, почувствовал он одиночество после нескольких потерь. Можно же было как-то перетерпеть. Да еще некстати Ферзь перед смертью о не созданной семье и детишках обмолвился.

Эта холодная, своенравная женщина не прибавила в его жизнь ни тепла, ни уюта. Про страсть вообще никакого разговора нет. Они совсем разные и по уму и по темпераменту. В сравнении с теми, кто приходит к нему по вызову, это была настоящая амеба. Не завидует он своему охраннику. Хотя тот видимо больше на подарки с барского плеча клюнул. Может и ему стоило подкинуть сотенку штатному любовнику на «Виагру»?

Вообще, он все чаще задумывался над тем, сколько же в нашей обыденной жизни паразитирующих элементов. Пристроится, присосаться и получить то, что не заработано. Причем они наглеют и наглеют – уверены, что им все должны. Травить бы их надо. Он обязательно этот вопрос поставит, если его спросят: как улучшить жизнь человечества?

Сам Вячеслав никогда не ждал, что кто-то ему поднесет или подарит – брал все сам, или устраивал так, что само приплывало. В этом он видел главное отличие господина от плебея. Он помнил, как однажды высказался Генри Форд:

«утром все равно взойдет солнце, потому что так происходит всегда. Поэтому я придерживаюсь принципа не верь, не бойся, не проси. Придут и принесут сами».

Но надо быть полным болваном чтобы ждать «посылочку» от всевышнего. Только самовлюбленные идиоты считают, что именно им Творцом дарована гениальность. В фарватере у этих непризнанных гениев малолетние дурехи с ногами от ушей. Эти уверенны, что к их ногам, также подаренным свыше, весь мир должен лечь пластом. Пустышки! Все эти ноги, мордашки, грудки и попки товар скоропортящийся, пять-семь лет и «сдулось».  Успел продать и можешь спокойно наживать целлюлит на своем якоре. Вячеслав прекрасно помнил свою свадьбу, где насмотрелся на дам с профессорскими, и академическими наростами на всех частях тела.

Он опять углубился в размышления, хотя это была обычная форма его жизни – думать, взвешивать, анализировать.

Еще в детстве под ходиками была приклеена поблекшая агитационная листовка «Один с сошкой – семеро с ложкой». За крестьянином с сохой были изображены с ложкою помещик, священник, помещик, чиновник, жандарм, торгаш и еще кто-то.


Правда, и при советской власти мало что изменилось.
Вячеслав вспомнил, как он еще студентом смог прикупить левую поездку в Польшу. Так вот там к группе передовиков производства были прикреплены парторг, профорг и сексот. Это у них была командировка за счет тех же передовиков гнавших план не щадя своего здоровья. Партия и профсоюзы (распределительная «школа коммунизма») тогда были кормушкой для огромной банды бездельников. Паразитическая система жизнеобеспечения: создавай видимость работы и живи за счет других.

Сейчас вроде все опять поменялось, но плакат этот вновь актуален, царя только надо поменять, а остальные... Он вспомнил, что царские шпики, вскоре обучали сотрудников ВЧК, передавая им свои навыки и количество присматривающих было соизмеримо при царе и при вожде. После общения с Васей-академиком Вячеслав узнал много из того что произошло в 1917 и десятилетием позже. Академик утверждал, в 90-х многое из того что было повторится. Свобода – тирания – тирания – свобода – все зависит, чем народ быстрее накушается…

 

– Сколько тебе можно говорить, чтоб ты одевал джемпер – услышал он голос Марины, которая на ходу подтирала нос сыну.

– Очень высокооплачиваемая подтиральщица носов, – подумал Вячеслав и вспомнил, как Маргарита Павловна настаивала, чтоб они взяли в путешествие еще и нянечку, ведь Марине будет тяжело. Он  ответил категорическим отказом. Ничего пусть отрабатывает, и нос подотрет и языком с сыном позанимается.

 

НА ПАЛУБЕ

 

Дымка развеялась, и показались звезды. Вон она рыжая Бетельгейзе. А над головой голубая Вега из созвездия Лебедя. Нал горизонтом красноватый Марс, планета названная в честь бога войны. А тот в свою очередь получил имя от мордатых и краснолицых персидских воинов арсов. В школе он увлекался астрономией, а Борис Наумович просвещал его в истории древнего мира и в названиях звезд.

Как-то он рассказал, что его друг юности Арсений, узнав, что его имя греческое и означает зрелый мужественный, способный на риск и откопал этот древний народ. Арсы были лучшими воинами бронзового века, первыми применившими в бою колесницы. Кони были символом арсов, на их шлемах гребнем изображалась конская грива.

Арсы как наемные воины дошли не только до Европы, но и до Египта. Оставшиеся на родине арсы более известные историкам как аорсы сами называли себя урусами, то есть  медведями по своему тотемному зверю. Так это и закрепилось в латинском URSA – медведь.

Сегодня сохранились потомки этого народа парсы – которых древние греки называли персами. Они по-прежнему обожествляют белых лошадей.

От тех же арсов у древних греков бог войны Арес перед мужественностью и статью которого не устояла даже Афродита – она изменила с ним своему мужу. Тот ее отправил ее в ссылку на Кипр.

Может и ему свою жену запереть на какой остров? Он проводил уходящую Марину с сыном взглядом и вновь перенесся в прошлое.

 

Когда-то все его сверстники мечтали стать космонавтами. В кружке «Умелые руки» делали ракеты из картона. Потом даже запускали их. У Вячеслава к технике влечения не было – винтики, гаечки, пружинки и прочее оставляли его равнодушным. То ли дело его друг Колька – вечно измазанный в солидоле, пропахший машинным маслом. Карманы у него были набиты различным хламом. Мать Кольки часто ставила ему в пример Славку, всегда чистого и аккуратного. Но в душе была рада увлечению сына, видя его за рулем трактора или комбайна. Заработки у механизаторов на селе были самыми высокими.

Интересно, почему люди такие разные? Физики и лирики – штамп 60-х. Тогда везде велись споры, что важнее.

 

Что-то физики в почете.

Что-то лирики в загоне.

Дело не в сухом расчете,

Дело в мировом законе.

 

 Вячеслав давно знал кто в этом вопросе главнее. Главнее те, кто может и физиков и лириков застроить. Задача физиков пахать – двигать прогресс, создавать материальные ценности, а лириков воспевать их трудовые подвиги, развлекать и отвлекать пахарей от лишних размышлений. Поэтому главнее тот, кто же за их счет живет!

Если бы не политика, половина лириков бы с голоду умерла. Борис Наумович ему на примерах это прояснил.

Когда император Август решил сравняться по величию с Юлием Цезарем, он не только назвал своим именем последний летний месяц и отнял день у февраля. Он поручил поставить везде  памятники себе любимому в соотношении десять к одному поставленному Цезарю.  А его распорядитель римлянин Меценат оплачивал поэтов и скульпторов которые в своих творениях возвеличивали императора, которого так и называли – Божественный Август. Например, поэту Горацию он подарил поместье.

Нет, искусство всегда продавалось. А если кто-то артачился, то про них в некрологах есть последняя строчка: «Был гениальным, но умер в нищете».

 

Вячеслав уже в детстве понимал, что ни физиком, ни лириком он не будет. Его интересовало все, но понемногу, до определенной глубины. Когда он куда-то слишком углублялся, внутренний голос спрашивал: а тебе это надо? Как-то в интернете он наткнулся на стишок, который полностью совпадал с его оценкой жизненной ситуации того времени:

 

Я учился плохо – не скрываю,

Чувствовал – учили не тому,

Троечки с натугою сшибая,

Лишь теперь я понял почему

Так зубрежку раньше уважали

Ставя во главу от „сих – до сих“,

Если ж вы вопросы задавали –

То придурок, или просто псих…

 

Да, вопросы он задавать любил. И хотя он учился по сравнению с автором стишка хорошо, но зубрежки также избегал. Зубрежка пришла из глубокой древности от многочисленных повторов мантр – древних воззваний к Богу, типа «Спаси меня Господи!»

А он им в ответ посылал проповеди которые у древних проповедников заканчивались визой Всевышнего –Амен! или Аминь! «А» – это древнее отрицание, ну а мен – человек. То есть это сказал не человек, это сказал Бог.

Тупость она и есть тупость и зубрежкой ее не исправить,  наоборот можно только усугубить.

Ленин жил! Ленин жив! Ленин будет жить! – этот и другие лозунги-мантры это та же зубрежка,  как и Аллах акбар! Или Героям слава!

От Васи-академика он узнал, что Ленин до сих пор держит первенство по количеству установленных ему памятников и на деньги, затраченные на их возведение, можно было построить сотни мостов или тысячи многоквартирных домов. Но, никто об этом не думал и деньги не считал. Людям внедрили этого сомнительного политического деятеля в подкорки. Нужен был эрзац-бог и его создали. Количество портретов Ильича в несколько раз превысило количество икон.

Вячеслав вспомнил, как напившийся отец Колуна декламировал:

 

Пусть почитает Ленина вся милая страна,

Таких как он у нас типерь не будет ни хрена!

 

Именно „типерь“ и „ни хрена“ придавало особый колорит этому «крику души». А потом захмелевший мужик ничуть не стесняясь плакал, а они с Колькой стояли в растерянности. Ну как тут не поверить в величие вождя?

Вячеслав взглянул еще раз на звезды. Погоду завтра в этом районе обещали не совсем ясную, и появившиеся облачка подтверждали –  похоже так оно и будет.

 

В КАЮТЕ

 

Вячеслав спустился вниз. В кают-компании уже никого не было. Он открыл бар достал оттуда бутылку виски и лимон. Проходя мимо каюты жены, он услышал тихую классическую музыку.

– Мечтает о своем любовнике, – бесстрастно отметил Вячеслав и открыл электронным ключом дверь в своюкаюту. Об умственных способностях жены он был невысокого мнения. Как-то он заметил, что в его компьютере кто-то копался. Просмотрел видео – жена. Он даже ни на секунду не подумал, что она пыталась влезть в его финансовые дела, скорее всего, искала следы несуществующей любовницы.

Она до сих пор считает, что у нее есть соперница. Люди склонны судить всех по своим поступкам. Тратить время на любовниц – для Вячеслава слишком разорительно. Раз в неделю на половину ночи и до изнеможения, такого графика он придерживался как до свадьбы, так и после. Правда, недавно решил завести секретаря с полным набором обязанностей, так сказать подкинуть работенку по совместительству.

На такое совместительство было несколько претенденток, но он склонялся к девочке из рекламного отдела с именем Марина. Это вносило определенный шарм. А еще  никаких сложностей в общении – не надо при случайной оговорке выкручиваться. Он  вспомнил их первую интимную связь, которая его не разочаровала и это мимолетное воспоминание, его слегка возбудило.  Но стучать в каюту жены у него даже в мыслях не было.

 


Марина-секретарша оставляла впечатление

 

Вячеслав вошел в свою каюту и сразу переключился на дела. Мельком просмотрел в почте отчеты трех своих ведущих экономистов и остался доволен. Интересно то, что все трое  друг с другом не знакомы. Каждая из групп считает себя единственной. Когда он все же иногда проводит совместные операции, то одна из групп выступает в качестве кредитора. Вот так он сам себя инвестирует. У него даже небольшая служба есть, которая следит, чтобы эти ребята не дай Бог на каких-нибудь бизнес слетах не пересеклись. Однако где-то он все равно прокололся. Вячеслав в который раз прокрутил в памяти рассказ  Миши:

– Они меня у входа в кафушку окружили, – рассказывал тот, – один в спину упер что-то и тихонечко на ухо: – Поговорить надо. Прошли метров тридцать и меня втолкнули в джип. Говорил один, он был в сером костюме, очень бледный с вытянутым лицом, остальные двое молчали.

– Миша, мы знаем на кого ты работаешь. И нисколько не против этого. Но мы готовы тебе платить в два раза больше, если ты будешь работать и на нас.

….

– Миша, почему молчишь? Мы же знаем, что ты не немой – при этом бледнолицый ухмыльнулся, – думаешь, мы тебя в предатели записываем? Нет, просто твой шеф моего хозяина интересует. Ему надо знать можно ли с ним дело иметь.

– Что вы хотите?

– Ничего сверх естественного. Нам надо знать какие именно фирмы ему принадлежат, через какие банки он операции проводит. Мы же не спрашиваем, сколько у твоего хозяина денег, тем более ты этого и не знаешь.

– Какие гарантии? – это я для оттяжки ответа вопрос задал – чуть виновато пояснил Миша, – ну сам посуди, при полном отказнике можно и схлопотать... – струхнул маненько.

А они что?

– Пока заключим с тобой договор на три месяца. При поступлении достоверной информации каждый месяц деньги будут перечисляться на твою карту.

– А вы что на мою карту как зайти знаете?

Бледнолицый опять ухмыльнулся:

– А откуда мы, скажи, твою зарплату знаем?

– Мне надо подумать.

– Думать не вредно, но надо скоренько. Через неделю мы тебя снова случайно встретим. Сам понимаешь, твоя безопасность и безопасность твоих родных в твоих же руках.

Уже тогда Вячеслав заподозрил, что дело серьезное. Особенно после того, как при расспросах о деталях Миша вспомнил брелок на ключах от машины – пирамида с каким-то знаком на вершине. Он постарался успокоить помощника и сказал, что за три дня что-нибудь придумает и к встрече тот будет в полной готовности.

После того как он отпустил изрядно напуганного Мишу Вячеслав остался один и начал анализировать. То, что это были не бандиты – однозначно. Ни внешний вид, ни манера разговора по российским понятиям не проходили. Прямо шпионы из сериала. И потом, если бледнолицый шутил, а его напарники даже не менялись в лице, возможно, они даже русского языка не знают.

Брелок с пирамидой и всевидящим оком ему уже давно был знаком по долларовой банкноте. Из памяти всплыл намек Ферзя, что как только он миллиард проскочит, то им займутся. Вячеслав его уже давно проскочил и забыл про тот разговор, как и про намеки при общение с Василием Степановичем. И вот теперь, похоже, око направилось на него…

Вячеслав всегда все решал сам. Вряд ли кому он доверил принятие решений, но сейчас очень хотелось посоветоваться.   В его жизни было три человека, к чьим мнениям бы он прислушался. Первый – Борис Наумович, скромный учитель из детства, интеллигент, напичканный мудрыми изречениями. Он был всегда против всяческой конфронтации:

« Скажем войне: иди себе с миром!».

Но он уже давно за чертой отделяющей существующий мир от тех, кто его покинул.

 

Вторым таким человеком был Ферзь. Этот одиночка не любил компаний, даже таких высокопоставленных. Вячеслав вспомнил его любимые поговорки:

«Уж лучше жизнь проспать в берлоге, чем топать по чужой дороге!».

«Тупые воры сидят на нарах, а умные в кабинетах»

Он всегда учил его осторожности и тщательной подготовке любого дела:

– Всего-то и дел на пять минут и месяц подготовки, а если готовится два месяца, то и в три минуты можно уложиться.

Вячеслав так и не знал его настоящей фамилии. Знал только имя – Анатолий, и то только по наколке на пальцах левой руки «ТОЛЯ», а на правой руке была вторая - «ВОЛЯ».

– Самая большая из моих ошибок молодости, – сокрушался Ферзь, –  не думал, что она так дорого мне обойдется. Чтоб исчезли эти наколки из моих особых примет, бешеные бабки по тем временам отдал.

Было пять человек близко знакомых с моим делом, вот пять автомобилей к ним и ушло. Тогда только-только начали ГАЗ-24 выпускать. У нас особых примет быть не должно.  Кроме разве временных – прыщик на носу или фингал под глазом.

Вячеслава всегда удивляло, что Ферзь, крутясь в центре криминального мира, не любил тюремный жаргон, а вот матерок в его разговоре был не редок.

Как-то Ферзь рассказал, как он впервые оказался за решеткой. В 1946 году вместе с приятелем от голодухи сперли на вокзале чемоданчик одного командировочного. Их поймали в буфете, куда они сразу же направились. Еды в чемодане не оказалось, а вот пачка денег в кармашке рубахи была приличной.

– По десять лет малолеткам припаяли!

Через полгода Ферзь в бега, поймали и еще пять лет добавили, через год снова побег уже групповой с убийством охранника. Вот тогда он прошел по политической статье – бунт и еще десятка. И это пожалели его по молодым годам – многих тогда расстреляли.

– Так все 20 лет и отсидел, то с уголовниками, то с политическими и там и там ума-разума набирался, пока под амнистию к 50-летию Советской власти не  попал.

А ведь чуть меня политические на свою сторону не переманили. Я впрямь увлекся чтением, самообразованием занимался, немецкий выучил – там же и полицаи сидели и те, кто у фашистов работали. Вот один учитель немецкого, что переводчиком у них был, меня натаскал. Но потом я понял, ребята они хоть и умные, но не конкретные. Все у них идеалы какие-то, хотя в Бога особо не верили – атеисты.

Вячеслав вздохнул:

– Вот жизнь – не с кем словом перемолвится! Нет мужиков, больше десяти лет как нет. Да и Васи-академика с недавних пор тоже нет.

Вячеслав вновь перенесся на десять лет назад, когда Вася-академик вошел в его жизнь.

 

НА РАВНЫХ

 

Молодожены вернулись из свадебного путешествия загорелые и довольные. Их встречали родители Марины. Маргарита Павловна очень хотела, чтобы они ехали сразу к ним. Она постоянно бросала взгляд на их сумки, а в зале получения багажа бросила оценочный взгляд на их объемные чемоданы. Однако Вячеслав, сославшись, что вылет по западноевропейскому времени пришелся на четыре утра наотрез отказался:

– Сегодня отоспимся, а завтра к обеду будем у вас.

– Но, мама же хочет подарки посмотреть – попыталась вставить слово Марина.

– Ничего, днем раньше, днем позже, – мир не перевернется. Не будем же мы здесь в машине чемоданы распаковывать.

Маргарита Павловна изменилась в лице, так ее еще никто не осаживал. Однако это продолжалось всего секунду, после чего на ее лице вновь появилась дежурная улыбка, и она ласковым голосом проворковала:

– Ничего, ничего Мариночка, конечно, поезжайте домой и отсыпайтесь.

Ехать в гости к ее родителям Вячеславу совсем не хотелось. Единственное, что его интересовало – дальнейшая судьба Васи-академика. Он почему-то не вкладывал в это прозвище негатива, как когда-то также спокойно воспринимал детское прозвище Бориса Наумовича Тарасик-карасик. Позже он его за глаза стал звать просто – академик.

На следующий день после полудня они стояли у дверей Боголеповых.

– Какие вы красивые! – встретила их у дверей Маргарита Павловна.

– Дежурную улыбку заранее нацепила – про себя отметил Вячеслав, наверное видела в окно как его машина во двор заезжала.

– А мы тут к вашему приезду настоящий украинский борщ приготовили, а то, ведь устрицы и анчоусы поднадоели?

Мама поцеловала дочку и протянула руку Вячеславу. Интересно, знает она, что анчоусы это обыкновенная килька? – подумал он, – хотя профессорской жене это бы и положено знать. Может проверочный тест на его интеллект? Да хрен с ней, пусть думает, что он чурбан неотесанный, хоть этиому порадуется.

Из двух пакетов вынули подарки и гостинцы. На столе оказались три бутылки испанского вина, копченые сардины, до сих пор пахнущие дымом и огромные спелые персики. А потом наступило время восторгов от подарков. Вилену Петровичу достались дипломат в комплекте с папкой из крокодильей кожи и «Паркер» с золотым пером. Маргарита Павловна была завалена – сумочка, шляпка, зонтик, очки, духи и другая дребедень. Когда и где все это покупалось, Вячеслав не помнил, он сразу предупредил Марину, чтобы в своих походах по лавкам она на него не рассчитывала.

Пока Марина взахлеб рассказывала об их путешествии, Вячеслав предложил тестю выпить по бокалу вина. Захватив одну из бутылок, они прошли на кухню, где находился штопор, а также бокалы. Разливая, Вячеслав как бы невзначай спросил о судьбе непримиримого спорщика. Вилен Петрович вздрогнул и как-то невнятно стал говорить, что с тех пор как того освободили от должности он его не видел, и где теперь Быстров он не знает. А номер телефона не помнит.

Вячеслав был уверен, что тесть лжет, не помнить на память телефон начальника в академических кругах было совсем уж плохим тоном. Видимо рыльце в пушку. Вино было кислым и наложило еще больший отпечаток на кисловатую физиономию Вилена Петровича. А вот борщ был неожиданно вкусным и Вячеслав не преминул похвалить главного кулинара:

– Отменно! Анчоусы здесь и рядом не лежали.

Что означало довольное лицо Маргариты Павловны, ему было глубоко безразлично.

 

Узнать адрес и телефон Васи-академика не составляло большого труда. Вячеслав позвонил ему и договорился о встрече. Опальный академик жил один, несколько лет назад жена от него ушла к дочери, помогая растить внуков. И хотя они не были в официальном разводе, фактически не общались.

Вячеслав заехал к нему вечером после работы. Холостяцкая квартира дохнула на него пыльным не уютом. Вячеслав приехал не с пустыми руками – Миша принес на кухню коробку с продуктами. Деликатесы не произвели на Василия Петровича никакого впечатления, а вот армянский коньяк «Арарат» его заинтересовал:

– Не подпольный?

– Не должен, из Елисеевского.

– Райский коньяк от райского мужика. Елисейские поля – это синоним рая у древних греков, который по Библии на араратском нагорье и находился. Попробуем?

– Легко.

Почему-то Вячеславу было действительно легко общаться с этим человеком. Позже, вспоминая их встречи, он понял почему. Его визави никогда не актерствовал, он просто был самим собой. Ему было глубоко наплевать на то, что о нем думают и говорят другие. Уже только это вызывало уважение и определенную зависть.

Ему нечего было скрывать, он был по-настоящему свободен, но не пуст, как его холодильник, в котором было хоть шаром покати.

Миша порезал лимон, сыр, колбасу и, попрощавшись с профессором, спустился в машину. Как только за водителем  закрылась дверь, академик поинтересовался:

– Слуга?

– Да вроде того.

– А ты значит олигарх.

Вячеслав впервые услышал это определение применительно к себе. Он знал, что в народе такое звание имеет резко негативную окраску. Но почему-то опровергать сказанное ему не хотелось и он кивнул.

– И как там твое начальство поживает?

– У меня нет начальства.

Василий Петрович внимательно посмотрел на Вячеслава:

– Что-то ты темнишь парень. Хотя тебе мне почему-то хочется верить.

Коньяк выпили без всяких тостов. Вячеслав где-то слышал, что у умных людей всегда есть за что выпить, но не всегда обязательно это озвучивать.

После лимона и кусочка сыра Вячеслав спросил:

– Нашли новую работу?

– Сам не искал и пока никто еще не предлагает. Да и куда мне теперь с «волчьим билетом», если только в какой-нибудь частный колледж.

– Но, у нас же свобода.

– Чушь! Нет этого понятия в человеческом обществе. Если есть законы и нормы поведения – ты в рамках. Вышел за рамку – тебя отторгли, истоптали, прицепили ярлык, отправили куда... Тех, кто умнее и культурнее, чаще уничтожают морально. Это им приносит прямо физическое удовольствие – кончают прямо. А кого невозможно убить морально – устраняют физически.

Вячеслав вставил дежурную фразу:

– Вы же сами этого добивались. Можно было бы где-то и промолчать.

– Молчать, молчать – у нас и так вся страна молчунов. Слышал песню Галича?

 

Мы-то знаем - доходней молчание,

Потому что молчание - золото!

Вот как просто попасть в богачи,

Вот как просто попасть в первачи,

Вот как просто попасть - в палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!

 

Можно всю жизнь промолчать и помереть, так ничего и не сказав. Вот боголеповы пусть и молчат, и пишут всякие пакости на своих руководителей, чтоб потом занять их место.

– Так это он?  – впрочем, я об этом догадывался.

Академик посмотрел на Вячеслава:

– Я сразу определил, что ты догадливый. Как ты там сказал? Мордой в грязь? А еще лучше как говаривал Владимир Ильич «в говно батенька, в говно».

Это одна из любимых фраз Ильича – в собрании сочинений не раз встречается. Что интересно, в Бога он не верил, а себя абсолютом на тот момент считал. Это удел полностью непонятых одиночек. Им никогда не удается дожить до старости – они и сами смерть ищут, и смерть им идет навстречу. Самый наглядный пример Христос.

– Ну что, продолжим? – прервал наступившую паузу наполнил рюмки академик. Потом кивнул на картину на стене, где по лестнице опиравшейся на воздух человек поднимался к светящемуся проему:

 

– Картина называется «Астрал». Ассоциация простая – путь к вершине, с которой до Бога рукой подать. А всевидящее око наблюдает за тем, чтобы этого никому не удалось. Вавилонскую башню помнишь? Нимрод ее строил чтобы на верхней площадке накрыть стол и пригласить богов попировать с ним. Наглый был и самоуверенный, впрочем как и Александр Македонский - он тоже приказал почитать его богом.

 


Астрал


Астрал это выход из тела внутреннего  Я для встречи с высшими силами, если по-простому с Богом. Желающих поговорить с Ним всегда хватало.

– Это разве реально?

Не знаю, но попытки люди предпринимают до сих пор. Один из самых известных практиков астральных путешествий, американский врач Эдгар Кейси занимался вне телесными выходами с целью постановки диагноза больным, которые находились на сотни и даже тысячи километров от него.

Во время таких сеансов, Кейси запрещал присутствующим перемещаться по комнате или передвигать предметы, так как опасался, что может порваться «серебряный шнур» – нить, соединяющая его тонкое и физическое тело. Здесь же изображена лестница ведущая вверх.
Картина впечатлила и врезалась в память со всеми деталями. У Вячеслава была очень хорошая память. В свое время он ее усиленно тренировал. В школе он учил наизусть стихи, перемножал в уме сначала двузначные, потом трехзначные цифры. Поэтому все для него значимое, например, встречи с академиком он помнил как сейчас.
Он уже не раз прокручивал их в своей памяти. Вячеслав вспомнил его фразу: – Ну что продолжим? – она была любимой и  значимой во всех формах его деятельности, будь то застолье, лекция или простой разговор. Вячеслав налил себе виски и выпил, помянув всех своих наставников – школьного учителя Бориса Наумовича, вора в законе Ферзя и Васю-академика.

 

В тот первый вечер у Василия Петровича они говорили о законах общества.

- Принцип: живи как все – установлен давно. Те, кто его нарушал, считались отступниками и, как правило, плохо заканчивали. Это хорошо показано в мифе о Прометее. Мужик сделал хорошее людям, а его того-самого к стенке – в смысле к скале.

Вот вы хотите хорошее людям сделать? – Василь Петрович с хитрецой  посмотрел на Вячеслава, который понял, что это контрольный вопрос.

– Только тем, кто этого заслуживает.

– А Прометей хотел помочь всем… и Иисус тоже… – он сделал паузу и продолжил очередным вопросом:

А как можно определить, кто заслуживает, а кто нет?

– От приносимой пользы. Есть же совсем бесполезные люди, например, Маргарита Павловна. Все что она сделала – это родила дочь. За всю жизнь нигде не работала и не собирается.

– Согласен. Но она издержки системы. Кто-то ведь должен следить как в академических кругах надо себя вести, одеваться, разговаривать. У нас и у президента есть люди, которые следят за политическим этикетом, есть и цензоры в СМИ, и полиция и…

– Больно уж много у нас этих издержек и всем пожрать хочется, в баньке попариться в океан окунуться.

– Не я начал, вы сами заговорили о свободе. Я сейчас пример из наших кругов приведу. Есть у нас знаменитый археолог, почитаемый и уважаемый. Много накопал, правда, в основном не то, что надо для официальной версии. Описал он все это, сделал выводы и опубликовал в специальной литературе. Но ведь такую литературу лишь единицы читают.

А тут вдруг раз – юбилей. Приглашают его на главный канал, берут у него интервью и задают вопросы по его последним находкам. Так вот человек, который только что свободно общался, начинает мямлить, сбиваться, говорить непонятное. Почему? – отвечаю.

Если все, что он накопал получит огласку, десяток его высокопоставленных коллег «по цеху» окажутся полными идиотами, они сразу же станут его врагами и в конце концов скушают, в смысле утопят. Академиками в большинстве из наук у нас становятся только те, кто копают там где надо, и говорят именно то, что от них ждут.

– Коллеги по цеху говорите…

– Ну да, у нас своя кухня, у вас своя, каждый за каждым следит и наблюдает. Вы знаете, сколько у нас надсмотрщиков только официальных?

???...

– В СССР норма была один на пятьсот граждан, думаю и сейчас столько же, власть меняется, а наработки остаются. А еще у них и добровольные помощники имеются.

Вячеслав быстро прикинул эти нормы на свой штат, который был уже довольно большим. Видимо, его собеседник понял, о чем он думает.

–Вспомнили тост про птичку? Выпьем за то, что как бы ты высоко не взлетал – никогда не отрывался от коллектива! – сделал паузу – так вот мы за это пить не будем. Я же знаю зачем пришел: оторвался, а назад не хочешь. Так выпьем за нас, тех, кто лишен стадного чувства, и перейдем на ты.

– С такой проницательностью вам, извините тебе, только в спецслужбах и работать.

– Предлагали, предлагали, – засмеялся академик, – и наши предлагали, говорили, что мой отказ мне карьеру подпортит. И оттуда посланцы были – рыцари «Всевидящего ока». Эти предлагали следить за всеми оторвавшимися от коллектива. Отказался. Кстати ты как раз под эту категорию оторвавшихся подходишь. А ведь мог на тебе заработать. Ты ведь птица высокого полета? –  и академик окутал Вячеслава проницательным взглядом. – К тебе-то их посланцы не наведывались?

Этот разговор был за несколько лет до похищения Миши.

 

После того разговора Вячеслав стал еще осторожнее.

Есть такие понятия – порядочность и преданность. Когда-то он задавал этот вопрос самому себе: откуда эти качества в человеке? И решил – анахронизм. А фанатизм в какой-то мере психическое отклонение низших слоев. В древности, низы так и называли чернь.  В его команде таковых не было. Но ведь ему же верят. Он просто не обманывает, требует – это да, но и свое слово всегда держит.

Конечно, надо чтобы человек поверил, и на этой вере стоял. Миша верит ему, и терять или менять эту веру не хочет. В истории человечества смена веры всегда сопровождалась бунтами, войнами и революциями и как следствие человеческими трагедиями. Многие интуитивно чувствуют, что этого делать не стоит.

 

Но это все теория, которая с практикой часто не совпадает. Поэтому он и учредил у себя отдел по контролю за собственным штатом – ОКШ, благо, что после разгона КГБ спецов освободилось достаточно.

Их было у него всего три: сыскарь, психолог и экстрасенс.

Ежемесячно сотрудники проходили тестирование. В течение 10 минут отвечали на 30 вроде бы обыкновенных вопросов. Психолог анализировал ответы и выявлял подозрительных сотрудников. С ними проводил собеседование экстрасенс. И уже после этого, особо подозрительными занимался сыск.

Отсев был приличный. В основном это были специалисты средней руки, готовые продаться любому. Вячеслав понимал, жизнь так устроена – каждому хочется подработать, ничего не делая. Самое легкое – продать информацию. Ну а кто владеет информацией, – говорил Вася-академик, – тот владеет миром. И рассказал ее происхождение.

Основатель английской ветви династии Ротшильдов Натан успешно торговал британским текстилем. Он имел собственный банк. Успех пришел в 1814 году, когда британское правительство привлекло его банк к финансированию военной компании против Наполеона. Крупные суммы золотом (за год свыше 11 млн. фунтов) переводились из Англии в Европу маршалу Веллингтону. Натан и его брат в неспокойной Европе ворочали  громадными суммами.


Один из экипажей Ротшильдов


Кроме финансовых забот, братья Ротшильды имели одно хобби – они страстно любили голубей. В средние века хороший почтовый голубь стоил очень дорого. В XIX веке голуби помогли Ротшильдам сделать самое крупное состояние в мире.

 В 1815 году вся Европа была напугана реваншем Наполеона. Биржи Англии лихорадило — все с тревогой ждали, чем закончится решающая битва при Ватерлоо. В начале сражения наблюдателям показалось, что выигрывает Наполеон, о чем срочно сообщили в Лондон. Однако, на помощь войскам Веллингтона подоспел прусский корпус Блюхера и решил исход боя в пользу союзников. Наполеон бежал.

Шпионы Ротшильда следовали по пятам за войсками и отсылали донесения своему хозяину голубиной почтой.

Утром следующего дня Натан Ротшильд явился на Лондонскую биржу. Он был единственным в Лондоне, кто достоверно знал о поражении Наполеона. Сокрушаясь по поводу успехов Наполеона, он приступил к массовой продаже своих акций. Все остальные биржевики сразу же последовали его примеру. Поднялась паника. Английские, австрийские и прусские ценные бумаги дешевели с каждой минутой. Их тайно и спешно скупали подставные агенты

О том, что Наполеон проиграл битву, узнали лишь через день. Многие держатели ценных бумаг покончили с собой, а Натан за один день заработал 40 миллионов фунтов стерлингов и овладел большой долей британской экономики. Такую же операцию на Парижской бирже осуществил его брат.

Тогда и и родилась знаменитая фраза «Кто владеет информацией, тот владеет миром».

Этот рассказ Вячеслав примерил на себя. Он ведь тоже прокрутил сотню миллионов при дефолте, увеличив капитал в пять раз. А если бы он еще и владел всей информацией? Навар бы был десятикратный!

 

Еще один отрывок из их разговора не давал покоя Вячеславу. Когда тот его спросил:

– Встречал ли ты равных себе или выше себя? Старше или моложе – не важно.

– Умнее?

– Нет, это не самое главное. Тех, у кого стержень крепче. Помнишь, фильм был такой – «Сильные духом»? Это хоть тоже не совсем правильно – но близко.  Пока человек живет стержень либо крепчает, либо ломается. Тебя же пытались согнуть?

– Было…

– И еще не раз попытаются. Вот ты я вижу дошел до сегодняшнего дня не согбенным. А ты знаешь, что даже самые сильные, умные и удачливые подходили к той грани когда требовалась поддержка извне. За этим Александр Македонский пошел в Индию. Там он хотел найти канал связи. И Гитлер, и Сталин про эти каналы знали и пытались через них укрепить свои стержни, только каждый по-своему.

 

Тогда они так и не договорили, что-то отвлекло. Да тогда Вячеслав отнесся к этому разговору слишком легкомысленно – мифы и сказки.

 

Еще раз эта тема всплыла перед самой смертью академика. Вячеслав рассуждал вслух:

– Все сводится к одному и тому же: что более справедливо – работать за деньги, которые позволяют получить какие-то блага при жизни? Или пахать и служить за веру в то, что все тяготы зачтутся?

–  Такого плана вопросы не мне надо задавать, а Ему – подняв взгляд к потолку ответил ему Василий Петрович.

А разве это возможно?!

– По Библии известны такие случаи – Моисей поднявшись на гору получил указание выводить свой народ в Палестину и Иисус Христос спрашивал идти ему на смерть или нет. Оба потревожили Его по очень значимым вопросам. А вот у Македонского вопрос видимо был не особо значимый – потому и не дошел до Шамбалы куда направлялся.

– А где мне Его найти?

– Найти это вряд ли – Он везде. А  вот на прямую связь выйти – древние утверждали вполне возможно.  Только надо найти экстремально-аномальную точку.

– Какую?

– ну, к примеру, самая высокая или глубокая точки на поверхности земли, или аномальные места – их порядка двух десятков. А еще должна быть какая-то важная временная отметка в жизни у того кто хочет выйти на связь,– главное чтоб переломная, развилка или когда впереди последние метры перед пропастью.

 

 Его как будто толкнуло - ПРОПАСТЬ – она же была в его сне! Надо ее преодолеть, иначе скатишься в то страшное месиво личинок навозных мух. Он должен ему помочь и перекинуть мостик! Да, сам он не идеал, да многим жизнь поломал, но не специально, не намеренно… Он ведь его аватар – посланник для каких-то свершений. А он еще ничего великого не совершил, он только готовился. Для чего?..

 

Вячеслав сидел в своей каюте и как ни старался убрать нарастающую тревожность – но не выходило. В любом другом случае, он бы выпил. Но сейчас…

 

Хотя он большую часть жизни  был прагматиком и материалистом и многие чудеса, приписываемые божественным силам, он легко объяснял с помощью современной науки. Но иногда возносился, в шутку заявляя: – У меня с Господом паритет – я в его дела не суюсь, а он в мои.

Но это все в прошлом – молодой задор и самонадеянность. А сейчас он был уверен, что подошел к той самой мистической стене, за которой ответ на все его вопросы. И ответ обязательно будет лаконичным, а главное совсем простым.

Сейчас,  находясь в шести часах хода от мировой бездны, он обдумывал главные вопросы, которые он задаст, если этот канал откроется.

Но кроме этого в его голове крутился и еще один вопрос приземленного плана: что с ним сделают «рыцари Всевидящего ока», от контакта с которыми  он уже дважды уходил? Он вспомнил детскую считалку: «первый раз прощается, второй запрещается, а на третий раз – не пропустим вас!»

В каюту постучали. Так обычно стучал капитан.

– Войдите.

– Шеф, скоро будем на месте.

–  Я просил туда подгрести на рассвете.

– На якорь встать не могу – до дна не достать – заулыбался капитан, но полежать в дрейфе можно. Погода как по заказу – полный штиль, такое в этих местах раз в году бывает.

– В шесть утра бассейн, а в восемь курс на  Токио, – бодро произнес  Вячеслав и тихо добавил, – думаю, двух часов мне хватит.

– Я могу идти?

– Можете.

Капитан козырнул и уже готов был уйти, но Вячеслав, подняв руку, привлек его внимание:

– Один вопрос кэп! Если бы тебе разрешили задать вопрос Господу, ты о чем бы его спросил?

– Спросил бы сколько мне еще осталось – не задумываясь ответил тот.

– Чтоб успеть отдать последние распоряжения?

– Не только, и самому успеть кое-что доделать.

– Завещание написать?

–  А что? Я же моряк, по всему свету шатался, кое-где свой след оставил – там вдали две дочки, да дома еще и два сына.  Никого бы не обидеть…

Капитан ушел, а  Вячеслав стал размышлять. Ведь если быть откровенным, то 99% людей зададут именно этот вопрос. Личная судьба всех интересует больше чем судьба человечества. Может это и правильно. Все равно от лишнего знания человек вряд ли становится счастливее. Вот и он лезет куда-то, ищет непонятно что. Как там академик сказал:

 – Оторвался от коллектива, а назад возвращаться не хочешь?

И еще он предупреждал – некоторые знания несут большую опасность, особенно это касается религий.

 

Знания несут опасность… Может, загадочное самоубийство самого академика и есть подтверждение этому? Вася-академик выбросился из окна. Следствие ничего вразумительного не сообщило, а вот Маргарита  Павловна определила мгновенно:

– Шизофреник он и есть шизофреник!

Вячеслав помнил и еще одну фразу академика,  произнесенную им при последней встрече:

– Кажется, не туда залез – уже два раза предупреждали.

На вопрос кто именно предупреждал, академик не ответил, лишь показал глазами наверх.  

После того как он погиб Вячеслав начал вспоминать, чем именно последнее время занимался академик. Каким-то богом, которого звали Син или Сина.

Он, помнится, заявил, что этот Сина чуть было, не стал главным богом в древнем мире, ведь именно по его лунному календарю люди осваивали земледелие. Интересно, что все бумаги со стола академика исчезли.

 В Интернете Вячеслав нашел только то, что Сина  был семитским божеством Неба и Луны. Центральные места культа находились на юге Месопотамии в городе Ур – родине Авраама, и на севере в городе Харран.   Будучи очень старым, Сина стал прототипом бога-мудреца, и по этой же причине ему приписывали функции управления временем. Его символом был серебристый свет, и потому седина с тех времен ассоциировалась с мудростью.

Больше ничего в энциклопедиях и словарях  он не нашел, дальше шли Сингапур, Синайский полуостров, Ибн Сина (Авиценна) – мудрец и целитель, китайский руководитель Китая Син Цзин Пин, а еще  Синбад-мореход – сказочный герой, который был лучшим мореплавателем, так как плавал по указанию небесного свода – по звездам.

 

Уже перед самым отъездом в этот Тихоокеанский круиз Вячеслав посетил Боголеповых, где услышал мнение о случившимся  Маргариты  Павловны. Но намного важнее для Вячеслава было мнение самого Боголепова, для разговора с которым у него была приготовлена бутылочка «Белой лошади».

 Вывести тестя на разговор удалось только после третьей стопки, когда Вячеслав для вида тоже склонился к версии о психическом нездоровье покойного.

– У  Васи уже совсем крыша поехала! Он начал на всех углах говорить о том, что понял гениальный замысел Авраама, с помощью которого евреи проникли во все царственные дома Запада. Короче, Европа стала Европой от имени еврейской царевны, которую так и звали.

Ну да – подумал про себя Вячеслав, – в Греции царевна Пенелопа, в Финикии – Европа.

Но он не стал этого говорить вслух, так как тесть и так уже стал подозревать, что он не тот за кого себя выдает. Он видел, что Вилену и хочется и колется продолжить, но он явно боится повторять крамолу своего бывшего руководителя. Но все-таки после четвертой стопки Вилен продолжил:

В те времена Малую  и Центральную Азию нагрянули племена  с Северного Кавказа: косоги (осетины), абасги  (абхазы), лезги, казбеги – в Библии всех их называли гоги и магоги. Кавказцы были отчаянными и смелыми воинами владеющими приемами джигитовки. Светловолосые и рыжие, они вызывали у семитских народов суеверный ужас.

Вячеслав где-то встречал, что корень маг – означал огненный: маги – жрецы огнепоклонников, вулканическая магма , Мария Магдалина тоже ведь была рыжей.

Вот значит, чем магоги отличались от гогов – цветом волос – параллельно рассказу дополнял про себя Вячеслав.  

– Василий утверждал, что это были редки рыжих аланов и потомки хеттов, в Европе которых знали уже как рыжих кельтов.

Вот Авраам из Ура и пришел к этим рыжим в Харран, чтобы получить от них покровительство.

Там его приняли в союзники с условием признания главного бога харранцев Сина и предложили поселиться в  Палестине. Авраам посетовал, что там уже живут несколько племен.

– Ну, так и выгони их, – сказали ему харранцы,  ведь для них самих это было  делом обычным и совсем несложным. А заодно они решили проверить способности Араама в военном деле.

И тут Авраам, – по словам Васи, – принял гениальнейшее решение: начать вести свой еврейский род по женской линии. Никто до него в мире этого не делал!

Все правители смеялись, и глядя на него крутили пальцем у виска.  А Авраам не обращал на это никакого внимания и претворял свою гениальную задумку.

Как ему тогда думалось, это был тактический ход – взять переженить дочерей племени на гогах и магогах и с их помощью расширить жизненное пространство. А самое главное при этом сберечь своих сыновей.

Тогда-то и появились в роду Авраама рыжие евреи. Для активных и боевитых зятьев строились молельные дома, где гоги молились Сину.  Сами евреи молились своим богам только  на открытой местности.

Харранцы намеривались покорить Египет и они отправляли все новых поселенцев к его границам – в основном на Синайский полуостров. Египтяне узнали об этом, и пошли на опережение. Напав на Палестину, они пленили новоявленных союзников харранцев. Так евреи оказались в плену у египтян.

После египетского плена Моисей решил, что евреям нужен только один бог – древний бог еврейского народа. Вот тогда все упоминания о богеСина стали уничтожать.

Но разрушать молельные дома они не стали – рука не поднялась, решили в синагогах славить своего бога, хотя долго еще не могли подобрать ему единое имя и называли его в каждом случае по разному, то Элогим, то Яхве.

Кое-кому такая история не понравиться, – задумчиво произнес Вячеслав.

– Вот и я ему говорилне вороши пепел, пока костер не догорел – можно обжечься. Вот он и обжегся.

– Мне, кажется, вы про  Авраама не закончили.

Боголепов внимательно посмотрел на зятя и похоже подумал   – Цепкий мужик, держит самую суть.  Много знает и еще больше хочет знать. Тоже плохо кончит.

После небольшой паузы тесть все же продолжил:

– Так вот, по его утверждению  тактика Авраама переросла в стратегию. Женщины всегда послушнее. Их легче уговорить или заставить выйти замуж за перспективного человека –  знатного, умного или богатого. Таким образом, на протяжении двух тысячелетий происходил естественный отбор лучших мужских представителей из других народов, а в результате получился самый умный и деятельный народ на земле.

Вот потому Василий считал Авраама самым гениальным стратегом из всех правителей. Ведь его задумка по-прежнему работает без сбоев. Наследство по мужской линии одних народов складывалось с наследством по женской у евреев и появлялись могущественные аристократы. А затем магнаты – в основном рыжие евреи.

– А вы сами как к такой версии относитесь?

– Я предпочту оставить свое мнение при себе.

Вячеслав понял, что этой бюрократической фразой в академических кругах заканчивалось немало споров и диспутов и теперь из  Боголепова слова не вытянуть.

Вдруг вспомнилась еще одна пророческая фраза опального академика: кого-то уничтожают морально и этого уже достаточно, а кого невозможно морально – устраняют физически.

 

Вячеслав проснулся как всегда через шесть часов после того как заснул. Он заметил в себе эту способность очень давно. Это получилось, скорее всего, спонтанно. В детстве, когда он жил у бабушки единственной связью с внешним миром было радио. В  12 часов ночи после исполнения гимна СССР оно отключалось, а в 6 часов утра включалось,  и вновь звучал тот же гимн. Бабушка засыпала раньше, и  смысла бодрствовать не было. Наступала тишина, если не считать тиканье ходиков.  Маятник четко и равномерно отсчитывал секунды, минуты и часы, отведенные на человеческую жизнь.

Но тогда такие мысли  Славку не посещали. Они стали появляться только после сорока. У многих чаще после пятидесяти. Тогда когда вместе со зрелостью приходит и мудрость. И  человек начинает ценить время.

«Время – деньги»,

так, кажется, считали англичане. Русские как всегда бесшабашны: «Жизнь – копейка!». Я, похоже, англичанин непонятно как появившийся на русских просторах. Ферзь, правда, не раз его евреем называл. Для Вячеслава это было не существенным. Национальный вопрос его не интересовал. Намного важнее:

Что он должен успеть в этой жизни?

Стать самым богатым?

А,  если исходить из параллели: богатство – ум, значит и самым умным?

– А сколько ума было положено человеку в первоначальной задумке, два звериных? – вот вопрос, который бы он задал  Всевышнему.

Цивилизация начала развиваться, когда человечество стало копить мудрость. А мудрость приходит с сединой. Как только люди стали беречь стариков, так все резко и сдвинулось. Вячеслав вспомнил изображения восточных мудрецов с жидкими седыми бородками. Почему-то именно китайских. Что-то его привело сюда. Ах, да, Китай – Сина – Поднебесная, почитавшая старость.

Опять все закручивается. Неужели эта версия и стала для академика той самой роковой?

– Все, хватит! – это можно и позже обдумать!

Вячеслав выскочил на палубу. Он ради предстоящего момента разрешил включить иллюминацию.С  его появлением начал открываться бассейн.



На часах было половина седьмого. Солнце было за горизонтом. Звезд также не было – облачно. Сделав несколько простейших упражнений, Вячеслав нырнул. Вода приятно погладила кожу, и взбодрила.  Вячеслав лег на спину и расслабился, но тут зазвонил мобильный телефон.   Через несколько минут он уже расположился на шезлонге и перезвонил своему штатному хакеру. 

– Ну что Фил, есть результаты?

– Да, но они не очень утешительные: при отказе от контактов – устранение.

Вячеслава чуть передернуло, но он тут же взял себя в руки и стал быстро анализировать. Некоторое время у него еще должно быть.  Здесь они его вряд ли достанут, а за это время надо придумать, как им сдаться, сохраняя хоть толику независимости. Связь теперь есть…

– Шеф, Шеф! Куда вы пропали? – Послышался взволнованный голос Фила.

– Все в порядке, не волнуйся. Но не расслабляйся. Готовься, сегодня вечером мне надо выйти с ними на связь.

Вячеслав расположился в плетеном кресле и откинулся на его спинку. На горизонте появилась полоса безоблачного неба. Она была необычного цвета.

– Из облаков вдруг вынырнула просинь, – Вячеслав вспомнил чью-то стихотворную строчку.  В детстве он не раз задавался вопросом: почему небо такое синее? Сина знали и на Руси?

Отставить! – скомандовал сам себе Вячеслав. Еще не хватало – в лирику потянуло! Может сейчас наступает самый ответственный момент в жизни, а он нюни стал распускать.

 

Опять эти ходики! Он вздрогнул и поежился, так и не поняв, спал он или нет. Но, взглянув на часы, прикинул, что минут двадцать он отсутствовал.

Взглянув на палубу, на которой решительно ничего не изменилось, Вячеслав понял: что-то все же здесь произошло. На душе стало муторно. Закралось странное предчувствие. Это было что-то новое: интуиция это одно, а здесь совсем другое.

Вдруг на небе появилось серебристое свечение. Оно становилось все сильнее и сильнее, можно было бы уже назвать это сиянием.

– Что это? – Вячеслав вспомнил божественные картины, где обязательно присутствовало сияние на небесах.

– А вдруг и впрямь момент настал! А ведь он никогда не верил в Бога! никогда ни о чем он Его не просил, все брал сам, еще и гордился этим.

Вячеслава никогда не интересовало кто Он, откуда взялся, и как Его зовут. Сейчас он встанет, возденет руки к небу и прокричит этому сиянию:

–  Прости меня Господи!  Ответь: для чего Ты нас сотворил?!

В этот момент ослепительная полоса разделила палубу на две части. Все происходило как в замедленной съемке. На поверхности воды бассейна появилась шипящая полоса и уже через несколько секунд металлическая ванна стала коробиться и вдруг разломилась. Вода хлынула в трюм. Вячеслав увидел оплавленные края ровного разреза. В голове бесстрастно пролетела мысль: под бассейном торпедный отсек. Тем временем палуба накренилась в сторону разреза. Вячеслав кинулся на капитанский мостик. Первые шаги-прыжки напомнили неоднократно повторяющийся кошмарный сон – возникшая пропасть, куда скатываются люди. В неизвестность! Нет, никому не убежать! Все кончено! Капитан уже не напишет завещание, штурман на красном Феррари не поедет в Европу! Он сам не станет самым богатым и самым умным. Марина не отсудит у него половину его состояния.

Но сын, сын-то причем? Не жил, не грешил!…

Вячеслав простер руки к небу и у него вырвался крик похожий на рев:

- ЗА ЧТО!!!

Этот нечеловеческий рев заглушили два мощных взрыва.

 

Стив Джонс уже 18 лет служил в ВМС США и сделал неплохую карьеру. Последние три года он был старпомом на эсминце Тихоокеанского флота. Он уже собирался сдавать вахту капитану, когда поступило сообщение от гидроакустика: в северо-западном направлении в  квадрате 15 отмечено два взрыва средней мощности.

– Странно, – подумал Стив, он полчаса назад внимательно осматривал акваторию этого района – никаких судов там не было.

Может подводная лодка? Это уже серьезно, надо срочно доложить капитану. Стив уже взял трубку прямой связи, но увидел своего начальника поднимавшегося на мостик.

Сдача дежурства и доклад о происшествии заняли полминуты.

– В квадрат 15 незамедлительно отправить вертолет! – распорядился капитан. Стив, предвидя такую команду, уже предупредил летчиков, чтобы были готовы. Они в свою очередь сообщили о странном свечении небес как раз в том районе.

– Надо запросить службу космической разведки, – подумал Стив и доложил о своих соображениях капитану.

– Хорошо, направьте запрос.

Через час поступило сообщение от летунов: найдены обломки и недалеко спасательный катер, который идет в направлении эсминцев.

– Надо и нам в ту сторону двинуться, – странно все это и даже очень… надо связаться с командованием. Держи курс на 15 квадрат!

Капитан вернулся через двадцать минут. Стив обратил внимание, что он в задумчивости.

– Ну что там?

– Все что мы обнаружим или увидим должно остаться только при нас. За разглашение – сам знаешь – предупреди команду. Дело темное, я сразу это почувствовал.  А что ответили из космической разведки?

– Сильное электромагнитное излучение похожее на мощный лазерный импульс.

– Русские?

– Вряд ли. На русских сразу тревогу бы объявили, а тут сплошь непонятки, да еще и секретность.

За бортом послышался детский крик. Стив выскочил на палубу. Внизу у борта эсминца слегка покачивался маленький спасательный катер, а на носу стоял мальчик и что-то надрывно кричал, показывая рукой на северо-запад. Мальчика подняли на борт.

Из его сбивчивого рассказа, – мальчик путал русские и английские слова, моряки мало что поняли.

– Там остались его папа и мама, и он умолял их спасти. Все что он помнил – сначала крен, а потом катапульта отстрелила катер. Находясь в полете,  он услышал два мощных взрыва. Потом он ударился и потерял сознание. Очнулся – катер уже плыл – автоматически определив ближайшее судно.

В сейфе катера оказались документы на мальчика. Детский российский загранпаспорт: Говоров Александр Вячеславович.

– Стив, сходи в радиорубку отправь  шифровку и спроси о наших дальнейших действиях – мне что-то нехорошо.

Старпом направился в радиорубку, понимая, что капитан схитрил – не хочет все на себя брать. А тут и доложить надо четко и исполнять указания, возможно, придется. Он знал своего шефа – если что капитан и приступ изобразит.

Стив долго держал в руках шифровку: «Срочно доставить гражданина США Александра Говорова  в наше ближайшее консульство

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Дорогой Алексей, я прошу прощения за то, что не могу сразу осилить вашу повесть, из-за уважительной причины связанной со здоровьем. Не обижайтесь на меня, так как я поклонница вашего творчества и ваших патриотических взглядов. Прочитала отдельные отрывки из начала повести и шокировала комната пыток. Она что, существует на самом деле? Постараюсь потихоньку почитать окончание повести, интересен её финал. Когда говорят о снах, то я вспоминаю каждую деталь своих прореческих снов связанных с ужасной трагедией наезда машины на моего сына, который получил помимо множества травм черепно мозговую травму с тяжёлым поражением головного мозга и мы с мужем бессильны что-либо изменить, а это сводит нас с ума...
    Всего вам доброго, здоровья и успехов. С безграничным обожанием - Ариша.

  • В данной повести из реальности только образ главного героя. В начале 90-х это был долларовый миллионер средней руки. В последствии его подставили и он остался практически нищим, но в отличие от подельника живым. Я просто развил в воображении его мечты и чаяния. Комнаты пыток есть во многих музеях мира и это просто фото из интернета. Но то, что мое воображение оказалось близким к реальности я рад. Спасибо за отзыв и всего наилучшего в вашей нелегкой жизни.

    Комментарий последний раз редактировался в Понедельник, 19 Фев 2018 - 6:15:58 Аимин Алексей
  • Спасибо за удивительную работу - чувствуется, повесть вобрала в себя размышления /заключения автора на многие темы. Особенно понравилась I-я часть - диалоги героя с Ферзем и учителем истории чеканно раскрывают и персонажей, и ту действительность, а высказывания "власть непременно срастется с криминалом", "а судят у нас так, как заплатили" - по сути афоризмы о реалиях как минувших дней, так и настоящих, к сожалению..Расчетливость и определенная доля цинизма главного героя не вызывают отторжения однако, а напротив - сочувствие и уважение, особенно к его окружению талантливых, но сломанных людей.
    С уважением, Мария.

  • Дочитал тоже с интересом. Особенно про Академика Васю. Вот тоже проявил мужик интерес к альтернативной истории и санитары тут как тут. Планида, однако

  • Уважаемый Алексей!
    С большим интересом прочитала Вашу внежанровую необычную повесть! И мне кажется, выделенные курсивом крылатые выражения, как огни далёких маяков в трудном плавании. Мудрые и знаменитые предшественники путём жизненных ошибок и размышлений направляют плывущего, указывая на возможные ошибки. Но вот на практике опираться на давно известное не совсем получается. "Знания несут опасность" - утверждает и сам главный герой. Мы разглядываем непростую судьбу олигарха сквозь призму шуточного и серьёзного. Используя весь жанровый арсенал писатель приближает читателя к своему герою. А в итоге мы видим, как он оказался уязвим и одинок в своём благосостоянии. И всё богатство всего лишь точечка, маленькая щепка в бушующем опасном океане. Взывая к небу - помощь получить непросто, если не прислушался раньше, даже к себе самому."Вячеслава никогда не интересовало кто Он, откуда взялся, и как Его зовут."

  • Уважаемый Алексей!
    Спасибо за продолжение! Если на чистоту, то ничего подобного, кроме как у Вас, раньше мне читать не доводилось. Что это за жанр - раберутся наверное лишь наши потомки, лет так через ннадцать. Вы назвали своё произведение повестью. Я бы рискнул определить данную форму, как развлекательный микс. Чему только не порадуется читатель: и анекдоты, и цитаты, и нравоучения, и политика и приключения. Если ещё вставить в повесть парочку аудиотреков, а в качестве презента - бутылочку шардоне, а ещё в придачу авиабилет в Бангкок и обратно, то задача по околдовыванию читателя будет выполнена на 101%.
    Просто про олигарха было бы читать скучно. Да и анекдоты про них уже с кислинкой. Поэтому, уважаемый автор "пошёл другим путём" - в окружную! 
    Пожелаем ему новых побед, а его герою - иметь совесть, и не раздевать до гола бедную Россию!
    Н.Б.

    Комментарий последний раз редактировался в Вторник, 13 Фев 2018 - 0:11:50 Буторин Николай
  • В продолжении своей повести Алексей Аимин анализирует феномен «среды», окружения — от среды новых русских до научной среды, делает исторические вставки и комментирует важные моменты из библейской истории, показывает, какими могут быть бытовые разговоры на все темы: о политике и научные беседы и вставляет в свое повествование острые анекдоты, тексты песен, забавные стихи, высказывания известных людей, надписи с плакатов и даже знания из острологии, тосты, историю экономики. Рассказ таким образом получился мультиаспектный — обо всем — в нем есть даже толкования имен и споры о физиках и лириках, даже мантры и кулинарные подробности и обсуждения «астрала». На каждую из рассмотренных тем Аимин говорит интересно и по существу — отличный пересказ. Умение вести разговор — это талант и автор показывает, как можно, поддерживая нить беседы, плавно переходить от темы к теме, держа читателя в интересе. Сказать и говорить — не одно и то же — Алексей Аимин делает обзор актуальных аспектов информационного поля современности прямо скажем — виртуозно.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Спасибо за обширный отзыв Юрий. Похоже с поставленной перед собой задачей справился - освоил один из редко встречаемых жанров культурология.
    И потом я не торопился. Начал повесть лет пять назад, потом год назад доработал и буквально на днях шлифанул. Это выглядело примерно так 60+ 20 + 10 стр книжного формата.

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Шашков Андрей   Борисов Владимир  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,248
  • Гостей: 214