Гонозов Олег


Увидев идущего навстречу старосту дома, Лаптев остановился возле припаркованной на газоне иномарки.
– Видал! – заговорил он. – Что хотят, то и творят! Весь двор машинами заставили, а мы дыши выхлопными газами! Устроили автостоянку!
Староста промолчал.
– Скоро прямо в подъезд будут заезжать на своих «меринах», –  не унимался Лаптев. – Детишкам уж и поиграть негде!
Староста как воды в рот набрал.
 – Чего, Петрович, молчишь? Пора наводить во дворе порядок!
 – Да ты хоть знаешь, чей этот «форд»? –  негромко заметил Петрович.
 – А то! – орал Лаптев. – Той самой соплячки с третьего этажа, что у нас без году неделя живёт…
 – Да будет тебе известно, что у этой, как ты говоришь, «соплячки» мама – судья! А папа…
 – Прокурор! – веселился Лаптев.
 – Нет, – парировал Петрович. – Оперативный сотрудник ФСБ! Майор! Ты бы
попридержал язычок-то…
 – А чего? Я ничего… Раз папа в ФСБ, пусть паркуется, хоть на крыше!
 – Выхлопными газами он, видишь ли, не хочет дышать!
 – Да, ладно тебе, Петрович, пугать…
 – А я не пугаю, Борис Иванович, я предупреждаю. Или забыл, кто перед выборами больше всех про партию воров и жуликов кричал?
 – Так у нас в стране демократия…
 – А по ночам на плакатах кандидатов усы рисовать – тоже демократия?
 – Они всё равно во второй тур не прошли…
 – Если бы не твои усы и рога, то, может, и прошли! Но в любом случае порча агитационных материалов налицо!
Лаптев сник.
Он заперся дома и с ужасом посматривал на стоящую на газоне иномарку. Ночью он собирался нацарапать на ней гвоздём нехорошее слово. А утром написать на соплячку жалобу в ГИБДД… Хорошо, что не успел осуществить задуманное, а то пришёл бы её папа – и вычислил автора. По почерку… А мама отмерила ему в суде штраф на всю катушку.
И тут Лаптев вспомнил, как вчера от безделья нарисовал рога и хвост какому-то депутату в местной газете. Вдруг на свалке на газету наткнутся бомжи… И отнесут куда следует! Лаптев вздрогнул и принялся рыться в мусорном ведре. Нашёл, порвал в клочья. Для надёжности смыл клочки в унитаз.
Посидел, подумал и полез на антресоли. Там лежала стопка газет одной из оппозиционных партий – уничтожил все до одной! А вместе с ними и статью о группе Pussy Riot, исполнившую панк-молебен в храме Христа Спасителя. Случись что, могут заподозрить в сочувствии.
Общую тетрадь, куда по молодости лет записывал разные частушки, залил чернилами.
«До свидания, родная, уезжаю в Азию.
И в последний раз сегодня на тебя залазию…»
Да за такую похабщину судья может под статью подвести! Она на обвинительных приговорах собаку съела.
Лаптев включил телевизор. Увидел изображение оппозиционера и сразу переключился на спортивный телеканал. Вдруг квартиру уже поставили на прослушку.
Перед началом хоккейного матча зазвучал Гимн России. Лаптев вытянулся по струнке и, приложив правую руку к сердцу, запел: «Славься, Отечество, наше свободное…»
   - - - - - - -

  ОБОРОТНИ


В газетах пишут, куда ни пойди - везде оборотни.
В военкоматах- оборотни в погонах. В больницах оборотни в белых халатах. В школах - с умными выражениями лиц, в ДПС - с суровыми...
Одним словом, сиди дома - и без чесноку в кармане на улицу не высовывайся!

Я высунулся в школу к сыну, он у меня десятый класс заканчивает, а там оборотень на оборотне! И самый главный оборотень - колькина классная Нина Константиновна.

- На какую медаль претендуете? - шепотом спрашивает меня в коридоре. - Золотую, серебряную?

- Это уж как получится, - отвечаю. - Колька-то у меня вроде бы звезд с неба не хватает, да и прогулов у него полно...

- Все в ваших руках, - как вампир скалится Нина Константиновна. - Серебро - две тысячи долларов. Золото - пять!

- Сколько? - поперхнулся я.

- Ладно, договорились: четыре с половиной. Больше уступить не могу. У нас слишком большой педагогический коллектив, коллеги меня не поймут.

- Оборотень! - зашелся я в истерике, вытаскивая из кармана чеснок. - Что вы себе позволяете?!

- Да вы, голубчик, больны! Вам лечиться нужно! - обиделась учительница. И вызвала мне скорую психиатрическую помощь.

Я тогда едва выкарабкался. Полгода в больнице проторчал. И каждую ночь школьные оборотни мерещились, заснуть без снотворного не мог. На поправку пошел, к главному врачу привели. Тот весь седой, с бородкой, в пенсне. Увидел меня - улыбается:

- Вижу, об инвалидности мечтаете? Какую группу хотите?

- Какую дадите, - отвечаю.

- Какую надо, такую и дадим! - смеется главврач. - Вторая группа - две тысячи долларов. Первая - пять!

- Сколько? - заорал я так, что со стены упал портрет президента.

- Вижу, батенька, вижу, болезнь у вас прогрессирует, - хмыкнул главный. - Но КЭК вам все равно не пройти! Безногих заворачивают, на слепых глаза закрывают! Инвалидность - это же реальные деньги! Поймите нас правильно. Все кушать хотят. Ладно, уговорили. Четыре тысячи долларов - и первая нерабочая группа вам гарантирована.

- Да я сейчас в УБОП пойду! - не удержался я. - В прокуратуру! В ФСБ!

- Идите, куда хотите! - махнул рукой главврач. - С вашим диагнозом, батенька, вам все двери открыты!

Начальник отделения полиции Владимир Ильич Кукиш встретил меня, как родного:

- Деньги вымогают? Пишите заявление - разберемся!

- Неужели поможете?

- Разберемся с оборотнями по всей строгости закона! Не взирая на лица и занимаемые должности. Мы же ведь теперь не милиция, а полиция!

- Спасибо, товарищ подполковник, большое спасибо!

- Да ладно благодарить, - блеснул золотым зубом начальник. - Вот когда ваши обидчики окажутся на скамье подсудимых, тогда и благодарить будете.

- А разве и такое возможно?

- В полиции теперь ничего невозможного нет! Все зависит от суммы вашего пожертвования. Возбуждение уголовного дела - пять тысяч долларов, задержание на трое суток - десять. Взятие под стражу - двадцать пять. Сами понимаете, что не все только от нас зависит? С судьями приходится делиться, с прокурорами.

- Оборотень! - взвизгнул я, и тут же получил по печени.

- От оборотня слышу! - и подполковник выставил меня за дверь.

И ведь точно, как в воду смотрел Владимир Ильич Кукиш:
стало нас с Колькой ближе к ночи на улицу тянуть. Надеваем на голову черные колготки и высматриваем среди припозднившихся прохожих знакомые лица. Как-то раз колькина классная с супругом попались. А при них пять тысяч долларов. Через месяц на нетрезвого дядечку наткнулись, седого такого, с бородкой, в пенсне, а в «лопатнике» четыре тысячи зеленых лежало...
Так что будет теперь у Кольки золотая медаль, а у меня инвалидность.


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Ой, Олег, какая прелесть ваш юмор. Ну, просто хохотала
    от души. Даже первый рассказ, пронизанный страхом героя, тоже с искрами юмора. Ой, как мне понравилось! Спасибо за сеанс смеха, он дорогого стоит! :grin :grin :grin :grin :grin :p :p :p
    С безграничным уважением и восхищением - Ариша.

  • В первой миниатюре есть некоторое противоречие. Показан придурок-обыватель боящийся каждого шороха, а сам автор спокойно может печатать обличающую сатиру. Что-то здесь не так - наводит на "крамольную" мысль.
    Во второй, на мой взгляд, представлена модель общества равных возможностей. Когда все в стране будут вымогать и грабить - каждый сможет решить свои проблемы, оставаясь при своих. Так что если мы этого достигнем, то России еще многие страны будут завидовать.

  • Вторая миниатюра, на мой взгляд, - это уже не просто юмор, которым автор читателя приятно улыбнул, а настоящая уничтожающая сатира на пороки и преступления современной жизни.Автор очень ёмко, когда каждое слово бьёт в цель, показывает, откуда растут "цветы зла", как зарождается преступность.
    Олег Гонозов - спасибо вам.

  • Когда после распада Союза я приехал в Москву, то мои друзья устроили мне вечер встречи. На мой вопрос о их жизни с новых условиях они ответили:
    Помнишь, как мы переделали стихи Пушкина!
    …-Под дубом ходит кот ученый!
    Идет направо песнь заводит:
    “У партии нет других целей,
    Как осчастливить всех людей!”
    Идет налево о коммунизме сказки говорит….
    ...Там среди стареньких вождей
    Бродил Никита-дуралей…

    Теперь этот стих звучит по другому!

    “У Лукоморья дуб срубили,
    Его по щепкам растащили,
    Златую цепь в ломбард снесли,
    Кота в котлеты превратили,
    Русалки в бардаки пошли,
    Руслана, как татарина, избили,
    А Лешего в лесу спалили.
    Там ступа с бабою Ягой
    За деньги лечит гемморрой.
    А тридцать три богатыря
    Сивуху гонят втихаря.
    А главный дядька Черномор
    Людмилу Тащит на ковер.
    Жуем мы Буша курьи ножки,
    А по неведомым дорожкам
    Рысцою прочь бежит еврей,
    Обогнав растерянных людей.

  • У страха, действительно, глаза велики, но надо чтобы страх пришёл. Как это часто рассказывали в детских рассказах, например, о царе зверей льве или о волке и зайце. Так что в осовремененной ситуации во дворе дома и в узнаваемых участниках действа юмористическая картина гомерического хохота не вызывает, но к юмореске вполне может быть отнесена.
    Написана она легко, просто и даже интересно, как обернётся или может обернуться дело для «храбреца», коли б он попался. А перестраховка повлекла за собой уничтожение всего накопившегося за жизнь архива, который никаких улик для алиби уже собой не представлял ...

    Во второй юмореске, антикоррупционного гиперболизированного направления, хоть и пахнет чесноком, который весьма эффективен против оборотней всех времён и народов, но смеху в красноречивых диалогах участников побольше. И правильно решили Владимир Ильич Кукиш с Колькой: с волками жить - по волчьи выть. Став оборотнями, заработали на взятки всем оборотням. Так их и надо учить!

  • Уважаемый Олег,
    спасибо за отличный юмор на выходные!
    Особенно мне понравилась вторая юмореска и её неожиданный финал!
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

Последние поступления

Новостные рассылки

Кто сейчас на сайте?

Ейльман Леонид   Борисов Владимир   Андерс Валерия   Демидович Татьяна   Тубольцев Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 5
  • Пользователей не на сайте: 2,258
  • Гостей: 312